Вспомнить и забыть

      Последующие дни для Полины можно сравнить разве что с кругами ада. Ходить на съемочную площадку, работать, замечать на себе Его заинтересованный взгляд, улыбаться, шутить и делать вид, что ничего не произошло – было крайне сложно. Тот поцелуй в гримерке вроде и можно было легко расценить, как реабилитацию обычной женской истерики, если бы не противоречивые чувства, которые теперь переворачивали душу девушки. Полина даже ловила себя на мысли, не откройся бы тогда дверь (она до сих пор не знала, какие любопытные глаза увидели их тогда вдвоём), то возможно, она бы и не смогла остановить его напор – какое искушение - ощущать силу и мощь, предпринимая попытки к сопротивлению. Теперь она боялась собственных мыслей все больше и больше.       Прижав чемодан весом собственного тела, Полине наконец-то удалось застегнуть на нём молнию. На прикроватной тумбочке завибрировал телефон, оповещая о пришедшем сообщении: Григорий Лепс «Завтра в Домодедово к восьми утра. Прошу, Полина, не опаздывай». Сердце ёкнуло, а живот скрутило – нервное. Совместный перелет, выступление на одном концерте, номера в одной гостинице, хоть бы не на одном этаже, а то она точно сойдет с ума от перенасыщения этим человеком.       Еле слышно, стараясь не шуметь, Гагарина прошла в детскую, где так сладко посапывал ее сын. Она нежно пригладила растрепавшиеся светлые волосы Андрюши, коснулась губами пухлой щечки, на глазах ненароком навернулись слезы – как редко она его видит. Но ничего, она наверстает упущенное, когда-нибудь. Что-то недовольно промычав, мальчик перевернулся на другой бок, Полина укрыла его теплым одеялом и вышла из детской, плотно закрыв дверь.       Она прошла в спальню, где тоже было тихо. Быстро скинув атласный халат и оставаясь в черном полупрозрачном пеньюаре, Гагарина загадочно улыбнулась, поглядывая на мужа, который уже лежал в постели, отвернувшись к стене. Только сегодня он вернулся из длительной командировки и одного вечера явно мало, чтобы показать как сильно она скучала по нему. Она быстро юркнула под одеяло и прижалась к спине мужа. - Дим, - шепотом позвала она. – Дима. Слышишь? Андрюшка уснул уже. Можем немножко похулиганить, - блондинка нежно поцеловала мочку уха мужчины. – Я очень соскучилась. Ну, Дим, - возмущенно прошептала она, недовольно реагируя на бездействия со стороны мужа. - Полюш, я не спал двое суток, - чуть жестче положенного кинул Дима, развернувшись к Полине. – За последние сутки три перелета на нервяке из-за пересадок. Давай всё завтра, завтра буду весь твой, - он чмокнул Гагарину в щеку и отвернулся обратно к стене, практически тут же засопев. - Завтра с утра я уже улетаю, - шепотом сказала Полина скорее уже себе, чем мужу, взглянув на собранный чемодан, стоящий у дверей спальни. Она шмыгнула носиком, быстро смахнула накатившую слезу обиды и только сейчас заметила светившийся дисплей телефона, который находился на беззвучном режиме. «Спокойной ночи» - гласило новое сообщение от Григория. Да уж, теперь точно только спокойной, а не той, что она ожидала. Напечатав короткое: «И Вам», Полина поставила будильник, глубоко вздохнула и, вновь забравшись под одеяло, обняла спящего мужа со спины.

***

      Следующий день у Полины не задался с самого утра. Вначале с опозданием приехало такси, затем возникли проблемы с ее багажом по перегрузу на регистрации. Григорий еще подколол ее, что не вздумала ли она сбежать от мужа, поднимая на ленту довольно увесистый чемодан. Затем рейс отложили из-за неисправности на борту. Час они просидели в ожидании за чашкой кофе, каждый занятый своим делом. Перекинулись лишь парой фраз о предстоящем выступлении.       И только лишь уже непосредственно перед выходом на сцену девушка спокойно выдохнула. Сейчас осталось отстреляться и можно успокоиться, скоротать вечерок за бокалом вина. Но и тут все пошло не так гладко. Выйдя на сцену, певица поприветствовала всех гостей и с ужасом поняла, что микрофон по каким-то причинам перестал работать, а вступление песни уже вовсю играет. Не подавая виду для зрителя, что что-то идет не так, блондинка дала сигнал человеку за режиссерским пультом, что мол надо что-то предпринять. Микрофон так и не поменяли, зато музыку сделали потише.       Достойно, так и спев свои пять песен, Полина выскочила со сцены и, послав куда подальше организатора за такие косяки, села в такси. Вычитав адрес гостиницы из нового сообщения от Лепса, который уже успел выступить еще в начале праздничного вечера, Гагарина сообщила ориентир таксисту и уже представила, как ляжет в горячую ванну и сможет наконец расслабиться. Нервы были на пределе. Уж слишком много недоразумений для одного дня.       Администратор, мило улыбнувшись, сообщила, что в номере ее уже ожидают. Полина поднялась на лифте и без труда вошла в нужный номер гостиницы. Увидев Григория, удобно устроившегося в кресле у окна, блондинка еле себя сдерживая, только и смогла произнести: - Григорий Викторович, это мой номер. Какого черта? - Ну во-первых, не твой, а наш уже, по определенным причинам, - мужчина отвлекся от планшета и с нескрываемой усмешкой продолжил. – А во-вторых, где твой этикет? «Добрый вечер» например, а?       Испепелив взглядом мужчину, Полина оставила чемодан у двери, быстрым шагом прошла к телефону, который стоял на тумбочке, и набрала номер администратора. На все громкие восклицания Полины, девушка – администратор спокойным, как у психолога, голосом сообщила, что в гостинице нет свободных номеров, из-за экстренных проверок всех отелей в городе многие просто временно закрылись и произошел такой форс-мажор переполненных номеров.       Со злостью швырнув трубку, Полина села на кровать. Она оглядела номер и не приметив спальных мест, кроме широкой двуспальной кровати, сжала кулаки от злости. Ну уж нет, спать в одной постели с этим человеком – ни за что.       Григорий все это время спокойно продолжал сидеть, заполняя бланки отчетности на планшете, и только изредка поднимал голову, наблюдая за рвущей и метающей молнии Полиной. Пару раз чуть ухмыльнулся, отмечая как они схожи по темпераментам – грузинские корни давали о себе знать. - Вы ляжете на полу, - прозвучал ледяной тон Полины у него над ухом. Он поднял голову. Большие голубые глаза строго смотрели на него, губы искусаны, а из прически выбилось несколько прядей, придавая еще более привлекательный вид этой эмоциональной девушке. - Меня? Старого, больного человека? И на пол? – съерничал мужчина, наигранно приподняв брови. - Еще раз говорю, я не собираюсь спать с Вами под одним одеялом, - натянутым шепотом произнесла Полина в упор смотря мужчине прямо в глаза. - Там два одеяла, - мужчина махнул рукой в сторону кровати, наблюдая, как девушка вытащила из чемодана какую-то вещицу, маленький бутылек и схватила из мини-бара первую попавшуюся бутылочку с алкоголем. – Я постараюсь держать себя в руках. Хоть это будет и непросто, - крикнул брюнет, когда дверь в ванную громко захлопнулась. Лепс искренне просмеялся от всей этой ироничной картины сегодняшнего дня. Его слишком забавляла эта ситуация. - Сука, - прошептала Полина сквозь слёзы, которые тут же покатились из глаз, как только захлопнулась дверь.       Поток теплой, почти горячей воды сильной струей хлынул в большую ванну. Дрожащие руки открыли коричневый бутылек с таблетками. Она сразу вспомнила, как сидела в клубе, нацепив на голову черный парик и одев темные очки, а напротив молодой паренек, который и посоветовал эти таблетки. «Близкие к наркотикам по действию, но не вызывают привыкания. Раслабляют, успокаивают и абсолютно безопасны. Не имею побочных эффектов» - это всё, что он сообщил ей за нехилую сумму, которую Полина передала ему в конверте. Парень сказал, что они называются "куколки". Почему куколки, она так и не поняла, да и не пыталась.       Сколько он сказал принимать…одну или две. Пусть будет две. Жадно проглотив таблетки, запивая их, как оказалось, каким-то импортным виски, девушка еле успела выключить воду, а не то та перелилась бы через край. Джинсы, кофта и нижнее белье полетели на пол. Полина включила в своем плейлисте реп, подходящий ее настроению, отпила несколько глотков виски и удобно легла, нежась в теплой воде.       Лежала бы так вечность в этой сладкой неге и никуда не выходила. Мысль о том, что за дверью в комнате человек, которого было слишком много в ее жизни теперь, приводила к разногласию в душе. Она и сама уже не понимала, ненавидит ли она его просто или за то, что он начал сниться ей, присутствовать в ее мыслях все чаще, и чаще. Ничего. Все хорошо. У нее есть любимый муж, которого она уже завтра увидит. Что стоит переночевать одну ночь с этим…Полина попыталась подобрать слово, но видимо таблетки начали действовать и мысли разбегались.       Она вылезла из ванны. Одела на себя любимый чертовски сексуальный пеньюар – извините, Григорий Викторович, придется Вам только облизываться. Доступ к телу запрещен.       Голова сильно кружилась, а во рту пересохло. Выпила остаток виски, маленькая бутылочка выскользнула из рук и полетела на кафель – осколки тут же разлетелись по разным углам. - Полина, что там у тебя? – Григорий обеспокоенно постучал в дверь, подсчитывая, что девушка уже как минут сорок находится в ванной. Что там можно так долго мыть. Женщины, что с них взять.       Дверь распахнулась, и из ванной, грациозно виляя бедрами, вышла Полина, не обращая абсолютно никакого внимания на мужчину. Лепс оценил ночное «облачение» Полины, проводив ее глазами до арки в комнату, сглотнув при этом и неосознанно облизывая пересохшие губы. Да, эта красотка устроит ему ночь невыносимых искушений. Хотя, возможно, под его чутким руководством все перетечет в нежную страсть. И уж здесь ему наверняка удастся укротить непослушную девочку.