Эй, Обломова!

- Я никуда не поеду, - звучит мой твёрдый голос. Сама удивляюсь своей решительности, но, как раньше упомянул Руслан, если начала идти - иди до конца. Поздно сдавать позиции и просить помилования. Я больше не вернусь в ту клетку. Решение родителей можно было с лёгкостью предугадать. Забрать мои документы из колледжа и перевести в другой и ради чего? Чисто из принципа? Разве так поступают с родными людьми? - Ошибаешься, - оскалился отец, расслабленно откидываясь на спинку стула. Он смотрел на меня победным взглядом, словно знал, что в любом случае они возьмут верх. Но на этот раз я готова сражаться до последнего. - Они ведь не могут вместо меня решать, правда? - обращаюсь к директору за поддержкой. - Я ведь уже совершеннолетняя и моё мнение должно учитываться? Михаил Иванович беспомощно хлопает глазами и разводит руки в стороны. И это мне не нравится. Его молчание - первый предвестник беды. Он всегда хорошо ко мне относился, поддерживал, но сейчас я вижу, что мужчина отступает под напором родителей. - Думаю, вам нужно спокойно всё обсудить, - директор негромко откашливается, приподнимаясь со стула. - Я отлучусь ненадолго в соседний кабинет, - и тактично уходит. Я ужасно не хочу оставаться с ними наедине. Я чувствую давление в их взглядах, но теперь, оставшись один на один, они и вовсе могут не сдерживаться. Поддержки ждать неоткуда. Лишь черпать у себя внутри и не позволять опустить руки. - Эмилия, мы всё ещё готовы простить тебе твою выходку, если ты перестанешь сопротивляться, - начинает папа на полном серьёзе. Конечно, он врёт. Они, может, и простят, но никогда не забудут. Я это вижу в его глазах и слышу в голосе. Недоверчиво хмыкаю и скрещиваю руки. - Выразила протест? Молодец, мы тебя услышали. Мы осознали свои ошибки и готовы идти тебе на уступки. Только перестань слепо бежать за Русланом. - Уступки?! - едва ли не пищу я, возмущаясь. Помнится, раньше уже слышала что-то подобное. - Это какие?! Разрешите мне гулять не полчаса в день, а час?! Я слышу, как тяжело вздыхает мать, прикрывая глаза рукой. - Ничего вы не осознали! Я хочу иметь свободу выбора, даже если он в итоге окажется неверным! - продолжила я. Во мне словно завёлся маленький мотор и остановиться теперь было трудно. Потому что для того, чтобы выговорить всю накопившуюся боль, десяти минут будет очень мало. - Даже если это Руслан! Не могу понять, почему вы так против него? У нас не такая большая разница в возрасте и он сын ваших друзей! - Успокойся и не закатывай истерику, - стальным голосом произносит отец. - Ты ничего о нём не знаешь, в отличии от меня. Кто-кто, а он тебе точно не пара. Я подрываюсь с места, не намереваясь выслушивать дальше эту ахинею. Не хочу слушать, как папа будет поливать грязью Руслана лишь ради того, чтобы очернить его в моих глазах. Зная его, он может опуститься слишком низко и наговорить много лишнего. Может, правды, а может лжи. Не хочу слышать, потому что не уверена, что смогу всё вынести и различить враньё. - Мне достаточно того, что я знаю, - проговариваю я уже тише, проглатывая тугой комок в горле. Разворачиваюсь по направлению к спасительной двери, но тут же останавливаюсь под влиянием грубого голоса отца мгновенно. - Сядь, Эмилия. Мы не закончили, - стальной голос заставляет меня смиренно замереть на месте и обернуться. Я вопросительно вскидываю брови. Мои внутренности сжимаются в тугой узел и я чувствую лёгкую тошноту от волнения. Хочется, как маленькому ребёнку закрыть уши и упрямо не слушать родителей, но я уже давно выросла для таких глупых шалостей. Нужно учиться решать свои проблемы самой. - Ты права, твоё мнение нам с мамой надо учитывать, - на удивление спокойно продолжает папа, рассматривая узор на ковре. Я настораживаюсь, чувствуя подвох. Перевожу взгляд на мать, которая, время от времени, ёрзает на кожаном сидении. Она не смотрит на меня, упрямо рассматривая пейзаж за окном. - Как ты ранее выразилась, Руслан - сын наших друзей. Бывших, конечно. Мы вместе работали очень долгое время и я владею некой не очень приятной информацией, - загадочно начинает он, растягивая слова. - Я до последнего не хотел тебя шантажировать, но ты нас вынудила. Отец специально умолкает, заставляя меня переварить сказанное. Моё сердце ускоряет свой ритм, понимая, что дело совсем плохо. - У меня есть документы, подтверждающие незаконное отмывание денег через фирму, а также злоупотребление должностью и уклонения от уплаты налогов. Конечно, только копии, но этого более, чем достаточно, чтобы доставить множество проблем Руслану и его семье, - закончив свою речь, он скрещивает победно руки под грудью, ухмыляясь. У меня же едва ли не отвисает челюсть. Его слова выбивают весь воздух из лёгких в одно мгновение. Не сложно догадаться, что именно этим он и собрался меня шантажировать. Гадкое чувство селится в груди, опаляя душу. - Ты не посмеешь, - дрогнувшим голосом отвечаю я, чувствуя сухость во рту. - Ты потеряешь работу, да и Арсений с лёгкостью докажет обратное. У него связи..., - слабо проговариваю я, мотая головой. Моё тело плюхается обратно на стул, поражённое сознание прокручивает в голове все возможные варианты исхода событий. Вдруг отец блефует и никаких документов на самом деле нет? - Он, может, и выберется, но долго будет выгребать всё это дерьмо. И репутацию подмочит знатно, - хмыкает он. - А на счёт работы волноваться не о чем. Мы с матерью нашли другое место. Кстати, фирма конкурентов, которые очень ценят честных сотрудников и готовы многое отдать за компромат на своих врагов, - папа тянет на лице хищную улыбку, а я смотрю на него и не верю, что это говорит он - мой один из самых родных людей в жизни. Когда-то. - Я мог бы наплевать на всё, получить огромные деньги за эти документы и жить до конца своих дней ни в чём себе не отказывая, но я готов отказаться от этой затеи ради тебя. Я молниеносно поднимаю на него глаза, прожигая ненавистным взглядом. Не думала, что родители опустятся ещё ниже. Казалось бы, уже некуда, но нет. Есть. - Ты мне одолжение делаешь, что ли? - из горла вырывается нервный смешок. - Да! - взрывается он, подскакивая с места. Папа обходит стол и становится возле окна, пряча руки в карманы. - Я сделал его раньше, когда не устроил скандал, узнав что ты таскаешься с Русланом, и делаю сейчас. Ради тебя, Эмилия, - последнее он нарочито громко выделяет. На душе опять мерзко, а мысли разрываются в разные стороны. Умом понимаю, что отец, правда, может привести свои слова в действия, если я не сделаю так, как они того хотят. Но сердце... Оно упрямо кричит следовать за чувствами, не взирая ни на что. И вновь перед глазами возникает образ Руслана. Как я могу отказаться от него? Как могу причинить боль? Предать? Но с другой стороны, он не оберётся проблем, когда родители поднимут эти чёртовы документы. А сделают они это из-за меня. В любом случае, стрелки пересекаются на мне и кто-то должен страдать. И если нужно выбирать, однозначно пусть это буду я. - Ты делаешь всё ради себя, - шёпотом отвечаю я, опустив глаза себе на колени. - Если бы тебя интересовала я, ты бы спросил, чего я хочу. Папа разворачивается на пятках. - Дай угадаю твои желания, - он делает задумчивый вид и потирает двумя пальцами подбородок. - Ты хочешь переехать к нему, выйти за него замуж и жить долго и счастливо? Чтобы мы с матерью не лезли в твою жизнь? - он смотрит на меня в ожидании ответа, но я молчу. И отец читает всё в моих глазах. - Первое время всё будет радужно, а через два месяца ты прибежишь к нам в слезах с животом? А от Руслана и след простынет? - Зачем ты так говоришь?! - обрываю его я, не выдерживая. Папа упирается руками в стол, наклоняясь ко мне. - Потому что я его очень хорошо знаю. Помню мелким, когда он пешком под стол ходил, - спокойно отвечает он. - Помню, как был в твоём возрасте и как играли гормоны у паренька. Помню обиженных девушек, которыми он пользовался и которые караулили его под окнами офиса. И я не хочу, чтобы ты пополнила их число, понимаешь? У тебя ещё остались сомнения, что я делаю всё ради себя? Он добивается своего и твёрдыми уверенными словами ему удаётся поселить зерно сомнения в моей душе. Конечно, Руслан красавчик, подкаченный видный мужчина. То, что он популярен среди женского пола - это очевидно, и то, что он обратил своё внимание на простую студентку с одной стороны заставляет задирать носа и чувствовать себя особенной, а с другой стороны... Что если я ему так же быстро надоем? Погружена в свои раздумья, я пропускаю момент, когда ко мне неожиданно подходит мама. Она кладёт свои худые руки мне на плечи и аккуратно сжимает. - Поехали с нами, Эмилия, - шепчет она, шевеля своим дыханием мои волосы. - Нам всем нужно время, чтобы успокоиться и остудить голову. Я коротко мотаю головой, отчаянно цепляясь за время, которое так стремительно убегает от меня сквозь пальцы. Оттягиваю принятие решения, потому что чувствую, какое бы оно не было - оно мне не понравится. Ведь в любом случае проблем не избежать. - Что за колледж? - хрипло спрашиваю я, чувствуя, как на глаза набегают слёзы. Перспектива трусливо сбежать от Руслана меня не радует, но что если это единственный шанс помочь ему и себе? - В соседней области. Один из лучших в нашей стране, - сразу отвечает отец. Он подходит ближе, наверняка понимая, что я постепенно сдаюсь. - Тебя берут туда без всяких экзаменов и проверок. Просто иди и учись. И тут постарались вместо меня. Можно подумать, одно из лучших учебных заведений - это, в данном случае, панацея от всего. Но что там лучше? Еда в столовой? Слёзы начинают душить изнутри и я прикусываю губу чтобы сдержать мученический стон. - Эмилия, - зовёт меня осторожно мать, замечая, что я на грани истерики. - Давай составим договор? - я хмурюсь от услышанного. - Доучишься в колледже, устроишься на хорошую работу и мы с папой отпускаем тебя в свободное плавание. Как тебе идея? Не бросай сейчас всё на полпути и хорошо подумай. Тебе надо усмирить свои чувства, а Руслану подумать головой, а не другим местом. Понимаешь, о чём я говорю? Не слишком уверенно, но всё же киваю головой, решая закончить разговор. Мне ещё надо самой всё осмыслить, поэтому я спешно поднимаюсь с места и как раз в этот момент в кабинет возвращается директор. - Ну что, как успехи? - интересуется он с лёгкой улыбкой на лице. - Спасибо, Михаил Иванович, мы приняли правильное решение, - отвечает папа, бросив на меня украдкой взгляд, ища подтверждения его слов. - Да, Михаил Иванович, - вторю ему я, смотря прямо в глаза. - Увидимся после занятий. - Раз так, то тебе необязательно досиживать сегодня на занятиях... - говорит директор, почесав седой затылок. - У меня есть дела, которые нужно закончить, - выразительно смотрю на родителей, уже будучи возле выхода, давая им понять, что даже если я и продолжаю плясать под их дудку, то с моими некими правилами тоже придётся смириться. Папа тяжело вздыхает и трёт устало переносицу, соглашаясь, скрипя зубами: - Хорошо. Только не делай глупостей. Хмыкаю, прежде, чем скрыться за дверью, а уже находясь вне мучительных четырёх стен, из глаз всё же скатываются несколько скупых слезинок. Что же я делаю?

***

Весь остаток дня - как на иголках, коридоры колледжа - как ходьба по раскалённому углю. Экономики сегодня нет, но Руслан в колледже. А меня разрывала мысль: сказать или не сказать? Если скажу, он, очевидно, не согласится на мой временный переезд и начнёт искать другой выход. А это чревато последствиями. С другой стороны, слова матери казались мне хорошим решением и мы сразу убьём двух зайцев: проверим свои чувства расстоянием и временем, и решим проблему с родителями. "Договор", предложенный ими, был, как мне казалось, неплохим вариантом. Вот только Руслан, я уверена, его не примет ни за что. А сказать ему теперь, как вариант, не рассматривался вообще. Он всё испортит. С другой стороны, полгода - это совсем недолго. Шесть несчастных месяцев? Люди ведь ждут годами человека из армии, больницы, заработков... Что стоит подождать сто восемьдесят дней любимого человека? Пыль, да и только. Я обязательно сообщу ему, потому что не могу просто трусливо сбежать, спрятавшись за родительскими спинами, но не скажу куда, зачем и как. Он ведь поймёт? Подождёт? А если не примет? Я резко останавливаюсь посреди коридора, когда до звонка остаётся пять минут. Скажу, что уезжаю, но не в лицо. Напишу смс, когда уже буду на полпути. Но сейчас хочу его увидеть последний раз перед отъездом, насладиться уже такими родными объятиями и тёплым поцелуем. Развернувшись, я стремительно несусь к нему в аудиторию, куда уже вытоптана дорожка, не замечая никого вокруг. Кто-то окликает меня, когда я почти у цели, но лишь машу безразлично в ответ рукой. В голове назойливо проносится мысль, что уже завтра я его не увижу и буду в сотнях километрах отсюда. И сердце щемит ещё пуще. Мне нужно, чтобы он меня успокоил, хоть и сам этого даже не поймёт. Влетаю ураганом в кабинет без предварительного стука, делаю глубокий вдох и замираю на месте, потому что перед глазами разворачивается отвратительная картина: мой Руслан, недавно шепчущий мне слова любви на ухо, сейчас стоит плотно прижатый к Волковой, упёршись руками ей в талию. А сама девушка с распахнутой блузой, выставившая напоказ полную грудь в чёрном кружевном лифчике, прижимается к нему губами, обхватив моего мужчину за шею. Несколько секунд ступора и осознание произошедшего врезается мне в голову, пронзая острой стрелой сердце. - Чёрт, забыла закрыть дверь, - скулит Волкова, отступая от Руслана и запахивая на себе блузку. Она отходит в сторону, поправляя свой внешний вид, но я её почти не замечаю. Мой взгляд концентрируется на мужчине, который стоит напротив, не зная что сказать. Он ерошит рукой тёмные волосы, приводя их в полный беспорядок, в то время как я делаю мелкие шаги назад, разочарованно качая головой в разные стороны. Как же так-то? Неужели... Отец был прав? И его слова подтвердились всего через несколько минут? - Эмилия, я тебе всё объясню. Только не убегай, - в конце-концов говорит он, направляясь ко мне. Руслан пытается поймать меня за руку, но я вовремя отскакиваю, прижимаясь спиной к двери. В груди жжёт огнём и я до последнего отказываюсь верить своим глазам, но увиденное не развидеть. Все мои мечты и надежды в один момент падают, как карточный домик на ветру, опустошая всё внутри. Отчаянно хватаюсь за дверную ручку, краем глаза замечая противную ухмылку Волковой, но останавливаю взгляд на преподавателе. Он выглядит расстроенным и крайне подавленным, но теперь меня это не волнует. Я через столько прошла, двигаясь к нему навстречу и ради чего? Ради того, чтобы в один момент застать его вместе с другой студенткой? Значит, прав был отец, когда говорил о численных девушках. Руслан не поменялся до сих пор. Только зачем было играть в эту игру? Становиться моим наставником и учить быть самостоятельной? Чтобы можно было без проблем потрахаться, когда припечёт? Мои мысли сами же меня едят, отказываясь выслушивать нелепые оправдания Руслана. Перед глазами пелена слёз, а во рту привкус горечи. Привкус предательства, от которого мне теперь не избавиться. Дрожащим голосом выдавливаю из себя слова, которые не сказала бы ему в жизни: - Пошёл к чёрту, Руслан, - и громко хлопаю дверью. Ноги уносят прочь и я больше не намерена отсиживать день в колледже. Думаю, Семён не обидится, если я объясню всё ему по телефону, а кроме него прощаться мне не с кем. Здесь больше ничего не держит. И как же вовремя оказались родители со своим предложением переехать! Даже весь мир настроен против нашей пары. Может, так оно и должно быть? Выбегаю на улицу, слыша позади себя своё имя, которое раз за разом выкрикивает Руслан. Он просит остановиться, не обращая внимания на любопытные взгляды других учащихся и учителей. А я не обращаю внимания на него. Родители ещё не успели отъехать, поэтому я шустро запрыгиваю в салон, блокируя на всякий случай двери. - Поехали быстрее, пожалуйста, - прошу я, отворачиваясь к окну. Папа молча кивает, смотря на меня в зеркало заднего вида. Молчит, потому что, наверно, и так всё понял без слов. Спасибо, что хоть не штурмует меня ненужными вопросами. Я наблюдаю, как Руслан преодолевает несколько ступенек и останавливается, провожая хмурым взглядом папину машину. Смотрю на него, такого родного, но в то же время такого, как оказалось, чужого. Сердце ноет, с глаз раз за разом скатываются новые слезинки, хочется выть волком.. Он смотрит в ответ, качает головой и беспомощно опускает руки, а я опускаюсь ниже на сидении, рассматривая свои бесцветные ногти. Только бы не смотреть больше на него.