История любви в городе у Черного моря

**маленькая небеченая продка** Новогоднее дежурство началось довольно спокойно. Алина Алексеевна улыбнулась наличию в отделении сразу двух врачей. Дежуривший по графику Варшавский – это было понятно, привычно и даже обычно, а с учетом жены, отлеживающейся у Варшавского- старшего… И присоединившийся к нему молодой врач Матросов тоже сразу же отправился в палату к жене, выздоравливающей в нейрохирургии. Новогодняя ночь обещала быть спокойной и тихой. Старшая сестра улыбнулась и включила телевизор, праздничный концерт обещал быть хорошим. Юра посмотрел на часы и улыбнулся: пора поздравить Викусю с праздником, тем более что в отделении весьма удачно решил составить компанию своей жене Матросов. «Я лечу», прихватив подарок, отправился в гинекологию – решил все-таки поздравить жену, не верил в плохие приметы. Зато Юра хорошо верил в способности своей Сказки разнести больницу по кирпичам, если поздравление не состоится. Юра поднялся на третий этаж, поздоровался с дежурным врачом и сестрой на посту, пошел в палату, где должна была лежать его жена. Каково же было удивление Варшавского, когда Вику в палате он не застал. Ее соседки поведали грозному доктору, что Виктория ушла поздравлять его с Новым Годом. - Юрий Михайлович, - одна из мамочек рассмеялась, - к нам так часто не заходит даже Вадим Михайлович. Говорит, сглазить боится, не хочет в новогоднюю ночь работать! - Ну, его тоже можно понять, - «Я лечу» хмыкнул.- Так где Вика? - К Вам пошла, - хором ответили мамочки. - Здорово! – Юра закатил глаза. - Приятной ночи, дамы. - Ох, - мечтательно вздохнула дама у окна, когда Юра ушел, - ночь будет приятной у Вики, но она же нам все расскажет, правда? - в палате все рассмеялись. Удивленный Викиным демаршем «Я лечу» покинул гинекологию и отправился на поиски жены. Алина Алексеевна смотрела новогодний концерт, размышляя, как все-таки хорошо, когда в отделении пациентов почти нет. Слава Богу, ведь к нейрохирургам просто так не попадают, это вам не аппендицит, и даже не язва. - Алина Алексеевна, - вернувшийся Юра тихо подошел сзади, - а вы не видели мою жену? - Видела, - Тефтель улыбнулась, - Викочка хотела в тишине подремать, ну, я и отвела ее в пустую палату. Что-то не так? - Да нет, все хорошо, просто потерял я ее, - Варшавский превкушающе оскалился в улыбке. - И да, счастливого Нового года, чтобы ночка была тихой. - Сплюньте, Юрий Михайлович, дурная примета такое желать! - в ответ Юра только рассмеялся. Юра вошел в палату, где должна была отдыхать Вика, но там никого не было. Звук закрывшейся двери заставил Юру обернуться. У двери стояла его жена, взгляд такой хитрый-хитрый, кружевная сорочка короткая-короткая... - Ты давно меня не навещал, - улыбнулась юная хищница. - Я тут подумала… - Вика, мне уже боятся? – Юра медленно подошел к жене и обнял ее, поглаживая еще плоский животик. – Как ты там малыш? Мама нам с тобой приготовила что-то очень соблазнительное. Вика рассмеялась, уткнувшись в грудь любимого, вдыхая такой родной аромат, поглаживая спину мужа, спускаясь все ниже и ниже. - А давай лучше покажу! – прошептала она, сжимая ягодицы супруга. - Ну, давай, - голос Юры дрогнул, дыхание сбилось. - Тогда закрой глаза и не подглядывай, хорошо? – промурлыкала Сказка. - А как же я смотреть буду? - усмехнулся «Я лечу». - Ты же показать обещала. - Закрой глаза, - Вика была настойчива, - всему свое время. Юра закрыл глаза, ну что может сделать его Сказка плохого? А та только того и жала. - Можешь прилечь со мной рядышком? Ну, пожалуйста, - Вика захлопала глазами. Пристроившись рядом с женой, Варшавский прикрыл глаза и усмехнулся, интересуюсь: - А зачем мне тогда глаза было закрывать? – Юра изобразил удивление. - Если ты хочешь вместе провести новогоднюю ночь… - Сказка нежно коснулась губами щеки мужа, но тут же очутимо укусила его. - Ты что до сих пор стесняешься? – Варшавский открыл глаза, - а еще моя жена… - Вика обиженно сморщила носик. - Ну ладно, ладно, - Юра поцеловал свое сокровище, - я даже тебя обниму, хочешь? - Хочу, - довольно согласилась Вика, - давай руку, я покажу как! Юра никак не ожидал, что доверив свою руку жене, окажется пристегнутым к кровати наручником! - Вик, а что ты делаешь? - глаза Варшавского распахнулись. - А ну-ка, отпусти меня, - он подергал рукой, - это уже не смешно! - Что ты, дорогой, любимый мой Юрочка, - Вика быстро пристегнула вторую руку, мужа, пока он не пришел в себя от испытанного шока. - Это только начало, - ее дыхание обожгло кожу Юры. - Тебе понравится, я об этом много читала и слушала, правда-правда. - Вика, - заговорщицки прошептал Варшавский, - а давай ты меня отпустишь, мы посидим, поговорим, обсудим твои фантазии… - Ну уж нет, любимый мой, - глаза Вики блеснули. - Доставь мне удовольствие, - и юная хищница оказалась сверху. - Я же тоже не железная, я скучала и, причем, очень!!! Вика слегка покачивая бедрами, заставила мужа часто дышать. – Мне мешает твоя одежда, улыбаясь поведала она и сняла с Юры штаны. - Сказка, если ты хотела оригинального секса, надо было сказать, зачем же так кардинально – наручники... - Юра, не мешай, - спокойно выдала Вика, опешивший «Я лечу» испуганно посмотрел на жену. Вика, покрывая торс любимого поцелуями, плавно спускалась к его мужскому достоинству. Когда губки коснулись восставшей плоти она, чуть смутившись, взяла все в руки. - Сказка моя… - Юра немного вздрагивал от охватившего его возбуждения. Секс в первом триместре не запрещен, вот Вика и решила в новогоднюю ночь сделать мужу подарочек, ей очень хотелось своему любимому мужчине доставить удовольствие. Ведь Юрочке предстоит пережить еще столько капризов беременной… да и девочки, эту идею подсказавшие, уверяли - ее мужу понравится. Вика уверенно облизала достоинство мужа и, помогая себе рукой, принялась посасывать его… Придя в себя, Юра подергал руками, убедившись, что все еще пристегнут к кровати. Он уткнулся носом в волосы жены и тихонько поинтересовался: - И где ты взяла наручники? - Люся, моя соседка по палате справа из дома притащила, - откровенно поведала Вика. - Они такие прикольные, розовые, пушистые, - на минутку Сказка замолчала, - Тебе понравилось? – с опаской поинтересовалась она. - Розовые и пушистые – да, а вот то, что ты подвергла риску мой самый главный орган – нет. - Я же аккуратно, и ты так… - Вика замялась, - ты так бурно выражал удовольствие… - А если бы я руку сломал? - оскалился в ухмылке Юра. - Главный орган оперирующего врача – руки! А вот то, о чем подумала ты – главное физиологическое достоинство мужчины, - рассмеялся Варшавский, глядя на опешившую жену. - Отстегивай, террористка, теперь моя очередь удовольствие тебе доставлять! Как только Юра оказался свободным, он обнял жену, его губы захватили в плен ее грудь, руки ласково поглаживали спину. Он нежно, ласково и осторожно доставлял наслаждение любимой, медленно доводия ее до пика удовольствия. Таких криков и стонов, как в новогоднюю ночь, больница никогда не слышала! Хорошо еще, что влюбленная парочка уединилась в самой дальней палате пустого отделения.