История любви в городе у Черного моря

Начало мая 2014 года. Утро понедельника не предвещало ничего необычного. Яркое солнце играло на лицах собравшихся. В кабинете главврача областной больницы собрались заведующие отделениями на еженедельное совещание. Заведующий нейрохирургией устало, не смотря на начало дня, потирал переносицу в ожидании начала совещания. Другие врачи о чем-то переговаривались, спорили, смеялись и обсуждали последние новости. Главный влетел в кабинет с опозданием, нервно подергивая пиджак и покачивая головой. Никогда Воронцов Владислав Андреевич не опаздывал на эти совещания, а сегодня опоздал почти на 20 минут. Удивленные врачи наперебой стали выяснять причины задержки начальства и слишком уж взволнованный вид Воронцова. - Господа, у нас неприятности, - упал в кресло главврач. - Нам урезали бюджет или студентов опять ко мне прислали? - заведующий нейрохирургией откинулся на спинку стула. - Не смешно, Юрий Михайлович, - Воронцов сверкнул глазами. - В городе эпидемия очередного гриппа на этот раз «свиного». И это в мае! - Ну и что? - Варшавский улыбнулся. - Слава Богу, это не ко мне, - он пожал плечами. - Это инфекционистам геморрой! Илона Мариковна, я прав? - Еще как, - заведующая инфекционным отделением усмехнулась. - Закроют все рестораны, кафе, кинотеатры, театры, школы, детские сады… - Что? - Юра аж подпрыгнул. - Твою мать! Карантин! - он схватился за голову руками. Он живо представил катаклизмы, больница в них была руинами. - Ну что? - главврач испытывающее посмотрел на одного из самых ценных сотрудников. - И теперь это Вас не касается? Варшавский ответить не успел. В приемной главврача послышался шум, возмущенные окрики секретаря Полины и чей-то заливистый смех. Через минуту Полина вкатила столик с чаем и кофе, на ходу поправляя взлохмаченную прическу. - Полина, что случилось? - Воронцов напрягся. - Что-что? - Полина жалобным взглядом посмотрела на Юрия Михайловича. - Варшавский одним словом! - Полина поджала губы и направилась к двери. - А я-то тут причем? - удивление заведующего нейрохирургией достигло апогея. - Я – сама невинность и внимательность! Полина не ответила, но тут в кабинет влетел очаровательный брюнет с огромными голубыми глазами и сногсшибательной аленделоновской улыбкой. Яркий комбинезон, сияющая лыба и совершенно непосредственное поведение. На вид красавцу было года три. В кабинете главврача повисла напряженная тишина. Все уставились на мальчика. - Пивет, я – Миса! - поздоровался красавчик. Малыш огляделся. - Как вас много! - Это что такое? - взревел Юра и метнул на главного испепеляющий взгляд. Опустив голову, Воронцов что-то чертил на листе бумаги, коллеги Варшавского замерли, не решаясь ничего сказать. Картина «маслом»: сейчас разразится гром, засверкают молнии! И все это получит главный! Малыш подошел к нейрохирургу, упер кулачки в бока и серьезно сказал: - У мамы засет! Бабуля с дедулей и ангеёськами уехаи. А садик на каянтине! Я сиводня с дедом! - малыш уверенно влез на колени разбушевавшегося Юры и добавил, улыбаясь. - Папаська, не югай деда. Я зе пасьюсьный! - С тобой я дома поговорю, - буркнул Юра, прижимая к себе мальчишку. - Ну а Вы, Владислав Андреевич! Вы же взрослый человек! Вы хотите нас безработными оставить? Вам совсем больницы не жалко? - голос Юры перешел на крик. - А я предупреждал! У нас катастрофа! - пытался оправдаться главврач. - Карантин в городе! Вика что, на зачет с Мишкой идти должна была? - Так, - заведующий гинекологией вставился в разговор. - Я племянника люблю, но в гинекологии такое количество Варшавских – перебор, - Вадим рассмеялся. - Анна Валерьевна сегодня меня заменяет у ребят, зачет получат все, и Вика очень скоро заберет этого хулигана. - Я не хуиган! Я Вайсавский! - веско заметил малыш. - Что в принципе одно и то же, - тихо буркнул Юра. - Мишка, никто в этом не сомневается, - рассмеялся главврач. - Иди к Полине и не шуми, нам надо поработать. - Пусть лучше тут сидит, - Юра уткнулся носом в макушку сына. - Целее больница будет. Когда происшествие с Мишей было исчерпано, совещание продолжилось. Решались вопросы, связанные с карантином, с открытием новых отделений. Под конец совещания Воронцов сказал: - И, наконец, радостное событие! - сияющая улыбка главного озарила кабинет. - Облздрав выделил в конце концов детское отделение нашей больницы в отдельное учреждение областную детскую больницу! Громкое «ура» взорвало тишину. Врачи радовались, как дети. Видя такое поведение взрослых, Мишка заерзал на руках отца и тоже заорал. - А забором нас от этих бездельников отделят? - поинтересовался Юра. - Уже ставят, за выходные разобрали переход от нашего здания к их теперь главному корпусу, - Владислав Андреевич улыбался. - Ясно, - Юра потрепал головку сына. - А новые кадры нам дадут? Вы обещали. - Дадут, вот список ребят в ординатуру, - Воронцов достал лист бумаги. - Все помнят, что через месяц наш мир пополнится врачами? - Еще как помним, - огрызнулся Юра. - Вон, даже ребенка не на кого оставить с их дипломами и интернатурами. - Варшавский, хватит бурчать, тебе-то самые сливки достанутся, - усмехнулся заведующий травматологией Олег Кузнецов. - И тебе, Олежек, грех жаловаться, - парировал «Я лечу». - Два здоровых приколиста по два метра ростом. Воронцов и Игнатов – не разлей вода, два брата-акробата. - Итак. Травма с нейрохирургией своих ординаторов знают, - главврач только собрался продолжить, как за него это сделал заведующий кардиологией. - Я тоже свою Снежану знаю, - Зильберг улыбнулся. - Я, кстати, за девочку Варшавскому так за три с половиной года и не проставился. - Ничего, родит, коллективно все сразу и обмоем, - рассмеялся Вадим Варшавский. - Мы тут Юрке все должны за его «детский сад». - Владислав Андреевич, надеюсь, Малининых в неврологию мединовцы не перехватили? - заведующая неврологическим отделением Алена Игоревна Золотко внимательно посмотрела на главврача. - Не перехватили, и Орловича к Майе Петровне отправили, и Светлову в нашу диагностику. - Значит и Аня Игнатова – моя! - радостно закончил «разбор» студентов Вадим Михайлович. - Как раз неонатальное крыло наконец-то полностью довели до ума! - У тебя, братик не гинекология, а целый роддом с консультацией, - усмехнулся Юра. - Точно! Институт размножения на весь третий этаж! - Жирно живете, Вадим Михайлович, - рассмеялся Зильберг. - Хирургия, нейрохирургия и кардиология на одном этаже, а… - А у меня справа общая гинекология, слева роддом и неонаталка, так что не так и жирно! Работы валом, - парировал Вадим. Вдруг в кабинет главврача влетела роскошная блондинка в зеленом больничном костюме, белом халате и с порога затараторила: - Вадим Михайлович, у нас прямо с зачета Анна Валерьевна Снежанку в родзал повезла, за Вами послала. - Как? Ей же еще рано! - рявкнул Вадим и со скоростью пули рванул из кабинета, увлекая за собой будущего ординатора Игнатову Анну. - Мишка, скоро у тебя будет целых два братика, живых и крикливых, - философски заметил Юра. - Я так понимаю совещание закончено? - он посмотрел на главного. - Или как, прадедушка-герой? - Да пошел ты, Юра, к черту! – Воронцов махнул рукой и, наконец, придя в себя, убежал следом за Варшавским-старшим. Когда за главным захлопнулась дверь, врачи рассмеялись. Маленький Миша нахмурился, о чем-то раздумывая, на детской мордашке такое привычное для «Я лечу» выражение выглядело комично. - Папа, а эти бьятики будут такие зе вьедные, как ангеёчки? – в конце концов выдал маленький Варшавский. – Или хаёсыми, как Айтемка и Малинка? - Ну, - многозначительно протянул Юра, обдумывая ответ, - Артемка у нас человек почти военный, дядя Денис воспитывает его строго, а у твоей подруги Малинки родители специалисты по нервишкам, - «Я лечу» усмехнулся и погладил сына по голове. - А вот твои тетушки Агелинка и Анжелинка – маленькие принцессы, которых все балуют, ты же сам им таскаешь самые вкусные конфеты. - Еси бьятики будут вьедными, я не буду с ними игъять, - веско заметил трехлетний карапуз. - Понятно с тобой все, - Юра встал, подхватив сына на руки. – Идем-ка в мой кабинет, господин Варшавский, а то твоим родственникам негде будет работать. Обсуждая очередную больничную новость, врачи разошлись по своим отделениям.