Эй, Обломова!

Около часа мы кружили по всем местам, где, как предполагал Руслан, могла бы находиться Алина, но поиск был безрезультатным. За окном смеркалось, город постепенно накрывала темнота, а телефон девушки по-прежнему сообщал, что она вне зоны действия сети. Я слишком остро чувствовала свою вину за то, что отпустила её раньше, за то, что так глупо поверила взбалмошной девице, за то, что даже понятия не имею, как помочь её найти. И если свои истинные переживания я решила не показывать, чтобы до конца не обострять и так накалённую обстановку, то Руслан не сдерживался, время от времени пиная ни в чём не повинный руль и выкрикивая злобные маты вперемешку с угрозами. Мы выехали уже за пределы города и остановились на обочине, понимая, что поиски заходят в тупик. Лес вокруг в такой поре суток выглядел устрашающим, нагоняя и без того страшные картинки в голову. - Кому ты звонишь? - поинтересовалась я, замечая, как мужчина нервно набирает чей-то номер в телефоне. - Максу, - коротко отозвался он. Макс - это родной брат Артёма, но тем не менее, насколько мне известно, он более адекватный. Тот факт, что преподаватель вновь его набирает меня слегка удивил, ведь первый звонок не дал никаких результатов. Потому что тот заверил, что ничего не знает. Далее последовал отборный мат со стороны мужчины и даже парочку я расслышала из динамика телефона. Оба говорили на повышенных тонах, но крик сейчас ничем не поможет. - Вы, блять, братья или кто? - ревел в трубку Руслан, упираясь рукой об руль. - Если я её не найду в течении двух часов, то твой брат будет первым, кого я убью! - напоследок бросил он, отключаясь. Салон погрузился в полную тишину. Спрашивать о том, что сказал Макс не было смысла. Я наблюдала за мужчиной сбоку и моё сердце просто разрывалось от одного его вида: такой потрёпанный, растерянный взгляд, который постепенно начала заполнять безысходность... Он откинулся на сидении, на миг прикрывая глаза. Его ресницы дрожали, а из груди вырвался судорожный вздох. Я никогда не знала, что говорить в такие моменты, когда человеку нужна поддержка. У меня словно вырвали язык и все слова утешения в итоге застревали где-то посередине глотки плотным комком. Да и я сама понимаю, что мне вряд ли помогли бы чьи-то слова. Поэтому я решила помочь хотя бы своим присутствием, а не пустыми "Всё будет хорошо". Кто знает, вообще, будет или нет? Аккуратно подвинувшись на сидении, я протянула руку и положила на бедро мужчины, начиная поглаживать в успокаивающем жесте. Мне хотелось его обнять, поцеловать, сделать хоть что-то, чтобы стереть с лица это угрюмое выражение. Уголки губ Руслана едва заметно дрогнули в слабой улыбке, словно он этого и ждал, а затем положил свою руку поверх моей, нежно поглаживая большим пальцем тонкую кожу. Такой невинный жест отдался стаей мурашек, пронёсшихся моментально по моему телу. Безобидное движение, но сколько в нём чувств и невысказанных слов... - Это моя вина, - устало выдохнул он. - Не твоя, - возразила я, отрицательно качнув головой. - Алина - девушка на своей волне и никто не знает, какая дурная идея придёт ей в голову. И если есть чья-то вина, то только моя, - тише добавила я. - Да при чём здесь ты? - с горечью спрашивает преподаватель, распахнув глаза и уставившись в одну точку на пустой дороге. - Я отпустила её раньше, - закусив губу, скулю я и внутри всё обрывается от вмиг потяжелевшего взгляда мужчины. Он мычит в ответ, видимо, собирая мысли в кучу, в то время как я стыдливо опускаю глаза на свои коленки. - Она не сказала куда идёт? - в итоге спрашивает Руслан, крепче сжимая мою руку в немой надежде на то, что я скажу что-то, что выведет нас на Алину. Но я лишь пожимаю плечами и невнятно бурчу: - К Артёму домой. Мужчина выдыхает, сжимая устало переносицу. - Почему с ней так сложно? - не сдерживая мучительного стона, говорит он. - Почему ей постоянно нужно влезать в какие-то неприятности? - Переходный возраст, - хмыкаю в ответ. - Вспомни себя в её годы. Руслан ненадолго призадумался, нахмурив свои густые брови. - Как мне сказать родителям? Отца это пошатнёт с его-то сердцем, - качает головой он. - Не спеши говорить, - предлагаю я. - У нас впереди ещё целая ночь. Мужчина усмехнулся, но улыбка получилась вымученной. - Было бы здорово, если бы эти слова прозвучали немного при других обстоятельствах. Я вмиг почувствовала, как краска заливает мои щёки, и была чрезвычайно довольна темнотой в салоне. Сердцебиение ускорилось и моя ладошка вспотела, но преподаватель не дал мне её забрать, когда я попыталась выдернуть свою руку. Наоборот, Руслан ещё крепче сжал её, неожиданно для меня переплетая наши пальцы. - Ты очень мило смущаешься, - подмечает он, поворачиваясь ко мне, тепло улыбаясь. - Ты заставляешь меня это делать, - пробурчала я, склонив голову. Мои щёки всё ещё пылали огнём под пристальным взглядом мужчины. - Потому что ты провоцируешь своими поступками, - парирует он. - Это какими? - Ну, с самой первой встречи в туалете, затем твоя выходка с нарядом..., - активно начал перечислять Руслан, пока я его не перебила. - Я тебе уже говорила... - Что ничего не было, - заканчивает вместо меня он и кивает головой. - Да знаю я. - Что? - мгновенно вспыхиваю я, вырывая свою руку из плена. Я злюсь от одного понимания, что преподаватель просто-напросто издевался надо мной всё это время. - Ты очень смешно злишься, - хохочет он, приподнимая перед собой руки, словно готов к моей атаке. - Я не мог лишить себя такого удовольствия наблюдать твоё гневное красное лицо. - Бесчеловечный поступок, - выдыхаю я, воинственно складывая руки под грудью. - И ты ещё называешь себя преподавателем. Руслан тепло улыбается и я смотрю в его глаза, которые загадочно блестят в темноте. Он протягивает руку и гладит меня по щеке, проводя указательным пальцем по скуле, и я невольно прикрываю глаза, отзываясь на приятную ласку. - Можно я тебя поцелую? - спрашивает он, чем заставляет меня распахнуть глаза и посмотреть на него в ответ. Его губы такие манящие совсем близко. Я облизываюсь, желая скорее попробовать их на вкус, но тем не менее останавливаю себя, решая немного подразнить и его, и себя: - Если спрашиваешь разрешения, тогда нет, - усмехаюсь я, сама поражаясь своим поведением. Конечно же, в глубине души мне хотелось чтобы он как можно скорее приступил к действию. Руслан на миг замолкает, очевидно, сам поражён моим ответом, а затем плотоядно улыбается, властно обхватывая рукой мой затылок. Я шумно выдыхаю, когда почти касаюсь губами его мягких губ и проглатываю слюну. - Тогда я больше не буду спрашивать, - шепчет он прежде, чем увлечь меня в томящий поцелуй. Не знаю, сколько времени мы не отрывались друг от друга, жадно целуясь. Руки преподавателя были везде, и я даже не была против, когда он залез ими под кофту, принимаясь гладить меня по спине. Я же сильнее жалась к нему, насколько позволял салон автомобиля и сидения, зарываясь пальчиками ему в волосы, невесомым движением касаясь шеи.. Дыхания стало не хватать и в перерывах между напористыми поцелуями мужчины я жадно вдыхала в себя воздух, не желая отрываться от мягких губ. Он нужен мне и я нужна ему сейчас. В салоне стало жарко, несмотря на то, что за окном холодный осенний вечер. Мотор заглушен, а печка не работает. Я обхватила лицо Руслана руками, коротко постанывая в ответ на требовательные действия мужчины, в то время как он обхватил меня под грудью. Моё тело мгновенно отозвалось на новое прикосновение мелкой дрожью и я почувствовала, как желание постепенно нарастает где-то внизу живота. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не короткий стук в окно, который заставил нас отлипнуть друг от друга. Тяжело дыша, я оправила свитер, усаживаясь на сидение и прикладывая ладони к горящим щекам. Сердце вылетало из груди. Руслан же, словно ничего и не происходило, просто откашлялся, приспуская окно со своей стороны. Холодный воздух пробрался в салон и стало немного легче. - Добрый вечер! - поздоровался полицейский - высокий парень лет двадцати пяти, заглядывая в салон. - У вас всё в порядке? Нужна какая-либо помощь? - деловито поинтересовался он. Преподаватель выгнул бровь. - Нет, спасибо. - Вы стоите на аварийке без существенной причины уже больше пяти минут? - тут же отозвался работник, видимо, готовясь выписать штраф. - Если это так, тогда попрошу убрать автомобиль с обочины и не мешать движению другим транспортным средствам. - Но я ведь стою не под знаком, - попытался возразить Руслан. - И сейчас не час-пик. Полицейский громко откашлялся, видимо, не готов встретиться с таким сопротивлением. - Выйдите, пожалуйста, из машины, - скомандовал тот. Я испуганно посмотрела на преподавателя. Не хватало ещё в передрягу с полицией влезть. Он послушно вышел и я следом за ним, жадно вдыхая свежий воздух. Очевидно, полицейский решил, во чтобы это не стало, найти другую причину для штрафа. Чисто из принципа. - Предъявите документы на автомобиль и откройте багажник. Руслан в ответ на его просьбу смиренно протянул паспорт и права, но тот не успел даже в них заглянуть, как неожиданно из государственного автомобиля выскочил ещё один сотрудник, подбегая к нам ближе и прерывая разговор. - Заканчивай, Игорь. Там эти придурки опять гонку на объездной устроили. Вызывают несколько отрядов, - сообщил он своему напарнику. Тот самый Игорь недовольно цокнул языком, возвращая обратно документы. - Вот черти! - выпалил он. - Эти малолетки никак не угомонятся. Развернулся и ушёл, а мы с Русланом так и остались стоять на улице, смотря в след уезжающей патрульной машине. Преподаватель выглядел задумчиво, никак не реагируя на меня рядом. Он хмурил брови, явно размышляя о чём-то своём, а я решила дать ему время обдумать и не тормошить его зря. Странно, что мой телефон ещё не разрывается от звонков родителей. Обычно, в такое время суток он не замолкает, если я не дома. И ни одной пропущенной смс. Я хмыкнула, засовывая мобильный обратно в карман, и тут же была обхвачена за предплечье двумя крепкими руками мужчины. - Какова вероятность, что Алина сейчас там? - спросил он, смотря на меня горящими глазами. Я не ответила, понимая, что мы едем на объездную в любом случае. И если Алина там, то нам это нужно сделать до приезда полиции.

***

На объездной действительно были незаконные гонки. Я часто слышала об этом по новостям, но каждый раз пропускала мимо ушей, потому что меня оно не касалось. Но сейчас, когда на спидометре чёрточка остановилась на делении возле цифры сто пятьдесят километров в час, а сердце как бешеное бултыхалось в груди, я понимала, что Алина в беде. И чутьё подсказывало, что она там. Руслан молчал, поджимая губы и выжимая максимум из машины. Его глаза горели надеждой. Надеждой, что мы её найдём. А я вжалась в сидение, двумя руками хватаясь за ремень безопасности, который плотно обтянул моё туловище. Тьма машин выстроенных вдоль дороги, куча людей, громко свистящих двум автомобилям, которые остановились перед молодой девушкой в короткой юбке и топе с самодельными флажками. Преподаватель стал неподалёку, выпрыгивая из салона, едва заглушив мотор. Я спохватилась за ним, хватая за руку чтобы не потеряться среди толпы не совсем трезвых людей. Алины нигде не было. Ни её, ни Артёма. - Где она, чёрт возьми! - рычит Руслан, крепко держа меня за руку и оглядываясь по сторонам. Я вся сжалась, чувствуя себя не в своей тарелке, находясь в окружении разукрашенных полуголых девиц и парней, часть которых пьяна, а часть взбудоражены происходящим. Никто не обращал на нас внимания, лишь изредка недовольно шипели, когда я случайно топталась кому-то по ногам. Громкий голос организатора, орущий в рупор о начале заезда, завлекает нас с Русланом вынужденно обернуться и обратить взгляд на автомобили, моторы которых неистово рычат, готовясь сорваться с места. Это не были какие-то спортивные тачки, которые я видела по телевизору, а обычные легковые ауди и ниссан, что и говорило о том, что гонки незаконные и в них участвуют все, у кого есть четыре колеса под жопой. Мужчина продолжает кричать что-то о ставках и прочей лабуде, но всё это проносилось мимо ушей, когда из толпы внезапно выбежала Алина, спешно накинув капюшон толстовки на голову, юркнув на переднее сидение серебристой ауди. - Алина! - орёт Руслан, дёрнувшись следом за девушкой, но уже в следующую секунду машины срываются с места, с визгом уносясь по пустой дороге вдаль. Слух режет вой полицейской сирены, но ни я, ни преподаватель не могли сдвинуться с места, наблюдая за огнями иномарок, которым далеко уехать было не суждено. Две полицейские машины преграждают дорогу с другой стороны, заставляя вынужденно тормозить гонщиков. Ниссан покорно останавливается впритык, а я с замиранием сердца смотрю, сжав до боли руку Руслана, как серебристая ауди, пытаясь избежать столкновения, резко сворачивает в сторону и на приличной скорости слетает в кювет.