История любви в городе у Черного моря

Утро пятницы началось для областной больницы чересчур громко. В половине одиннадцатого, за полчаса до начала занятий у группы 13-М-666, Владислав Андреевич, все-таки переживая за внучку и возможность ее отношений с Варшавским, решил передать студентов Майе Петровне. Воронцов к себе в палату вызвал Варшавского и Лаврову. Когда приглашенные прибыли, главврач начал свою речь: - Юрий Михайлович, я решил Вас немного разгрузить, - Воронцов улыбнулся. - Владислав Андреевич, Вы решили взять на работу еще двух – трех вменяемых врачей в хирургию? Или, не дай Боже, у нас нарисовался нейрохирург на горизонте? - К сожалению, Юрий Михайлович, таким Вас порадовать не могу. Зато ваших студентов я решил передать Майе Петровне. - Но… - Лаврова попыталась вставить слово, но ее тут же перебил Варшавский. - Студентов, которых я надрессировал? Вы решили меня лишить великолепной возможности ежедневно поправлять свое настроение путем крика на этих бездельников? Не-е-е-е-ет! Надо было мне их сразу не давать. А теперь – это мое лекарство от плохого настроения! Если у меня заберут эту говорящую игрушку, я уйду в отпуск! - Так, может, и надо Вам на недельку в отпуск? – Воронцов удивленно смотрел на «Я лечу». - Не на недельку. Я уйду в отпуск надолго! На все положенное мне за пять лет время! – Юра разошелся. - Вы же не хотели… - пытался аргументировать свое решение главврач, но Варшавский перебил его. - Когда я не хотел брать, не надо было мне навязывать! – Юра стал орать. – Я потратил месяц на то, чтобы из отмороженных болванов сделать приемлемые рабочие руки для ночных дежурств, они стали хоть что-то приблизительно понимать в общей хирургии и не только! И именно теперь, когда с ними можно говорить без переводчика, у меня забирают лекарство от стресса! Лаврова тихо сидела у кровати главврача, наблюдая за перепалкой Воронцова и Варшавского. Она знала, что откажется от ребят, но не знала, что местный гроза и гений по совместительству так болезненно будет переживать, если его студентов передадут кому-нибудь другому. Никто не заметил, что в начале этой дискуссии дверь в палату тихонько приоткрылась, и кто-то внимательно прислушивался к происходящему в палате главврача. Староста группы 13-М-666, Инна Светлова, по распоряжению декана вместо второй полупары по гистологии отправилась в больницу с новым планом практических занятий, который должна была передать Майе Петровне до начала занятий. Не застав Лаврову в кабинете, Инна стала невольным свидетелем разговора главврача и хирургов. Староста влетела в комнату отдыха студентов и прямо с порога стала кричать ребятам: - У Варшавского забирают нашу группу! Представляете? А он не хочет нас отдавать! - Что? – глаза Вики полыхнули недобрым огоньком. – Кто и кого куда забирает? - Твой дед нас Лавровой передает. Сказал Юрию Михайловичу, что хочет разгрузить его, - выдохнула Инна. – Я только что сама все слышала! Варшавский там так орет! – Светлова была похожа на спортсмена пробежавшего, а точнее пролетевшего свою дистанцию: глаза горят, волосы растрепаны. - Я сейчас этому больному покажу, - Воронцова тихо закипала, - кого и куда надо передавать! – и тут же вылетела из комнаты отдыха. - Ну, все! Пора деду к Зильбергу! – веско заметил Влад. - Похоже, что-то наша Вика аж позеленела от злости! – хихикнул Витя. - Ну, так с Лавровой на операции так не походишь, как с «Я лечу», Майя Петровна никому из нас не доверит того, что может разрешить Варшавский, - Влад скривил губы в улыбке. – Предлагаю всем пойти и послушать старую добрую арию «Я лечу» в исполнении Виктории ВА-ронцовой, вовремя поправился Владислав. Быстро переодевшись, ребята направились к палате главврача, где уже закипали страсти. Подлетая к палате деда, Виктория услышала крики Юры, гремевшие на весь коридор, и попытки ее деда оправдать свое решение. - Я сегодня же пишу заявление на отпуск, пусть Майя Петровна играет в детский сад! Сколько можно надо мной издеваться! К черту эту больницу! - Юрий Михайлович, ну, что Вы так болезненно это воспринимаете! Отдохнете, не будете время терять на студентов, - Воронцов не заметил, как в палате появилась внучка. - Значит, наше обучение, Владислав Андреевич, это потерянное время? - голос Вики был угрожающе спокойным. - Помнится, раньше Вы обещали нам лучшего специалиста в городе, - девушка смотрела на главврача полными обиды и злости глазами. - Не хочу обижать Майю Петровну, но она – хирург-классик, а Юрий Михайлович берется оперировать даже тех, от кого отказываются все остальные врачи. - Виктория! - главврач прервал речь внучки, но это не возымело желаемого результата. Лаврова и Варшавский с улыбками наблюдали за происходящим. - Владислав Андреевич, по-моему, Ваше выздоровление лучше пройдет дома, под присмотром родных, - Вика включила доктора. - Юрий Михайлович, возможно, стоит выписать пациента Воронцова домой? Теплая атмосфера родного дома, близкие, забота… - Пожалуй, соглашусь с Вами, Виктория, - Юра решил подыграть Вике. - Тогда, пожалуй, я на прощанье осмотрю больного, вы не против? - девушка посмотрела на Лаврову и Варшавского. - Наверное, нам с Юрием Михайловичем пора, - Майя Петровна, улыбаясь, направилась к двери. - Да, пойдемте, доктору Воронцовой надо выполнять свои обязанности, не будем мешать, - Юра довольно лыбился, выходя из палаты. Когда за хирургами закрылась дверь, Вика подсела к кровати деда и начала выговаривать дедуле наболевшее: - Послушай, дед, зачем ты все это творишь? - казалось, внучка прожжет его взглядом. - Что? - непонимающе, спросил главврач. - ТЫ думаешь, я не слышала, что тебе наплела эта курица крашеная из терапии? Ты думаешь, я не знаю, для чего ты Варшавского в Москву сослал, для чего нас Лавровой передать хочешь? - зловещий шепот Вики слегка напугал Владислава Андреевича, он не думал, что Вика догадается об истинных причинах такой его «заботы». - Вика, я… - Дед, послушай меня внимательно, - девушка привстала и буквально нависла над «пациентом». - Когда-то ты мне, девчонке, говорил, что хороший врач умеет разделять личное и работу. Так вот, я научилась этому, благодаря тебе. А ты забыл свое же правило. - Но… - Никаких «но»! Мне противно, что ты слушаешь сплетни обиженных на Юрия Михайловича женщин, а после этих сеансов промывки твоих мозгов решаешь превратить нашу практику в жалкое подобие прогулки по палатам. Ты же знаешь, я мечтаю с детства стать нейрохирургом! И чему меня научит Майя Петровна? Грыжи и аппендициты оперировать? Так я уже и по язвам прошлась. - Вика, больница – это то место, где сплетнями могут очень сильно повредить репутации молодой девушки! - Воронцов пытался оправдаться. - А мне плевать на сплетни. Папа уже нашел мне мужа, пусть он переживает. - Вика… - главврач еще пытался сопротивляться. - Дед, по-хорошему прошу, не мешай учиться! - Но… - на мгновение Владислав Андреевич прикрыл глаза, он тут же открыл их и, покачав головой, сказал. – Ладно. Черт с Вами, только я прошу тебя, Викочка, думай, прежде чем… - А вот насчет думать, это ты прав, - Вика улыбнулась. - Я тут подумала: постельный режим и больничный до свадьбы Владика тебе не повредит. Надумаешься дома… - подмигнув деду, внучка направилась к двери. - Да, я бабуле звякну, лично расскажу о режиме, - довольная Вика вышла из палаты деда. За углом «победительницу» ждала довольная группа 13-М-666. Только ребята собрались поздравлять Вику с «победой», как за их спинами раздался голос «Я лечу»: - Что-то не понял? Я у вас занятия вроде бы не отменял! А ну марш в класс! Студенты рассмеялись и быстро направились на занятия. На «койках Михалыча» мило болтали дамочки, Алина упрямо выясняла у Наташи, ее ли дочурка бушует на этаж ниже. - Я на КТ ходила, а там такое!!! - Что-то веселенькое? – Анюта, девушка лет двадцати с большим животом с интересом приготовилась слушать. - А там «студенточка веселая» опять разошлась, - Алина присела возле Наташи. – Колись, подруга, твое чадо бушует? - Я же туда не ходила, откуда же мне знать, - Воронцова улыбнулась. Конечно же, она догадывалась, КТО разносит хирургию. - Да ладно! – Алина рассмеялась. – Однофамилица твоя, некто Виктория Воронцова, говорят, девушка заменяет вполне громко брата нашего Михалыча, когда тот занят. - Значит, мое чадо, - улыбнулась Наташа. В палату вошла Лариса, устроившись на кровати, очаровательная блондинка сообщила новость: - А нам новенькую ведут! - Ого! И кого? - Дочку главврача! – Лариса улыбнулась. - Сабину? – Воронцова удивленно приподняла брови. - А вы знакомы? - Алина от любопытства аж привстала. - Как тебе сказать, - Наташа улыбнулась. - Она – сестра моего мужа. - Ого! Ни че себе! - будущие мамочки дружно уставились на Наташу. - Так ты – невестка главного? - Ну, - Воронцова пожала плечами. – И главврачи болеют, и министры. В палату, тихо постучав, вошел Вадим Варшавский, деловито оглядел свой «веселый курятник» и объявил: - Ну, девчонки, принимайте пополнение! – мамочки обернулись, как по команде. - И кто к нам? – Алина встала и подошла к новенькой. - А это девушка по имени Сабина, - Вадим внимательно следил за реакцией Натальи. - Сабин, привет, - Воронцова спокойно улыбнулась. – Давай сюда, возле меня свободно. Сабина Воронцова стояла у двери палаты, не решаясь пройти дальше. Вадим вздохнул с облегчением, он помнил, какими «теплыми» были когда-то отношения Натальи и сестры ее мужа. - Спасибо, - наконец, ответила Сабина. Она прошла к свободной кровати и присела на край. - А ты чего как неродная… - рыженькая Любочка, поддерживая живот, подошла к новенькой. - Ну, девчонки, вы тут уже сами знакомьтесь, через час капельницы, все помнят? – Вадим погрозил мамочкам пальцем и ушел. Тут же все окружили Сабину. Женщины остаются женщинами и в больнице: любопытство не порок, оно выживать помогает! В ординаторской Варшавский потешался над Лавровой. Уже минут десять Юра пугал ее перспективой своего отпуска. - Майя Петровна, родная, ну, я же пять лет в отпуске не был! – веселился Юра. - Я тоже в отпуске не была. Если не считать аппендицита. - А я хочу на море спокойно походить. С мыслями разобраться. У меня развод скоро, подготовиться надо! - А потом эти мысли у пирса плавать будут! - Лаврова строго смотрела на подчиненного. - Юрий Михайлович, прекратите издеваться! - Да ладно Вам! - рассмеялся Юра. - Я пошел готовить главного на выписку. - Не надо, я сама, отдыхайте, - Лаврова вышла из ординаторской. Варшавский развалился на диване. Студенты у больных, хирурги на операциях, Майя Петровна ушла… прикрыв глаза, Юра надеялся подремать, но в ординаторскую кто-то вошел. Юра потянул воздух носом и улыбнулся: - Сказка, иди сюда, - он протянул руку, не открывая глаз. - Ты меня уже по запаху узнаешь? - Вика присела на край дивана. Халатик был отброшен в сторону. Ее губки коснулись лба хирурга. - Малыш, - рука Варшавского стала блуждать по ее спине, - я соскучился по тебе, - резким движением Юра притянул к себе любимую, и она оказалась на нем. - Юрка, а если кто-то войдет? – немного испуганно шепнула Воронцова. - Я тогда убью того, кто помешает мне быть с тобой, - рука плавно опустилась чуть ниже поясницы девушки, и Юра слегка сжал ее попку. Вика вздрогнула. – Не бойся, немножко пошалим и по больным, - его губы обожгли девичью шейку. Вдруг дверь в ординаторскую распахнулась и… - Что это здесь происходит! Юрка, я тебе сейчас… Вика взлетела с дивана, натянула халат, испуганно глядя на вошедшего. Юра, спокойно поправив хирургический костюм, набросил халат и усмехнулся, уставившись в пол. - Андрей, ну, я же взрослый мальчик! – Юра умело делал виноватый вид. – Мы немножко пошалили, - он лукаво посмотрел на папу любимой и улыбнулся. – Нечего было дочку такой красивой делать! - Смотри мне, жених, - рассмеялся Воронцов. – А ты чего так перепугалась? Я тебе жениха нашел, он тебе понравился. Теперь пусть ему башка болит, чтоб тебя не увели и не испортили! – Андрей обнял дочку и улыбнулся. – Вы деда домой выписываете? - Выписываем, а то он всех достал своей заботой неуемной, пусть бабушке мозги ковыряет, - буркнула Вика и улыбнулась. – Пап, Юрке про подарок сейчас скажешь? - Скажу, скажу, я уже всех заинтересованных предупредил, у вас в учебном соберемся через минут десять и все скажу! - Так, - Варшавский напрягся. – И что за подарок? Я не люблю подарки, - Юра был серьезен. - Не любишь? Не понял? – Воронцов удивленно вскинул брови. – А подарок по имени Вика? Тебя не устраивает? Пойдем дочка, нечего чужим мальчикам глазки строить, мы тебе другого найдем, который любит подарки! – Андрей потянул Вику к двери. - Пошутили и хватит, отдай... - как маленький потянул Юра. - С тобой все ясно. А теперь о главном: это не только тебе, вон, новые кадры подрастают, это и им подарок, и вам, старичкам, - Воронцов рассмеялся. – Давайте, заканчивайте целоваться, через 10 минут жду в учебке, - покачав головой, отец Виктории ушел. - И что за сюрпризы, колись, - Варшавский прижал к себе Вику, заглядывая в ее черные глаза. - Через десять минут, - она потянулась к его губам. - Вот бестия, - их губы слились. В учебном классе собрались врачи: заведующие отделениями травматологии, кардиологии, хирургии и гинекологии. - Чем нас озадачит сын главврача? – пытался выяснить Рудольф Карлович Зильберг. - Сказал, что подарки будет раздавать, - усмехнулся Вадим Варшавский. - Зная твоего друга, думаю, что нам перепадет пара-тройка копеек на лекарства для пациентов, - Олег Кузнецов потер переносицу. – Майя Петровна, а Вы не в курсе? - Не знаю, судя по тому, что Андрей искал нашего гения, дело в лекарствах и оборудовании. - Ну, гения он искал по другому случаю, - усмехнулся Кузнецов, - хотя, если Юрке дадут какую-нибудь дрель или двулучевую трубку, чтобы в мозги целиться, так он будет рад, как ребенок! - Кто будет рад и чему? – в класс вошел Юра. - Вот, пытаемся угадать, какого нас тут собрали, чего дадут или по чему? – пошутил Олег. - Ну, Андрюха подарки раздать обещал, - Варшавский – младший пожал плечами. – Хотя я не люблю подарки, - философски потянул хирург. - Сейчас придет, узнаем. Пока врачи гадали, что да как, Вика быстро «сортировала» список оборудования для «подарков». - Это кардиологам, это Вадиму Михайловичу, суставы – в травму, брату надо тренироваться, а это – Юрке, мне тоже необходима практика… - бурчала под нос Вика, делая пометки для отца. - Вик, все расписала? – Андрей Владиславович заглянул через плечо дочери. - Да, я тебе все пометила, вот, - Воронцова протянула отцу исписанный лист, загадочно улыбаясь - Хорошо. Я пошел дарить подарки, - отец обнял дочку и поцеловал ее в лоб. - Давай, а я к самому «тяжелому» больному, приготовлю его домой. Завезешь деда? - Куда я денусь, - усмехнувшись, Андрей ушел к врачам. Врачи, словно студенты перед зачетом, гадали, что же готовит Андрей Воронцов. Они спорили, смеялись, а кода дверь открылась, замерли и с любопытством уставились на вошедшего. - Ну, господа гиппократы, я к вам, и вот по какому делу, - начал Андрей. - Все! Я догадался! - вдруг выдал, оскалившись улыбкой, Юра. - Андрей, ты хочешь, чтобы я твоих деток научил делать из собачек людей! - Варшавский стал откровенно ржать. - Ну, точно! Собачье сердце и первый нейрохирургический опыт!!! Андрей, но я – не профессор Преображенский, а ты – не Швондер! - Юр, я ж серьезно, - Воронцов не понял поведения будущего зятя. - Андрюш, это мой братец так радуется, - ухмыльнулся Вадим. - Особенно, когда не знает чему. - Тогда позвольте договорить, - улыбнулся Воронцов. - Тут кое-что с неба на голову упало, и ой как тяжело упало, - Андрей потер голову, - как раз по вашим профилям. Вот, - он протянул Майе Петровне список. - 10 кардиостимуляторов, США, - прочла Лаврова. - Рудольф Карлович, это Вам. Импланты суставные для эндопротезирования, Израиль, Олежек, твое. Аппарат для гемодиализа "Dialog +", производитель B.Braun Avitum AG, Германия. Позволяет проводить гемодиализ с волюметрическим контролем ультрафильтрации, без рециркуляции диализата. - А это мне! Очень козырно! - веско выдал Вадим Варшавский. - Нефрологам не отдам! Пусть себе ищут сами, а у меня мамочки критические. - Твое, твое, мое сокровище Наташенька, и не менее любимая сестренка Сабина у тебя отлеживаются, конечно, твое! – Андрей был рад, что оборудование, так необходимое в больнице, обрело хозяев. - О! А вот это, Юрий Михайлович, твое, читай сам, - Лаврова протянула подчиненному список. Глаза Варшавского – младшего плавно полезли на лоб, он медленно шевелил губами, внимательно перечитывая список, где знакомым почерком была написана пометка «нейро». - Ультразвуковой аспиратор хирургический, производство Германия, - прошептал Юра. - Теперь и опухоли сложные оперировать можно. Наш голимый аспиратор местечкового производства для серьезных операций не годился… - хирург присел на край стола. - Андрюха, это царский подарок. За дрели, прочие сверла, скальпели и операционные диски я молчу вообще… - Юр, у меня дочь мечтает стать нейрохирургом, - Андрей улыбнулся. – Тебе оборудование нужно, чтобы людей спасать, а заодно и ее поучить. - Поучим, - бросил Варшавский, задумавшись о чем-то. - Юрий Михайлович, дай-ка перечень, там лекарства еще были, - Лаврова забрала список. Не обращая внимания на задумавшегося гения, врачи внимательно стали изучать, что еще им перепало «с неба» для спасения жизней пациентов. «Раздача розовых слонов» прошла успешно: гиппократы остались довольными. Почти две недели больница жила эмоциями, и, несмотря на отсутствие главврача, врачи успешно приняли и применили подарки. В гинекологии гуляния развернулись по полной: Вадим Михайлович устроил для персонала не только курсы по осваиванию новой техники, но и праздничное обмывание двух новейших аппаратов для диализа. Бизнесмены – дарители на этом банкете пообещали еще подкинуть оборудования, лекарств и прочей медицинской ерунды. - Вадим, - Андрей опрокинул коньяк и улыбнулся. – А я вот договорюсь с Ледей, куплю у него для твоих девчонок еще и боксы для новорожденных, хочешь? - А хочу, тебе не помешает мне штучки три – четыре неонатальных цацок подарить! – Вадим рассмеялся. – А то и жена у меня, и сестра, скоро, глядишь, невестку ко мне приведете. - Все, договорились! – Воронцов выпил еще рюмку. – Будут тебе цацки для мелких. В таком же духе обмывались суставы в травме, кардиостимуляторы в кардиологии, новые аппараты в диагностическом отделении, и только оборудование для нейрохирургии еще не было отпраздновано. - Юрий Михайлович, - Лаврова попыталась подколоть Варшавского. – Что-то Вы зажали праздник. - Какой праздник? – Юра удивленно смотрел на свою начальницу. - Ну, насколько я помню, две недели назад Вам подарили новый ультразвуковой аспиратор для нейрохирургических операций. Лекарства для хирургии, скальпели и прочие иглы – нитки мы обмыли. А вот вашу игрушку… - Майя Петровна, а это не игрушка и ее обмывать еще рано. Дай Бог, чтоб и не пришлось, - сплюнул Варшавский. Вдруг двери ординаторской распахнулись, на пороге появилась дрожащая Пион. Перепуганная Алла Львовна пыталась что-то сказать, но у старшей сестры это плохо получалось. Подождав минуты две, Юра рявкнул: - И что случилось, Алла Львовна, что Вы язык проглотили? - Там привезли больного! – выдала пришедшая в себя от крика «Я лечу» Пион. - Замечательно! Живого? – Юра орал на все отделение. - Пока да, - промямлила старшая сестра. – Но… - Так готовьте операционную! И скажите, наконец, что с ним? – глаза хирурга метали молнии. И тут… - Привезли пациента, 19 лет, вдавленная травма головы, похоже, травма осложнена отеком, - четкое описание, любимый голос, Варшавский слегка успокоился. – Операционная готова, Юрий Михайлович. Тишман, Бухтеев и Кузнецов моются. - Спасибо, доктор Воронцова, бегом мыться, я сейчас приду, - Юра вздохнул и посмотрел на Лаврову. – Ну, что? Накаркали про обмывание? – хирург вылетел из ординаторской. Четыре часа у стола, сложный вдавленный перелом, отек, реконструкция черепа. Когда Юра вышел из операционной, у дверей его встретили Андрей Воронцов и Ледя Маршал. Последний, был белым, как мел, руки подрагивали, ноги еле держали. Видя состояние делового партнера, Воронцов подошел к Юре. - Юра, как пацан? – голос Андрея был взволнован. - Нормально, вовремя подкинули оборудование, - Юра вздохнул. - Через дня два придет в себя. Все в порядке. Твой сотрудник? - Нет, Ледин сын. - Ясно, Леонид Семенович, с мальчиком все будет в порядке. Через недельку переведем его в обычную палату. - Спасибо, - голос авторитета Леди Маршала дрогнул. – Я готов оборудовать все необходимые палаты, только поднимите моего сына. - Ну, сына я и так подниму. Но если… - Я сказал слово, я отвечаю, - голос Маршала перестал дрожать. – Я оборудую все, что нужно. - Понял, идемте со мной, - Варшавский кивнул на коридор, за углом от нейрохирургической операционной. Переговоры со спонсором Юра провел в одном из помещений пустого отремонтированного крыла. - Ремонт здесь сделали, палаты если оснащать, то на четыре и на двоих, две випки, обязательно надо диагностику здесь свою иметь, там особенное оборудование идет. - Список составьте, я готов хоть завтра начать сбор оборудования, - Леонид Семенович выпрямил спину. - Это мое слово. - Хорошо, я завтра предоставлю список, - Юра улыбнулся. - В областной больнице должно быть полноценное нейрохирургическое отделение. - Согласен, оно будет. От Вас – список, с меня – все по списку. Сегодня у нас двадцать четвертое, до конца месяца управимся. - Договорились, - Варшавский довольно расплылся в улыбке. Мужчины ударили по рукам. Наташа причесалась и посмотрела на себя в зеркало. Молодая, красивая, счастливая мама! Она поправила свитер и вздохнула. - Нат, ты надолго? - за эти две недели Сабина и Наташа сдружились. Были забыты старые обиды, прошлое оставлено в прошлом. Сегодня они обе ждали, когда станут мамами. - Нет, меня Вадим на два часа отпустил по делам сходить. Скоро вернусь. - Удачи, - Сабина улыбнулась. - Она мне понадобится, - Наташа улыбнулась и вышла из палаты. Когда Воронцова подошла к зданию городского суда, Юра уже стоял под дверью и нервничал. Женщина похлопала друга по плечу и попыталась пошутить: - Ну что, зятек, волнуешься? - Наташка, ты еще шутишь! Я боюсь, чтоб эта стерва не испортила ничего. - Отец мне сказал, что кроме всех договоренностей и подстраховок, судья – мужчина наших лет, разведен дважды. Надежда и на мужскую солидарность! - Тем более что до этого она игнорировала повестки, выказала неуважение к Суду… да и ее статьи… спасибо Кречетову и Андрею с Лозинским.. - Варшавский, так чего дрожишь? - Не знаю. Страшно. - Брось, - Наташа огляделась и вдруг замерла. Юра проследил за ее взглядом. К залу суда на машине с мигалкой под усиленной охраной привезли Леонору. - Наташка, я – не трус, но я боюсь. - Юрка, помнишь кино «Не бойся, я с тобой!» - Спасибо, теща, - съязвил Варшавский. - Идем в зал, не хочу с ней общаться. Однако предмет недовольства, несмотря на милицейскую охрану, быстро подбежала к друзьям и, словно кобра, зашипела на Наташу: - Зачем тебе чужой мужик? Тебе своего мало? Зачем? - Доктор Челси, будьте осторожны, а то желчью захлебнетесь, - «мило» улыбнулась Наташа. - У Вас не то положение, чтобы чего-то хотеть. Даю Вам слово после суда рассказать, зачем мне Юрочка, - она обняла Варшавского, и они пошли в зал. Доктор Челси, позеленевшая от злости, злобно выругавшись в бок охраны, влетела вслед за ними. Спустя 10 минут началось заседание суда. - Слушается дело о разводе Варшавского Юрия Михайловича и Челси Леоноры Грей… Юре казалось заседание бесконечным. Когда секретарь зачитывал последние слова решения, он больно сжал руку Наташи, пальцы Воронцовой посинели, но она ни слова не сказала Юре, пока они не услышали: - …Брак расторгается… Далее слушать статьи и прочее было уже не интересно. Однако последняя фраза Юру обрадовала больше всего: - Госпожа Челси, к сожалению, для Вас, вынужден разъяснить следующее: Вы не можете опротестовать это решение, в свете обвинений, предъявленных вам по статьям Уголовного Кодекса РФ, Варшавский Юрий Михайлович имеет право на расторжение брака с Вами, как особой уголовно наказуемой по тяжким статьям. Юра улыбался, он обнял Наташу, поцеловал ее в лоб и прошептал: - Теперь мы будем абсолютно счастливы, и нам никто не помешает! Эта фраза разозлила Леонору. Она уже не контролировала себя, не смущаясь ни присутствующих в зале, ни судьи, ни милицейской охраны, Леонора истошно орала: - Зачем тебе мой муж? Зачем? Вы не будете счастливы вместе! Ты идиот, Варшавский, она тебя не любит, она любит мужа! - А знаешь, Лео, ты сейчас, как змея, которой вырвали жало, - Юра пожал плечами. - Дорогая, - Наташа улыбнулась «сопернице». – Я действительно люблю своего мужа. Ты абсолютно права, а еще я люблю своих детей. И я уверена, что они уж вместе будут не просто счастливы, они будут безмерно счастливы! - Мам, ты права! – Юра чмокнул Наташу в щеку. - Идем, зятек! – Наташа и Юра вышли из зала суда в обнимку. Главврач пришел на работу и тут же узнал новость: Варшавский и Вика продолжают встречаться! Татьяна Мальцева в красках расписала главному отношения Вики и главного гения хирургии, несколько раз сделала упор на то, что у главврача есть перспективы не то, чтобы породниться с гением, он женат, но стать прадедом дитяти Варшавского. Наслушавшись терапевта, Воронцов упал в кресло, набрав телефон сына, Владислав Андреевич закричал, как только Андрей ему ответил: - Немедленно приезжай ко мне на работу! Или я не знаю, что будет! - Папа, у вас там апокалипсис? - Почти! Немедленно приезжай! – орал главный. В кабинете главврача сидели Владислав Андреевич Воронцов, его сын и заведующий гинекологией Вадим Михайлович Варшавский. - Я не понимаю, Андрей, куда ты смотришь? Вика, она еще ребенок! – Воронцов старший нервно метался по кабинету. - Папа, ты это Вике скажи. - А она с вашим воспитанием кого-то слушает? Вы с Наташей распустили детей, они творят, что хотят! Вон, Владик, в больнице ни одного закоулка не осталось, где бы он не отметился со своей невестой! Вся больница на ушах, они постоянно целуются! - Пусть целуются, она его невеста, папа, у них свадьба через пару дней. Пусть себе целуются. - Ты мое мнение по этому поводу знаешь! Ему всего 19 лет! А эта свадьба… Вы совсем с ума сошли с Наташей? - Папа, ты меня и Вадима позвал, чтоб рассказать о том, как Влад в больнице с невестой целуется? Так я тебе могу поведать, что они дома творят. Еще пару кульбитов и ты прадедом станешь, - Андрей рассмеялся. - Что? – глаза главврача полезли на лоб. - А что тут такого? Когда я родился, тебе было двадцать, если подбить итог… - Ты на меня не спрыгивай, - бушевал Воронцов – старший. - Вадим, а ты что скажешь? Как твой брат решился на такое? Он же женатый человек! Зачем он Вике голову морочит?! Андрей, ты слышишь, что я сказал? - Юра уже практически развелся, - бросив взгляд на часы, Андрей посмотрел на отца, достал сигарету и пустил дымок прямо в кабинете. Он просто курил. Владислав Андреевич о чем-то спорил с Варшавским – старшим, постоянно дергая сына. Но в голове Андрея крутился главный аргумент в защиту дочки и Юры. - Рай без любви называется адом! - он не заметил, как сказал это вслух. - Что? - взревел главврач. - Андрей, мне надоела ваша с Наташей демократия! Теперь я сам решу эту проблему, - он нажал на кнопку селектора и обратился к секретарше. – Юрия Михайловича ко мне, быстро! Андрей встал из-за стола и подошел к двери. Он взялся за ручку надавил на нее, но обернулся и сказал: - Отец, я тебе не завидую. Не хочу сегодня увидеть ревущую пантеру, я пошел, - Андрей вышел и закрыл за собой дверь. - Вадим, сын меня твоим братом пугал? - Насколько я понял, нет, - Вадим улыбнулся. - Пожалуй, я тоже уйду. Если я правильно понял, то сегодня тут будет смерч покруче моего младшего братика. - В смысле? - главврач присел в кресло и удивленно посмотрел на Вадима. - Вероятно, что сюда ваша внучка прилетит, Владислав Андреевич, а это таки-да страшнее «светила» во много раз, - Вадим быстренько покинул кабинет. - Владислав Андреевич, Юрий Михайлович сегодня будет после обеда. Майя Петровна ему передаст Ваше приглашение, - послышалось из селектора. Прошло больше двух часов. Владислав Андреевич прокручивал в голове различные варианты разговора с Варшавским. В дверь постучали. - Владислав Андреевич, вызывали? - в кабинет заглянул улыбающийся Юра. - Вызывал, проходите. Юрий Михайлович, Вам не кажется, что такой врач, как Вы, просто губит себя, прозябая в провинциальной больнице? Я могу Вам посодействовать с переводом в Москву. А если захотите, могу попробовать Вас рекомендовать даже в Германию, - голос главврача слегка подрагивал. - Ого! – Юра закинул ногу за ногу и облокотился на спинку стула. – И в честь чего столько заботы и официоза? Чем я заслужил столь высокую оценку моей работы? - Юрий Михайлович, я серьезно. Мне льстит, что Вы работаете у нас, но я тоже врач, я – хирург и понимаю разницу между провинцией и столицей. - Вы – хирург, - усмехнулся «Я лечу». - И все-таки, чем вызвана такая забота обо мне грешном? - Варшавский вскинул брови. - Понимаете, Юрий… Михайлович… - главврач старался подбирать слова. - Вы взрослый мужчина, которому пора подумать о карьерном росте. - Согласен, я подумаю. Тем более причин больше, чем достаточно. - Вот и отлично, я сегодня же позвоню в Москву! - рано обрадовался Воронцов. - Я не Москву имел в виду. Я нашел спонсора, и мы можем полностью оборудовать нейрохирургию. Операционная есть, к хирургии примыкает пустое отремонтированное крыло на десять помещений, вот и готовое отделение. Диагностику, процедурный, это я Вам организую. Палаты оборудуем. Есть желающий спонсор. А я, так и быть, могу возглавить новое отделение, - ухмыльнулся Юра. Мужчины не заметили, как у разговора появился безмолвный свидетель. Воронцов начал закипать от злости. - Юрий Михайлович, у меня нет формального повода Вас уволить, поэтому я предлагаю Вам рост. В Москву. В Германию! Хотите, в Штаты! - Не понял? - Юра удивленно вскинул брови. - Что тут непонятного? - главврач повысил голос. - Вы взрослый женатый мужчина!.. - Уже разведенный, но причем тут это? - перебил Юра главврача. - Не при чем! Это неважно! Вы морочите голову сопливой девчонке, пользуясь тем, что ее родители заигрались в демократию! - Воронцов перешел на крик. - Вика еще ребенок! Я не позволю Вам… - он не успел договорить. Кто-то со всего маху кулаком ударил по столу, да так, что все бумажные стопки беспорядочно разъехались, а на полировке появились мелкие трещинки. Владислав Андреевич и Юра повернулись на звук удара. Варшавский рассмеялся, откинувшись на спинку стула: - Да, Виктория, кажется, и нейрохирург из Вас получится тоже. Сила в ручках наших золотых еще та! Вика скривила губы в улыбке. Она злобно посмотрела на деда. В глазах девочки бушевали далеко недетские страсти и эмоции. - Значит так, уважаемый главврач, никто и никогда не будет вмешиваться в мою личную жизнь. Отношения операционной медсестры Воронцовой и хирурга Варшавского никоим образом не касаются Вас, главврача больницы, тем более что на нашу работу это не влияет. Что касается заботливого дедушки, так этот кабинет явно не место для выяснения семейных отношений, тем более таким способом, - Вика повысила голос. - Я почему-то уверена, что мы с Вами, Владислав Андреевич, друг друга поняли, - девушка была похожа на пантеру, готовую к последнему прыжку. Ее голос сочетал в себе уверенность, силу и злость. Черные глаза блестели загадочным огнем. Вика достала из кармана халатика несколько бланков с результатами анализов и протянула их Юре. Голос при этом резко изменился до елейного, а взгляд стал нежным и сияющим. - Юрий Михайлович, я Вас искала, чтоб передать анализы Рублевой, она утром поступила в дневной стационар на плановое обследование. Я ее курирую. Юра взял анализы, бегло посмотрел их и наградил Вику по-детски доброй улыбкой: - Спасибо, доктор Воронцова. Вы как всегда на высоте. Можете идти, - Вика улыбнулась и ушла. - Владислав Андреевич, Рублева – ее первая больная, а первый больной, это как первая любовь! Незабываемо и безвозвратно! А насчет нейрохирургии подумайте, спонсор готов, ждет отмашки. И еще, я не могу уехать в Москву, у меня невеста учится здесь. А этих студенток только оставь без присмотра! - Юра говорил, улыбаясь, а когда он ушел, Владислав Андреевич тяжело вздохнул вслед, бессильно упав в кресло. Юра догнал Вику уже в хирургии. Он подбежал сзади, обнял ее за плечи, поцеловал в макушку и тихонько сказал: - Малыш, суд закончился, я свободен уже на 100% и поэтому…я приглашаю тебя… - он бегло посмотрел на часы. – Успеем. Итак… мы едем… на волшебную прогулку! - Юра, у меня еще осмотр больной, ее история болезни и куратор-зверь. - Так. Последнего монстра я беру на себя! Историю заполнишь через час. А больная не убежит, ей тут до 19.00 лежать и капаться. Быстро переодевайся, я жду тебя в машине. - Хорошо, - Вика улыбнулась любимому и побежала в студенческую комнату. Юра быстро направился в ординаторскую, где кроме доктора Пашкина, к удивлению хирурга, сидели его брат Вадим и Андрей Воронцов. - Опа! – Юра от удивления замер. – Ну что ж, наверное, это даже и к лучшему. Все в сборе. Андрей, жену я у тебя не увел 20 лет назад, поэтому сегодня официально прошу руки твоей дочери! - А Вика в курсе? – Андрей пожал хирургу руку. - Вот, сейчас тут кое-что заберу и пойду спрашивать! - Да, брат, ты даешь. Как разговор с главным? – Вадим похлопал Юру по плечу. - Надеюсь, в кардиологию он не попадет сегодня. - В смысле? - Андрей напрягся. - Да он поругался с моим ассистентом, - Юра рассмеялся. - С твоим ассистентом?- мужчины удивленно переглянулись. - Ну да, с доктором Воронцовой. Она так прямо, конкретно высказалась по поводу вмешательства в ее личную жизнь! Со стороны было забавно! Все, мужики спешу! - Юра быстро достал из верхнего ящика стола маленький сверток и умчался. Вика села в машину. Юра обнял ее за плечи, заглянул в черные глаза, положил ей на колени маленькую коробочку и, улыбаясь, сказал: - Ну, вот теперь все можно. Мы сейчас быстренько смотаемся в одно местечко, потом вернемся в больницу, доделаем все дела и… - Он поцеловал Вику в щеку, завел машину, и они медленно поехали. – Так, Виктория, открывай. Девушка открыла коробочку и замерла. Глаза Вики стали огромными от удивления, она не могла оторваться: на темно-синем бархате роскошное кольцо с бриллиантом! - Юра! Это мне? - А ты в машине видишь еще кого-то, кому сие может подойти? - Не прикалывайся, оно такое красивое! - Прикалываться – это весело, - Юра притормозил на выезде со стоянки, взял правую руку Вики, аккуратно надел кольцо и коснулся ее пальцев губами. – А теперь с ветерком! Через минут десять они притормозили у красивого холма, на котором красовалось белое здание, построенное в стиле маленького средневекового замка. От подножия холма к «замку» вела длинная мраморная лестница. Юра подмигнул Вике, помог покинуть машину. Они подошли к лестнице, и он спросил: - Ну, что, доктор Воронцова, готовы? - Юра, - Вика удивленно посмотрела на любимого. – Это же… - Вик, мы идем? - Ага, - растерянно кивнула девушка. Юра подхватил Вику на руки и двинулся наверх. Ему казалось, что он летит. Сто пятьдесят ступенек до ЗАГСа Варшавский прошел легко, бережно прижимая к себе любимую. У дверей он опустил Вику на землю, чмокнул ее в щеку и повторил вопрос: - Идем? Она не ответила, только кивнула головой и прижалась к своему рыцарю. Юра легко распахнул перед ней тяжелые двери.