Как создавался "Темный дворецкий"

- Господину Сиэлю следуют отдохнуть несколько часов, - произнес доктор, работающей во все той же элитной школе для богатых детей. Фантомхайв лежал в кровати. Гил и Сора притащили мальчика, когда тот упал без сознания. К счастью, серьезных повреждений у пострадавшего не было, да и очнулся он, когда ушел врач. - Где я? - спросил Сиэль, на что Хиджи ответил: - На тебя напали трое из твоего класса и... - И ты решил один справится с кучкой богатых придурков, - усмехнулся Гил, раскачиваясь на стуле. Эванс находился возле входа. Там же разместился и Алистер, который стоял, опершись на стену, и вдыхал аромат белой розы. - Зато я не пытался никого убить, - возразил юноша, стоящий возле кровати Сиэля. Фантомхайв внимательно разглядывал Хиджи, а сценарист до сих пор не мог поверить, что он нашел именно того графа, которого и описывал в сценарии. Эти голубые глаза были прекрасны, почти безжизненны и озлоблены. Что творится во внутреннем мире этого ребенка? Почему Сиэль отличается от других детей этой школы? - Если бы я убил, то этого никто бы не заметил ближайшие года два, - фыркнул Эванс, засунув в рот сигарету. Сора на это ничего не ответил, а лишь вновь взглянул на мальчишку. - Сиэль, я предлагаю тебе сняться в главной роли новой дорамы под названием "Темный дворецкий", - Сора лучезарно улыбнулся, но эта улыбка спала после короткого ответа мальчишки: - Нет. Чамбер уронил розу, Гил перестал раскачиваться, а челюсть Хиджи медленно, но стала приближаться к полу. Как раз в этот момент вошел Эдвард, который, осмотрев обстановку, спросил: - Он не согласился? - Я не собираюсь сниматься во второсортной дораме, - произнес Фантомхайв, что еще больше погрузило сценариста в волну паники и уныния. - Второсортной? - Сора на ватных ногах поперся в уголок, где сел прямо на пол, прижав к себе колени. Эванс взглянул на своего помощника и сделал кивок головой, после чего Эдвард подошел к кровати Сиэля. - Только не переусердствуй, - попросил Алистер и слегка улыбнулся. - Тебе так нравится играть роль жертвы? - Йоркс сложил руки на груди, прожигая мальчишку взглядом. Фантомхайв в свою очередь не отставал от Эдварда и холодно осматривал того. - Я не играю роль жертвы, и я не просил спасать меня. Сам бы справился. - Я его сейчас пристрелю... - сигарета Эванса вновь упала на пол, а сам режиссер достал пистолет. - Не смей портить обстановку такой изысканной комнаты! - воскликнул Чамбер, повиснув на руке Гила, который продолжал пытаться прицелиться в мальчишку. - Тебе следует сделать нечто свое, только в этом случае они тебя заметят, - Сора не понимал смысла слов Эдварда, но, похоже, Сиэлю было все отчетливо понятно, ведь его взгляд стал несколько обескураженным. - Я читал сценарий и он довольно неплох. Все зависит от актеров, а Сора видит в главной роли лишь тебя. Не будь тряпкой, Фантомхайв! - А кто должен заметить Сиэля? - спросил Хиджи, когда Гил подвозил его домой. - Понятия не имею, - ответил режиссер, раздраженно смотря на пробку впереди себя. - Неужели так трудно дать мне дорогу?! Эванс начал сигналить. Его примеру последовали и другие, а юноша взглянул в окно. В отражении стекла, он разглядывал себя, Гила, который безжалостно давил на кнопку сигнала, от чего та грозила вот-вот сломаться, если продолжить в том же духе, салон такой дорогой тачки... Эта жизнь чужда Хиджи, он не понимал как Гил может носить оружие и почему он сказал, что смерть того парня заметили бы лишь через два года. По каким правилам жили эти люди? Хотя Соре не казалось, что Эванс всегда был богат, но раз тот ходил в школу вместе с Алистером, то из этого можно сделать вывод, что и Гил из богатеньких. - Тебе, наверное, сложно что-то понять, но, как говорится, лучше понаблюдай и приди к ответу сам, нежели спрашивай все у всех. - Я тебя не совсем понял, но я постараюсь, - вздохнул Сора и потянулся. - Похоже, мы тут надолго... - Надолго? - левая бровь режиссера нервно дернулась, и Гил резко нажал на газ. Машина рванула с места и каким-то чудом смогла вырваться на встречку. Сора вжался в кресло, ведь на них ехало несколько машин, активно сигналя, но Эванс продолжал вдавливать педаль в пол. - У меня нет времени прохлаждаться тут. - Зато у тебя есть время умереть, - вжавшись в кресло и, держась за все, что можно, произнес Хиджи. - Просто доверься мне, - парень был крайне удивлен, ведь в словах Гила не было его обычной грубости и, более того, этот ненормальный водила слегка улыбался, смотря вперед. Время словно остановилось, Хиджи озадаченно разглядывал Эванса, а смерть все приближалась... - Держись. Сора закричал, когда тачка резко повернула вправо и, сломав ограждение, полетела вниз. Столько адреналина, сколько получил подросток сегодня, еще никогда не было. Сердце почти вырывалось из груди, от страха полились слезы. Теперь они точно умрут, ведь внизу дорога, где едут машины, но, к удивлению Соры, когда машина довольно грубо приземлилась на колеса и стала крутиться вокруг своей оси, других тачек не было. Сделав три полный оборота, железный конь вновь стал слушаться своего владельца, и они поехали дальше. - Я... Я... Я... - слова и мышление путалось в голове сценариста. В глазах юноши почернело, слезы текли то ли от пережитого страха, то ли от радости спасения, сердце продолжало проверять на прочность ребра, легкие забыли, как дышать. - Ты какой-то зеленый, - с абсолютным спокойствием произнес Гил, когда мельком взглянул на юношу. Хиджи плавно повернул к нему свое изувеченное страхом лицо. - Зеленый? Да я уже с жизнью попрощался! - Я же попросил довериться. Друзьям следует доверять, - последнее предложение поставило Сору в тупик. Друзьям? У Соры было много знакомых, но ни одного человека он еще не называл другом, хотя... - Приехали, - голос Гила вернул Сору к реальности. Схватив свою сумку, юноша попрощался со своим режиссером и вошел в дом. - Как прошел очередной день в подготовке съемок? - спросила Агуми, встретив сына с какими-то баллончиками в руках. - Нашли мальчика на главную роль, - ответил юноша, указав на баллончики. - А это что? - В нашем доме завелись тараканы, так что переодевайся и поможешь мне выгнать новых постояльцев! Гил ехал туда, куда глаза глядят. Он знал, что мальчишку на роль графа будет найти не сложно. Главной задачей режиссера состоит в плане поиска демона-дворецкого, ведь именно на нем должна держаться вся история... - Себастьян, когда покормишь Нару, полей цветы возле магазина, - произнес пожилой мужчина невысокого роста. Серые глаза, черные, седые на висках волосы, небольшое пузо, желтый фартук. - Хорошо, - ответил мужчине довольно молодой юноша, которому от силы можно было дать не больше двадцати трех лет. Безупречная фигура, карие, почти красные глаза, черные достаточно длинные волосы , передние пряди которых чуть достигали плеч, поэтому, чтобы они не мешали, Себастьян убирал их за уши. Черная рубашка с закатанными рукавами, светлый фартук, темно-синие джинсы, блестящие туфли. Семья Михаэлис прославилась своим цветочным магазином. Глава семейства, Зигмунд Михаэлис, овдовел три года назад, поэтому помогал с бизнесом его единственный сын Себастьян. В отличие от серьезного и даже слегка твердого по характеру отца, юноша вырос очень послушным и добрым парнем, но, как говорится, в тихом омуте черти водятся... Юноша был очень умен, очень способен, очень талантлив. Он ответственно выполнял свою работу и являлся любимцем многих девушек. Кстати о прекрасном поле, в данный момент, когда Себастьян кормил кошечку по кличке Нара, через дорогу от него собралась стайка девушек из пять человек, которым явно пора было идти на какие-то занятия, но вместо этого они стояли и любовались зрелищем... Недолго девушкам пришлось любоваться юношей, ведь их обзор прикрыла тачка Гила. - Эй, езжай быстрей! - послышались возмущенные голоса девушек, и мужчина удивленно взглянул туда, куда смотрели эти школьницы. В это время кошка поела, а юноша встал. Легкая улыбка, хитрые, но добрые, глаза, хотя, насчет доброты можно еще и поспорить, безупречная внешность. Гил выплюнул сигарету, взял телефон и стал звонить Алистеру. - Опять деньги нужны? - послышался слегка насмешливый голос продюсера. - Я нашел демона, так что бери юнца и езжай по адресу, который я тебе сейчас скажу, - произнес Эванс и его рот растянулся в улыбке.