Эй, Обломова!

- Что значит не твоя дочь, Сеня? - спросил в недоумении отец, первым подав голос. Остальные остались стоять с глазами, полными непонимания. Внутри начало зарождаться глупое чувство надежды, разрастаясь с каждой минутой всё сильнее и сильнее, но я пыталась притупить его, чтобы лишний раз не селить в душе веру. Возможно, мужчина ещё не отошёл от шока и его разум таким образом защищается, заставляя его не верить в происходящее. А возможно, у мёртвых искажается лицо.. Благо, мне ещё не приходилось присутствовать на подобных процедурах. - Подождите! - рявкнул Руслан, заставив всех содрогнуться и резко замолчать, потому что моя мама вновь начала заходиться в истерике. - Папа, выдохни и объясни по-человечески, - преподаватель подошёл ближе к своему отцу, заглядывая в его невидящие глаза. Он словно был в прострации, не понимая, что происходит вокруг. Арсений послушался сына, сделал глубокий вздох и перевёл на него взгляд. - Это не Алина, - коротко выдавил он, опускаясь на стул и сжимая устало переносицу. - Ты уверен? - с нажимом спросил у него Руслан, склонившись к нему. - Я что, по-твоему, родную дочь не узнаю? - излишне грубо огрызнулся тот. Рус приоткрыл рот, но немой вопрос так и застыл на его губах: "А где же тогда Алина?". И это волновало не только его, но и нас всех. Мы с мамой переглянулись, но я лишь пожала плечами, не зная, как реагировать на эту новость. - Можно мне пройти посмотреть? - спросил он у следователя. Дяденька лет сорока с редкой шевелюрой лишь вымученно вздохнул, смотря на нас покрасневшими от усталости глазами. - Молодой человек, здесь вам не выставочный центр. Идите домой и ждите свою беглянку. Не явится на протяжении трёх суток - напишете заявление и будем искать. Доброй ночи! - и хлопнул старой деревянной дверью напоследок. Что-то сродни облегчения проскочило на лице Руслана. Он заметно смягчился, а в его глазах наконец-то появился живой блеск. От этого мне и самой стало легче. Постепенно мир возвращался в прежние краски. Молчание заполнило пространство. Охвачены немым шоком, никто не сумел проронить и слова. Естественно, наша доблестная полиция палец об палец лишний раз не стукнет, но где же её искать? Куда идти? Ответа долго ждать не пришлось. Ночную тишину пустынного коридора разрушила трель мобильного. Арсений дрожащими руками вытащил аппарат и, посмотрев на экран, схватился рукой за сердце, параллельно принимая вызов. - Алина? Благодаря громкому динамику слегка устаревшего телефона, голос на той стороне отчётливо услышали все находившиеся в отделении: - Папа, а вы где? Уже поздно, я собираюсь спать?

***

Следующим утром я проснулась полностью разбитой из-за недостатка сна и переживаний накануне. Родители вовсю копошились на кухне, о чём-то оживлённо перешёптываясь, но как только я показалась в дверном проёме - тут же утихли, продолжая заниматься каждый своими делами. - Чего вы такие кислые? - осторожно поинтересовалась я, усаживаясь напротив отца, читающего свежую газету. Мама на минуту отвлеклась от усердного натирания посуды и обернулась ко мне, выпаливая: - Милая, давай сразу договоримся, что если тебе нужно будет куда-нибудь выйти, ты нам будешь сообщать об этом, хорошо? Поднесённый к губам стакан воды с характерным звуком ударился обратно об стол и я с выпученными глаза осмотрела своих родителей, словно передо мной стояли не они, а чужие. - К чему это? - хмурюсь я, не совсем понимая чем вызван этот разговор. - Мы с мамой не хотим, чтобы в следующий раз вместо Алины оказалась ты, - вмешался папа, на миг выглядывая из-за печатного издания. Я вскинула брови, не зная радоваться мне этим изменениям или нет. Хорошо, конечно, что лжи в нашей семье может стать гораздо меньше, но деспотическая натура матери и отца вряд ли волшебным образом испарится сама по себе, и они разрешат мне больше проводить времени вне дома. - Я не хожу на подобные мероприятия, - попыталась отмахнуться я, притянув к себе тарелку с остывшим завтраком. Надо хоть немного перекусить, пока аппетит окончательно не испортился. - Эмилия, - предостерегающе начала мать. - Ты поняла, о чём мы с папой говорим. Мы не хотим чтобы ты прибегала к вранью лишь ради того, чтобы лишних пару часов провести невесть с кем. Раз уж на то пошло, мы готовы идти на уступки. Как ни как, ты взрослая и тебе нужно общение вне колледжа. Всё о чем мы просим, чтобы ты говорила куда идёшь и с кем. Разве это сложно? Тщательно пережёвывая кусок мяса, я параллельно переваривала умом её слова. Смешно звучит, что они наконец-то готовы смиловаться надо мной лишь бы я не шаталась где попало и не перелетала через капоты машин, но вот только от этого в любом случае никто не застрахован. Отчитываться о своём местонахождении, согласовывать с ними мои внеурочные прогулки.. А что, собственно, поменяется? Да ничего, ведь единственный с кем я провожу время - это Руслан и говорить о нём я не собираюсь ни под каким предлогом. Но чтобы избежать дальнейших нравоучений и насилования мозга с самого утра, я покорно согласилась: - Хорошо, без проблем, - и приправила всё это фальшивой полуулыбкой.

***

Холодный осенний ветер слегка взбодрил меня с самого утра, упорядочив мысли в голове. Алина жива и с ней всё хорошо, но как так получилось, что мы приняли другую девушку за неё? И где она всё-таки была? Эти вопросы я собиралась задать если не ей, то Руслану, ибо моё любопытство не даст мне спокойно жить дальше. К удивлению, сестры преподавателя в колледже я не наблюдала, как бы глазами не рыскала среди её однокурсников. Сам мужчина, пересекаясь со мной в заполненных коридорах подавал едва различимые знаки, чтобы я не подходила и лишний раз не светилась рядом с ним. Оно и понятно. Меры предосторожности. День прошёл уныло и я не могла дождаться окончания пар, чтобы направиться к аудитории Руслана и задавать волнующие вопросы. Занятий сегодня с ним не было и всего в расписании у него две первые пары, но я знала, что он всегда остаётся дольше, чтобы подготовиться к следующему дню или проверить работы студентов. Но до этого нужно отсидеть ещё три тягучих занятия и терпеть косые взгляды Коновалова. Он по-прежнему сидел сзади меня, но больше не бросал шуточки и не рассказывал глупые истории мне и Семёну в перерывах. Не дёргал за рукав и не просил помочь решить задание или объяснить формулу. Даже лишний раз не смотрел в мою сторону. И это меня угнетало, ведь я не давала ему лживых надежд, а сказала всё, как есть на самом деле. Неужели было бы лучше, если бы я мило улыбалась и принимала подарки, не чувствуя абсолютно ничего? Я знала, что в следующий понедельник у него игра. Та, самая важная, о которой он прожужжал все уши и смотря на него, тусклого и безэмоционального, я не была уверена, что его команда возьмёт победу. Без уравновешенного капитана всё может пойти под откос. - Ты пойдёшь к Алине на день рождения? - не выдержала я и обратилась к нему под конец четвёртой пары. Как ни как, приглашение он тоже получил. Веня поднял на меня удивлённые глаза. - Кто такая? - сухо спросил он. И пока я размышляла что ответить, парень вновь заговорил: - А, вспомнил. Знаешь, не уверен, что меня там ждут, - бросив на меня многозначительный взгляд, он вновь уткнулся в пустую тетрадь перед собой. Кто бы сомневался, ни одного записанного слова из сегодняшней лекции. Я поджала губы, удивляясь ребяческому поведению Вени. Зачем вести себя так, словно я причинила ему громадную боль, отвергнув его? Обида, не более. Зачем строить из себя страдальца, а из меня делать вселенского мучителя? Он в душе ещё настоящий ребёнок и в первую очередь ему нужно повзрослеть, а уже потом подходить к девушкам. - Как хочешь, но Алина на тебя рассчитывает, - напоследок солгала я и отвернулась, собирая потихоньку вещи.

***

Руслан в аудитории был один и со стороны казался примерным преподавателем, корпящим над тетрадями студентов и разбирая их мазню. Если бы я не знала его истинного, то может даже и поверила бы в эту красивую картинку. Ведь оделся сегодня строго: деловой тёмный костюм сидел на нём как влитой, но видеть мужчину в таком образе было непривычно. Потому что абсолютно не сочеталось с действительностью. - Я ждал тебя, - ухмыльнулся он, не поднимая глаз. Я робко подошла ближе к столу, останавливаясь напротив. - Как там Алина? - интересуюсь я. - Жива и невредима, - парирует он, наконец-то отвлекаясь от своего занятия и устремляя взгляд прямо на меня. - Говорит, ходили с Артёмом в кино, а потом гуляли по набережной. - А телефон? - вскидываю недоверчиво бровь. Мужчина хмыкает, откидываясь на спинку стульчика. - Разрядился. - Похоже на правду, - пожимаю плечами, присаживаясь на краешек парты. Преподаватель цокает, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. А я тем временем украдкой любуюсь своим идеальным мужчиной и радуюсь, что он достался мне. Столькими усилиями. - Я слишком хорошо её знаю, чтобы поверить в эту ложь, - отвечает он. - А где она тогда по-твоему была? - Я больше чем уверен, что на гонках, но она мастерски делает вид, что ничего о них даже не знает, - Руслан откладывает на край стола тетради и поднимается с места, направляясь в мою сторону. - Не хочешь чего-нибудь сладкого? - неожиданно спрашивает он, останавливаясь напротив меня. Его вопрос сбивает с толку и я на какое-то время теряюсь, хлопая как дурочка глазами. Во-первых, что он имеет ввиду? Во-вторых, я не ослышалась? Пока я мысленно обдумывала услышанное, усмешка мужчины растягивалась всё шире, а крупные руки мимолётным касанием прошлись вдоль моих вызывая приятную дрожь. - У меня ещё занятия в музыкальной школе, - собираю мысли в кучу и отвечаю я. - Я помню. В три, - кивает он. - У нас есть сорок минут. Мысль о том, что он помнит такие, как мне казалось, мелочи, греет душу. Ведь если бы было всё равно, то не помнил бы? Его рука тем временем легла мне на шею сзади, нежно поглаживая чувствительную кожу. - А что если нас увидят? - пытаюсь держать себя в руках и сохранять здравый рассудок, но получается трудно, ведь тело буквально плавится под влиянием Руслана. Мужчина преодолевает то небольшое расстояние между нами, наклоняясь к лицу. Его кончик носа упирается в мой и в этот момент мозг отключился сам по себе. Было лишь сердце, которое участило свой ритм и желание прикоснуться к прекрасному, в чём я не стала себе отказывать, положив руки на твёрдые плечи. - Наши родители тесно общаются, так что думаю это никого не удивит, - понизив голос, отвечает он, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. - А в крайнем случае всегда можно что-то придумать. Я ведь твой учитель, правда? Я судорожно киваю, ощущая дрожь в коленках лишь от одного хриплого завлекающего голоса, который не оставлял права выбора и заставлял слепо следовать за ним. - Но если хочешь, можем побыть здесь и заняться чем-то более интересным, - интимным шёпотом продолжает он, зарываясь в мои волосы на затылке одной рукой, а второй вырисовывая узоры на моём бедре, подбираясь всё ближе к верху. Моё сердце колотилось как бешеное, и я крепче ухватилась за плечи Руслана, чувствуя непривычную пульсацию внизу. - Э-экономикой? - выдыхаю я, закусывая губу, когда рука преподавателя забралась под юбку и остановилась у краешка белья, издевательски оттягивая его, поглаживая покрывшуюся мурашками кожу. Слышу, как коротко хихикает мне на ухо Рус, шевеля дыханием волосы, и хмурюсь, когда он медленно отстраняется, заглядывая в мои горящие глаза. - Конечно, а чем же ещё? - в его взгляде пляшут смешинки, но это совсем не сочетается с тем, что что-то твёрдое упирается в моё бедро. Я густо краснею и он это видит, от чего его ухмылка становится всё шире и шире. - Поехали, Обломова, - мужчина нарочито выделяет мою фамилию, протягивая. "Вот только кто из нас двоих ещё обломщик" - молча задаюсь вопросом я, следуя за широкой спиной мужчины.

***

В кафе, неподалёку от музыкальной школы, было не очень много людей, но между тем, мне казалось, что все они смотрят на нас. Моё параноидальное состояние не разрешало мне достаточно расслабиться, чтобы вести непринуждённый разговор с Русланом. Он это заметил, задумчиво сводя брови и отхлёбывая из чашки свой американо с молоком. Трудно не заметить, когда на все его вопросы я отвечала односложно, с опаской оглядываясь по сторонам. - Эмилия, в чём дело? - не выдержал он, поставив чашку обратно на блюдце. Я посмотрела на свой нетронутый чизкейк, на остывшее капучино с любезно нарисованным барменом сердечком, а затем на самого мужчину, которого явно задевало моё поведение. - Мне просто кажется, что на нас все смотрят, - тише ответила я, склонившись к нему. Преподаватель обвёл изучающим взглядом весь зал и упёрся укоризненным в меня. - Спешу тебя расстроить или обрадовать, но до нас нет никому дела, - ровно говорит он. - Почему ты так переживаешь, что нас увидят вместе? Я цокаю языком и судорожно вздыхаю. - Потому что у меня с родителями как бы уговор, что я должна говорить им где я и с кем, а взамен они мне разрешают не корпеть весь день и вечер над учебниками, - выпаливаю я. - Я в первый день его уже нарушила. Что если им доложат? - Кажется, твои родители против меня ничего не имеют, - подмечает он. - Против тебя как личности, конечно, нет, - хмыкаю я. - Но, помнится, тогда на ужине проскочил явный намёк, что ты старше меня и в пару мне не годишься. Руслан упёрся локтями в стол, подпирая сложенными ладонями острый подбородок. - Не хочу тебя настраивать против своих же родителей, но тебе пора кардинально решить этот вопрос, иначе ты так и будешь сидеть в девах до тридцати лет, - поучительно говорит Руслан. Я неосознанно кривлюсь от его слов, понимая, что слышу неприятную правду со стороны. Но слишком легко сказать, когда у самого таких проблем нет. Для того, чтобы вылезти из-под крыла родителей, мне нужно хотя бы начать самостоятельно зарабатывать чтобы финансово ни от кого не зависеть, а это пока задача из ряда почти невыполнимых. - А тебя это так волнует? - вспыхиваю я, воинственно складывая руки. - Как видишь, да! - разводит он руками, слишком громко отставляя пустую чашку. Теперь все точно смотрят на нас и я тушуюсь от излишнего внимания. Хотелось, как страус, зарыть голову в землю. - Но если тебя устраивает обжиматься в тёмных углах и запертых кабинетах, прячась от всего мира, тогда я снимаю этот вопрос. Конечно, мне не нравится такой расклад событий, ведь мне хочется, как всем нормальным девушкам, ощутить прелесть отношений. В моём случае, они ещё и первые. Хочется без опаски гулять по улице, не оглядываясь по сторонам, спокойно пить кофе в кофейнях, ужинать и не переживать, что меня увидят знакомые.. - Не устраивает, но всё равно мы не сможем открыто встречаться, - спустя пару минут тягостного молчания, говорю я. Руслан вопросительно вскидывает брови и я спешу объясниться: - Потому что ты мой преподаватель. И не зависимо от того, сколько тебе и мне лет, это не воспримется адекватно обществом. Мужчина внимательно смотрит на меня какое-то время, пока я волнительно тру свои ладошки под столом. Меня напрягает этот разговор, потому что я чувствую, что ни к чему хорошему он не приведёт. Мне вообще никогда не нравились конфликтные ситуации и я всё время пыталась сводить их на нет. - Эта проблема исчезнет через два месяца, - в итоге произносит он, вводя меня своим ответом в полное непонимание. Но он не спешит разъяснять свои слова. - Почему? - чувствую, как напрягаюсь всем нутром в ожидании ответа. - Со второго семестра я ухожу из колледжа. На мою должность уже подыскивают замену, - огорошил меня преподаватель совершенно спокойным голосом, в то время как у меня что-то оборвалось внутри. - Я буду занимать достаточно серьёзное место в компании отца и у меня попросту не будет времени заниматься ещё студентами. Мимолётное облегчение проскакивает в груди, но оно такое быстрое, что я его почти не замечаю. Новость неожиданная, ведь Руслан, казалось, только-только пришёл к нам, и уже уходит. Но ведь не уезжает из страны? Он остаётся здесь, только уже не в качестве моего учителя. А значит, видеть я его буду значительно реже. Но тогда есть ли вообще смысл в наших дальнейших отношениях? Волнующий вопрос напрочь засел в голове, но произносить вслух я не решалась. Я не могу оборвать всё то, чего неимоверными усилиями добивалась, но и не хочу дальше бегать по углам от чужих глаз. Мне хочется спокойствия и умиротворения, но как его добиться - я не знала. - Мы будем реже видеться, но это не будет такой проблемой, если ты решишь вопрос с родителями, - обрывает мои мысли он. - А можем решить всё кардинальным способом - переезжай ко мне. Я поднимаю на него ошалелые глаза, замечая, что Руслан сидит с невозмутимым видом, словно он только что просто предложил мне чашку чая. Во рту мгновенно пересыхает и я всё же тянусь дрожащими руками к остывшему капучино, делая внушительный глоток. В другой ситуации я бы обрадовалась предложению и давно повисла бы у него на шее, но он не понимает, что предлагает. Я не могу вот так в один момент резко поменять отношения с родителями и то, как я жила все эти годы. - Я не могу, - выдавливаю я из себя, опустив взгляд себе на коленки. - Что именно? - Ни то, ни другое. - Ясно, - хмыкает Руслан. Он бросает на стол несколько купюр, собираясь уходить. Я понимаю, что он обиделся, но сказать больше не знаю что, поэтому прикусываю до боли губу, стараясь не позволить глазам увлажниться. - Тогда я не знаю, получится ли у нас что-то. Я не подросток чтобы бегать по углам, скрываясь от родительских глаз. В груди досадно саднит от его слов. Сказка стремится закончиться, не успев даже толком начаться. Предательские слёзы застывают в глазах, грозясь градом скатиться по щекам, а из горла вырывается судорожный вздох. - Ты предлагаешь мне всё решить скандалом, - не могу сдержаться и шмыгаю носом. - Но это ведь не решение! Мужчина смотрит на меня и я вижу, как его глаза на несколько секунд смягчаются. Но затем он подрывается с места. - За своё счастье нужно бороться, - говорит он, глядя задумчиво в окно. - Я со своей стороны готов сделать всё, что потребуется. Думаешь, на меня не выльется ведро грязи, когда раскроются карты? Я понимаю, что на какое-то время буду для твоих родителей врагом номер один. Но я готов к этому, я готов рискнуть и попробовать, - мужчина оборачивается обратно ко мне, возвышаясь теперь надо мной. - Я даже предложил тебе переехать, а это, как мне кажется, достаточно серьёзный шаг. А что делаешь ты? И что готова сделать? - он понизил свой голос до полушёпота, до побеления костяшек вцепившись в стеклянный стол. - Да ничего. Ты только трусливо прячешься, боясь сказать слово наперекор родителям, послушно продолжая плясать под их дудку. Тебе восемнадцать и через полгода ты выпускаешься из колледжа, но своего мнения у тебя до сих пор нет. Пора бы уже что-то самой решить, нет? Под конец его тяжёлой речи, слёзы полились само собой, разрезая щёки. Я нервно кусала губу, смотря куда-то в сторону, понимая, что со стороны выгляжу жалко. Вся моя жизнь выглядит так, но у меня не хватает храбрости что-то менять. Потому что меня насильно запихали в один квадрат, заранее обозначив мою вынужденную зону комфорта, и когда ты выходишь за рамки, то чувствуешь себя дикарём, потому что не привык ко всему этому. Внутри я понимала и соглашалась с каждым его словом. Понимала, что желание изменить свою жизнь у меня есть. Я хочу вырваться из золотой клетки и почувствовать настоящий вкус жизни, но перед этим мне надо многое обдумать, потому что поступок с горяча здесь не лучший вариант. - Я уже опаздываю, - еле слышно пискнула я. Руслан обречённо вздохнул, наверняка, разочаровываясь во мне. Далеко не это он хотел услышать, но покорно смирился, коротко кивая на выход. - Пойдём, отвезу тебя в музыкальную школу. Всю дорогу мы провели в полном молчании. Я отвернулась к окну, пустым взглядом рассматривая проскакивающие улицы и краем уха слушая радио. Мужчина же смотрел ровно перед собой на дорогу, изредка отвечая строгим голосом на телефонные звонки. Душа горела огнём от раскатившейся сцены в кофейне, эмоции, не самые лучшие, захлёстывали с головой. Даже не знаю, как мне сейчас отсидеть на занятии, ведь мысли совсем не о Моцарте или Бахе, а об одном единственном, которое волнует больше всего. И которое так отчаянно убегает прямо из рук. - Нам нужно что-то решать, Эмилия, потому что долго так продолжаться не сможет, - говорит преподаватель, останавливая машину неподалёку от входа. - В воскресенье у Алины день рождения. Увидимся там. К тому времени я хочу знать результат, - говорит так монотонно, смотря перед собой, разрезая меня тем самым без ножа. - Хорошо, - соглашаюсь я и вылезаю из машины. С тяжёлым сердцем наблюдаю, как иномарка выруливает обратно на дорогу, вклиниваясь в поток транспорта и понимаю, что теперь всё зависит только от меня. Довольно эгоистично с его стороны бросать такую ношу на меня, но, возможно, правда, мне стоит впервые в жизни что-то решить самой.