Вспомнить и забыть

      Полина остановилась у двери своей квартиры. Колени все еще подкашивались от захлестнувших ее эмоций. Девушку мучил один единственный вопрос: как человек может влиять на нее таким образом? До лихорадки мозга, до трясучки в поджилках, до абсолютно состояния аффекта. Ведь стоило ему немного надавить на нужные «рычажки» и она снова бы легла под него, широко раздвинув ножки, ощутив его, только его, такие повелительные ласки. От этих мыслей становилось не по себе. Она понимала, что с каждой встречей ее все больше тянет к этому самовлюбленному типу в очках. И отрицать самой себе этот факт было бы глупо.       Неторопливо поворачивая ключ в замочной скважине, девушка мысленно задала себе вопрос, зачем она его поцеловала пять минут назад в машине. Намеревалась послать наглеца ко всем чертям и спокойно выдохнуть, а сама коснулась губами его губ так, будто выхватила глоток свежего воздуха среди вечного смога. Как бы Полина не пыталась противостоять ему, она всегда оказывалась в непривычной для себя роли несмышлёной девочки.       Полина зашла в квартиру, где стояла тишина. Лишь из детской раздавался голос мужа, который судя по спокойной и равномерной интонации укладывал Андрюшу спать, читая на ночь сказку. Девушка сняла верхнюю одежду, помыла руки и на цыпочках прошмыгнула в детскую. Так и есть. Сонный Ондрик пытался бороться со сном, потирая глазки, а муж, сидящий рядом на стуле при приглушенном свете, держал в руках замыленную толстую книгу сказок. - Привет, - шепотом сказала Полина и поцеловала Диму в щеку, присаживаясь на детскую кровать. - Ты где была? – возмущенно прошептал муж. – За временем совсем не следишь? – он взглянул на мальчика, который заметил присутствие мамы и тут же прильнул к ней. - Я задержалась у Григория Викторовича. Отвозила важные документы, - оправдалась Гагарина, чмокнув сынишку в пухлую щечку и пригладив ладонью растрепавшиеся белые пряди. - Так вот почему от тебя несет трактиром? – вполголоса фыркнул Исхаков, раздраженно потирая нос. - Да, он курит, - Полина закатила глаза и тяжело вздохнула – эти вечные придирки со стороны мужа постепенно начинали выводить из себя. - Такое ощущение, что куришь ты, - повышая голос высказал ей Дима. – Приходишь за полночь и считаешь это нормой, сыном вообще перестала заниматься. Весь сон нам сбила, молодец. Я его уже час пытаюсь уложить. - он рассерженно сунул в руки Полины книгу и быстро вышел из детской, в сердцах захлопнув за собой дверь. - Мама, а почему папа кричит? – поинтересовался мальчик, все это время настороженно наблюдая за родителями. - Устал, наверное, - Гагарина пожала плечами, крепче прижимая к себе сынишку. – Вот не выспишься и завтра такой же будешь ходить, и ворчать, как старый дедушка, - девушка закутала Андрюшку в одеяло, словно новорожденного в конвертик, и положила в кровать. – Быстро спать, - шутливо пригрозила она пальцем и развернула его к стене, улавливая острым слухом, как гремит посуда на кухне – обычное проявление недовольства мужа во время их ссор.       Она просидела в детской еще минут двадцать, даже не для того, чтобы удостовериться, что сын уснул, а скорее для того, чтобы переждать «бурю» в виде не на шутку обозленного Димы. Полина и сама понимала, что последнее время ее как будто подменили. Катится по скользкой дорожке и не может остановиться. Мужу она была бесконечно благодарна за то, что он с такой большой заботой относится к пасынку. Данная ситуация отдавала иронией – сейчас неродной папа проводил с Андрюшкой больше времени, чем родная мать. Гагарина списывала все это на отсутствие свободного времени и на этом себя успокаивала, не чувствуя за собой вины.       Полина вышла из детской, переоделась в домашний халат, приняла ванну, которая оказала успокаивающее действие. Дима все это время сидел за рабочим столом в гостиной, сосредоточенно глядя в монитор – то ли делал вид, что очень занят, то ли действительно накопилось много работы.       Выпив на ночь стакан йогурта, Гагарина решила пока не беспокоить мужа, который вряд ли успел остыть после перепалки. Девушка забралась в кровать с нетбуком, вставила в уши наушники и стала подбирать песни для оставшихся пар ее команды - те, кто еще не выступили в поединках. Тихонько подпевая себе под нос, быстро печатая для себя комментарии и чередуя всё это жестикуляцией в такт музыке, Полина не заметила подкравшегося Диму. Мужчина сел рядом с Полиной, стянул с плечика тонкую бретельку майки и осторожно начал покрывать поцелуями бархатистую кожу. Как бы он не злился, а Полину он очень любил и сейчас еще больше хотел. Она казалась безумно притягательной: в очках для защиты зрения, с высоким пучком на голове, в тонкой майке и коротких шортиках; озабоченная тем, что видела на экране монитора и абсолютно не обращающая на него никого внимания.       Девушка с облегчением выдохнула про себя, когда по действиям мужа поняла, что конфликт исчерпан. Она не любила долго затянувшихся недоговорённостей, любые выяснения отношений отнимали у нее слишком много энергии. Гораздо проще уйти, переждать, пока все утрясётся само собой.       Отложив на пол нетбук, Дима аккуратно потянув Полину за ноги, уложил жену на кровать и нежно стал покрывать тонкую шею поцелуями. - Дим, я работаю, - попыталась возмутиться Полина, но тут же была вынуждена замолчать, ощутив как его губы накрыли ее рот в требовательном поцелуе. - Прости меня. Я дурак, - прошептал Дима, задирая тонкую майку и целуя грудь девушки. Полина сняла очки и одним движением отбросила их в сторону на кровати.       Она зажмурилась и потерла глаза, покорно принимая ласки мужа. Еще немного и она задохнется от этой бесконечно льющейся нежности. Все слишком предсказуемо, выучено до мелочей в каждом его движении. Полина могла с точностью предугадать всю вялотекущую сладость, которая ее ожидала. Не хватало драйва, рывка, даже некой агрессии. Поэтому она почти всегда перехватывала инициативу на себя и от этого ловила кайф. А там в гостинице, с Ним она познала ещё большее блаженство, когда, вопреки своим взглядам, ощутила власть над собой, доверившись опытным рукам. - Что это, Поля? – шепот мужа прервал поток ее мыслей. - Где? – девушка непонимающе открыла глаза. Муж провел ладонью по ягодице. Она и не заметила, как уже оказалась в другой позе, стоя на коленях. Надо включаться в реальность, иначе чего доброго, может произойти какой-нибудь казус, чего ей хотелось меньше всего. - У тебя на попке как будто засос, - вполголоса сказал Дима, склонившись к Полине. – Изменяешь мне что ли? – не то в шутку, не то серьезно спросил мужчина. - Да какой засос?! – не растерялась девушка, на ходу придумывая отговорку. – Это синяк. Мы с Андрюшкой дурачились, и я стукнулась об угол стола, - соврала и глазом не моргнула. Как же хорошо, что поза не позволяла мужу видеть ее испуганных глаз и вмиг ставшее бледным лицо. А вдруг не поверит? - Смотри у меня, - сказал Дима на ухо жене и толкнулся бедрами, удерживая девушку за талию.       Слишком медленно, все будто в заторможенной съёмке. Она уже готова сама сменить позу, но остается в прежней, дабы не оскорблять мужское превосходство любимого мужа. Любимого ли? Вот в чем вопрос. Если она не может полностью раскрыться в интимной близости. О каком понимании может идти речь.       Прикрывая глаза всего на секунду, как ей показалось, в памяти один за другим замельтешили кадры на мягком белоснежном ковре, когда она стоя точно в такой же позе на коленках, ощущала абсолютно противоположный темп: уверенный, сильный и куда более жесткий. И от этой безбашенной покорности она не контролировала себя и свое тело, просто наслаждаясь происходящим. Ее пальчики цеплялись за длинный ворс ковра, глаза так же были закрыты, а с губ срывались уже не стоны, а крики удовольствия. - Поля, тише. Ты чего кричишь? Ребенка разбудишь, – голос мужа был как нельзя кстати. Каково это, заниматься сексом с одним мужчиной, а представлять другого. Теперь она это знала. - Извини, - кинула Полина и понимая, что уже не может сдерживать себя и уступать мужу, взяла ситуацию в свои руки. Ловко вывернулась, уложила его на спину и сама начала насаживаться на упругий орган, давая тем самым хоть какой-то выплеск того урагана чувственности, который она все это время так умело сдерживала.       Тогда в постели, Григорий позволил ей точно так же похозяйничать. А сам лежа на спине, все быстрее двигал бедрами навстречу, приближая еще один их общий оргазм. Находясь в более пассивном положении, он не терял право господства над ней. «Гриша» - она тяжело дыша, припала к Его губам, ощущая подходящую разрядку. - Кто?       Полина открыла глаза и сглотнула, взглянув на мужа, который явно пребывал в шоке от услышанного. Она молчала. Не знала, что говорить. Дима грубо сбросил Полину на другую половину кровати и, со злостью взглянув в голубые глаза, прошипел сквозь зубы: - Я понятия не имею кто такой Гриша, но думаю, вы вдвоем и без меня кончите.       Исхаков вышел из спальни и, судя по шуму воды, закрылся в ванной. Ни раздумывая ни секунды, блондинка быстро надела первое, что попало под руку: комплект нижнего белья, джинсы и белый свитер, поверх накинула пальто и, схватив сумочку, выскочила за дверь. Представляя очередной скандал, она просто-напросто бежала от проблем, не желая копаться в их с мужем и без того сложных отношениях. За Андрюшку Полина не переживала – утром придет няня и отведет его в садик, а Диме пока лучше не попадаться на глаза.       Только садясь на холодную скамейку и повыше поднимая воротник теплого пальто, Гагарина перевела дух и спокойно выдохнула, выпуская изо рта пар, говоривший о низкой температуре на улице. Сердце до сих пор выбивало чечетку, а в висках стучало. Ее рука нащупала в сумочке знакомый бутылек с теми таблетками, которые помогали забыть все проблемы и уносили в беззаботную негу. Нет. Она обещала Григорию после той ночи выкинуть их, либо он сделает это сам – так и сказал. После той ночи… Вся жизнь катится кувырком после той ночи. Да и до неё.       В ее жизни было все, если не идеально, то просто хорошо. Теперь из-за одного подонка, который не выходил у нее из головы и умудрялся манипулировать ей, рушилась ее жизнь. Из глаз потекли слезы, в груди больно кольнуло, а в горле застрял ком. - Господи, за что? – выдавила она и закрыла лицо руками, утирая соленые дорожки, бежавшие по румяным щекам.       Она не знала, сколько просидела так под фонарем на длинной аллее в полном одиночестве. Ноги начали подмерзать, а руки без перчаток пришлось спрятать в карманы. Холодный ветер кружил листья разных оттенков, крупные капли начавшегося осеннего дождя заставили задуматься о теплом ночлеге.       Полина достала мобильный и набрала знакомый номер подруги, уверенная, что не разбудит ту, зная ее привычку ложиться только под утро. - Поля, - голос Полины предательски осип после долгих рыданий. - Да, Полин, привет. Ты что плачешь? – забеспокоилась Пелагея, заметив изменения в тональности голоса. - Есть немного, - честно призналась Гагарина. – Можно я у тебя переночую? – с надеждой спросила она. - Что за вопрос? Конечно, приезжай, - без лишних вопросов ответила Пелагея.       Полина скинула вызов и только сейчас обратила внимание на пришедшее еще час назад сообщение в ватцапе. Григорий: «Ты сегодня говорила об ошибках…Хочу совершить с тобой еще не одну такую ошибку. Спокойной ночи».