Они почти такие же как мы

Пролог

- Похоже, мы прибыли... Сверяю координаты… Мы на месте, капитан. Что делаем дальше? - Прощупай эту зону зондами и отражателями. Здесь, несомненно, что-то есть, и нам нужно лишь понять, что это такое. Включи также внешние видео носители. Возможно, удастся рассмотреть что-нибудь на записи. - Капитан, Земля вызывает, – доложил радист. - Интересуются, что нам удалось выяснить. - «Квазар» на связи, - капитан Блэйк подключился к радиосвязи. – Мы на месте, поисковые системы запущены. Пока никакой активности в пределах зондов. Как только что-нибудь изменится, мы сразу сообщим. Капитан отключился от связи, вытянулся в кресле и улыбнулся коллегам. - Хотите заключить пари, сколько мы здесь проболтаемся, пока НАСА отзовет нас обратно? - Ставлю двадцатку, - сразу откликнулся штурман, - что уже через неделю мы будем на пути домой. - Полсотни, что они будут держать нас здесь, пока не получат ответы на все вопросы, - подхватил радист. – А ты, капитан? - Ставлю сотню! - На что? – осведомился штурман. - Да неважно… - захохотал капитан. - Согласно протоколу, решение о возвращении принимает капитан, так что, я, пожалуй, подожду недели три, а потом разверну нашу малышку к дому. - Это не честно! – завопил радист. – Ты должен основываться на решении НАСА! - А если они оставят принятие решения на капитана? Ведь так записано в протоколе… - капитан утирал выступившие от смеха слезы. - Значит, я выиграл! – торжествующе заявил радист. Пронзительно запищал сигнализатор. Яркий свет заполнил отсек, мгновенно ослепив собеседников. Корабль получил мощный толчок и стремительно вращаясь, провалился в разверзшуюся воронку космоса.

Глава 1. В поисках Квазара

Шла уже третья неделя с тех пор, как шаттл «Астория», покинул космодром НАСА в поисках пропавшего месяц назад корабля исследователей. Достигнув развития технологий настолько, чтобы свободно бороздить просторы космоса, ученые и астронавты пытались решить задачу открытия зоны перехода к другим Галактикам. В 2515 году впервые состоялся официальный контакт с представителями инопланетной расы, и с тех пор ученые и астронавты усиленно пытались обнаружить те самые пресловутые ворота, открывающие путь к неизведанному. И лишь двести лет спустя появилась надежда, что земляне близки к цели: ученые зафиксировали периодическую активность в одном из секторов Солнечной системы. Н.А.С.А тут-же направили исследовательский крейсер «Квазар» выяснить причины этой активности, но вскоре, после прибытия корабля к нужному месту, связь с ними прервалась. Космическая администрация стала собирать новую команду и готовить второй шаттл для запуска. Для спасательной экспедиции было отобрано восемь лучших астронавтов из объединенных стран. Уолден Фельд уже девять лет перемещался по Галактике в должности капитана космического корабля, работая над исследовательскими проектами. Пунктуальный и ответственный, он быстро продвинулся по службе, и в тридцать пять лет стал самым молодым из капитанов НАСА. Он долго собирал свою команду: надежных и опытных профессионалов, и как раз незадолго до исчезновения «Квазара», ему удалось найти подходящих людей. Но администрация распорядилась по-другому. Его назначили командиром на «Асторию» и навязали новую команду из астронавтов и ученых, которых он прежде и в глаза не видел, и не приняли никаких возражений. Единственной уступкой оказалось назначение его друга Марка Бойтмана на должность второго пилота. С Марком они встретились еще в летной школе. Веселый парень с открытой улыбкой и словно соскакивающими с языка шуточками оказался на поверку серьезным, знающим, и главное – любящим свое дело пилотом. Они часами просиживали в аудиториях после занятий, обсуждая принципы аэронавтики, изменения квантовых чисел, и мечтали о том, как они первыми откроют ворота в межгалактический коридор. Уолден в очередной раз пробежал глазами по главной панели управления. Все системы корабля работали исправно, на мониторе было по-прежнему пусто, а усилитель, улавливающий сигналы из космоса, молчал. Он развернулся в кресле и мельком взглянув на бортинженера из России, перевел взгляд на радиста. Когда распорядитель полетов начал представлять команду, рыжие волосы и зеленые глаза Розалин Уолш с первого взгляда заставили его сердце биться чаще. Если бы им в ту минуту предстоял медосмотр, то его точно не допустили бы к полету. Уолден даже внутренне посмеялся над собой. После, на предполетной подготовке, он неоднократно ловил себя на том, что постоянно выискивает ее глазами. У нее была очень милая привычка в раздумье почесывать кончик носа, отчего через некоторое время он становился розовым. Уолден смотрел несколько секунд, как тоненький пальчик двигается вверх-вниз, как все больше склоняется ее голова и хмурятся рыжеватые, чуть подкрашенные брови, а затем окликнул её. - Рози, как у тебя? Есть что-нибудь? Розалин вскинула голову и посмотрела на него усталыми глазами. Уже три часа она беспрерывно выискивала любые сигналы в зоне досягаемости, переходя с одной частоты на другую и пытаясь прозондировать пространство. - Ничего, - ответила она, внутренне напрягаясь при взгляде капитана. – Видимо, нам еще долго лететь. - Мы уже не так далеко от места, - возразил Марк. – Если бы «Квазар» не пропал, мы уже могли бы засечь его нашими сканерами. - Идите и отдохните, пока все тихо, - решил Уолден. – Я тут пригляжу за всем. Если что-то изменится, то дам вам знать. Если нет, то покрутимся здесь немного, а потом переместимся в другую точку. Розалин тут-же вскочила с кресла и быстро вышла в другой отсек. Марк откинулся в кресле и потянулся, одарив капитана белозубой улыбкой. - Пожалуй, нужно перекусить. Тебе принести что-нибудь? – спросил он поднимаясь. - Нет, спасибо, – ответил капитан и перевел взгляд на бортинженера. – Иван, ступай отдохни, пока есть возможность. Бортинженер еще раз проверил не изменились ли показатели, и вышел вместе с помощником капитана. Когда Розалин вошла в столовый отсек, там уже сидели специалист по контактам Ханс Гоффман и двое инженеров – исследователей из Франции: Клод Буле и Жасмин Леруа. Не хватало только врача. Но Канэко Сэтоши не слишком часто присоединялся к ним, предпочитая возиться с пробирками в крохотном отсеке лаборатории, пытаясь совместить нетрадиционные методы лечения с новыми разработками медицины. Розалин чуть поджала губы, глядя на раскрашенные в цвета радуги волосы Жасмин Леруа. Еще до того, как их команда была сформирована, Розалин встретила Жасмин в центре полетов, и сразу поняла, что у этой девицы точно с головой не в порядке. И как ее вообще к полету допустили? Ясно же, что она не от мира сего! Как можно целыми днями хохотать, как ненормальная? И что она вечно начинает крутить задницей и кривляться, как только в зоне видимости показывается помощник капитана? Конечно, Марк – видный мужчина. Высокий, мускулистый, темноволосый. А его взгляд! Розалин готова смотреть в эти карие глаза вечно, и даже утонуть в них, растворившись без остатка. Иногда в часы его вахты, пока он управлял кораблем в отсутствие капитана, она исподтишка смотрела на него, и ей так хотелось подойти к нему и положив руки на плечи помассировать ему шею, а потом склонившись коснуться губами его волос. Розалин моргнула и заставила себя встряхнуться. Ну, вот, она опять замечталась. Капитан уже и так стал все чаще посматривать на нее. Под его суровым взглядом она ощущала себя неопытной девчонкой, которая обманом проникла на корабль. Розалин из кожи вон лезла, чтобы доказать, что она хороший специалист, но каждый раз при взгляде капитана она вновь ощущала себя простой мокрицей и ей хотелось сквозь землю провалиться. Жасмин, сидевшая на жестком диванчике в компании второго инженера и специалиста по контактам, заметив Марка и Ивана, поднялась, подошла к ним, и усевшись на скамью, привинченную к полу рядом с их столиком, двинула своими бедрами, толканув второго пилота. - Давай, Марк, расскажи нам анекдот как Землянин и Центаврианин луну делили… - Тебе не надоело? - осекла ее Розалин, возмущенная ее назойливостью. – Дай человеку поесть! - Ты называешь это едой? – захохотала Жасмин, щелчком пальцев послав к ней таблетку через стол. – Марк, хочешь я тебе ее на кусочки порежу? - Отстань от него! – Розалин вскочила с места с яростью глядя в смеющиеся глаза Жасмин. Ханс и Клод сидели поглядывая в сторону спорящих дам, и с интересом ожидали баталии. - Ну, хватит, - примиряюще поднял руки Марк, заметив, что назревает ссора. – Вы обе успокойтесь! Я понимаю, что мы все уже устали от бесплодных поисков и бесконечного ожидания, но мы должны с уважением относиться ко всем членам нашего экипажа. А если кого-то что-то не устраивает, то с этим придется потерпеть до возвращения на Землю. Всем все понятно? - Серьезно! – обиженно протянула Жасмин, - Зачем нам нужен бесполезный отсек? Лучше бы разрешили взять с собой больше личных вещей! Розалин хмыкнула. - Этот отсек нужен для того, чтобы члены команды могли собраться все вместе и пообщаться в нерабочей обстановке, - намекнул им Марк. - Я уже попыталась. На сегодня с меня хватит! – заявила Жасмин, и вышла из столовой. Марк положил в рот таблетку и запил ее стаканом воды. Действительно: это совсем не похоже на еду. Марк вытер губы пальцами и подумал о том, что Жасмин за время своей карьеры космического инженера-исследователя, мотаясь от планеты к планете в Солнечной системе, уже должна была привыкнуть к отсутствию настоящей пищи. Значит эта вспышка недовольства не относилась к еде. Жасмин обычно была весела, никогда не раздражалась, и всегда была готова поддержать загрустившего или уставшего коллегу. Ее жизнерадостность была как глоток свежего воздуха в замкнутом пространстве корабля. Неужели Розалин не понимает, что Жасмин пытается не дать им всем сойти с ума от скуки? Марк пересел на другую скамью и придвинулся к Розалин. - Хочешь поговорить об этом? – тихо спросил он ее. Розалин отрицательно качнула головой. - Нет, - ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза. Если он начнет укорять ее, то она не выдержит и разревется. – Я была не права. Извини. Этого больше не повторится… *** Ханс Гоффман покрутил в руках пластиковую коробочку с надписью «куриная грудка с грибным соусом», затем потряс ее, и услышав сухой звук перекатывающихся внутри нее таблеток, резко поставил на стол. Как должно быть хорошо было в прежние времена, когда космонавты питались специально изготовленными консервами. Но с тех пор, как время, проводимое в космосе, увеличилось, доставка продовольствия на борт стала невозможной, и им пришлось ограничиваться таблетками. Легкие по весу, не занимающие много места, они тем не менее содержали в себе полный набор питательных веществ и витаминов, необходимых для жизнеобеспечения. Но на этом ценные свойства таблеток по мнению Ханса заканчивались. Не говоря уже о полном отсутствии какого-либо вкуса и возможности пережевывания пищи, таблетки не давали ощущения состоявшегося обеда или ужина. А что касается разновидностей ассортимента, то, несмотря на обещанную упаковкой куриную грудку с грибным соусом, - курицей эти пилюли даже не пахли. А жаль… Ханс поднялся и вышел из отсека. Дверь каюты Жасмин была чуть приоткрыта. На самую малость, но этого хватило ему, чтобы заметить, что Жасмин занята чем-то совсем не похожим на обычный досуг астронавта. Жасмин стояла к нему спиной и, как ему показалось, разговаривала сама с собой, периодически издавая какие-то странные звуки. Ханс улыбнулся и вошел в каюту. - Не стоит принимать все так близко к сердцу. В Галактике так много непохожих на нас существ, что требовать от кого-либо соответствовать выдуманным стандартам, почти что утопия, - произнес он отеческим тоном, подходя к ней. Жасмин полуобернулась и кинув на него испуганный взгляд вновь постаралась повернуться к нему спиной. При этом Ханс вновь услышал странный писклявый звук, хотя мог бы поклясться, что на этот раз он исходил не от Жасмин. - Кто у тебя тут? – удивленно спросил он, пытаясь обойти её. Жасмин глубоко вздохнула и развернулась к нему. У нее на руках сидела пушистая рыже-белая морская свинка. Одно ухо у нее было потрепано, словно она побывала в сражении. Животное спокойно сидело на руках хозяйки, периодически издавая тихие урчащие звуки, говорившие о довольстве. - Это Пигги, - ответила Жасмин, ласково поглаживая свинку между ушей. – Он астронавт-ветеран, можно сказать. Мне подарил его мой сосед. Генри было всего одиннадцать лет, когда у него обнаружили рак. Он отдал свинку мне и попросил позаботиться о нем. Сказал, что как только вернется после операции, то сразу заберет Пигги. Но Генри уже не вернулся… А мне предстоял мой первый полет в космос. Я не могла выбросить Пигги на улицу, а искать для него пристанище мне было некогда. В конце концов я взяла его с собой. И с тех пор он сопровождает меня во всех полетах. Мы почти никогда не расстаемся. Ханс удивленно смотрел на погрустневшую Жасмин, радужные волосы которой так контрастировали с ее состоянием. - Тебя это удивляет, не так-ли? – усмехнулась Жасмин, верно истолковав молчаливый взгляд Ханса. – Мне действительно становится грустно при мысли о несовершенстве нашего мира, болезнях, с которыми человечество уже столько веков не может справиться, и от которых умирают дети. Но я стараюсь следовать примеру Генри, который до последнего дня старался жить полной жизнью, выискивая хорошее в самых, казалось бы, пропащих ситуациях. Жасмин подошла к панели, за которой была расположена спальная полка, и выдвинув один из ящиков, аккуратно посадила в него животное. - Ты ведь не проболтаешься? – с натянутой улыбкой спросила она. – О нем пока никто не знает. И почему тебя принесло именно в тот момент, когда я забыла запереть дверь? - Я ведь специалист по контактам, - улыбнулся Ханс. – Не волнуйся, твой секрет – это мой секрет. Пронзительными ритмичными гудками раздался сигнал тревоги. Всем членам команды, не участвующим в управлении кораблем, полагалось без промедления явиться в летный отсек, занять места на привинченных к полу креслах и пристегнуться. Жасмин тут-же нажала на кнопку, и панель закрыла койку и ящики под ней. Выйдя из каюты Жасмин закрыла дверь, и услышав щелчок, говоривший о том, что дверь заперта, поспешила к нетерпеливо ожидавшему ее Хансу. Когда они добрались до отсека, второй инженер и врач уже сидели в креслах. *** Марк, и Розалин, едва услышав звук сирены, вскочили из-за стола и устремились в капитанский отсек, чуть не столкнувшись в дверях с бортинженером. - Сканеры выдают присутствие космического корабля или чего-то очень большого у нас по курсу, - объяснил им капитан, едва они успели занять свои места. - Это «Квазар»? – спросил Марк. - Пока неизвестно, - ответил бортинженер, проверив поступающие данные. - Это может быть метеорит. Но объект пока слишком далеко. - Не может быть, - ответила Розалин, - судя по сигналу они будут здесь через восемнадцать секунд. - Выставить защитный экран, - отдал команду капитан. – Береженого бог бережет. Так ведь, Иван? Бортинженер стал нажимать на кнопки, активируя защитное поле. - Я никого не вижу! – произнес Марк, пристально глядя в широкий иллюминатор. – Мы уже должны были заметить их. Кто бы это ни был… - Мы подходим к точке исчезновения «Квазара», - доложила Розалин. - Всем на корабле немедленно занять полетные позиции и пристегнуться! – нажимая на кнопку селектора произнес капитан. Жасмин и Ханс, уже предупрежденные сигналом сирены, услышав по громкоговорителю приказ капитана, кинулись к привинченным к полу креслам и пристегнувшись замерли в ожидании. В командном отсеке экипаж сосредоточенно держал руки на пульте управления, чтобы успеть среагировать при возникновении малейшей опасности. - Четыре, три, две, одна, - вслух отсчитывала секунды Розалин. Все напряженно смотрели в лобовое окно корабля, выискивая в темном космическом пространстве инородный объект, который должен появиться среди медленно движущихся звезд. Все надеялись, что это будет «Квазар». Внезапно им по глазам ударил яркий свет, заставив зажмуриться, и мимо них промелькнуло что-то огромное. Корабль содрогнулся, словно легкая лодочка на реке после расхождения с мощным быстроходным катером, а затем их с силой прижало к креслам так, что невозможно было оторваться, и они почувствовали, что их втянуло в какую-то воронку. Перегрузки возросли до предела. Даже новейшие разработки аэронавтики не помогали облегчить их. Тело сжимало словно в мощных тисках, выдавливая из легких воздух, в ушах стоял оглушающий звон, глаза казалось выскочат из орбит, а кожа на лицах деформировалась, приобретая уродливые очертания. Они изо всех сил пытались сопротивляться этому, и с силой вцепившись в подлокотники кресел пытались сконцентрироваться на предписанном правилами дыхании. Десять секунд спустя все закончилось. Корабль сильно качало, но перегрузки прекратились, и астронавты пытались осмыслить, что произошло. - Никто не пострадал? – спросил капитан, оглядывая команду. - Кажется, пронесло, - ответил бортинженер, начиная переключать кнопки. - Все системы корабля в порядке. Внешних повреждений нет. - Мы получили сообщение, - доложила Розалин. – Это неопознанный шифр. - Выведи на экран, - приказал капитан. *** Девятнадцать световых лет от планеты Земля. На борту научного крейсера «Галант» цивилизации Гедзуа. - Что это был за корабль? – высокий черноволосый капитан повернулся к штурману, сидевшему позади него за панелью управления, установленной на тонкой ножке. - По нашим данным, это корабль космофлота Земли. Это единственная обитаемая планета Солнечной системы в галактике Млечный Путь. Их технологии еще недостаточно развиты, чтобы путешествовать между Галактик, поэтому они мало кому известны. Кажется, Центавриане выходили с ними на контакт. Не думаю, что они будут способны расшифровать наше сообщение. Кроме того, сканеры показывают, что в этом секторе космоса не обнаружено других обитаемых Галактик. Нам не следует сильно отклоняться от курса. - Я согласен с Кроном, - вступил в разговор человек одетый в длинную белую тогу задрапированную складками на плечах и поясе. – Как посланник Совета, я обязан как можно скорее донести известие императору. Совет будет принимать решение, но нам следует позаботиться, чтобы меры не коснулись гуру Эйтео. Я рассчитываю на вашу поддержку. - Не думаю, Ванг, что тебе следует рассчитывать на нашу помощь, - произнес Крон. - Вряд ли наши слова могут иметь какой-либо вес при обсуждении этого вопроса. Кроме того, нужно учитывать степень риска, решаясь перейти к иной биологической форме существования. - Не нам это решать, - заявил капитан Дрэйн, и обращаясь к Крону добавил: – Всю энергию в двигатели! Курс на Гедзуа. *** Розалин нажала на кнопку и перед лобовым стеклом возникла голограмма, состоявшая из символов, точек и полукруглых скобок, расположенных в хаотичном порядке. - Вызови нашего контактера, - повернулся к Розалин капитан. – Скажи, что для него есть работа. Вошедший через две минуты Ханс вглядывался в них с минуту, а потом сказал: - Это Гедзуанский шифр. Я видел такое один раз на встрече с Центаврианами. Интересно, что им понадобилось в нашей Галактике? Переведи на меня, Рози, мне потребуется некоторое время, чтобы понять, что же они нам написали… - Ханс улыбнулся ей, и поспешил в свою каюту, чтобы заняться расшифровкой. - Взгляните, - произнес Марк, указывая на иллюминатор. - Что там происходит? Мы что движемся с большей скоростью? В иллюминаторе мелькали расплывчатые светящиеся блики, которые на громадной скорости вращались спиралью, обвивающей корабль. - Скорость прежняя, - тут-же доложил бортинженер. - Ну-ка, поставь на малый ход, - отдал приказ капитан, пытаясь разглядеть, что их окружает, и прикрывая рукой глаза от появившейся невыносимой рези. - Двигатели на малом ходу, - отрапортовал секунду спустя бортинженер. – Скорость по приборам корабля семьсот шестьдесят три мили в минуту. - Я не замечаю никакой разницы, - озадаченно произнес Марк, сверяясь с наружными сенсорами. – Иван, ты говоришь, что наша скорость семьсот? - Шестьсот девяносто пять, - откликнулся бортинженер. - А внешние сенсоры показывают, что мы летим со скоростью триста пятьдесят тысяч двести пятьдесят две мили в секунду. - Что?! – воскликнула Розалин, вскакивая с места и подбегая к нему. – Как это может быть? - Это невозможно! – уверенно заявил Иван. – Это же выше скорости света! У нас не хватило бы мощности. Видимо сенсоры повредились. - Ты сам сказал, что все системы в порядке, - развернулся к нему Марк. – Проверь еще раз. - Отставить, – дал команду капитан. – Иван, полная остановка и задний ход. Посмотрим, что за чертовщина здесь происходит. Бортинженер переключил режимы, и все в напряжении продолжали смотреть в окно, пытаясь заметить изменения прислушиваясь к словам бортинженера, читающего показания спидометра. Но полная остановка и даже задний ход крейсера ничего не изменили. - Остановить двигатели, – отдал команду капитан. – Объяви общий сбор! - Всем членам экспедиции без промедления собраться в командном отсеке. – четким голосом произнес по селектору Марк. Минуту спустя в отсек вошли доктор, оба инженера и специалист по контактам. - Тебе удалось расшифровать сообщение? – капитан с едва заметным волнением обратился к Хансу. Ханс подошел к панели управления и вставил кристалл в файлоприемник. Аппарат вывел уже виденную ими голограмму. - Вот эти три знака, - произнес расшифровщик, указывая на скобки с точками, - означают опасность. А вот это, - добавил он медленно проводя пальцами по длинному ряду символов, слегка напоминающих иероглифы - название Галактики. Кстати, мы о них раньше не слышали. Сообщение состоит лишь из этих знаков и дословно означает: «Опасность в Галактике Джемдау». - Вероятно, Гедзуанцы передают это сообщение всем встречным кораблям, - предположил Марк. – Но для нас оно не актуально: мы ведь не можем покинуть Солнечную систему. - К сожалению… - тихий шепот Розалин неожиданно четко прозвучал в наступившей тишине. - Эти Гедзуанцы… что это за народность? – поинтересовался Клод. – Что о них известно? - По словам Центавриан, Гедзуа – Галактика с двумя солнцами. Там три обитаемые планеты: «Галатея», «Гедзуа» и «Помора», или как ее еще называют «Мертвая планета», – ответил Ханс. - Правящий орган – Император и Совет трех планет. Правда последние несколько столетий они пытаются выбросить из Совета представителей «Поморы». Но в такой форме Совет не может существовать. Для принятия решений необходимо неравенство. - А почему «Помору» называют мертвой планетой? – спросила Жасмин. - Об этом никому не известно, - пожал плечами Ханс. – Гедзуанцы не пожелали дать объяснение. - Может, это из-за того, что у них два солнца? – предположил Клод. - На самом деле, это не два солнца, а целый архипелаг расположенный восьмеркой, - пояснил Ханс. - Но за счет мощной световой энергии, с далекого расстояния видны только два диска. - Ладно, оставим это на время и вернемся к более насущному вопросу, - Уолден окинул серьезным взглядом всех членов экспедиции. – Мы неожиданно обнаружили, что наш крейсер попал в некую зону… ну, скажем космической турбулентности. Возможно, нам грозит опасность затеряться в космосе, подобно «Квазару». Я уже несколько минут безуспешно пытаюсь связаться с Центром Управления Полетом, система определения нашего местонахождения выдает лишь помехи, а внешние сенсоры показывают огромную скорость, превышающую возможности нашего корабля. - Как это возможно? – удивилась Жасмин. - Взгляните, - произнес Уолден, указывая на иллюминатор. – Наши двигатели выключены, корабль должен быть неподвижен, и перемещаться лишь со скоростью вращения Галактики, находиться, так сказать, в свободном падении. Но вместо этого мы движемся куда-то на огромной скорости. Эти блики – ни что иное, как звездные системы, проносящиеся мимо нас. - Может, мы свалились в черную дыру? – спросил Ханс. - Нет, - в унисон произнесли Уолден и Марк. - В черной дыре нас бы уже расплющило вследствие гравитационного коллапса, - пояснил Уолден. – Если бы мы попали в черную дыру, то от нас скорее всего уже осталась бы лишь кучка пепла. Астрофизические черные дыры затягивают объекты внутрь горизонта событий и изменяют по радиальным и тангенциальным направлениям. - Но куда же мы летим? – спросил Канэко Сэтоши. – И как? - На этот вопрос у нас пока нет ответа, - вздохнул капитан. – Мы сейчас работаем над решением этой проблемы. Но я не хочу скрывать от вас, что положение наше серьезно и прошу проявить выдержку и быть готовыми к непредвиденным ситуациям.