Эй, Обломова!

Мы стояли на окраине города в одном прекрасном тихом безлюдном местечке, наблюдая за восходом солнца. Было около пяти утра, на улице достаточно морозно, как для поздней осени, но на душе тепло, как летом. Кутаясь крепче в тёплую куртку Руслана, за которой мы предусмотрительно заехали к нему домой накануне, я вдыхала полной грудью свежий воздух и отчётливо понимала, что в этот момент счастлива, как никогда. Что все недостающие пазлы теперь сложены воедино. Такой умиротворённой я давно себя не чувствовала. Хотелось остановить время здесь и сейчас, не возвращаться назад к людям в серые будни, в городскую суматоху... - Ещё чая? - предложил Руслан, болтая термос. Я отрицательно качнула головой, даже не поворачиваясь к нему лицом. Солнце стремительно поднималось вверх, отбирая у нас драгоценное время и напоминая, что всему хорошему есть конец. Мужчина тяжело вздыхает, обнимает меня со спины и зарывается носом в мои волосы. Мы стоим так минут пять, по-прежнему наслаждаясь восходом, слыша дыхание друг друга. Грусть накатывает на меня вместе с первыми утренними лучами. Уже сегодня новый день и новые проблемы, с которыми я столкнуться не готова. Или всё-таки готова? - Почему грустишь? - первым молчания не выдерживает Руслан. - Потому что уже утро, - грустно хмыкаю я. - И что? - И ты уйдёшь, - продолжаю я. Преподаватель отстраняется, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. - Мы увидимся через пару часов в колледже. Всё будет хорошо, - уверяет он. - Но не так хорошо, как сейчас, - вздыхаю я. - Но я ведь буду рядом, - его губ касается лёгкая улыбка и в мою щеку прилетает утешительный поцелуй. - Стоит сделать всего лишь один шаг навстречу своему счастью, и все твои проблемы исчезнут. Я прижимаюсь крепче к нему, словно маленький ребёнок, прячась от злого и холодного мира. В его объятиях тепло и так уютно, что не хочется думать ни о чём. Но придётся возвращаться обратно. Сделать один шаг, вырваться на свободу. Наконец-то обрести счастье, которое совсем рядом, стоит лишь протянуть руку. Ведь там новый мир, новая я. Я послушно киваю, соглашаясь, и мысленно настраивая себя на желанные изменения. Сегодняшний день многое решит и мне нужно быть к этому готовой на все сто.

***

К колледжу я подходила угрюмо, словно на каторгу, таща на плече увесистую сумку. Сегодня, к моему несчастью, поставили целых пять пар, а значит, большую половину дня я проведу в учебных стенах под пристальным вниманием студентов. Ведь первый раз за три года я предстала перед ними в коротком платье, да и ещё с макияжем и причёской. По дороге на пары я уже услышала несколько удивлённых комментариев о себе, мол, на самом деле я не такая уж зануда, какой кажусь вначале. И это мне даже немного польстило бы, если бы эти перешёптывания не были приправлены сальными словами и шутками. Мой сегодняшний наряд значительно отличался от вчерашнего: простые чёрные джинсы и мятный тёплый свитер, из макияжа лишь тушь и прозрачный блеск, русые волосы скручены в высокий хвост, а всё потому, что утром не было времени приводить себя в божеский вид. Мне и так повезло, что родители ушли пораньше на работу. Лишь заботливо оставили на столе завтрак и всего один раз позвонили утром с коротким вопросом всё ли в порядке. Поэтому я без лишних приключений переоделась и умылась, упрятав платье поглубже в шкаф. Но тем не менее, проходя мимо каждой отдельной группы, я слышала тихие смешки и подколы, и каждый раз мучительно закатывала глаза. Можно подумать, больше нечего обсуждать. - Что, Обломова, хочешь окрутить нашего экономика? - вопрос, прозвучавший слишком громко в коридоре от Волковой, буквально пригвоздил меня к месту. - Что ты несёшь? - огрызаюсь я, чувствуя, как резко участилось моё дыхание. На меня обернулись почти все студенты моей группы и я инстинктивно съежилась, готовясь к нападению. Эта фурия так просто не отстанет. - Ну, он единственный, кто не тянет тебя за уши по своему предмету, - тянет она с победной улыбкой на лице и от этого у меня леденеют пальцы на руках, уцепившиеся за лямку сумки. Сощурив глаза, смотрю на неё уничтожающим взглядом, но девушка злорадно продолжает, всей душой наслаждаясь устроенным представлением: - Думаешь, пару раз раздвинуть перед ним ноги будет достаточно? - ухмыляется она, подступив ко мне ближе. Я слышу скрежет собственных зубов и чувствую, как злость клокочет в груди, но понимаю, что не стоит вестись на эту глупую провокацию. Нужно быть умнее, но как это сделать, когда отчаянно хочется вырвать ей волосы? - Чего молчишь? - подначивает она, пока все, притихнув, с интересом наблюдают за нашим диалогом. - Мне нечего ответить на этот бред, - фыркаю я, пытаясь придать своему голосу пущего безразличия, в то время, как внутри всё стынет от её пронзающих глаз. - Ты можешь говорить что угодно, чтобы задеть меня, но мне всё равно. Потому что я выше тебя и не выезжаю на фоне грязных сплетен и скандалов. Лицо Волковой в одно мгновение вспыхивает, густо покраснев от злости до самых кончиков ушей. Кажется, я сумела задеть её за живое, потому что, судя по виду девушки, ещё секунда - и у неё из ушей пойдёт пар. Но, не смотря на это, излишнее внимание к моей персоне меня слегка покоробило, ведь отбиваться одной от целой толпы народа очень тяжело. Ко мне и так все относились не очень. Не трогали, не дёргали, лишь делали вид, что меня нет. До первой контрольной или самостоятельной, конечно. Но от меня не ускользали осуждающие взгляды однокурсников, когда тот или иной преподаватель ставил мне "пятёрку" лишь потому, что на фоне других моя работа была лучшей. Чтобы хоть как-то держать статистику красных дипломов. - Да что ты?! - её голос дрожит, но она старается держать планку мнимого лидера группы. - Серая мышь оказалась не такой уж серой, правда? - Волкова вновь наступает, отряхнувшись от минутной слабости. - Оголила ножки, нанесла боевую раскраску, подкрутила своих три волоса... Я сдвигаю брови в непонимании. К чему она клонит? То, что эта королева не пропустила ни одной вечеринки и видела меня на дне рождения у Алины ясно, как божий день. - И что? - вскидываю подбородок я. - Да, вырядилась, но не выглядела, как последняя шлюха. Я понимала, что сейчас мои эмоции берут верх и вся дальнейшая перепалка грозит закончится грязной разборкой. Мы обе старались задеть друг друга как можно больнее и никто не собирался отступать. Если раньше я бы смолчала и прошла мимо, склонив голову, то сейчас не позволю ей говорить при всех гадости обо мне. Волкова сощурила глаза, правильно растолковав мой намёк на её вульгарный наряд. - А как? - хмыкнула она. - Расскажи-ка, для кого старалась, Обломова? Все перевели любопытные глаза на меня, ожидая ответа. Посмотрев поочерёдно в каждые, я поняла, что поддержки ждать неоткуда. Лишь Яковлев стыдливо выглядывал из-за парочки громил, сочувственно пожимая плечами. Слабак и трус. - Тебе какое дело? Что ты хочешь от меня? - не выдержала я и устало вскинула руки. - Хочу, чтобы ты была как все. Чтобы оценивали тебя по справедливости. Чтобы ты не лезла к экономику. Это понятно? - прилетел незамедлительный ответ. Ревность просыпалась во мне на подобии вулкана, начиная медленно закипать внутри. Она не имеет права теперь мне указывать что делать по отношению к Руслану, но как жаль, что знать она этого не должна. Слова, рвущиеся наружу, пришлось запихнуть обратно в глотку, и едва слышно просипеть: - Я к нему и не лезу. Оскал, расцветший на лице Волковой, не сулил ничего хорошего. Она чувствовала себя доминирующей в этом конфликте, так, словно имеет запасные козыри в рукаве. И моё чутьё меня не подвело. - Да? А, может, расскажешь тогда нам всем, куда вы уехали с Русланом Викторовичем вчера во время вечеринки? - девушка победно сложила руки под грудью, возвышаясь надо мной. Моё сердце пропустило удар и я замерла, ошарашено глядя на неё. Эта змея и здесь всё высмотрела. - Что застыла? Я всё видела и отрицать что-либо бесполезно. Между наблюдателями мгновенно разошлись возмущённые перешёптывания и даже Яковлев, в которого я очередной раз стрельнула глазами, задумчиво нахмурился. Как оправдать это - я пока не знала. Волкова застала меня врасплох, а мой мозг в таких условиях работает слишком заторможено. Я нервно жевала нижнюю губу, слыша лишь своё грохочущее сердце. Неужели всё? Какой-то незначительный прокол уничтожит то, что так трудно строилось? - Что, не такая уж и правильная, да? - продолжала гнуть своё студентка, радуясь, как малое дитя. - Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся. Так чем занимались-то? - Отвали от неё, припадочная, - помощь пришла оттуда, откуда её не ждали. Алина стала возле меня в оборонной позе, испепеляя взглядом Волкову, пока я удивлённым взглядом окидывала её с ног до головы. Вид у девушки был уставший и этого не скрывал даже тональный, которого она нанесла слоя три. - А ты кто такая, сопля? - Юля уже переключилась на неё, осматривая пренебрежительным взглядом. - Тебе какая разница? - фыркает в ответ Алина. - Я тебе сказала чтобы ты отвалила. Повторить ещё раз? - Мелкая защитница? - Волкова тянет язвительную ухмылку. - Ну-ну. Вот только от людей всё не скроешь. - Руслан - мой брат, стерва, - Алина завелась, продолжая наступать, и я уже начала переживать, что без драки не обойдётся, судя по озлобленному выражению лица девушки. Такое ощущение, что она готова наброситься на неё прямо сейчас. - Наши родители работают вместе и хорошо общаются между собой. Эмилии позвонили из дому и попросили приехать. Руслан в срочном порядке отвёз её домой по моей просьбе. Какого хрена тебе ещё надо? Не о ком больше сплетни распускать?! Они уже стояли впритык друг к другу, соревнуясь взглядами. Волкова нахмурилась, поджав ярко-накрашенные губы, о чём-то размышляя в силу своих умственных способностей. Вокруг тишина и растерянные глаза студентов, которые, видимо, разочаровавшись в отсутствии очередной порции горячих новостей стали постепенно отступать и разбредаться по своим аудиториям. В конце Волкова и сама сдалась, свирепо выдохнув. Она смерила поочередно нас с Алиной своим придирчивым взглядом, а затем хмыкнула и скрылась за массивной деревянной дверью кабинета. Это не означало нашу победу над ней. Всего лишь то, что она на время успокоилась, затаившись как змея, и будет выжидать другого удобного момента подловить меня на чём-нибудь. В этой ситуации больше всех перепало Алине. Она выпалила о своих родственных связях с Русланом и теперь ей предстоит узнать все прелести такого родства. Вплоть до того, пока он не покинет колледж, как и говорил. - Спасибо, - облегчённо выдохнула я, когда мы остались с ней практически одни. - Я уже не знала, как от неё отделаться. - Не за что, - она пожала беззаботно плечами, словно это обыденная ситуация для неё. - Своих мы защищаем, - девушка подняла уголки своих губ в слабой улыбке. Правильно растолковав её слова, я покраснела, чувствуя себя неловко перед ней. Потому что знаю, что ей это не нравится и, наверняка, в глубине души она осуждает меня за любовь к Руслану. Но это не то, чем я могу управлять. - Так где вы всё-таки были и почему Руслан попросил меня прикрыть тебя в случае чего перед твоими родителями? - поинтересовалась девушка, отводя меня подальше в сторону от чужих ушей. И мне пришлось всё рассказать, не сдерживая счастливой улыбки, но скрывая определённые моменты. Всё-таки что-то должно остаться между нами двумя.

***

Руслан сегодня отсутствовал в колледже весь день. Занятий у него не было и, как я узнала от его сестры, в обед назначено важное совещание, которое решит его дальнейшую судьбу в компании отца. Но тем не менее, мы были на связи, перекидываясь короткими милыми сообщениями. Всё это было для меня непривычно: тайные смс, интимный смысл некоторых фраз, от которых я непроизвольно краснела, прячась за копной волос. Но я понимала, что на правильном пути и если до этого я сомневалась в правильности своего решения, то сегодняшний день и ласковые смс от любимого мужчины отбросили все сомнения прочь. Он рядом со мной, и это всё, что мне нужно. В приподнятом настроении я возвращалась домой, обдумывая каждое своё слово перед родителями. Несмотря на свой настрой, сердечко всё равно выпрыгивало из груди от волнения и полной неизвестности. Я даже предугадать не могла их реакцию, но успокаивало то, что мне будет куда пойти в любом случае. Что я не останусь одна. А образ улыбающегося Руслана перед глазами, как и томные воспоминания событий прошлой ночи, лишь усиливали моё желание покончить со своим ограниченным настоящим и твёрдо ступить в широкое будущее, где есть место моим личным целям и мечтам. Но кто же знал, что дома меня ждёт неприятное разочарование, которое загонит меня в тупик, а вместе с тем пошатнёт весь мой замысел? В кармане завибрировал мобильный, сообщая о новом смс от Руслана. Он написал, что совещание начинается через пару минут и полтора-два часа он не сможет ответить. А так же пожелал удачи, сказал, что будет ждать от меня хороших новостей. И в конце добавил, что любит меня. Я улыбнулась, чувствуя разливающуюся на душе теплоту от его слов, и перечитывала строки вновь и вновь, пока лифт не привёз меня на мой этаж. То, что родители дома я поняла по громкому разговору, который лился из-за нашей двери, и робко подошла к ней, пытаясь разобрать слова. Но большую часть заглушали звуки телевизора и едва ли не орущая мама, выкрикивая, как заезженная пластинка, лишь одну единственную фразу: "Как она могла?". Волнение накатило с новой силой, как и осознание того, что случилось что-то ужасное. Поэтому я судорожно открыла дверь ключом, врываясь в гостиную, где при виде меня замерли в тишине мама с дорожками слёз на щеках, папа, который, судя по его свирепому выражению лица, готов сейчас же совершить убийство, и Коновалов, стремительно спрятавший от меня глаза, отворачиваясь к окну. Мои ноги в один момент вросли в пол, а сердце ушло в пятки в предчувствии плохого. - Эмилия, это правда? - прогремел голос моего отца. В его глазах плескались злость и разочарование. - Ты встречаешься с преподавателем? С Русланом?! Язык прирос к небу, а в горле мгновенно пересохло. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать, и я с трудом втягивала необходимый воздух. Мои родители смотрели на меня с презрением, словно я грязь у них под ногами, и от этого слёзы подбирались к глазам. Я напрасно думала, что они могут понять. Они не могут. И никогда не смогут. - Отвечай на поставленный вопрос! - срывающимся голосом вторила ему мать. Я вздрогнула от неожиданности. Сердце заколотилось от жгучей обиды на Коновалова. Как он мог? Какое он имел право выдать мой секрет? Словно почувствовав свою вину, он пробурчал едва слышное "Я, наверное, пойду" и поспешил скрыться за дверью, предательски оставляя меня наедине с родителями. Конечно, нагадил и в кусты. - Я его люблю, - дрожащим голосом произнесла я. Моя решительность вдруг куда-то испарилась под уничтожающими взглядами мамы и папы. - Что?! - взревел отец нечеловеческим голосом. - Какая любовь? Откуда эта грязь в твоей голове взялась?! Его слова задели за живое, смешав мои чувства с грязью, и я впервые в своей жизни не сдержалась, ответив ему его же тоном: - Вы ничего не понимаете! И никогда не поймёте из-за своего устаревшего восприятия мира! - горько отвечала я, чувствуя подступающие к глазам слёзы. Передо мной стоял образ грустно улыбающегося Руслана, а в голове мысль, что всё идёт под откос. Не так всё должно было быть. - Я устала жить так, как вы мне говорите! У меня есть свои желания, свои цели и мечты, и они отличаются от ваших! Если здесь и есть где-то грязь, то лишь в ваших головах! Звонкая пощёчина впервые прилетает мне от руки матери. Я резко замолкаю, хватаясь за вспыхнувшую щеку и отступаю к стене, ошарашено глядя на того человека, которого дети любят и уважают, считая самым близким и родным. Я же смотрю на неё, как на чужую, малознакомую женщину. Она подняла на меня руку. И если с криками я раньше могла смириться, то с рукоприкладством - нет. - Не смей на нас орать, паршивка! - отвечает она, цедя сквозь зубы каждое слово. - Мы столько в тебя вложили, души в тебе не чаяли, старались дать всё самое лучшее! А ты чем нас отблагодарила? Вместо того, чтобы заняться своим будущим, ты стала распадаться за преподавателем?! Позорище! Мне стыдно, что ты моя дочь! Слёзы заливают мне лицо и я припадаю к стене, беспомощно обхватывая себя руками. Это конец. Конец всему. На душе так горько и одиноко, что хочется прямо сейчас выйти в окно, лишь бы не видеть этих озлобленных лиц перед собой. У меня нет родителей. Есть люди, которые меня растили. Совершенно чужие, как оказалось, люди. А рядом никого. Только пустота и лишь внутренние переживания, которые разрывают изнутри на части. - С Арсением я поговорю лично сегодня же. Пусть Руслан убирается из колледжа немедленно, - немного успокоившись говорит отец. - А ты будешь теперь под моим личным контролем, и ни шагу в сторону. Мы пытались идти тебе на уступки, но ты начала садиться на голову, - его слова едва до меня доносятся, но тем не менее, я слышу этот режущий строгий голос. - Телефон положишь мне на стол. Я поменяю тебе симку и верну завтра утром. А сейчас привела себя в порядок и пошла готовиться к завтрашним занятиям. И без глупостей! - Мне кажется, я уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, что делать, - слабая попытка протеста с хрипом вырывается из горла и я нерешительно поднимаю красные глаза. - А мне кажется, что тебе пора закрыть рот, пойти в свою комнату и заняться делом, - обманчиво спокойным голосом продолжает он. - Не заставляй нас с матерью идти на крайние меры и на оставшийся семестр переводить тебя в другой колледж подальше отсюда. Я поняла, что спорить с ними бессмысленно и даже мысль собрать вещи и убежать казалась глупой, как я хотела вначале. Между смириться и прожить последние полгода под строгим контролем родителей и убежать в неизвестность, я трусливо со слезами на глазах выбираю первое. Моё нутро покорно соглашается, изнывая. Но почему такое острое чувство, что я своими действиями предаю Руслана? Слабая. Жалкая и слабая. Как же я себя ненавижу. Из груди рвутся хлипкие жгучие рыдания, но я кусаю губу, упрямо сдерживая их. Не зная куда себя деть, я бреду в свою комнату, заваливаясь устало на кровать. Подушка заглушает мой обречённый крик, я беспомощно сжимаю руки в кулаки, желая оказаться в тёплых объятиях Руслана. Но вокруг лишь четыре стены, в которых я насильно заточена своими родителями и собственными страхами. И как мне выбраться из этого я больше не знаю.