Еще одна причина уволиться

      Путешествие к центру Земли — ничто по сравнению с походом в Аномальную зону самого необычного отдела Рем-ТВ. Это место не поддается законам физики и логики, ориентироваться в нем невозможно невзирая на небольшие размеры. Зона постоянно меняется и, кажется, увеличивается. Складывается ощущение, что она существует по законам Вселенной, непрестанно расширяясь и скрывая в себе безграничные тайны.       Антон мог поклясться, что однажды вечером видел, как в зоне двигалось нечто. И это нечто не было Димасиком, стол которого располагался на самой окраине Аномальной зоны. Мужчина, что странно, чувствовал себя вполне комфортно от такого соседства. Димасик был единственным, кого принимала зона. Он с ней будто сросся. Иногда даже казалось, что сценарист и зона — были чем-то неразделимым и одинаково странным. Конечно, звучит по-настоящему глупо, но ощущения складывались именно такие. Пытаясь как-то себе объяснить весь этот бред, не поддававшийся нормальной формулировке, Антон успокаивал себя тем, что глупости лезут в голову от специфики их работы. О чем же еще можно думать в отделе, в котором начальник вполне серьезно верит в НЛО. С кем поведешься, от того и наберешься, не правда ли?       Тем не менее, как бы Антон не уверял себя, что не верит ни в какой бред, а все же старался не появляться в Аномальной зоне, посещая лишь близкие к ней места. Такие как: стол Димасика, мусорка, ставшая местным достоянием и центром соревнований в меткости (что Антон любил на своей работе — так это), гигантский комод со всеми кружками-победителями прошлого и старый шредер, издающий такие пронзительные крики при работе, что становится жутко, а по спине бегут мурашки.       Димасика же ничего не напрягало в Аномальной зоне. Он спокойно пропадал в ней временами, а потом неожиданно появлялся в разных местах. Также вполне спокойно к этому месту относилась Аленка, которую часто снаряжали шоколадными батончиками и бутылками воды в поход, целью которого являлись поиски ленивого сценариста, решившего прикорнуть.       В этот день Антон задержался на работе допоздна, провожая взглядом одного коллегу за другим. Сосредоточиться на обязанностях было сложно, потому что в голове к концу рабочего дня стало слишком шумно. Вместо всей этой волокиты с бумажками парень просто хотел пойти с Серегой в бар. По каким-то совершенно неясным причинам ему это понравилось. Наверное, он все-таки понимал Лёху, который считал начальника лучшим другом.       Но несмотря на то, что начальство уже покинуло офис, оставляя всех остальных лениво разгребать остатки дел и не давая и шанса позвать себя выпить, Антоха упорно продолжал работать. На столе уже скопилась стопка бесполезной макулатуры, и по правилам “удомашнивания” пришло самое время кормить Верочку. Ничего сложного. Просто покормить Верочку. Младший оператор так делал каждую неделю с тех пор как на него скинул это бремя Лёха. Впрочем сегодня казалось, что это вполне неплохое занятие. Хаотичные мысли уже порядком утомляли, а думать, когда Верочка надрывается, невозможно.       Молодой парень без всякого желания плетется ближе к Аномальной зоне, стойко ощущая на себе чужой взгляд, которого не могло быть — ведь коллеги уже давно покинули офис. Шутки воображения. Или желания, которые он выдавал за действительность. Потому что было бы весьма кстати, появись сейчас Серега в очередной дурацкой рубашке-поло с глупым принтом.       Младший оператор подключает шредер-Верочку, которая сразу же начинает истошно кричать, и дает ей по несколько листов за раз. Больше ей нельзя, а то начнет хуже работать и жевать бумагу. Шум в очередной раз помогает отвлечься, а затем как всегда начинает пугать. Странные ощущения появляются, когда парень кидает взгляд на Аномальную зону. Какая-то смутная угроза, холодом распространяющаяся по венам.       От рычащего крика Верочки становится не по себе. Тело напрягается, готовое в любую минуту активизироваться и бежать. Антон чувствует себя, словно оказался в доисторических временах. Будто он стоит глубокой ночью рядом с гигантским кустом из-за которого вот-вот вырвется хищник и нападет, а рык, разливающийся по всему офису — это предупреждение.       На всякий случай кудрявый вглядывается в темноту Аномальной зоны, нервно поправляя очки. Не уследив за бумагами, парень выпускает из рук несколько листов, благополучно разлетевшихся где-то по зоне. Замерев на несколько секунд, младший оператор отключает Верочку и снова вглядывается во тьму впереди. Нужно поднять, нельзя же оставить их там валяться. В ушах немного шумит от контраста криков шредера и полной тишины офиса. Мысли о Сереге больше не отвлекают. Сейчас просто жутко.       Антон глотает вязкую слюну и делает несколько шагов вперед, чувствуя напряжение. Страшно. Парень сам себя подбадривает, убеждая, что он напридумывал страшилок, а теперь сам же их боится. Тем временем появляется ощущение, что воздух потяжелел, будто он стал более затхлый. Справа на пути за листами, словно из-под земли вырастает стена из книг в половину роста младшего оператора. Парень готов поклясться, что еще несколько секунд назад там ничего не было, но, возможно, проблема в тусклом освещении. Он просто не заметил ничего. Тем временем стена из книг заставляет повернуть куда-то в сторону.       Потерянных листов все еще не видно. По шее катится холодная капля пота, из-за которой складывается ощущение, что кто-то стоит сзади и дышит. Антон почти слышит это, а потому оборачивается, чтобы проверить. Ничего. Вернее никого. Никого.       Глубоко вздохнув, парень продолжает путь, поворачивая вместе с книгами, которые будто образовали дорогу. Не из желтого кирпича, но вполне узнаваемую. Младший оператор отвлекается, услышав шорохи, и натыкается на какую-то гигантскую штуку, похожую на НЛО прикрытое брезентом. Парень сразу же шарахается от него и натыкается на диван с другой стороны. Тот самый диван, который всегда видно в нормальной части офиса. Что он здесь делает? Мысль не успевает оформиться, потому что впереди из темноты раздаются звуки ошалелого бородавочника. Антон почти видит животное и его гигантские клыки, когда в ужасе шарахается в обратную сторону и чувствует руку на плече.       Младший оператор с вскриком оборачивается и видит Димасика.       — Что здесь происходит, Дмитрий Сергеевич? — дрожь в голосе все же проявляется, когда звуки бородавочника внезапно обрываются. Парень кидает испуганный взгляд назад, ожидая увидеть там гигантское агрессивное животное, но там лишь темнота.       — Ничего необычного. Просто ты зашел слишком далеко. Тебе здесь не место, — угрожающим голосом отзывается Димасик, а затем пронзительно кричит, раскрывая рот так широко, что складывается ощущение, что он вывихнет челюсть.       Димасик кричит. И Антон тоже кричит, чтобы затем осознать себя сидящим на кровати пытающимся перекричать будильник. Горло саднит, когда парень выключает тупой будильник о стену и чертыхается. Отличное пробуждение после пьянки!

***

      Понедельник — день отвратный.       Антон крайне весело проснулся, чувствуя ужасное похмелье. Говорят, 24 года не приговор? Антон бы поспорил, ведь это тот самый возраст, когда человек впервые ощущает, что бесконечный запас сил наконец иссякает. В шестнадцать можно не спать сутками и пить столько же, а потом прикорнув несколько часов, вскочить, словно ужаленный и полететь тусить дальше. Или в школу. Куда больше нужно, в общем. В 24 года ты тусишь один вечер, а на следующее утро уже не можешь встать с постели. Ты все чаще устаешь из-за обычных, вроде, вещей, которые раньше не могли так выбить из сил. Так что у Антона был даже не один аргумент о том, что 24 года — приговор. Парень даже думать не хотел о том, насколько сложно было вставать сегодня Сереге.       Прошедший вечер вспоминался с трудом, но все же основные моменты сохранились, так что парень прекрасно помнил, как оказался у себя дома около двух ночи.       Уже в офисе немного помятый кудрявый замечает, что начальника нет. Видимо, в 36 дела с приговором обстояли куда хуже…       День проходит относительно спокойно, как минимум потому что никто не кричит и не пререкается. Лёха и Аленка обмениваются странными взглядами, но этого парень не замечает. Он просто старается не уснуть, выполняя рутинную работу с бумагами, которую на него скинули. В то время, как старший оператор торжествующе ухмыляется, а Аленка мечет молнии взглядом и иногда ходит к Димасику, чтобы поведать ему о том, какой Лёха козел. Все это проходит мимо Антона, который смотрит в документы и ничего не видит. На душе снова погано. Парень даже жалеет, что Лиза открыла ему на это глаза. Куда проще ничего не замечать.       Мысли крутятся в голове лениво, постоянно возвращаясь к Сереге, но парень себя одергивает, ставя задачу наконец-таки понять, кто же мил его сердцу. Тьфу. Какая глупая формулировка. Антон представляет Аленку, а затем и вовсе переводит на нее взгляд. Он ничего не замечал, но, может, именно она так засела у него в голове? Парень тяжело вздыхает, не представляя как решить этот ребус. Возможно, стоит позвать девушку на свидание. Это же должно что-то прояснить?

***

      Серега не может в этот день встать с постели, ощущая насколько же жуткое у него похмелье в сочетании с немного подбитым сердцем. Перед глазами вспыхивает образ прекрасного и молодого парня, на котором рубашки выглядят так, что не понимаешь, хочешь ее снять или все-таки оставить. Хотя нет. Вначале нужно полюбоваться, а потом снять! Мысленно Серега делит шкуру неубитого медведя, чтобы затем снова ощутить упадок сил.       Приходится силой выгонять из головы подобные мысли. Может, ему нужен отпуск? Займется чем-нибудь более важным. Поможет рептилоидам, или все-таки вырастит гомункула, которого уже давно планировал и все для этого подготовил. Хотя конский навоз, наверное, придется добывать новый. Взгляд упирается в стенной шкаф, в котором этого добра было в избытке.       В общем и целом мысли далеко не самые радужные, хотя и не похоронные. Хочется спать, а из-за похмелья даже возможность увидеться с Антошей не греет. Мужчина никого не предупреждает, что его не будет, лишь отправляет Лёхи смс о том, чтобы тот начал готовить офис к предстоящему празднику. Самому важному празднику для отдела Рем-ТВ и самому любимому для Сереги.