Эй, Обломова!

Мне всегда казалось, что быть не целованной в своих-то восемнадцать лет - глупо и постыдно. Подслушивая краем уха разговоры в шумных студенческих коридорах о том, как мои сокурсники вылизывают друг другу рот на переменах за углом, в кромешных уголочках души зарождался маленький клубок зависти. В мою же сторону парни смотрят лишь в том случае, когда нужна помощь с каким-то предметом, ведь все знают, что Обломова - ходячая энциклопедия, хоть и это не совсем так. То, что я зубрю многие предметы наизусть не означает, что я в них отлично разбираюсь. Я также не хожу на вечеринки с группой и не праздную день студента. О том, чтобы пойти после пар даже банально съесть кусок пиццы и запить кока-колой, не может быть и речи. "Кроме того, что это вредно, ты бесполезно проведёшь час своей жизни" - вторит мне мама на мои заявления пойти развеяться. И как ей объяснить, что раз на указ съеденная пицца не испортит мне желудок, а часик-второй пустой болтовни, наоборот, поможет снять напряжение и отвлечься хоть ненамного от каждодневной рутины? Цветы мне вообще дарили последний раз в классе девятом, когда на восьмое марта парни поздравляли девушек с праздником после уроков. И то, это был слегка уставший от этой жизни красненький тюльпан. Как я сейчас, в свои восемнадцать. Ещё на первом курсе, в начале учёбы, когда никто не знал кто есть кто, местный спортсмен и ранее упомянутый Коновалов пытался со мной "сдружиться". И я была вовсе не против, ведь шестнадцать - это в большинстве случаев тот период, когда почти все твои одногодки проживают первую любовь и первые неумелые поцелуи, время, когда начинают бурлить гормоны. Да и сам парень мне казался довольно-таки симпатичным и приятным, не то что сейчас. Но я, выдрессированный родительскими указаниями и угрозами тёмного будущего солдат, упорно делала вид, что моя любовь - учебники и всё, что с ними связано. Опыта каких-либо отношений с противоположным полом у меня не было. Я не знала как себя вести, что говорить, а что нет. Я не умела даже целоваться. И сейчас, стоя перед Русланом Викторовичем, меня терзают неописуемые ощущения. Нутро трепещет, в голове туман, а ноги едва держат моё тело на весу. Я уже закрыла глаза, следуя действиям мужчины и поддаваясь чуть вперёд, чувствуя его теплое дыхание у себя на губах, и как последние слегка приоткрываются, словно приглашая и выдавая своё согласие. Наши лбы соприкасались, а мои руки сами по себе почти невесомо и робко поползли по плечам преподавателя вверх, в то время как он ухватил крепкими руками меня за талию, просовывая их под свой же пиджак. Между нашими губами оставался буквально миллиметр и я приготовилась к их соитию, дрожа всем телом от томного предвкушения, но этот сказочный момент внезапно прервала громкая трель, исходящая от моего телефона в сумочке. Как гром среди ясного неба. Я, словно ужаленная, отскочила от Руслана, толкнув его при этом рукой. Мои глаза ошарашено бегали по невозмутимому лицу преподавателя так, будто я только что едва не совершила что-то криминальное и непоправимое. Отчасти, так оно и есть. Моё дыхание сбилось и сейчас я дышала как загнанная лошадь, бежавшая сотни километров без малейшей передышки. Маленькими шажками в моё сознание пробиралась мысль о том, что мы едва не совершили и от этого мне легче не становилось. Скорее наоборот, угнетало и повышало напряжение которое и так, существовало раньше между нами. Он смотрел неотрывно. Изучая? Наблюдая за моей реакцией, за моим покрасневшим от ужаса и от смущения лицом. Казалось, его не заботило это так, как меня. Впопыхах, дрожащими руками я достала всё ещё звенящий телефон из сумочки. Это была мама. И я, если честно, не могла пока окончательно понять рада ли я её звонку или нет. - Да, мам, - ответила я, стараясь говорить спокойно и ровно, не смотря на то, что внутри всю просто колошматит. - Эмилия, долго ещё вас ждать? - начала она недовольным голосом. - В магазин идти максимум десять минут, а вы пропали уже на полчаса! - мама старалась говорить не слишком громко, видимо, прячась где-то на кухне. Я посмотрела на Руслана Викторовича излишне осуждающе, хоть и понимая что толика моей вины в сложившейся ситуации всё-таки есть. Мужчина же продолжал прожигать меня своими потемневшими глазами, от чего мне захотелось как маленькой девочке тут же убежать и укрыться в своей комнате. - Мы уже возле подъезда, - немного приврала я, сжимая телефон. - Сейчас будем, - и отключилась, чувствуя, что нахожусь на пике эмоций и могу не сдержаться, о чём горько пожалею. Первый вопрос, закрутившийся в моей голове назойливой мухой "Как себя вести?". Как вести себя с мужчиной, с которым едва не поцеловалась, если он твой преподаватель? От чего-то на миг стало смешно, но секундный смешок сменился неприятным послевкусием несостоявшегося поцелуя. - Нас уже ждут, - сумела выдавить из себя я, делая вид что усердно рассматриваю свои новые туфли. Встречаться с напористыми глазами теперь моего личного Дьявола не хотелось. Как мне теперь посещать его пары? Что если он решит, что я глупая студентка, которая влюбилась в своего преподавателя? Я резко развернулась, направившись в сторону дома, но Руслан мигом ухватил меня за руку, разворачивая обратно. Достаточно сильно и требовательно. Его лицо больше не выглядело безмятежным, скорее всего наоборот, чересчур серьезно и пугающе. - Эмилия, не принимай близко к сердцу. Не знаю что на меня нашло, - как в лучших мыльных драмах сказал мне он. - Наверно, слишком много выпил вина. От этой глупой отмашки мне захотелось рассмеяться в голос. Много выпил вина? Для здорового высокого парня бокал вина достаточно, чтобы затуманить рассудок? В это поверит разве что пятнадцатилетний подросток-девочка, но никак не я. Что скрывалось за его действиями мне непонятно, но факт остается фактом: за один вечер я успела осознать что чувствую влечение к человеку, и в этот же вечер разочароваться в нем. Хотя, мы оба переступили за черту, если судить по справедливости. - Руслан Викторович, давайте просто вернёмся обратно? - отмахнулась от неприятно разговора я. Зачем разводить сопли на пустом месте? Ничего не случилось, а то, что немного позажимались в тёмной подворотне, думаю, можно списать на располагающий к романтике осенний вечер и слегка подвыпившее состояние обоих. - Не стоит разводить драму. Мы же взрослые люди, - я выдавила из себя слабую улыбку. В ответ он улыбнулся тоже, хоть и вымучено.

***

Гости разошлись поздно вечером, так как наши отцы чересчур увлеклись разговором о компании, плавно под алкоголь переходя на личные проблемы каждого и геройствуя, что в случае чего решат всё в два счёта, ведь есть связи и остальное... Кто бы из них решил мне мой ещё даже не начатый реферат сделать. Ночь предстоит без сна. Слишком много заданий и... слишком много мыслей о Руслане Викторовиче. Его образ наглухо засел в моём подсознании, всплывая каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться на написании вступления к реферату. Господи, мы ведь почти поцеловались! Я и учитель, которого знаю всего-то день-два и которому едва ли не отдала свой первый поцелуй. "Позорище, позорище, позорище..." - подсознание резко заговорило строгим папиным голосом, повторяя, как мантру, одно и то же. Ещё и выступать завтра с рефератом перед ним, чувствовать на себе прожигающий взгляд тёмных глаз и вспоминать сегодняшний вечер. За что мне такое наказание на последнем курсе? Я резко крутанулась на кресле, понимая, что не могу заниматься заданием, не прочистив мысли, но мои глаза тут же устремились на тёмную вещь, небрежно брошенную на застеленную кровать. Пиджак Руслана Викторовича. И это значит, что завтра либо перед парой, либо после мне нужно будет столкнуться с ним нос к носу, чтобы не распалять лишний раз любопытство студентов и не давать повод для лишних слухов. Что за нечистая сила притянула нас в тот момент друг к другу? Безусловно, преподаватель красив собой и симпатизирует многим девушкам, в том числе и мне. Но так бездумно бросаться в омут с головой не стоит. Да и сколько здесь осталось дотянуть до конца учебного года? Даже не год, всего-то восемь-девять месяцев по три-четыре пары в неделю. А возможно, он и вовсе недоработает до того времени и найдёт себе более перспективную работу. Я знала точно одно: влюбляться в своего преподавателя не стоит. Даже если он дьявольски красив. И даже если чертовски манит к себе.

***

Утро наступило неожиданно быстро. Проснулась я не от громкой трели будильника, и не от криков матери и стуков в дверь, а от того, что у меня затекло всё тело. Оно и неудивительно, так как оказалось, что уснула я прямиком за столом, удобно разместившись на готовом и теперь уже слегка помятом реферате. Чувствовала я себе изрядно истощённой и где взять силы на предстоящий день - не понимала. Чашка кофе, любезно приготовленная мамой, немного отрезвила разум и привела в чувства, но не настолько, чтобы ясно мыслить. Кажется, мне нужно выпить таких минимум три, но это будет явный перебор для моего молодого организма. Аппетита не было, но несколько кусочков яичницы всё же пришлось в себя забросить под строгим контролирующим взглядом отца. - Эмилия, ты плохо выглядишь. Заболела? - спросил он. - Как себя чувствуешь? Мама тоже осмотрела меня, хмыкнув в подтверждение слов папы. - Не выспалась. Много задали на сегодня, - коротко ответила я. И ведь могла соврать о плохом самочувствии и пропустить один день занятий. Благо, когда речь заходит о здоровье мои родители в первую очередь думают о нём нежели об "н" в журнале и упущенных знаниях. Но нет же. Да и какой смысл? Один день меня не спасёт от реферата, как и не спасёт от Руслана Викторовича. - Нам с матерью, возможно, нужно будет улететь на несколько дней заграницу, - заговорил отец, тщательно пережёвывая еду. - Надеюсь, мы можем рассчитывать на тебя, оставляя квартиру? Или лучше попросить тётю Нину, чтобы приехала пожила в это время с тобой? Его вопрос, поставленный так, чтобы уколоть меня насчёт ответственности не произвел того эффекта, который должен был. Я сейчас не в состоянии оправдываться и доказывать своё благородие и абсолютно чистые помыслы в который раз. - Я справлюсь сама, - безэмоционально ответила я. - Нам предстоит провести важные переговоры с партнёрами в Англии, поэтому мы вынуждены отъехать, - словно оправдываясь, вмешалась мать. "Важные переговоры". Поедет ли Руслан Викторович? Обязательно ли его присутствие в данном случае? Язык ужасно чесался задать все эти вопросы, но это слишком опасно. Слишком опасный интерес с моей стороны. Но нет, как же он бросит занятия в колледже? Ведь только-вот устроился. А вообще, почему я переживаю по этому поводу? Кто он мне такой? И почему, чёрт возьми, так прочно засел в мою голову?

***

Экономика была последней парой на сегодня. Как обычно, сладкое напоследок. Я стояла под аудиторией, переминаясь с ноги на ногу, открыто нервничая и крепко прижимая к груди синюю папку с выстраданным мной рефератом и маленькой флешкой с презентацией. Нервничала, потому что не знала, как будет вести себя Руслан Викторович. Между группами прошёлся слушок, что преподаватель сегодня не в лучшем расположении духа и этот факт окончательно растеребил мои нервы. Я пыталась отвлечь себя мыслями о предстоящем моём выступлении, повторяла выученный материал, но каждый раз возвращалась к нему. На переменах мы не пересекались и на улице тоже. Вчера весь вечер упорно делали вид, что не замечаем друг друга, хотя и украдкой бросали короткие взгляды. Детский сад. Мне срочно нужно взять себя в руки и забыть всё, что происходило. Ничего не было и никогда больше не будет. - Эмка! - позвал меня мужской голос, выводя из своих глубоких мыслей. Я пропустила мимо ушей назойливое сокращение имени, которое использует только один человек во всём колледже. Коновалов. Я повернулась к нему, вопросительно выгнув бровь. - Прости! - он состроил щенячьи глаза, аккуратно протягивая мне тетрадь с цветочками. - Я немного подставил тебя с конспектом, - и опустил голову. Знал бы ты, Веня, как не до тебя сейчас... - Ничего страшного, - я поджала губы. - Он особо меня и не спас бы. - И всё равно прости, - продолжал гнуть своё парень. - Как я могу искупить свою вину? Вот чёрт, только этого не хватало. - Не надо ничего искупать, Коновалов. Не мешай, я готовлюсь к паре. Если ты не забыл, сегодня почти всё занятие я буду выступать, - я кольнула его достаточно острым взглядом и сразу же немного пожалела. Получилось слишком грубо. - Та не, ну как-то неудобно всё равно, - никак не мог успокоиться он. - Может, после пар по мороженому? - он почесал себе затылок, выглядя крайне нелепо со своими неряшливыми попытками позвать меня куда-нибудь. Что это? Простая благодарность или что-то большее? Ответить я не успела, так как мимо нас ураганом пронесся Руслан Викторович, едва не цепляя меня своим плечом, всего на миг останавливаясь рядом. - На твоём месте, Коновалов, я бы готовился к паре, а не подкатывал свои шары к девушкам, - достаточно грубо выразился он, чем удивил Веню и меня. Я выпучила на преподавателя глаза, совсем не узнавая в нём вчерашнего человека. Как быстро изменился, всего за одну ночь. - Тебя спрошу первым, - он коротко ткнул в него пальцем, мазнул по мне небрежным взглядом и помчался в аудиторию с нашим журналом подмышкой. Следом за этим прозвучал удручающий звонок на пару.