Иногда и Тёмному бывает скучно

      Вопреки всем стараниям Тёмного чердак для принцессы оказался не таким уж и страшным. Пускай сначала, с трудом открыв едва ли не сросшуюся со стеной дверь и почувствовав пронизывающий сквозняк, запахи плесени, Белль долго не решалась зайти внутрь, позже, пробираясь сквозь сети паутины с метлой, как с пикой, наизготове, она с облегчением отметила, что гигантских пауков там вовсе нет, а причина страшных завываний ночью — только лишь разбитое слуховое окно. Конечно, пауки на чердаке безусловно водились, ведь на это указывала непроходимая паутина, опутавшая собой всё помещение, но размер их Румпельштильцхен явно приукрасил — юмор у него был, мягко говоря, специфический.       Каково же было разочарование Темного, когда ближе к полудню, маг ради любопытства заглянул на чердак, и обнаружил принцессу не старательно оттиравшей стены, не оскорбленной и не напуганной вовсе. Принцесса преспокойно расположилась на единственном отмытом островке, где в отличии от остального, покрытого пылью и грязью пространства, можно было разглядеть благородный дубовый пол. Полки видавшего виды массивного книжного шкафа, были наспех освобождены от пыли. Тут и там меж старинными томами на полках зияли щели, а пропавшие книги - открытые, заложенные или нагроможденные друг на друге, окружали нерадивую служанку. Сама она держала один из старинеых фолиантов, да так бережно, словно невероятно ценный артефакт. Нежные пальчики поглаживали корешок, а взгляд девушки увлеченно перемещался от одной строки к другой. Вычитав что-то интересное, она старательно, чуть ли не высунув язык от сосредоточенности, выписывала в свою тетрадь-дневничок какие-то выдержки из сборника поэзии (а это был именно он) и, конечно, думать не думала об уборке. С трудом оторвался маг, от созерцания девушки. И даже на мгновенье запамятовал, зачем приходил.       «Ах ты ж, любительница лирики! Ну, знай, я тебе покажу!». Отчитывать служанку обычным способом магу казалось крайне посредственным, наказывать её руки почему-то не поднимались. И тут его озарила прекраснейшая из идей. Он коварно хихикнул и, взглянув ещё разок на отлынивающую от работы Белль, исчез в клубах фиолетового дыма.

***

      Белль старательно записывала в свой дневничок всё, что казалось ей важным и интересным: цитаты из любимых книг, стихи или просто собственные мысли. Чаще всего они соседствовали на страницах вперемешку — выдержками, разрозненными кусочками. Так и теперь, рядом со строфами из старинного сборника поэзии, найденного в пыльном шкафу чердака, соседствовали размышления Белль о покинутом доме и теперешней жизни в Тёмном замке, которые, конечно, рано или поздно сводились к сетованиям на чёрствого хозяина, намеренно пугавшего и насмехавшегося над бедной девушкой.       «… хоть бы он свой длинный нос прищемил!», — в сердцах закончив мысль и захлопнув дневник, Белль наскоро принялась наводить подобие уборки.

***

      Как оно произошло, красавица и сама не поняла, но, услышав визг из гостиной залы, кинулась к хозяину. Румпельштильцхен восседал на своём «троне», чинно откинувшись на спинку, будто бы ничего и не произошло. Только ужасный скрежет его острых зубов выдавал крайне нервозное состояние хозяина. Белль оставалось только догадываться о том, что привело его в такое ужасное расположение духа.       — Дорогуша, на мне, что, феи гнездо свили или на лбу единорожий рог проклюнулся? — усмехнулся Тёмный, заметив растерянный взгляд красавицы. — Неужто, ты уже закончила с уборкой на чердаке и явилась за новыми поручениями?       — Нет, что вы. Мне показалось, вы звали…       — Показа-а-алось, — передразнил маг, высоким голосом, — пока тебе тут «кажется», ужин, знаешь ли, сам себя не сготовит!       Красавица понимающе закивала и тут же поспешила сквозь залу к задним дверям — так было ближе к кухне. По дороге она мельком посмотрела на хозяина и тут, заглядевшись, даже замедлила ход. На самом носу Румпельштильцхена красовалась большая красная отметина! Так вот в чём дело! Брови Белль сами собой взметнулись вверх от удивления, но в то же мгновенье, встретившись с недовольным взглядом мага, девушка пожалела о своей реакции. Она уже было хотела броситься к дверям, как мышка в свою норку, но не успела.       Застигнутая фиолетовым дымом, она была подхвачена с места и приземлилась уже внизу — на кухне, аккурат на башню вымытых намедни кастрюль. С грохотом она повалила все отстроенные чугунные сооружения и набила себе шишку на лбу. А позже в дневнике появилась новая ещё более «красочная» запись.