Еще одна причина уволиться

      На Хэллоуин похмельный Серега распорядился, чтобы весь офис превратился в вампирское логово. Конечно же, Лёхе пришлось это организовывать. Не только по причине похмелья друга, но и из-за его же лени. Впрочем мужчина был не против.       Серега с Антохой очень выручили его недавно, так что подготовить вечеринку на Хеллоуин было проще простого. Так он по крайней мере думал. И все было бы хорошо, если бы у начальника не было своего, особенного и совершенно не от мира сего, представления о том, что такое логово вампира.       На стены оказались прикреплены А2 листы, имитирующие каменные блоки как в самом настоящем замке Дракулы. В типографии даже не хотели их столько печатать, поэтому пришлось поругаться, чтобы затем потратить еще кучу времени, прикрепляя все это на скотч. Самой большой проблемой было не заклеить дверь, что в конечном итоге и произошло. Конечно же, все пришлось переделывать, попутно пытаясь как-то прицепить к потолку чучела животных, которые Лёха искал по всему городу, чтобы в итоге заказать через интернет. Бесполезно потраченное время. Конечно же, никто не забыл о паутине, которую развесили то тут, то там, почти полностью перегородив путь к Аномальной зоне. И слава богу. Чем меньше ее видно, тем легче на душе.       По всему офису рассадили игрушки инопланетян, которые раньше находились в кабинете начальника. Маленькую орду нарядили в вампиров, чтобы те соответствовали празднику. По полу разбросали "куски тел", о которые все иногда спотыкались, а также рассыпали, должно быть, целую канистру блесток. Иначе не объяснить, почему сверкает все: тапочки, одежда, волосы, еда. Блестки плавают даже в напитках, а люди, побывавшие в этот день в самом странном отделе Рем-ТВ, уходят похожими на вампиров из Сумерек. Им даже солнца не нужно было, чтобы начать блестеть. Хватало лампочек.       Этот совершенно восхитительный антураж был очень в стиле Сереги. Настолько, что умудрялся и без присутствия начальника в офисе бесить Иннокентия, который даже выругался из-за него на немецком, когда к ним забежала курьер Ника.       В этот день мужчина хотел наконец позвать ее на свидание. В тематическом костюме он выглядел настолько круто, что полностью был уверен в своих силах. Но вышло, что вышло. Девушка забежала в офис, подняв небольшое облачко блесток, которые в тот же момент принялись оседать, где придется, заставив Нику зачихать. Именно поэтому она оставила почту и удалилась, не перекинувшись с Иннокентием и парой слов, хотя обычно всегда была рада задержаться. Мужчина счел это провалом.       Тем временем в середине офиса, откуда сдвинули все столы в сторону Аномальной зоны, неожиданным образом появляется НЛО. Ну как НЛО, появился стол, являющий собой распространенное представление об НЛО. Зеленый с серебряными и синими полосами то тут, то там, и с ножками, на концах которых значились круглые насадки с колесиками. Хорошо хоть эти колесики можно было заблокировать, чтобы это “НЛО” не летало по всему помещению. Верхний купол сейчас был отложен в сторону, а на его месте, расположились тарелки с едой. Логос собственноручно приготовил и поставил в самый центр яблочный пирог. По идее нужно было тыквенный, ведь Хеллоуин же. Однако мужчина знал о слабости Антона к яблочным пирогам, так что приготовил именно его. Иннокентий как понимает, какая начинка у пирога, сразу же кривится, думая, что над ним специально издеваются, ведь у него ужасная аллергия на яблоки.       Стол был доставлен Димасиком из Аномальной зоны, после чего с него триумфально сняли брезент. Антон в этот момент словил сильное дежавю. Вспомнился сон, который был у него в понедельник. Это казалось очень странным. Может, он видел этот стол под брезентом, когда в прошлые разы “кормил” Верочку? Должно быть, сон казался настолько правдоподобным, потому что он действительно еженедельно занимался кормлением офисного шредера. Впрочем, не важно.       В правилах “удомашнивания” появился новый пункт карандашом, в котором указывается необходимость 31 октября и 1 ноября находиться в офисе в тематических костюмах. Еще одно правило призывает работников принести 31 числа домашней еды и напитки, чтобы отметить почти профессиональный праздник. Ну а что? Они ежедневно освещают этот закрытый и непонятный мир для общества. Имеют право называть Хэллоуин профессиональным праздником. С такой формулировкой согласны все, даже вечно недовольный Кеша, которого воодушевила возможность нарядиться в офисе.       Именно по такому поводу коллеги сидят за столом НЛО и пьют компотик, заботливо приготовленный из домашних сухофруктов Аленкой-демоницей. Девушка сидит по правую руку от Антохи — оборотня с густыми бакенбардами и рваной в нескольких местах рубашкой, — и все время находит причины для того, чтобы прикоснуться к локтю или запястью парня. Это положение дел решительно не нравится Сереге, который выкрасил бородку в рыжий цвет, а сам нарядился в костюм Битлджуса. Начальник сидит слева от Антона и пытается придумать способ, как обратить внимание кудрявого на себя. Мужчина уже решил для себя, что все равно не хочет сдаваться. Кто бы ни был в сердце Антоши — подвинется. Серега крутится на месте, краснея и толкая руку младшего оператора, чтобы тот взглянул на него лишний разок. Нельзя же, чтобы внимание восхитительного парня было направлено на девушку рядом!       — Как тебе мой… — не успевает мужчина договорить, как Аленка силой поворачивает лицо молодого парня к себе и жалобно просит посмотреть, что ей попало в глаз. Настолько жалобно, что Антон даже забывает, насколько бесцеремонно она только что поступила.       Димасик - L из Тетради смерти. Он даже не старался наряжаться, пришел почти в такой же одежде, что и всегда. Только в этот раз растянутая футболка белая, а пижамные штаны черные. По сути, сценарист Рем-ТВ был очень даже похож на своего персонажа. Пришлось только добавить мазки черным маркером под немного азиатскими глазами, которые достались от какого-то предка, бывшего японцем. Как будет отмывать потом? Кажется маркер водостойкий. Димасик хмыкает на сложившуюся ситуацию, кидая выразительный взгляд на старшего оператора, который как всегда следит за треугольником с тупым углом.       Сценарист даже не сомневается, что в такой безнадежной битве за сердце Антона однажды победит Аленка. Серега слишком… специфичный человек. Даже если отбросить половую принадлежность, на которую нынче стало нормально забивать. Ну как нормально. Всё больше людей это делает, всё больше хотят, но все продолжают делать вид, что это плохо. Сам Димасик плохо понимал такое. В его время подобного не наблюдалось. Или же он не замечал.       Лёха в костюме Сереги — старший оператор нарядился в рубашку-поло с мопсами-вампирами, которую вполне бы мог напялить сам начальник, утащил тапочки-пришельцев Сереги и приклеил малиновую козлиную бородку, — в ответ на выразительные взгляды сценариста лишь добавляет в банку, в очередной раз делая ставку на победу Сереги в гонке за сердце Антохи. Димасик поддерживать не собирается. Этим всегда занимается Аленка, пусть так и остается.       Расстроенный Серега, которого задвинули на второе место, на время уходит к столику с напитками, налить себе компотик, и “совершенно случайно” разливает его. Весь. Прямо там, где у них в офисе валяется скомканная бумага, с помощью которой все соревнуются в меткости. На самой границе Аномальной зоны и остального помещения находилась мишень с ведром под ней. По идее все должны были метко забрасывать бумагу в мусорку, задев центр мишени, но вместо этого бумага вечно валялась вокруг, заставляя уборщицу ненавидеть весь отдел. Теперь макулатура перемешалась с блестками и компотом.       Наблюдали за этим молча, после чего Лёха в шутку кинул, что уборщица их всех убьет. А ведь на нее даже нет рычага давления. Если б женщину можно было испугать прилюдным озвучиванием ее фамилии… Хотя если б было можно, то она бы уже работала вместе с ними, а не на них.       Из-за потери их главного напитка приходится достать несколько бутылок вина. Аленка сдерживает позыв выругаться, как сапожник — Антон так и не попробовал ее творения, — и с самым ангельским лицом, почти голыми руками, открывает одну из них, на что Кеша только морщится. Страшная женщина. И чем он только думал, когда-то приглашая ее на свидание.       По правде сказать, в отделе не было традиции много пить, поэтому алкоголь появлялся не часто. А зачем он вообще? Их и так со стороны можно было принять по меньшей мере за пьяных. Особенно Серегу, что прямо сейчас старательно прижимал к себе руку отстраненно-непонимающего Антохи. Парень никак не мог понять, почему глаз Аленки, из-за которого девушка почти плакала, внезапно перестал болеть, и почему начальство сидит так близко. Впрочем, в голове уже начала немного складываться картинка того, что творится. Только-только начала.       Удивительная способность игнорировать реальность уже даже не удивляет Лёху. Тому остается лишь продолжать шутить шутки и подталкивать мальца в нужном направлении. А вот Иннокентий кидает на Антона сочувствующие взгляды, прекрасно понимая, что вокруг происходит, и без посторонней помощи. Если бы его заставили выбирать, кто заберет сердце младшего оператора, то мужчина, не задумываясь, отдал бы голос за Серегу. Тот не отшивал монтажера так ужасно, как это сделала Аленка. К тому же это будет ударом по гордости девушки.       Кеша поправляет парик, чтобы тот сидел идеально, и горестно вздыхает, желая оказаться с друзьями, а не тут, на импровизированном тимбилдинге. Казалось, что его костюм бога Локи сделан на заказ, потому что ткань довольно хороша, а элементы образа отлично детализированы. И если спросить Кешу подробнее, то именно это и можно узнать. Костюм стоил дорого, но в глазах Иннокентия, оно того стоило.       — Как-то здесь совсем тухло, — провозглашает Лёха. Ему хочется действия, а еще попробовать толкнуть двух нерадивых мальчишек в объятия друг друга. Мнение Антона не спрашивается, потому что Лёха и так заметил, что тот неравнодушен к Сереге, вот только сам не понимает этого. Если бы младший оператор узнал о мыслях своего наставника, то громко бы фыркнул и раздраженно добавил, что всё то им известно о нем, этим комментаторам и советчикам.       — И что ты предлагаешь? — немного оживляется Серега, переключая внимание с Антона, чтобы перестать так томно и мечтательно вздыхать. Ему очень неловко, что все смотрят! Мужчина накрывает красные щеки ладонями и мотает головой из стороны в сторону, только бы избавиться от таких мыслей. Антон, который слишком привык к подобному, чтобы придавать особое значение, все же отмечает, что это выглядит довольно мило. И кто б знал, что он будет так думать о своем ненормальном начальнике. Где-то внутри зарождается какая-то мысль, но ускользает, так и не укоренившись в сознании. Антоха раздраженно вздыхает, не понимая какого черта.       — Давайте хоть поговорим о чем-нибудь интересном, — предлагает Лёха невпопад, потирая затылок. Слишком давно он не проводил время на подобных вечеринках. Со студенчества, наверное? — А то все сидят и шушукаются между собой, давайте общую беседу!       На мужчину устремляются не впечатленные взгляды. Если бы кто-то мог предложить общую тему для разговора — он бы это уже сделал. Вот только интересы у присутствующих слишком разные, а связей между ними еще меньше, чем общих тем для разговоров. Из-за того, насколько говоряще все смотрят на него, старшему оператору становится даже неуютно.       — Ну предложили бы что получше! - возмущенно восклицает он и показательно закидывая в рот еду, чтобы продемонстрировать, что больше и слова не произнесет, и на какое-то время за столом воцаряется самая настоящая тишина. Первым не выдерживает Иннокентий, которому больно смотреть на отыгрыш коллеги.       — Дима, побольше уважения к своему персонажу! — отаку внутри монтажера готов рвать и метать. Димасик же совсем не старается. Если берешь себе столь колоритного персонажа — будь добр его хорошо показать! К сожалению, его высказывание игнорируется, из-за чего мужчина начинает бурчать себе под нос.       — Да расслабься ты, Кеша! — подбадривает Лёха, забывая о своем намерении молчать.       — Иннокентий! — раздраженно поправляет его монтажер и ругается на немецком, хотя кто знает, может, он просто отпускает комментарии на родном языке? Этот немецкий весь звучит как сплошное ругательство.       Пока Лёха с монтажером в очередной раз устраивают словесную перепалку из-за имени последнего, Серега наклоняется к яблочному пирогу и кладет кусочек на тарелку перед Антоном.       — Кушай, Антоша. Я так старался, пока готовил! — мужчина стремительно краснеет и мечтательно вздыхает в то время, как Аленка глазами метает молнии в сторону начальника и злосчастного куска пирога. Жаль, что она не может избавиться от него столь же “изящно”, как начальник избавился от компота, лужа от которого постепенно подбиралась к столу-НЛО все ближе. Девушка бессильно вздыхает, кидая взгляд на Димасика, будто в поисках его поддержки. И, возможно, поддержку бы можно было получить, если бы мужчина не спал, сидя прямо за столом. И все это происходит под “дружную” перепалку между Лёхой и Иннокентием.       Антонха оглядывается вокруг, не понимая, какого черта вообще здесь забыл. Какого черта, вообще существует этот отдел в подобном составе. И почему только он работает по своей специальности, когда же остальные занимаются откровенно не своим делом. Уровень шума в офисе поднимается, когда к ругающимся присоединяются Аленка с Серегой, это же и становится последней каплей в терпении младшего оператора.       — Какого? — шепотом спрашивает Антон сам у себя, чтобы затем спросить уже громче. — Кто вообще вас нанял на работу? — сразу же приходит осознание, что это сделал Серега, что удивляет, но добавляет новый вопрос. — Кто решил, что Сергей Вениаминович — отличный кандидат на должность главы отдела? — парень настолько сильно негодует, что спрашивает во весь голос, перекрывая всеобщую грызню. После такого закономерно взгляды устремляются на него — включая взгляд Димасика, который все-таки не уснул.       Лёха выдает громогласное “Ха”, Аленка скрещивает руки на груди и откидывается на стуле, Иннокентий с громким “Бам” роняет голову на стол, всем видом показывая, насколько он вообще слал этот вопрос лесом, а Димасик лишь загадочно улыбается, начиная хрустеть чипсами из большущей миски, что предусмотрительно стояла рядом с ним. Уж сценарист то лучше всех знал, как появился этот отдел, но делиться подробностями не собирался.       Из-за того, насколько волнительный и личный вопрос был задан, начальник на секунду выпадает из реальности, пытаясь собраться в качку. Серега вскакивает с места и взволнованно кладет руку на плечо Антохи, картинно взмахивая второй. Ему так льстит интерес парня, что невозможно сдержать бурю чувств, что так и норовят вырваться на свободу.       — Все началось в 1991 году, когда я только родился, — начинает повествование начальник, а младший оператор хмурится, начиная коситься на Аленку. Кое-что не давало покоя. И это кое-что было:       — Ему разве не 36 лет? Это же должен быть. . . — мысленно подсчитывает, чертыхаясь и порываясь достать калькулятор. — 1983 год, — шепотом уточняет, на что получает взмах рукой в стиле “Не придавай значения этому дерьму”. Тем временем Серега продолжает. Мужчина ходит неподалеку взад-вперед, явно переживая. Он хочет выглядеть в момент своего повествования как можно более впечатляющим, чтобы возлюбленный изумился.       — Мои отец и мать по каким-то причинам не смогли меня вырастить сами, — мужчина встает в смиренную позу, прикладывая руки к груди и закрывая глаза. Выглядит он до безумия скорбно, из-за чего на ум приходит сравнение с памятниками ангелов на кладбищах. — Им пришлось положить меня в корзинку и пустить по бурному течению Волги, — Лёха в момент повествования выглядит бесценно, так как весь светится изнутри, готовый взорваться от смеха в любой момент. Старший оператор, наверное, уважительно сдерживается, или же ждет окончания истории, которую определенно слышал ранее. — Случайным образом корзинку прибило к домику у реки еще первого начальника этого отдела, — кажется, в этот момент Антон услышал скомканный мат на немецком от Иннокентия, который совершенно точно не собирается поднимать голову со стола. Что-то он зачастил с бурным выражением эмоций, обычно подобную брань можно было услышать от него только раз в пару дней.       — Бывший начальник взял меня и вырастил, как собственного сына. А когда пришло время, я занял его место! — торжественно окончил рассказ Серега и, с надеждой на то, что эта спонтанная искренность заставит младшего оператора в него влюбиться, взглянул на Антоху. Им просто необходимо быть чуточку откровеннее друг с другом, тогда все получится!       Младший оператор же не разделяет надежд начальника. Парень пытается разобраться в том, что ему только что сказали, но не может. Бред какой-то. Как и все, что постоянно происходит в офисе. Черт возьми. Пора увольняться. Младший оператор дает себе слово, что сделает это в понедельник и успокаивается. Растерянный взгляд перемещается на довольного Лёху. Тот выглядит так, словно понял, о чем думает Антон. И не только понял, но еще успел ехидно порадоваться очередному провалу младшего оператора. Аж бесит!       — Он в это верит, салага, — будто это объясняет все, что только что произошло, заявляет Лёха и смеется. Складывается ощущение, будто эта фраза — попытка успокоить Антоху, чтобы тот заранее отказался от мысли уволиться. Парень же сидит со сложным лицом, не зная, что и думать. Конечно, очаровательно, что начальник придумал себе такую историю, но разве это нормально? Хотя… очаровательно же. Антон смотрит на Серегу и переводит задумчивый взгляд на довольного Лёху.       Тем временем, начальнику надоедает стоять в пафосной позе совершенно без внимания окружающих, а потому он немного обиженно садится обратно за общий стол. Видимо, его план не сработал. Серега выглядит как милая собачка, в которую незаслуженно кинули тапком, и чтобы хоть как-то порадовать себя, эта собачка утыкается лбом в плечо Антохи.       — Кхм, — неловко начинает младший оператор, сердцебиение которого немного ускоряется, что в мыслях совершенно не связано с чужой головой, улегшейся на плечо. Глядя на неловко застывшего подчиненного, Лёха подмечает, что подкаты Сереги стали куда наглее. Видимо, день наедине плодотворно сказался на этой парочке. — Кхм, а вы как тут оказались? — хоть как-то пытается разрядить для себя обстановку, спрашивает Антон. — Мне друзья рассказывали, что собеседования на Рем-ТВ довольно специфичные, и это подтвердилось, когда я устраивался. А у вас как было?       — В каком смысле специфичные? — уточняет Лёха, ничего не понимая. Никакого особого собеседования не нужно. По крайней мере для него. — Все было довольно просто, когда я устраивался.       — Правда? — между бровями Антона появляется задумчивая складка. Серега сразу же хочет ее разгладить пальчиком, но безумно смущается, сцепляя руки. Парень поправляет очки. — Как же еще объяснить то, что было в мой первый день?