Еще одна причина уволиться

      Представьте себе самую раздражающую вещь во вселенной. Что это такое? Для кого-то крики детей по утрам. Для кого-то заносчивые речи самодовольных индюков. Для кого-то очереди в поликлиниках с их бабушкиными войнами не на жизнь, а на смерть. Для Антона долгое время самыми раздражающими были автомобильные пробки. Парень не выносил сидеть на месте, глядя, как машины огибают старый автобус, что совершенно не может маневрировать в условиях пробки. Отовсюду раздаются гудки, водители начинают разговаривать по телефону прямо за рулем, уделяя дороге минимум внимания. А зачем уделять больше? Все равно в ближайшее время не предвидится по-настоящему ускориться. Пассажиры автобусов, с которыми Антон вынужден перемещаться по городу, так как бедные студенты не могут позволить себе такси или тем более машину, начинают волноваться. Кто-то подходит к стеклу, за которым сидит водитель, и начинает остервенело стучать, приговаривая о том, что опаздывает, и требует выпустить прямо тут (как будто это вообще возможно). Градус напряжения повышается и повышается до тех пор, пока Антон сам не подхватывает общую нервозность, чувствуя себя разбитым и уставшим.       Ужасная картина, не правда ли? Чтобы этого избегать, молодой человек еще на втором курсе бакалавриата скопил денег, по выходным отрабатывая смену в магазинчике с шаманскими принадлежностями, которые казались ему деньговысасывателями. Получал он не так уж и много, но достаточно, чтобы откладывать, а сам жил на деньги, которые присылали родители и стипендию (хотя как прожить на стипендию — тот еще вопрос).       И вот, став обладателем двухколесного коня, Антон начал новую главу своей жизни, объезжая все пробки и добираясь в нужное место почти за то же самое время, которое мог бы затратить на транспорт без пробок, а иногда и меньше. К тому же немаловажным было то, какие очертания приобретала задница после таких усиленных тренировок. И ни в какой зал ходить не нужно.       Прекрасная и безмятежная жизнь, как и полагается, когда-нибудь заканчивается. Сейчас, числясь штатным младшим оператором в отделе Рем-ТВ, можно было забыть о спокойствии. Как раньше раздражал магазин с шаманскими штуками и странными дамочками, которые покупали крысиную мочу в маленьких флакончиках, в которых нормальные люди покупают духи, так теперь куда сильнее бесило новое место работы. Все в офисе не поддавалось логике. Расположение столов было странным. Круглое окно в кабинет начальника отдела, которое было направлено в офис к работникам, смотрелось бредовым. Выход из офиса сливался со стеной и открывался надавливанием, не имея ручки, что превращало помещение в ловушку для всех непосвященных, каким был однажды и Антоха. Непонятная зона, находившаяся прямо за столом Димасика, была полностью завалена хламом и вызывала непонятное беспокойство. В сторону этой зоны даже смотреть не хотелось.       Люди, которые ежедневно вместе работали, тоже вызывали смешанные чувства. Казалось, что офис похож на солянку, так много всего разного в нем было. А Антон ненавидел солянку так же сильно как то, что они делали. Все эти выпуски об оборотнях, шаманах и прочей нечисти вызывали раздражение и желание сбежать обратно продавать мочу грызунов.       Но самое ужасное, чем они занимались на работе, то, что заставляло Антона покрываться холодным потом от ужаса и отвращения, то, что переплюнуло его раздражение от пробок, в которых теперь младший оператор отдыхал перед рабочим днем, сдав своего коня в мастерскую на пару дней, этим самым оказался мозговой штурм, который устраивали время от времени.       Именно на таком мероприятии сейчас находился Антон, мечтая вернуться в автобус и умереть в нем, погребенным под злыми пассажирами.       Была пятница, последний рабочий день на неделе, это могло бы немного успокоить Антона, если бы не приходилось сидеть в солнцезащитных очках прямо в офисе. Парень никогда не понимал, зачем были все эти правила «удомашнивания», но все же следовал всем. Почти всем. Хотя иногда становилось настолько плевать, что он забивал, как и остальные в офисе.       Сейчас весь состав их отдела сидел в кругу, составив стулья. Димасик в кои-то веки был на виду, скрестив руки на груди. Единственный кроме Антона, кто надел солнцезащитные очки. Пятница как никак. По правилам - день солнечных очков, что б их.       — Итак! — Серега хлопает по коленке, сидя, закинув ногу на ногу. Козлиная бородка синего цвета двигается каждый раз, когда Логос начинает говорить, очень отвлекая Антона. Впрочем, так было даже лучше. Все что угодно лучше, чем быть сосредоточенным на том, что они собирались делать.       Серега сидит в рубашке-поло с принтами обезьянок и в руке держит кружку с надписью «Обезьянка тебя очень любит». Начальник отдела наклоняется корпусом вперед.       — Нам нужны свежие идеи! — взмахивает руками, чуть не разливая чай из кружки, а потому сразу же смущенно краснея, как молоденькая девица, которую вот-вот сосватают, и передает кружку Антону, сидящему рядом.       Младший оператор берет, слушая оглушительный хохот Лёхи, наставник лукаво смотрит то на Антона, то на Серегу, а Антоха не понимает, что происходит и за что именно с ним. Кеша закатывает глаза, почти полыхая злостью и предвкушая, как все его идеи переврут и вывернут наизнанку. Димасик негромко посапывает. Видимо, заснул. Проверить возможности нет, глаза закрыты солнцезащитными очками. Аленка фыркает, вставая из-за своего стула и отбирая кружку из рук младшего оператора, который почти не сопротивляется, уже привыкнув к необычным действиям коллег.       — Каждый предлагает по идее, не важно насколько странной она будет. Просто говорите первое, что придет в голову, и записывайте! — приказывает начальник, недовольно глядя на то, как Аленка заваривает кофе. Иногда Антон думает, что между этими двумя что-то происходит. Может, неразделенная любовь. Кто знает? Хотя такой вариант почему-то не нравится. Парень не может назвать причину, просто это кажется неправильным.       — Обезьяны-правители планеты, — сходу говорит Лёха и тихонько посмеивается, глядя на своих коллег и несчастного подопечного в лице Антохи.       — Амазонки, — предлагает Кеша неуверенно.       — Теория эволюции, — нормальная идея от Антона, который не собирается участвовать в создании откровенного бреда.       — Мужчины, — выдает Аленка, усаживаясь обратно на свое место и протягивая Антону кофе в чистой кружке. Парень благодарно улыбается, чувствуя ужасную усталость, и гипнотизирует взглядом надпись на этой самой кружке, пытаясь вспомнить песню, из которой была взята эта строчка. Точно что-то подобное было.       — Теория заговора! — нервно выдает Серега, поджимая губы, как обиженный ребенок, и недовольно сверля кофе в руках Антохи взглядом.       — Домашние животные! — предложение от Кеши.       — Рабство, — добавляет Лёха, откидываясь на стуле.       В тишине раздается сопение Димасика, но самого на стуле уже нет. Снова пропал.       — Классовое неравенство, — добавляет Антон, отпивая кофе из кружки с надписью «Позови меня замуж, оператор!».       — Разочарование, — выдает Аленка, внезапно расстроившись по непонятной причине. Младший оператор даже не обращает внимание на столь резкую перемену.       — Торжество, — парирует Лёха, с довольной улыбкой доставая тысячу из кармана и отправляя ту в банку с похожими купюрами, которая стояла неподалеку.       — Соперничество, — сразу же оказывается на ногах Аленка, чтобы положить такую же купюру в соседнюю банку. Выглядят как дети, что делят игрушку. Антоха даже знать не хочет, на что они там ставят и в чем соперничают.       — Искренняя забота, — жалостливо тянет Лёха, добавляя в свою банку еще пятьсот рублей. Корреспондентка дышит злостью, глядя на это.       — Естественный отбор, — фыркает Кеша, которого от всего этого тошнит, а затем сразу же грубо добавляет уже в сторону Аленки и Лёхи. — Гермафродиты.       — Кофе, — уже от балды предлагает Антон, устало вздыхая. Очки запотевают, когда он делает новый глоток, но парень не обращает на это внимания, спокойно отхлебывая.       — Придумал! — восклицает Серега, из-за чего Антоха давится кофе и начинает откашливаться. — Все было так просто! Амазонки-гермафродиты появились в течение эволюции и естественного отбора. Раньше мужчин не было, а потому амазонки-гермафродиты создавали устойчивые пары. Та, что не могла рожать, искренне заботилась о своей паре. А уже после появились мужчины с Y-хромосомой, которые взяли женщин в рабство и устроили классовое неравенство! Позже все скрыли. Это же настоящая теория заговора! — начальник крайне воодушевлен. — Я же слышал об этом! Уже не раз! Как же мне это раньше в голову не приходило? — радуется, пока Кеша с Антоном падают в пучины депрессии. — Именно об этом будет наш следующий материал! Димасик! — смотрит на опустевший стул. — Где Димасик? — требовательно переводит взгляд на Аленку, на что девушка фыркает и пожимает плечами, не собираясь помогать. Серега чутка думает, а затем принимает решение, что не хочет быть виновником пробуждения сценариста, где бы тот ни находился. Кто знает, к каким последствиям это приведет? Димасик — страшный человек.— Аленка, передашь Димасику наш план, и пусть начинает работать над сценарием! — велит девушке, вставая со своего места. — Тут моя работа окончена, — важно. — Антоша, хороший мой, зайди в кабинет, — кидает напоследок.       Младший оператор краем глаза замечает, как начальник показывает язык Аленке, и вздыхает. Вот как можно было на основе всего, что они сказали, вот такое придумать? Впрочем нечему удивляться, это же Серега.       Антон не встает с места, как угодно оттягивая момент появления в кабинете начальства. В голове после такого цирка мелькают образы того, как он хватает в руки рупор и угрожает отделу выкрикиванием их фамилий, только бы его выпустили отсюда. На лице появляется даже небольшая брезгливость от мысли, что ему такое пришло в голову. Во-первых, слишком глупо. Во-вторых, запретный прием. Так делать нельзя ни при каких обстоятельствах.       — Ты чего такой кислый? — хлопает по плечу Лёха, забирая кружку с кофе из рук младшего оператора. — Отличная же идея, а главное — людям понравится, — подбадривает своего подмастерья. — Иди-иди, не заставляй Логоса, — смешок. — Ждать.       Старший оператор знает, что начальник собирается пригласить мальчишку на свидание. Как и в позапрошлую пятницу, когда отправил вместо этого за кофе для всего отдела. Как и в прошлую, когда попросил провести съемки в океанариуме, в который хотел позвать, но не решился. Лёха смотрит вслед Антохе, обдумывая, что же теперь поручит мальчишке Серега, так и не предложив сходить на свидание. Мужчина задумчиво хмыкает, когда дверь в кабинет начальства закрывается, а затем совершенно «случайно» разбивает Аленкину кружку с провокационной надписью. Как никак, а он на стороне своего друга.       Крики корреспондентки, смех Лёхи, сопение Димасика и тихие ругательства на немецком от Кеши. Звуки привычной работы наполнили вечерний офис самого нестандартного отдела Рем-ТВ.