Жизнь

Вскоре, ко мне постучались. На пороге стояла Янка. — Как думаешь, за что магистра Тьера к нам сослали? — спросила она чуть позже, наблюдая как я дочитываю что-то. Я о лорде вообще старалась не думать и потому только плечами пожала. — Мне кажется, у него там была страшная трагедия личного характера… наверное, его невеста бросила. Я фыркнула и, продолжая читать, ответила: — Вот, что вы все в нём нашли? Своё мнение я ещё вчера сказала, и оно не менялось. На меня укоризненно посмотрели и наверное разразились бы длинной лекцией на пару часов о том, как хороши тёмные лорды и Тьер в частности… меня спас звонок. Он прогремел неожиданно и как-то сразу стало ясно, что на утренние мучения под руководством директора и перестройку нашего общежития ушёл весь утренний час. И теперь требовалось срываться и бежать на утренние лекции. — Быстрее! — взвизгнула Яна, подрываясь со стула. — Успокойся, — я была спокойна как слон. На территории академии было бессмысленно таскать с собой пальто, поэтому я и выбежала в туфельках, не в ботинках. От нашего общежития идти было всего с минуты две, и потому мы все, заворачиваясь в большие тёплые платки, выходили из общежития, пробегали через внутренний дворик и заходили в учебный корпус, снимая платок с головы и оставляя его на плечах. Конечно, смотрелось не слишком красиво, но темные клетчатые пуховые платки были слишком привычным атрибутом, чтобы отказываться от него из-за такого критерия как красота. Мы взлетели по лестнице на второй этаж, где почти в самом конце коридора располагалась аудитория «Бытовые проклятия». Успели мы даже раньше остальных, и потому я продолжила дочитывать параграф по Любовным проклятиям. Дочитать я не успела, как появился преподаватель. А по бытовым у нас очень неприятный и крайне принципиальный в вопросах уступок студентам. Он единственный никогда не брал взяток и видимо поэтому очень приглянулся директору Тьеру, назначившего профессора Сэдра новым главой учебной части и лично контролировал «Хвостатый список». Кстати меня, как извечную должницу, профессор Сэдр крайне не любил. — Адептка Риате! — начинается. Я встала, чтобы услышать, — К доске! На дом было задано изучить кристаллы воды образующиеся вследствие произнесения проклятий. Моё счастье — я не только переписать про них успела, но даже и выучить. Оставив платок на спинке стула, иду на допрос. О том, что профессор Сэдр устраивает именно допросы по домашней работе знали все. Академия, группа и профессор. — Итак, — высокий темноволосый с проседью профессор, единственный тощий представитель мужской части преподавательского состава, сложив руки на груди, приступил к проверке моей психики, — представим ситуацию… Убийство на бытовой почве, в городском доме. Семья клерка среднего достатка, мать, отец, трое малолетних детей. Ситуация — убита супруга клерка, предположительно им же самим. Все улики указывают на непредумышленное убийство в состоянии аффекта, но есть одна странность — сам клерк поверить не может, что совершил убийство дорогой супруги собственными руками. К тому же в наличие такие показатели, как наличие великолепных характеристик с места работы и поручительное письмо от начальства. Ваши действия, адептка Риате? Я бы начала с опроса соседей — очень часто благополучная на первый взгляд семья на деле имеет глубокие проблемы межличностных отношений. Затем пообщалась бы с родственниками супругов — мы вносим во взрослую жизнь привычки своей семьи, и часто таким образом проблемы непониманий, упреков, да и силового решения споров перетекают из семьи в семью, но… Но если отвечу таким образом получу неуд и недопуск к весенней зачетной сессии. Потому что это работа следователя, а моя задача: — Первое, необходимо отыскать признаки бытовых проклятий. То есть, плесень, отсутствие грызунов и домашних животных, гибнущие растения. Далее, мы смотрим воду, оставленную в открытом сосуде, находящуюся без сдвигов со времени преступления. С максимальной осторожностью размещаем жидкость под увеличительным кристаллом, и памятуя о том, что вода это природный хранитель информации, рассматриваем ее. Там нам необходимо найти следы ругательств и проклятий, если они звучали, то есть кристаллы. Показателем гнева является наличие в воде следующих кристаллов, — на доску ровным рядом легли шесть изображений. — Однако гнев не всегда является поводом к убийству, чаще всего причиной бытовых убийств служат кристаллы свидетельствующие о раздражении. — И еще девять, смею надеяться, идеально выполненных рисунка. — Но если мы обнаруживаем один из подобных кристаллов, — пятнадцать рисунков торопливо были выведены на доске, — значит, речь идет о внешнем вмешательстве. В этом случае следует привлечь специалистов Ночного патруля и соответственно компетентного мага, — закончила я. — Хорошо, Риатэ, — несколько недовольно прокомментировал профессор. — Можешь садиться на своё место. Далее лекция прошла тихо и спокойно. Сэдр вещал о том, как опасна группа проклятий четвёртого уровня — кулинарная. Да-да, именно так. Я сама очень удивилась когда впервые услышала. Оказывается, что предметы, в особенности кухонная утварь, имеют весьма интересное свойство запоминать энергию. То есть, если готовящий что-либо счастлив или просто испытывает положительные эмоции — блюдо будет вкуснее, если наоборот — менее вкусным. В принципе это логично, так как в гневе легче случайно пропустить какую-то часть рецепта, но это только начало. Если во время готовки ругаться и проклинать того кто вызвал гнев — предметы это запомнят, и когда проклятия накопятся — предмет просто сломается, но самое худшее, это в том случае, когда у ругавшегося случается эмоциональный всплеск, а рядом находится объект коий вызвал ругательства и одновременно с ним тот на который была направлена вся негативная энергия. В таком случае проклятия активизируются, и мы получим нож, которым режутся даже если он в чехле; кастрюлю в которой продукты портятся быстрее обычного и всё на что хватит фантазии того горе-кулинара. Почему «горе»? Всё просто. Такие предметы стремятся увеличить свою силу, а также — обрести свободу. А что усиливает какую-либо негативную энергию? Поле, что образуется после смерти какого-нибудь существа. То есть, такие вот «вечно острые» ножи и «скоропортящиеся» кастрюли, в первую очередь, пытаются убить своего хозяина. Так что да, лекция была оч-чень интересной. Теория смертельных проклятий — предмет особый. Здесь не нужно выходить к доске, здесь не требуют от адептов ответов, здесь говорит только сам преподаватель, да поскрипывает мел, выводя на доске слова и символы. И доска в этой аудитории огромная, на всю стену, потому как каждое проклятие, это не только слова, это еще и сопутствующие восходящие или нисходящие потоки силы, это символы обозначающие степень и уровень вплетения энергии, это показатели преломления действия. И здесь запрещено даже шевелить губами во время лекции, за этим зорко следят три лаборанта. — Внимание, — голос магистра Тесме гулко разнесся над нашими головами, — сегодня мы разучим новое проклятие, нового для вас уровня. Мел послушно выписал цифру семь, затем цифра была стерта. Магистр Тесме, единственный из преподавателей находящийся в столь высоком звании, повернулся к группе, заложив руки за спину, и внимательно оглядел всех адептов. Зорко, пристально, изучающее. Он всегда так смотрел, этот уже очень старый, но еще такой сильный мужчина, у которого нельзя было ни списать, ни профилонить, ни не выучить! Поговаривали, что Вилиам Тесме когда-то был среди боевых магов и стал совершенно седым в двадцать, столкнувшись с одним из магов-отступников. Тот выпил весь отряд, но не заметил раненного и брошенного в овраг в момент начала боя Вилиама. Когда высоченная фигура живого мертвеца покинула место сражения, за ним покорно двинулось тридцать шесть обращенных, а Тесме выжил. Несмотря на сломанные ноги и нулевой резерв выполз из приграничного леса, добрался до своих и выжил. А вот магический резерв так и не восстановил, что нередко случалось с теми, кто сталкивался с магами-отступниками. Но утратив силу, магистр не утратил желания быть магом и стал изучать смертельные проклятия, то единственное, для чего требуется только энергия. Поговаривали, что он просто хотел отомстить за гибель своих друзей. Удалось или нет никто не знает, но магистр Тесме стал лучшим в своем деле, и когда годы взяли свое, он приехал в Академию Проклятий, правда директором стать не пожелал и остался просто преподавателем. Хотя нет, не просто — понятие «просто» и магистр Тесме вообще не совместимы. — Я хочу, чтобы вы осознали, — глубокий уверенный голос заставляет внимать его словам с почтением, — каждый специалист по проклятиям испытывает искушение хоть раз воспользоваться своими смертельно-опасными знаниями. Вы молоды, вы жаждете значимости и признания, вы горите желанием доказать, что адепты Академии Проклятий не просто будущие клерки… О да, вот тут он прав! — Я понимаю вас, — продолжил профессор, — когда-то и сам испытывал нечто подобное, но запомните, адепты, слово — сильнейшее из орудий мыслящих существ. Мысль порой сильнее, как и магия, но именно слово способно убить, или воскресить! Именно слово — проводник мыслей, способ передать мысль от одного к другому. И только слово способно разрушить даже то, что создано магией, природой, человеком! Помните о силе слова! Уясните раз и навсегда, что ваше жизненное кредо — молчание. Знайте, что ваше могущество не в умении показать, на что вы способны, а в умении скрыть это! Сдержанность и молчание — вот ваша жизненная позиция! Он говорил нечто подобное на каждой лекции, в течение всех лет обучения. И мы понимали — магистр прав. Действительно прав. Выпускники Академии Проклятий это очень узкие и порой недооцениваемые специалисты, но такова наша участь. — Итак, проклятие седьмого уровня, — Тесме вскинул руки и меж его пальцев пробежали синие разряды, с тусклым свечением. — Да, накопление энергии третьего порядка, — прокомментировал магистр, — то есть без подготовки, подобное проклятие может захватить часть вашей ауры, адепты. Мы все торопливо вывели в тетрадях: «1. Подготовительный этап — накопление энергии!» — Этап второй — блокировка эмоций! — продиктовал магистр Тесме. И это мы так же скрупулезно вписали, чтобы услышать: — Особенность конкретно данного проклятия — мы начинаем с восходящего потока. Это действительно странно, обычно все наоборот. — Название, принятое в Имперском своде проклятий — «Поцелуй смерти». Это вписывалось посреди листа, подчеркивалось трижды прямой линией. Но если на первом курсе услышав нечто вроде «Ласковое касание смерти» большинство девочек начинало скабрезно хихикать, а парни — пускать глупые шутки, сейчас ни смешка не послышалось. Потому что название обычно очень точно отражает сущность проклятия, то же «Ласковое касание смерти» — проклятие с отсроченным сроком воздействия. И проклятый поначалу чувствует энергетический подъем, удача начинает сопутствовать во всех делах, но затем медленное, практически неосязаемое угасание, практически на пике жизни. Смерть может касаться и ласково, но это всегда смерть. Вот и сейчас, выводя слово «поцелуй», мы, как четверокурсники, уже могли примерно предположить, как воздействует это проклятие. — Данное проклятие с отсрочкой воздействия, но проявляться начинает с губ, отсюда и название. Часто «Поцелуй смерти» путают с третьей степенью некоторых заболеваний, передающихся через интимные контакты, и редко когда специалисты вашего уровня привлекаются к подобным случаям. Обычно больных лечат, но лечение никогда не бывает успешным. Очень часто даже вскрытие не дает никаких зацепок для начала расследования. Но особенности есть, и в первую очередь глаза — взгляд проклятого чистый, не замутненный, в то время как взгляд больного мутноват, зрение становится на порядок хуже. Вторая особенность — сильная слабость, но, к сожалению, данный признак так же считают сопутствующим болезни. Третье — снижение влечения, практически сразу после попадания под воздействие проклятия. И опять же — к сожалению, как мужчины, так и женщины не сознаются в подобном. Женщины не придают значения, мужчины придают излишне, и стыдятся признаться. В силу вышеуказанных причин мы столь редко можем вмешаться и помочь. Мы послушно строчили, записывая признаки проклятия, и профессор замолчал, давая нам еще немного времени. Едва все подняли головы от тетрадей, заскрипел мел, вписывая текст проклятия, мы же не торопились, ожидая, когда символы обозначающие силу и направление энергии, раскрасят строки. И только тогда в абсолютной тишине, начали старательно переписывать в тетради, чтобы затем заучить — так же молча. Две лекции пролетели незаметно, и если на первой мы изучали само проклятие «Поцелуй смерти», и профессор долго объяснял правила переплетения энергии с восходящим потоком самого проклятия, то вторая была посвящена полной классификации всех проклятий седьмого уровня. После звонка, дружно шагая по коридору, мы жадно обсуждали новый уровень проклятий, который был отныне нам доступен. — Я вот одного не понял, — адепт Логер остановился, поправил очки на конопатом остром носу, и задумчиво произнес, — разве при использовании проклятий седьмого уровня магический фон не колеблется? Мы задумались. По идее любые проклятия от шестого уровня и выше требуют вливания энергии, а та в свою очередь оказывает влияние на магический фон и следовательно: — Должен колебаться… — заявила я, и вся группа поспешила обратно в аудиторию. С профессором Тесме такое бывало не раз, и к счастью он относился к тому редкому типу преподавателей, которые не считали нудным и обременительным отвечать на вопросы студентов. Но едва мы толпой ввалились в аудиторию, так и застыли на месте! — … меня удивляет ваше упорство, — высокий, даже слишком, беловолосый маг, вальяжно сидел на преподавательском столе и несколько раздражено беседовал со стоящим рядом профессором. — У меня узкая специализация, магистр, — в тон ему ответил Тесме, затем обернулся к нам, и не в пример дружелюбнее поинтересовался: — Какая умная мысль посетила ваши светлые головы? Все молча переводили взгляды с нашего магистра, на не нашего, но в результате жажда знаний победила. — Магистр Тесме, — начала Ригра, кокетливо поправляя огненно-рыжий локон и одновременно строя глазки незнакомцу, — нас заинтересовал момент, который не освещался на лекции… — По поводу проклятий седьмого уровня, — продолжила я. — Оказывают ли они влияние на магический фон? — вклинился адепт Джасер. — Потому как задействуемый энергетический поток невозможно скрыть даже магу уровня магистра, — снова Логер. И мы, все семнадцать человек застыли, готовые внимать преподавателю. — А вы спрашиваете, что меня держит в Академии Проклятий, — магистр Тесме обернулся, окинул незнакомца чуть насмешливым взглядом и продолжил общение с ним же, — здесь, магистр Эллохар, адепты еще не разучились задавать вопросы. В отличие от ваших, привыкших безусловно принимать любые слова преподавателя. Директор школы Искусства Смерти! Эта мысль поразила всех нас одновременно и большинство из нас сделало плавный и слаженный шаг назад, но не ушло… и не потому что не боялись — нет, нам реально было страшновато, но любопытство было сильнее. Высокий, слишком высокий даже для темного магистр Эллохар, улыбнулся магистру Тесме, и пожав плечами невозмутимо ответил: — У нас иначе нельзя, уважаемый Тесме. Смертельные проклятия до десятого уровня обратимы, да даже десятого уровня иной раз и при особых условиях обратить можно, наши же знания позволяют лишить жизни даже бессмертных демонов. И потому наши адепты, действительно, не задают вопросов — положение обязывает хранить суровое молчание. Эллохар улыбнулся и одной это веселой улыбкой разрушил тот ореол ужасающей славы, который словно становился ярче по мере произнесения его монолога… Вскоре магистр покинул аудиторию. — Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме. — Да, абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции. Мы направлялись в столовую, когда над всей академией разнесся голос лорда директора: «Адепты, всем собраться в темном зале. Немедленно!». — Я его боюсь уже, — прошептала Яна. — Утром нам обещали занятия по самообороне, — вспомнила я, — наверно сейчас и проведут их. Спускаясь в толпе таких же озабоченных и удивленных, мы с Яной молчали. Молчали пока толкаясь и спускаясь спустились по длинной живой извивающейся лестнице, и ничто не нарушало гнетущую тишину предчувствующих неприятности адептов. Поговаривают, что дух, вселенный в эту лестницу раньше был кастеляншей преклонных лет, с вредным и склочным характером, которая так достала директора, что тот ее сущность вселил в лестницу, ведущую в самые заброшенные территории подземелий академии. Он сильно просчитался — последующая война вынудила соорудить под учебной частью дополнительные залы, для обеспечения безопасности, а только живая лестница, думающая и рассуждающая, могла создать непроходимую преграду для нападающих. Вот так дух кастелянши обрел свой звездный час — лестница была увеличена, наделена дополнительной магической энергией и даже десятком боевых заклинаний, и теперь это была живая, извивающаяся, боеспособная лестница повышенной вредности. — Хватит шаркать, чай ступени не казенные, — это было сказано кому-то выше, но все тут же стали шагать значительно осторожнее. — Когда ж вы все сдохните… — продолжала ворчать лестница, и тут же, — Эй ты, волосатый, через перила-то не перегибайся — упадешь, мне тебя ловить еще! Ступай смирно, умертвие ходячее! — Почему сразу «умертвие»? — возмутился адепт. — А ты поговори мне еще! — пригрозила лестница. Адепт заткнулся, а мы захихикали. — Адепты, адептки и профессора Академии проклятий! — держал речь лорд Тьер, — С этого дня академия переводится на военный режим. То есть у вас, уважаемые адепты и адептки, появляется выбор специализации. Кроме эксперта по проклятиям, вы можете выбирать меж следователем-криминалистом, военным следователем и работой в службе военного контроля, — тут наш директор прервался, а, сверившись с планом, продолжил. Тут уж мне стало скучно. Вот смысл просто стоять и слушать эту дребедень? Потом подойду к леди Орис и всё узнаю. Так что я сбежала. К слову, побег был весьма удачен. Наложила простенькую иллюзию на своё место, чтобы все продолжали видеть, что я продолжаю стоять и спать на ходу, а сама тихо сбежала сквозь огненный портал, прикрытый ещё одной иллюзией. Дэя Риате Возраст тела: 21 год Возраст души: 51 год Уровень 23 Опыт 22.8 сек/23.6 сек (23.573.268.536.990.976.640.000) ЗР 80400/80400 (+5/сек.) МР 130260/130260 (+10/сек.) Раса: Высшая Демонесса Статус: Инициирована в человека, родственница Смерти Направленность магии: магианна смерти Инвентарь (4) [перейти] Карта [перейти] Интуиция: 31 (вы можете догадаться о новом месте для пьянки василисков) Интеллект: 48 (вы знаете почти все проклятия до 3-его уровня и несколько выше 7-го) Мудрость: 56 (вы способны смолчать и не наложить проклятие) Харизма: 50 (вы можете убедить самого себя, что мудры) Сила: 34 (вы готовы к тому, чтобы поднять дубовый письменный стол) Скорость: 42 (вы быстрее Ночного стража) Ловкость: 57 Удача: 40 Свободные очки: 8 Расовые навыки: Острый нюх (ур.10) — (+ 2 к ловкости, +5 к интуиции, +3 к удаче) Аурное зрение (ур.10) — (+2 к интуиции) (-0.5МР/мин) Огненные порталы — вы способны перемещаться в огне, не сгорая.(-1МР) Огненное оружие (ур.10) (-5МР/мин) Острый слух (ур.9 357691/362880) — вы слышите муху в шести метрах от вас. Магическое зрение (ур.16) Личные навыки: Язва (ур.15) Кулинария (ур.15) Тихоня (ур. 20) Некромантия (ур.3 1/6) (+1% к МР) Магия смерти (ур.6 69/720) (+1% к МР, +1 ур. к Некромантии) Глаза смерти (ур.8 234981/40320) (+0.5% к ЖР, +1 ур. к Магическому зрению) Главное задание: Жизнь (55/100) Часть 55. Избегая мошенников, продолжайте обживать дом.[развернуть]