Si vis pacem, para bellum

      «Следующая остановка – центральный следственный отдел», — прощебетал женский голос из динамиков. Двери метро распахнулись, и поток пассажиров вытек наружу, опустошая металлическую тушку вагона. Молодая шатенка вышла из катакомб метрополитена, на мгновение зажмурившись от полоснувшего глаза света. Сизый воздух был заполнен монотонным шарканьем проезжающих машин.       Ноябрь сыпал листьями. Дублонами они падали под ноги,будто брошенные закоптившейся рукой лихого пирата, сорвавшего куш накануне. Срываясь вниз, они обнажали скорбную чернеющую паутину веток деревьев, кружевом обрамляющих низкое мутное небо. Синяя Борода не скупился на свое золото, швырял его дождем, шелестел им обметками ботинок, вихрями закручивал над головами прохожих.       Сумирэ уверенно направлялась в сторону следственного отдела Токио, по совместительству являющегося полицейским участком №7. Плотная застройка города заставляла чиновников экономить каждый метр казенной земли, и основать еще одно административное здание в самом центре мегаполиса было бы непозволительной роскошью.       Сотрудников национального исследовательского ин­ститута полицейских наук нечасто встретишь вблизи мест обитания нихон но кэйсацу*. Ученых не привлекают к расследованиям. Их удел — нарабатывать теорию для «настоящих» полицейских, составлять методики, статистику и тому подобную канцелярскую чушь, что может пригодиться для раскрытия типичных преступлений, и, как правило, никем не используется. Вряд ли про них вообще кто-либо вспомнил, если бы не последний инцидент — настолько громкий, что переполошил полицейское гнездо.       Убийство в прямой Интернет-трансляции. Невиданная жестокость, наглая демонстрация, смакование наносимых жертве увечий, отсутствие улик и тела. Центральное управление запросило ученого-криминалиста, расписываясь в собственной беспомощности и прикрывая тем самым собственный зад от последующих обвинений в некомпетентности. Если и ученый ничем не смог помочь, то что, мол, можем мы — простые смертные трудяги? Зов утопающих, которые и не думают спасаться.       Огами Сумирэ вызвалась в добровольцы. На молодую двадцатишестилетнюю девушку удушающая атмосфера академизма и умудренных опытом ученых начинала действовать угнетающе. Первое благоговение перед лучшими умами страны улетучилось, взору предстала неприглядная действительность. Копошись себе в кабинете, пописывай жутко умные и столь же бестолковые статьи, которые будут презентабельно пылиться в стеллаже. Разнообразия ради посещай конференции, где после пары часов жонглирования абстракциями, шатья ученых, с раздобревшими от саке сознательными физиономиями, ударится в воспоминания об удалой студенческой юности.       Поэтому весть о том, что полиции требуется «ученый на растерзание» просияла для Огами лучом света в царстве академической рутины. Она, будучи образцово показательным книжным червем и зубрилой, уже являлась доцентом кафедры. Душа требовала покорения новых вершин, здесь ей было тесно. Теперь, стоя перед кирпичным заданием главного полицейского штаба Токио, больше похожего на европейскую ратушу своими гладкими пилястрами цвета топленого молока, обрамляющими вход в участок, девушка никак не могла заставить себя подняться по ступеням. Идея податься в сыщики уже не казалась такой блестящей, даже попахивала чем-то инфантильным. Внутренний голос требовал вернуться на протоптанную колею университета. Сообразительный Цезарь не просто так желал быть первым черти где, чем вторым в Риме. Потуже завязав пояс своего шерстяного пальто и откинув упавшую на глаза прядь каштановых волос, Сумирэ глубоко вздохнула и сделала шаг. — Вам помочь? — окликнул ее мужской голос. Позади стоял молодой мужчина среднего роста, одетый в темно-зеленую куртку и джинсы. Несмотря на то, что он был явно не старше тридцати пяти, волосы его оказались совершенно седыми и всклоченными. У него уже был уставший взгляд, хотя часы показывали только девять утра. — Вы, должно быть, капитан Какаши, — воодушевилась Сумирэ. Накануне вечером она проштудировала все источники информации, которые хоть как-то помогали понять где и с кем ей придется работать. — Мы с Вами встречались? — прищурился он, всматриваясь в лицо девушки. — Нет, я всего лишь изучила структуру вашей организации. Вы капитан следственного отдела, не так ли? Самый выдающийся выпускник Академии. Награждены медалью с красной лентой в 2008 году за спасение тринадцати человек во время массового убийства в Акихабаре, а так же за задержание и обезвреживание Томохиро Като. Холост, детей нет. — отрапортовала шатенка, вглядываясь куда-то вдаль, будто считывая информацию из висящего перед ней личного дела. — А, так вы подготовились...Госпожа?.. — опешил капитан, но осекся, вспомнив, что до сих пор не знаком с девушкой. Сумирэ слегка улыбнулась краем губ, и протянула руку: — Огами Сумирэ, доцент кафедры криминалистики НИИПН. — Так это Вы тот страшный ученый, присланный спасти всех нас?— Он был явно удивлен, поскольку только вчера сержант Киба вслух рассуждал, насколько сгорбленным под тяжестью своих очков приедет ботаник из университета. — Мы думали, что вы будете несколько более… — …мужественной, — закончила за него предложение Сумирэ и криво усмехнулась. — Надеюсь, отсутствие у меня первичных мужских половых признаков никак не повлияет на продуктивность нашего сотрудничества. Спокойная уверенность, с которой говорила эта девушка, на мгновение выбила капитана из колеи, хотя он по праву считался самым невозмутимым во всем участке. — Я хотел сказать, более взрослой, — мгновенно нашелся Какаши. — Что же, пройдемте внутрь, Сумирэ-сан. «Это будет очень интересно», — размышлял капитан, поднимаясь вместе с девушкой по ступеням участка и смотря себе под ноги.       Седьмой отдел был принцем среди нищих, хотя бы потому, что мог пощеголять уютным кафетерием на последнем этаже. Приятный вестибюль со стойкой дежурного и еще не впитавший запах мочи и пота обезьянник,совсем чистенький, как будто бутафорский, и вовсе роднили участок с неплохим заведением на пару звезд. Полированные полы и пара-тройка изящных бонсаев почти требовали приходить сюда если не в смокинге,то хотя бы в выглаженных брюках и начисто выбритым пафосным лицом. Было видно, что Министерство расщедрилось и как следует поработало над своим главным отделом: высокий статус заведения прослеживался моментально.       На посту дежурного сидел пухлый молодой человек. Его полноту органично дополнял округлый нос, плавные линии внушительного подбородка и карие, с прищуром, глаза. Русые волосы были сбиты в чудные завихрения, но неопрятными не выглядели. На столе дежурного дымилась кружка кофе, а початая упаковка пончиков уже успела припорошить журнал обращений сладкой пудрой. Заметив капитана, парень вытянулся по стойке смирно, отдавая честь: — Рядовой Акимичи Чоджи. Хатаке Какаши вяло махнул рукой: — Вольно, Чоджи. Доброе утро. — Доброе утро, Какаши-сан, — поприветствовал капитана рядовой и перевел выжидающий взгляд на сопровождающую его девушку. Какаши понял это немое вопрошание, однако с ответом он не торопился. — Собери всех в моем кабинете как можно быстрее. У меня важное объявление, — бросил он, уводя незнакомку к лестнице, ведущей на второй этаж, — это касается всех.

*

      Через полчаса и без того небольшой кабинет капитана Хатаке Какаши был буквально забит сотрудниками всего полицейского участка. Большинство из них — выпускники параллельных курсов полицейской академии, а потому были не только коллегами по работе, но и товарищами. Поэтому сейчас, собравшись все вместе, они переговаривались, создавая в маленьком помещении неразборчивый галдеж. — Ну и где, черт его дери, Какаши? Вечно его где-то носит! — лениво возмущался младший лейтенант Нара Шикамару — местный IT-специалист, гуру винчестера и повелитель поисковиков. Он облокотился на подоконник, вглядываясь в небо через стекла окон. Не смотря на панибратские реплики, которые себе иногда позволяли сослуживцы, авторитет Хатаке Какаши никогда не ставился под вопрос. Он доказал свой профессионализм блестящей службой и показателями действительно раскрываемых дел. Если за что и перепадали похвалы от начальства, то по большей степени, все они были обусловлены деятельностью и руководством капитана. — Какаши-семпай не может задерживаться без весомых причин! — Бойко ответил Рок Ли, молодой боец опергруппы, не переставая приседать и потягиваться. Широкие черные брови парня были нахмурены, а горящий взгляд говорил о стопроцентной готовности отразить угрозу в любой момент, даже если она маячила в очень отдаленной перспективе. — Эй ты, потише, — смерив недовольным взглядом Рока Ли, отозвался сержант Инузука Киба. — Держу пари, дочитывает одну из своих книжонок где-нибудь в буфете.       На этих словах дверь отворилась, и в кабинет вошли виновники этого утреннего собрания. Капитан Какаши обвел глазами присутствующих, удостоверившись, что все на месте. Полицейские внимательно рассматривали вошедшую с капитаном девушку. — Внимание! — громко произнес Какаши, от чего собравшиеся встрепенулись. Он выждал небольшую паузу, после чего улыбнулся. — Всем доброе утро! Послышался всеобщий разочарованный выдох. — Огами Сумирэ, доцент кафедры криминалистики НИИПН, — невозмутимо продолжил капитан. — Прибыла к нам в качестве пособника в ведении дела Интернет-садиста. Прошу если не любить, то хотя бы жаловать. Сумирэ сдержанно улыбнулась и сделала шаг вперед. — Капитан Хатаке сказал обо мне все, что вам нужно знать. Кроме одного: я намерена в кротчайшие сроки поймать это чудовище и надеюсь на ваше содействие в этом. — Ну надо же, — послышался голос Шикамару, проявившего свою заинтересованность в происходящем лишь приподнятой бровью, — и как вы, собственно, собираетесь это делать? Сумирэ перевела на него уверенный взгляд. — Я разрабатываю собственную теорию о том, что человеческая жестокость однообразна и все преступления, совершаемые сейчас, когда-либо уже случались и происходили они с точностью до участников инцидента. Каждое третье преступление в своей категории проходит по одному и тому же сценарию. Прецедентов не так много, как кажется на первый взгляд, и мое исследование, проведенное в кандидатской диссертации, это доказывает. Человеческий мозг не настолько изобретателен, вернее, ему незачем быть таковым. Поэтому мне нужен полный доступ не только к материалам дела, но и к архиву раскрытых преступлений. В кабинете повисло молчание. — Что же, — опомнился Какаши, — вопросики? Сумирэ подобралась, готовясь парировать шквал вопросов, но аудитория молчала. — Сумирэ-сан, — снова обратился капитан к девушке, — зайдите ко мне чуть позже, я выдам вам значок. На время расследования вы поступаете к нам в штат в качестве консультанта, чтобы у вас не было проблем с доступом к интересующей информации. Это должность вне иерархии званий, и кроме того, позволяет избежать выписывания кучи бумаг на каждое ваше действие. — Где я могу разместиться? — спросила Сумирэ, переключив свое внимание на капитана. Публика ее более не интересовала. Какаши потер подбородок: — Ну, к сожалению, у нас нет отдельного кабинета, но вы можете разместиться на столе в отделении предварительного заключения. Там все равно никого нет. К тому же, у нас единая база данных, поэтому доступ к документам вы можете получить и оттуда. Архив дел находится здесь, на втором этаже в кабинете 210. Ваш стол находится на первом этаже, слева от поста дежурного. — Благодарю, — снова улыбнулась Огами. — До встречи на службе, — поклонилась она присутствующим и покинула комнату. Аудитория еще несколько минут продолжала сохранять молчание. — Это типа все? — рассек тишину Киба, глядя на дверной проем, в котором еще недавно стояла Сумирэ. — А криков-то было... — Так, народ, подкрепление прибыло, и мы должны получить максимум от этого сотрудничества, — поднялся со своего места Учиха Шисуи, старший лейтенант. Брюнет обвел своими черными глазами, в которых плясали огоньки азарта, коллег, уперев руки бока. Весь его внешний вид: статная фигура, осанка, решительный взгляд заряжали энергией, приковывали к себе внимание. Учиха был идейным вдохновителем всего отдела, заставлял к себе прислушиваться, даже когда ты этого не хотел. Его открытое приятное лицо и блеск угольных глаз излучали свет и уверенность. — Эта девушка здесь для того, чтобы помочь нам и, не смотря на некоторую закрытость, — запнулся лейтенант, — это, все же, лучше, чем ничего. Шикамару, Неджи, идите к госпоже Огами и посвятите в курс дела. — Шисуи направился к выходу из кабинета и, замерев перед самой дверью, обернулся,побуждающе громко хлопнул в ладоши. — Поднимаемся и идем спасать мир. Вперед!

***

      Сумирэ поставила сумку на стол. Отделение предварительного содержания представляло собой длинную светлую комнату, оформленную в бежевой гамме. Прекрасная умиротворяющая обстановка для попадающих сюда взбесившихся граждан. Напротив рабочего стола, вдоль стен были отгорожены камеры для только что поступивших.       Не считая потенциального не самого лестного соседства, помещение было вполне приятным. Особенно радовал новехонький стеллаж позади рабочего стола. Лаконичный и скромно поблескивающий металлическими боками, он умолял скорее наполнить его плавные выдвижные ящички.       Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Минутка передышки перед погружением в работу. Она должна показать максимум своих способностей, иначе часы самобичевания будут ей обеспечены. Смерть родителей, случившаяся восемь лет назад, заставила ее в одночасье повзрослеть и принимать все жизненные повороты смело и стойко. Она осталась одна в семнадцать лет и спокойная безоблачная жизнь осталось где-то там, за стеной вездесущих адвокатов, появившихся из ниоткуда родственников и мытарств по бесчисленным инстанциям.       Состоятельное положение семьи Огами позволяло девушке выбрать любое учебное заведение мира, но произошедшая трагедия изменила некогда предсказуемый ход вещей. Управление компанией родителей перешло в руки Совета директоров, с согласия самой осиротевшей Сумирэ. Она была слишком юна на тот момент, а в последующем не планировала заниматься делом родителей – она мало смыслила в экономике. Было решено содержать Сумирэ до ее совершеннолетия на сбережения семьи, так как для детского дома было уже поздно.       Девушка оставила свое родовое поместье в Киото и уехала в столицу. Благо, сердобольные родственники предложили ей присмотреть за домом, пока молодая наследница постигает азы юридической науки. Убийц так и не нашли, и Сумирэ твердо решила сделать все возможное, чтобы каждый посягнувший на святость человеческой жизни понес свое наказание в будущем. Так она оказалась на юридическом факультете Токийского университета.       Превосходная успеваемость в школе, а также усидчивый и цепкий ум позволили ей поступить в лучший университет страны. Увлеченность девушки криминалистикой не осталась незамеченной педагогами. Ее академической карьере способствовали преподаватели, видевшие в Сумирэ потенциал. Раскрытое при помощи ее содействия преступление открыло дорогу в Институт полицейской науки, в котором, в течение последнего года, Огами пребывала в качестве доцента кафедры.       Осознание своих сил и ответственности за имя всей семьи Огами, заставляли ее всегда сохранять самообладание и упорство в любом деле, за которое она бралась. Сейчас она стояла перед вызовом. Ее первое дело в качестве консультанта в расследовании, улик в котором — кот наплакал. Но поражение здесь недопустимо, просто невозможно.       Размышления Сумирэ прервал стук по дверному косяку. Поскольку это помещение, в конечном счете, просто обезьянник, то дверь при определенных условиях могла доставить дискомфорт проводимым здесь манипуляциям. — Госпожа Огами. Старший сержант Хьюга Неджи, здравствуйте.       В проеме появился молодой мужчина. Он был выше Сумирэ примерно на полголовы. Он взирал на девушку бесстрастным, но сосредоточенным взглядом серых глаз. Умиротворенное лицо обрамляли длинные русые волосы, собранные в низкий хвост. – Лейтенант Шикамару подойдет чуть позже. Шисуи-сан дал распоряжение ввести Вас в курс дела. — Здравствуйте, сержант Хьюга, — подалась вперёд Сумирэ, пожимая протянутую сержантом руку. — Я вся внимание. — Вы видели тот ролик, Сумирэ-сан? — поинтересовался Неджи, вставая напротив стола. — Нет, в Университете это оставили без внимания, Интернет — слишком маргинален для серьезных исследований, а в Сети это видео нещадно блокируют провайдеры, — ответила консультант, садясь на свое рабочее место. Она подняла глаза на Хьюгу – прошу Вас, сержант, присаживайтесь: применение норм субординации в моем случае едва ли актуально. В противном случае, – продолжила девушка, мягко улыбнувшись, - стоять Вам придется очень долго, так как я хочу знать все, что известно на сегодняшний момент. — Это вряд ли, — послышался уже знакомый с ленивыми нотками голос Шикамару. Он неспешно вошел в дверь, покусывая зубочистку и крутя на пальцах флешку на тонкой цепочке. – Мы выудили с серверов приложения ту трансляцию и это практически все, что у нас есть. — Открывайте свой ящик Пандоры, младший лейтенант Нара, — прошлась по сутулой фигуре парня взглядом Сумирэ.       Сотрудники седьмого участка радовали своим внешним видом. Совершенно друг на друга не похожие, но достаточно приятной наружности. Лицо Шикамару было заостренным, будто всеми своими изгибами и формами стремящимся ввысь. Волосы, собранные в высокий хвост и топорщащиеся в разные стороны, как пальма, и вовсе делали из его головы подобие ананаса. — Просто "Шикамару", — буркнул он, наклоняясь к системному блоку и вставляя в него флешку. – Папка «видео», последний файл.       Сумирэ дважды кликнула мышкой по указанному окошку. Начавшийся ролик заставил сморщиться лицо Неджи, в то время как Шикамару тихо выругался себе под нос и отвернул колючую голову в сторону.

***

      Перед камерой возникло лицо девушки. Ее было видно по пояс, но казалось очевидным, что она сидела на коленях, а ее руки туго связаны за спиной. Блестящие розовые волосы и светящаяся здоровьем кожа говорили о том, что девушка тщательно следит за своей внешностью. Рот не заткнут кляпом, но пленница молчала.       Изумрудные глаза хаотично бегали. Зрачки сужены практически в точку. Девушка прекратила блуждать взглядом и с трудом сфокусировала его на том, кто был по ту сторону смартфона. Убийца протянул свободную руку к лицу девушки, проводя ладонью по ее щеке. «Красивая, правда?» — появилась ярко розовая надпись на экране, обрамленная цветочками. — Это «Снэпчат», — пояснил Неджи.       Обведя контуры лица легким движением, оператор отвел руку, и та исчезла из пределов видимости. Динамики телефона передали легкое позвякивание металла. «Сейчас возьмет нож», - мелькнула мысль в мозгу Огами. «Ставь лайк, если любишь туториалы Сакуры», — сменилась надпись, и на экране замигали иконки одобряющих «больших пальцев вверх».       Садист явно чувствовал себя хозяином положения, упивался властью, он позволял себе шутить во время свершения своего черного действа.       Вновь появилась рука в кипельно-белой перчатке. Пальцы сжимали блестящий скальпель. Аккуратно, будто наслаждаясь анатомией лица жертвы, маньяк сделал едва заметный разрез вдоль щеки девушки, отрезая кусок плоти. Затем, неторопливо снял его двумя пальцами и аккуратно уложил на ладони, демонстрируя лоскут на камеру.

«Потрясающие румяна! Без дешевого перламутра», — издевалась немая подпись, испуская по экрану розовые сердечки.

      Молчание девушки контрастировало с бешеным взглядом, впившимся в своего мучителя. Последний неспешно положил отрезанный клочок кожи, столь же неторопливо отрезал кожу со второй щеки. Следом он очертил скальпелем скулу девушки, снял следующий лоскут и снова продемонстрировал его перед камерой

«Безумно красивый хайлайтер! Призматический эффект», — делилась страшным откровением надпись на экране, украшенная анимированными звездочками.

      Покончив со второй скулой, маньяк повторил очертания верхнего века несчастной девушки. Взгляду зрителя предстало оголенное глазное яблоко жертвы, неистово всматривающееся куда-то в неизвестность. Психопат дал возможность полюбоваться веком девушки и нанесенным на него макияжем.

«Идеальные тени! Супер пигментация! Не пылят», — гласила строчка на экране, обрамленная сверху маленькой радугой.

      Сумирэ сжала ладони в кулаки, чтобы не вскрикнуть. Неджи покосился на лицо консультанта, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Девушка глубоко дышала, выдыхая через рот. Ее брови были сильно нахмурены, словно пытаясь не давать глазам видеть подобные бесчинства. Но в целом, она держалась достаточно стойко, тем более для малахольного ученого. Сам Шикамару видел ролик раз десять и даже не думал поворачивать головы. Он, стиснув зубы, молча выжидал, когда кончится этот хоррор.       Тем временем, маньяк приступил к губам своей пленницы, безумно таращащейся на мучителя стеклянным взглядом оголенных глаз. Чуть надавив кончиком скальпеля на кожу верхней губы, истязатель очертил ее контур лезвием, после чего кусок ярко-красной плоти упал на колени жертвы. Невозмутимый оператор поднял его и поднес с камере.

«Отличная помада. Немного сушит губы, но зато стойкая!»       Лицо истязаемой девушки теперь походило на анатомический манекен. В местах срезов сочилась кровь, покрывая свою изуродованную сцену для действа кровавой паутиной. Дикий взгляд девушки метался по сторонам, в последней попытке найти спасение.       Внезапно, маньяк сгреб рукой все ошметки плоти, которыми он восхищался всего пару секунд назад, сжал их, выжимая лишнюю жидкость. Когда алые струйки крови иссякли, стали дьявольской капелью, рука убийцы, сжимавшая свою поистине адскую добычу, приблизилась ко рту девушки, аккуратно вкладывая свое содержимое в приоткрытый обезображенный рот жертвы. После чего истязатель обхватил ладонью подбородок девушки, задирая его вверх, имитируя процесс жевания. Истерзанные глаза девушки слегка дернулись, будто пытаясь заплакать. Она неистово таращилась в потолок, неумело прожёвывая свою пищу, при содействии своего палача.       «Может теперь ты будешь такая же красивая и внутри?» - подвела итог надпись, после чего ролик завершился. Окно воспроизведения погасло, и в пустующем теперь прямоугольнике Сумирэ видела свое сумрачное отражение. Она молча смотрела в экран еще около минуты, после чего подскочила с места и выбежала из кабинета, сдерживая рукой порывы подступившей рвоты. — А она долго продержалась, — заметил Шикамару, проводив взглядом убегающего консультанта.

***

      Сумирэ оперлась руками на раковину, вглядываясь в бездну водопроводного слива. Ужасающие картины всплывали в сознании, заставляя снова чувствовать подступающую тошноту. «Невероятная, чудовищная жестокость», — после пережитого шока мысли проносились стремительно, не стесняемые другими размышлениями – их просто не было. Для Сумирэ это было настоящий откровением. Откровением немыслимого людского садизма. Ничто в мире не могло заставить человека так относится к другому, себе подобному. Внутренности выворачивало, стянуло в тугой узел.       От одной мысли о том, что пришлось пережить несчастной истязаемой девушке, рассудок терялся, заставляя плыть маленькое помещение полицейской уборной.

«Как же так? За что? Чем она заслужила такое?»

      Изучая десятки дел, девушка успела привыкнуть к слепому зверству людей. Насилие ради насилия, убийство детей, голодный мор. Но все это было по ту сторону: по ту сторону времени, места, оно существовало где-то на бумаге, не здесь, оно не являлось вот так, во всем своем омерзительном естестве. Расследование убийства и убийство почти не имеют точек соприкосновения, они всегда параллельны. Зазеркалье.       Страсть человечества к насилию и извращениям всегда удивляла. Прекраснейшее творение природы, уподобленное по своему образу Богу, на протяжении всего хода истории нещадно истребляло своего брата, изобретая все более и более жестокие и омерзительные для этого способы. Ни народ, ни его уровень культурного развития не имели значения. Великолепные мраморные формы Давида и величественные своды миланского Дуомо соседствуют со столетиями рабства и химическим оружием. Бездумное стадо. Нелогичное и импульсивное.       Поэтому Сумирэ мало интересовалась психологией преступника. Разбираться в том, что сподвигло его на преступление не имело смысла. Есть деяние и лицо, что его совершило. В цепочке действий есть лишь логика, присущая самому действию, из него самого вытекающая. Если маньяк топит своих жертв, то это происходит лишь потому, что рядом есть водоем, который не замерз, затащить жертву себе домой не представлялось возможным, а достать оружие не получилось. Не преступник есть субъект — он лишь орудие, при помощи которого действие себя проявляет. Есть просто разворачивающаяся деятельность, которой безразличны участвующие в ней актеры.       Именно по этой причине, консультант работала только с документами и бумагами, предпочитая избегать общения с людьми. Ей сложно понимать их, все становилось слишком непредсказуемо. Последовательность поступков, лишенная субъективного представляла собой разыгрываемою сцену с местом, временем, объектами, действующими лицами. И этого было достаточно.       Сейчас Сумирэ предстояло поступить также, реконструировать сцену убийства, восстановить то, что предшествовало этому, снова и снова помещать себя в центр этой адской церемонии, чтобы выцепить необходимые улики, которые приведут к цели.       Внезапный стук в дверь уборной извлек девушку из трясины ее переживаний обратно в поганую реальность. — Сумирэ-сан? С Вами все в порядке? — поинтересовался мужской голос по ту сторону. Шатенка встрепенулась, в последний раз прополоскала рот, пытаясь избавиться от кислого привкуса содержимого своего желудка. Затем, посмотрев в зеркало, и убедившись, что ее вид не до конца испорчен недавним приступом тошноты, открыла дверь. — Да, все в… — начала было девушка, но осеклась, уткнувшись в грудь собеседнику. Задрав голову повыше, она встретилась с обеспокоенным лицом старшего лейтенанта Учиха Шисуи, которое, ни смотря ни на что, излучало какой-то мистический теплый свет. — … порядке. Благодарю вас. — Неджи сообщил, что вам стало плохо, — нахмурился Учиха, всматриваясь в ее лицо. Не смотря на взбудораженный, несколько всколоченный вид, мужчина не мог не отметить для себя красоту ученой. Сумирэ в самом деле была красавицей.       Говорят, что дети, родившиеся в семьях, где родители друг друга действительно любят, всегда особенно прелестны. Быть может, она и была прелестным ребенком, но сейчас внимательному взгляду Шисуи являлась девушка с лицом истинной леди, благородным и гармоничным, едва ли напоминавшего профили луноликих дев, с фарфоровой кожей и вечно восторженным взглядом, смотрящих с таблоидов. Напротив, все ее черты стремились выйти плоскими, словно небрежно, но со знанием дела, вылепленными из мягкого гипса. Изящные надломленные линии бровей и скул, аккуратный контур губ, прямой чуть заостренный нос шли вразрез с представлениями лейтенанта о внешнем облике женщин-ученых,то и дело поправляющих громадные сползающие очки указательным пальцем.       Огами Сумирэ воистину была дочерью своих родителей – уважаемого хирурга Ичиро, открывшего в последствии свое производство медицинского оборудования, и блистательной потомственной актрисы Канны. Она взяла интеллект и увлеченность отца, и оригинальную красоту матери. — А я должна была предложить посмотреть это милейшее видео ещё раз? — хмыкнула Огами, прервав этим любование мужчины, оставшееся, впрочем, ею незамеченным. — Желательно с поп-корном. — Любите «чернуху»? — прищурился лейтенант, склонив голову в бок и улыбнувшись. — Не совсем, но видео пересмотреть придется, — вздохнула Сумирэ – Еще много-много раз… — Что ж, если я могу как-то скрасить эти ваши … странные увлечения — сообщите мне: помогу, чем смогу, — понимающе кивнул Шисуи, направляясь к выходу из участка. «Едва ли», — подумала девушка, провожая взглядом лейтенанта. Его присутствие и солнечная энергетика вселяли спокойствие. Оставшись теперь одна, Сумирэ мысленно проклинала тот день, когда она ступила на этот неприглядный путь криминалистики.

***

      На свое рабочее место Сумирэ вернулась со стопкой дел и чашкой кофе. Прежде всего, она решила прошерстить дела маньяков последних лет, занимавшихся расчленением жертв, в поисках параллелей. На кресле перед столом сидел Неджи, положив руки на колени, словно прилежный воспитанник детского сада. — Вам уже лучше? – спросил он, стоило девушке пересечь границы своего кабинета. — Да, младший лейтенант Хьюга, лучше, спасибо за заботу, — улыбнулась консультант. — Так себе кинцо, верно? — Если это можно так назвать, — проговорил Хьюга без тени эмоций на лице. «Понятненько, шутить мы не любим»,- подумала Сумирэ, поджав губы. — Ну, — протянула она, присаживаясь на свое место, — расскажите мне обо всей проделанной по этому делу работе. Неджи хотел встать, но Сумирэ махнула рукой, и парень сел обратно, раскрыл перед собой папку. Девушка заметила ее на столе только сейчас. — Во-первых, убитая — Харуно Сакура... — начал лейтенант, но был тут же прерван Огами. — Прошу прощения, но тело нашли? — Нет, — ответил Хьюга. — Но характер совершенных насильственных действий позволяет думать так. Садисты очень редко оставляют своих жертв живыми. — И все-таки, – заметила Сумирэ — Но, пожалуйста, продолжайте. — Итак, Харуно Сакура, – продолжил Неджи, передавая папку с документами консультанту, — двадцать четыре года, уроженка Токио. Студентка медицинского университета, никаких замечаний нет, ранее не была судима, не замужем. В последние три года обрела популярность в качестве блогера. Мы провели обыск у нее дома, но не нашли ничего подозрительного: ни следов взлома, ни борьбы. Ее мать тоже не в курсе произошедшего. Говорит, что Харуно собиралась ее навестить после записи видео, но так и не приехала. — А что по звонкам? — Распечатка звонков от сотового оператора не показала чего-то странного, – пожал плечами лейтенант. – Подруги, мама, курьер. Его мы тоже проверили. Жертва делала заказ на сайте "Красный Песок". Что-то связанное с косметикой. Для ее сферы деятельности – ничего необычного. — Она не вступала в публичную полемику с коллегами? – нахмурилась Сумирэ. — А кто из «них», — Неджи сделал акцент на последнем слове, - это не делает? — И то верно, — хмыкнула девушка, листая страницы дела. – Секунду, она встречалась с Учиха Саске? Неджи кивнул: — Да, двоюродный брат Шисуи-сана. Ее близкая подруга — Яманака Ино — рассказала нам, что Харуно была без ума от этого парня, но он ее отшил. Она докучала ему пару лет, но все сошло на нет само собой. — А что сказали судебные медики? Они смогли опознать наркотик, которым ее накачали? — Слишком мало данных. По узким зрачкам и нечувствительности к боли сказать с точностью, что это было за вещество очень сложно. Под такое описание подходит почти каждый второй наркотик. Зато, — добавил парень. — данные серверов приложения позволили уточнить место записи трансляции - перекресток Васеда Дори и Накано. Ни камер, ни свидетелей. Ничего. Консультант откинулась на спинку стула в глубокой задумчивости. Действительно, все было слишком обтекаемо. — Забавно, — проговорила Огами, — обычно, первоочередная задача полиции — восстановить картину преступления. Здесь же нет ничего, кроме этой самой картины.