последняя дискотека.

Юнги крестит его сухими поцелуями рваных в свежей драке губ, весь холод вкладывает в его уста, бережно за скулы придерживая, ногтями царапая жесткий ежик волос на висках. Намджун перерождается сотни тысяч раз под большими горячими ладонями, по-мужски крепкими, несмотря на их сравнительную разницу в росте. Намджун слегка хмельной и без двухсот вон на билет сеульский студент, за много тысяч миль мыслями уже далеко. Но Юнги берет его за шкирку, уводя в бывший кабинет музыки, пригвождает костистой задницей к заледеневшему столу и жадно целует. В зале этажом ниже доигрывает последняя дискотека выпуска, догорает последний огонь в глазах румяных и счастливых одноклассниц, разрываются последние нити связей, смывается последняя потекшая тушь после слез о несбывшемся. Киму бы по-доброму быть сейчас там, держать дылде-Тэхен волосы над унитазом и успокаивать, потому что Чон Чонгук дурак дураком и у нее таких весь Сеул будет. Или куда она там упорхнет, собрав полные чемоданы своих дешевых шмоток и одинаковых блесков с клубничными привкусами. В голове кружится, Намджун ловит губами ускользающее и хлынущее к сердцу, как приливы и отливы, да что там, цунами, пока не вспоминает, что у людей как-то принято дышать. Оторвать от себя Юнги сложнее, чем кажется. Три года назад все началось с мятого листка в школьном коридоре. Обьявление о наборе в баскетбольный клуб. Юнги только приехал из Тегу, старательно и безуспешно пытался построить новые связи с людьми, собрать новую маску по крупицам, подстроиться под новый поток. Из серого Тегу в сером сукне асфальта и дыма в солнечный Ильсан. Капитаном оказывается Ким Намджун, и первое, что Юнги бросается в глаза это то, что при разговоре с ним голову приходится задирать чуть выше, чем с остальными. Предвкушая и готовя острый ответ на комментарий своего роста, его бьют лицом о стену равнодушия. Младший кивает, чуть улыбаясь уголками губ, как и всем прочим новичкам и уходит в другой конец зала к тренеру. Мину даже обидно. У Намджуна толстые губы с темной каймой в уголках и самой мягкой улыбкой меж ямочек, самые высокие баллы в школе, районе, а может и всей Корее, дурацкий смех и вечно опущенные плечи. Юнги искусывает себе все щеки, обдумывая эти условия задачи и с удивлением понимает, что вопреки сложившемуся образу, не хватает одного – нескольких влюбленных в него девчонок или парней. Присмотревшись поближе, замечает дурацкие шутки и легкую сутулость, а через широкое плечо, преодолеть преграду которого с парты позади оказывается уже нелегкой задачей, малоизвестных людей с такими же ничего не сообщающими названиями треков. Он перерывает весь интернет в поисках и с удивлением для себя находит для себя новых интересных артистов из разномастного андеграунда, перевод треков которых найти попросту невозможно. Юнги осознает себя переводящим по каждому слову очередной текст, пусть в английском он как слон в балетной пачке. Пытается подобрать ключ, поймать Намджуна буквально за мысли, уловить его настроение. Через день в плейлисте другие имена. Юнги категорически не успевает. Осень сменяется зимой, зима весной, влюбленность тонкой ниткой проходит через полугодие, что рекорд для всяких чувств Юнги, кроме отвращения к миру и самому себе. Жизнь идет своим чередом, только ломающиеся внутри ребра от каждого взгляда-слова-касания сменяются крепкой теплотой, страсть нежностью, отторжение полным принятием, чувство новизны стойким ощущением, будто они давно вместе, и несколько ближайших комнат в лабиринте «Ким Нимджун» взломанны тонким ключом или жестоким ломом. Они все еще не сказали друг другу ни слова. После нового года все как-то само собой меняется, по случайному или специальному стечению обстоятельств. То ли работа над общим проектом, то ли переезд младшего, из-за которого они теперь по получасу стоят на одной и той же остановке метро на одном конце города. Юнги начинает верить, что с вселенной у него все-таки есть какой-то контакт. Если она все еще не заключена в разуме Намджуна. Юнги целует. И вселенная сужается до атома.