Вспомнить и забыть

      С достаточно громким звяканьем рюмка с дрожащей рукой резко опустилась на барную стойку. - Еще! – уверенный тон блондинки не оставлял выбора молодому бармену, который уже полминуты выискивал глазами хоть кого-нибудь из пришедшей компании знаменитостей, кто бы увел от греха подальше этого юного алкоголика в белом платье. – Кого ты там все ищешь? – наблюдая за обеспокоенным брюнетом, поинтересовалась Гагарина. - Да так, - обреченно выдохнул бармен, от досады поджимая губы, что все из пришедшей компании публичных личностей, испарились, словно их и не было. – А давайте, Полина Сергеевна, я Вам лучше виски с колой оформлю? За счет заведения, - подмигнул парень. - А давай, - улыбнулась девушка, подпирая рукой подбородок. – Только виски побольше, а колы поменьше, - погрозила ему пальчиком Полина, хитро щурясь, подозревая жульничество с его стороны. - Разумеется, - успокоил ее бармен, развернувшись к ней спиной и начиная готовить практически безалкогольный «виски с колой». - А это чье? – спросила блондинка пьяным голосом, замечая пачку сигарет на барной стойке. - Не знаю, - пожал плечами бармен, уже подозревая неладное, глядя, как Полина достает из пачки сигарету и медленно тянет ее себе в рот. - Дай огонёчку, - улыбнулась она, чуть приподнимаясь со стула. - Я думал, Вы не курите, - озадаченно пробормотал молодой человек, тут же мысленно отругав себя, что лезет не в свое дело. - Еще сегодня с утра я тоже так думала, - она тут же закашляла стоило ей прикурить от протянутой барменом зажигалки. - Ууу, мать, - услышала она за спиной до боли знакомый голос. – Ты чего так нажралась?       Она резко обернулась, едва не слетев со стула, но сильные накаченные руки ловко подхватили ее, словно пушинку. Нагиев оглядел певицу с головы до ног, затем взглянул на бармена, который пытался жестами что-то донести до бессменного ведущего.       Полина оглядела обоих мужчин непонимающим взглядом, и замечая в руках Димы бутылку коньяка, аккуратно взяла ее у него из рук, пользуясь тем, что он отвлекся на разговор. Налив себе щедрую порцию в «виски со льдом» и тут же осушив стакан наполовину, певица сделала сподряд пару глубоких затяжек, тут же вновь закашлявшись. - Ну-ка, брось эту дрянь, - не выдержав, ругнулся Нагиев, выхватывая изо рта недокуренную сигарету и безжалостно кинув ее в пепельницу на барной стойке. – Связки загадишь, а этим - печень, - он указал на недопитый «виски с колой» и осушил стакан. – Пошли подвигаемся немного, - он буквально стащил несопротивляющуюся певицу с высокого стула и обняв ее за талию, начал ввести в танце, задавая определенный ритм под музыку. - Димка, - с улыбкой протянула пьяным голосом Полина, - ты такой хороший. Почему ты до сих не женишься? - Да некогда всё. То одну передачу вести надо, то другую, - отшутился Дима, неприятно морщась от надоевшего вопроса. – Ты мне скажи: какой повод напиваться? – заглядывая в голубые глаза, спросил Нагиев. - Вон повод, - только и смогла выдавить Гагарина, потому что уже плохо владела языком из-за выпитого. Да и танцевала-то она, честно говоря, с трудом. Если бы не сильные мужские руки, блондинка бы давно уже упала бы на высоченных каблуках, потеряв равновесие. Тело пробирала сладкая истома, а голова приятно кружилась. Вот сейчас она действительно кайфовала и было абсолютно все равно на сверлящего пристальным взглядом человека в очках, которого заволокло дымом от сигарет. Она знала, он курил, когда нервничает, а сейчас он нервничал сильно, а ей было все равно – и это лучшее, что может быть в их отношениях для нее, во всяком случае. - Так ты из-за Гриши что ли так? – усмехнулся Нагиев, бросив в сторону Лепса. - Он меня не воспринимает всерьез - пожаловалась Полина, - Постоянно меня специально перебивает и подкалывает. - Хочет он тебя, - Нагиев игриво провел руками по бедрам Полины. – Ох, как хочет. И бесится оттого, что не может ничего взять. Нормальная мужская психология, - пояснил ей мужчина, шутливо ущипнув за щечку.       Лепс действительно сильно нервничал. Он понимал, что наживка заброшена, и даже рыбка клюёт, но никак пока не зацепится крепко за крючок. Он долго ждал, продолжал курить и пить коньяк, не спуская глаз с Гагариной. Заметив, как она начала курить, он порывался подойти, но удержал себя на месте. Но когда певец увидел, как руки Нагиева как будто бы случайно обхватили ягодицы девушки, его глаза сузились, и он, потушив окурок в стеклянной пепельнице, встал с места и быстрыми шагами приблизился к танцующей паре. Его била дрожь. Она была его, только его жертва. И никто не посмеет трогать этого белого кролика.       Он же был змеем. Змеем-искусителем, змеем-губителем, змеем, который убивал медленно. Пока без резких движений. Внимательно следил, изучал, иногда пускал яд, но скорее, чтоб припугнуть, нежели навредить. А вот когда она вздумает «дернуться» от него в сторону, он будет наготове. Сейчас же пусть привыкает к нему, к его присутствию. - Мне кажется кое-кого пора отвезти домой, - ловко перехватывая в танце девушку, хриплым голосом прокричал Лепс сквозь громкую музыку, смотря на Нагиева. На что ведущий без лишних слов, прочитав во взгляде певца, что вопросов лучше не задавать, удалился, подмигнув напоследок Полине: «Передаю тебя в надежные руки, дорогая». Что ни говори, а ввязываться в отношения других людей Дима терпеть не мог. Пусть сами разбираются, кто кого хочет и кто кому когда даст. - Дима, - жалобно, еле слышно, простонала Полина, пытаясь выбраться из цепкой хватки, но сильные руки не оставили выбора – Лепс сократил какое-либо расстояние между ними. - Тише, тише, дорогая, - уже шепотом произнес Григорий, в упор глядя на Полину. – У Димы дела, - сказал он таким тоном, словно объяснял маленькой девочке куда пошел ее папа.       Полина лишь смогла неоднозначно понимающе кивнуть в ответ. И внимательно посмотрела на мужчину: пристальный взгляд зеленых глаз рассматривал каждую эмоцию, отражавшуюся на лице Гагариной – хотите почувствовать себя экспонатом, тогда пообщайтесь поплотнее с Григорием Викторовичем; его руки уверенно расположились на тонкой талии, но ниже не спускались – слишком рискованно для нее, для ее «безупречной репутации». Певец усмехнулся при этой мысли.       Полина давно уже не слышала музыки, лишь подстраивалась под руководящий ритм, который задавал Лепс. Обе руки обвивали его шею, скорее уже, конечно, душили, потому что сил у блондинки не осталось – алкоголь сделал свое дело. Она взглянула на его губы и облизала свои, затем заглянула вновь в его глаза, почувствовала его дыхание и тогда решила задать вопрос в лоб: - Ты меня трахнешь? – Гагарина даже сама не покраснела от таких слов, ей было уже все равно.       Лепс же от удивления приподнял брови. На секунду он подумал, что ему послышалось, но нет – он отчетливо слышал вопрос. Молча взглянул на девушку, пытаясь понять играет она с ним или же правда настолько пьяна, что готова переспать даже с ним. Глаза девушки блестели предательским озорным огонечком, взгляд блуждал, хоть Полина и пыталась сфокусироваться на чем-нибудь конкретном. - Уф, как грубо, - ответил Лепс, завершая танец, наклонив Полину, заставляя ее изящно прогнуться в спине, крепко удерживая девушку за талию. - А я люблю грубо, - выдохнула девушка и, плотнее прижавшись к Григорию, попыталась коснуться его губ. Мужчина ловко увернулся – не хватало ему еще лишних сплетен в таком тесном кругу, как первый канал - это же большой поселок, как ни крути. Да, она, конечно, была права: у него была не самая лучшая репутация, но ему было на это наплевать, а вот портить ее амплуа «хорошей жены и талантливой певицы без обиняков» мужчине совсем не сыграло бы на руку. Тут же завтра в газетах и в Останкино будут обсуждать, как он воспользовался пьяной женщиной и поимел ее прямо в баре - так и напишут как пить дать. Все преувеличат в разы.       Поэтому, собрав в охапку, ничего не соображающую Полину, он вызвал такси, и они уехали на тот адрес, который пробормотала Гагарина, кутаясь в теплый мужской пиджак Лепса и прижимаясь к мужчине.       Машина подъехала на точный адрес, названный девушкой. Григорий разбудил Полину, указывая из машины на дом. Та согласно кивнула, хотя в ее состоянии она бы кивнула даже, если бы они приехали в другой город.       Выудив ключи со дна сумочки и вручив их Лепсу, Полина вышла из машины и, опираясь на певца, пыталась убедить себя, что смогла бы доехать до дома самостоятельно. Но голова начинала неприятно болеть, во рту было сухо, а мысли расплывались. - Шестой этаж, тридцать четыре, - заплетающимся языком пробормотала Полина, на что Лепс не сдержал хохота, пропуская Гагарину в открытые двери лифта. Через пару минут дверь квартиры была открыта и Гагарина тут же отшвырнула надоевшие за день шпильки. - О, - какое счастье, - простонала она, сидя на пуфике и тут же обращаясь к Григорию, - ты же не оставишь меня одну в этих холодных стенах? – она умоляюще поглядела на него. – Дима в командировке, а Ондрик у бабушки.       Безумно не хотелось оставаться сейчас в одиночестве, а вот чего действительно хотелось, так это доказать этому самолюбивому эгоисту и цинику, что не только он может управлять эмоциями людей, как ему вздумается. Она тоже умеет и притворяться, и хитрить, и соблазнить, и, в конечном счете, обвести вокруг пальца. Она хоть и была пьяна, но кое что все-таки соображала. Раз игра между ними уже началась, она покажет, что тоже далеко не промах в манипулировании. - Не знаю, не знаю. Ты начнешь приставать, - попытался отшутиться Григорий, чтобы уйти от неловкого момента, как он всегда делал в таких случаях.       Господи, что он творит. Она же ему в дочери годится – двадцать пять лет разница. Но как же она чертовски соблазнительна. - Ну пожалуйста. Я не буду приставать, - он упустил момент, когда она оказалась так непозволительно близко, что стало трудно дышать. – Может быть только чуть-чуть, - и она коснулась губами его легкой щетины.       Нет, он не будет с ней спать. Ну по крайней мере сегодня ночью. Он просто уложит ее в постель и спокойно поедет домой. Сейчас она слишком пьяна. Он «снимет сливки», когда она протрезвеет.