12. Философский камень
16 декабря 2018 г., 22:04
Внезапно у Драко стали появляться проблемы почти что со всеми преподавателями, что лишь сильнее злило его. Хотя парень неплохо справлялся с контрольными, его часто отчитывали за небрежное обращение с палочкой и несколько несданных домашних заданий. Спустя какое-то время он умудрился заработать даже пару отработок. К облегчению остальных слизеринцев, преподаватели не лишали факультет баллов из-за его выходок, но из-за постоянных наказаний Драко все реже и реже появлялся в компании своих прихлебал. В итоге Пэнси начала проводить больше времени с другими девушками (никто из парней и не думал жаловаться), а мир узнал, что Крэбб и Гойл могут думать и своими головами (до определенной степени).
С другой же стороны из-за этих бесконечных отработок у Эда появлялось все больше проблем. Естественно, он не мог посещать их вместе с Драко или ждать под дверью кабинета или класса, поэтому, как и в случае с «тренировками по квиддичу» (алхимик до сих пор был в ярости, что его так легко обвели вокруг пальца), Эд проводил выдавшееся свободное время в совятне или библиотеке. Однако же, научившись на своих ошибках, теперь он старался «случайно» столкнуться с Драко, как только у него заканчивалась отработка. Иногда, правда, и ему приходилось что-то отрабатывать — чаще всего у Макгонагалл, которая не понимала его упрямое нежелание трансфигурировать животных.
Сегодня Драко умудрился получить необычайно суровое наказание от профессора Вектор — он уснул прямо посреди занятия по нумерологии. Он даже уронил голову Эду на левое плечо, и, когда алхимик быстро отпихнул его, с громким стуком упал на парту. Это привлекло внимание всех учеников, а профессор Вектор не поскупилась тут же назначить ему отработку. Эд, вновь оставшись не у дел, направился после занятий в библиотеку — на поиски ответов. Ему до сих пор не удавалось найти объяснения работы магии, и он даже начал думать, что такового и не существует, что выматывало его до предела.
Братьев Элриков всегда привлекали библиотеки. За прошедшие четыре года они прочли сотни, если не тысячи книг, а заодно научных журналов и учебников по самым сложным предметам. Последний визит в библиотеку, правда, был довольно-таки ужасным — десять дней кряду они расшифровывали исследования и искали «правду внутри правды». Еще одно подтверждение запатентованного безрассудства Эдварда Элрика…
Алхимик простонал, захлопывая последнюю книгу. Отложив ее к остальным, он откинулся на спинку стула и протер уставшие глаза. Похоже, он читал уже пару часов. Глаза уже жгло от перенагрузки.
— Эдвард?
Он убрал ладонь с глаз и скосил взгляд. Рядом с ближайшим книжным шкафом стояла Гермиона и ошарашенно смотрела на горы книг, лежащие перед Эдом. Она и сама держала в руках несколько толстых томов, но все равно была поражена.
— О, эм, привет, Гермиона.
— Ты… Ты, что, прочел все эти книги? — пискнула девушка. Эд почесал шею и нервно рассмеялся.
— В это так сложно поверить?
Гермиона кивнула, поджав губы. Потом она подошла к нему, положила книги на стол и посмотрела некоторое из того, что прочел Эд. Она слегка улыбнулась, заметив некоторые особо толстые тома.
— А говорят, что я — книжный червь, — удивленно пробормотала она. — Думаю, тебя стоило распределить на Когтевран.
Эд мечтательно улыбнулся, вспоминая одну тихую девушку в очках.
— Поверь, есть черви и побольше нашего, — он улыбнулся шире, вспоминая, сколько книг она написала по памяти. — В мире живут совершенно удивительные люди.
— О чем ты? — с интересом посмотрела на него гриффиндорка.
Он тихо рассмеялся и покачал головой.
— Ни о чем. Забудь.
Гермиона странно посмотрела на него, а потом закатила глаза.
— Скажи, а для чего ты все это прочел? Что-то ищешь?
Эдвард поколебался, смотря на горы книг. Он не мог просто сказать, что изучает магию и пытается понять, как она работает, — это бы породило целый ряд вопросов, на которые ему было запрещено отвечать. Поэтому он решил просто пожать плечами.
— Мне хотелось чего-нибудь почитать.
— Ясно, — она понимающе кивнула.
— А ты? Чем они тебя заинтересовали? — Эд указал на книги, которые принесла Гермиона.
— Хотелось отдохнуть, — она практически засияла от счастья.
— Вот как? — он подобрал верхний том и прочел название. — «Забытые старинные заклинания»? Для чего она тебе?
Гермиона лишь улыбнулась, убирая волосы за ухо.
— Мы с Гарри и Роном читали эту книгу на четвертом курсе, но у меня никогда не было шанса как следует ее изучить. Я подумала, что будет интересно вновь взглянуть на нее.
Эд медленно кивнул. Он определенно восхищался ее любовью к знаниям, пусть и не видел в этих знаниях логики. Алхимик отложил книгу и поднял другую. Он распахнул глаза. Это был тяжелый пыльный том в темно-коричневой обложке. Он выглядел невероятно старым, как будто его не касались годами. Стершийся рисунок на обложке напоминал круг трансмутации, но было сложно сказать, так ли это. Эд открыл книгу и посмотрел на заглавную страницу.
«Начальный курс алхимии»?..
Он попытался скрыть свое удивление и с любопытством посмотрел на Гермиону. Девушка гордо улыбалась, убирая кудрявые волосы с лица.
— Да-да, я ее нашла! — живо признала она. — Я даже не знала, что она здесь есть. Раньше я ее не замечала — она стояла в другом разделе. Представляешь, она была в художественной литературе!
Эд хмыкнул, искренне удивившись, что в Хогвартсе нашлась книга по алхимии.
— А почему тебя так интересует алхимия, Гермиона?
— Ну, это началось еще с первого курса, — гордо сказала она. — Понимаешь, мы с Гарри и Роном узнали о…
Эд рассеянно кивнул, сосредоточившись на книге. Что именно волшебники знали об алхимии? Он никогда и никого не спрашивал о ней, чтобы сохранить свою тайну. Но представлять, что они действительно что-то понимали в ней, было даже захватывающе. Он перелистнул страницу и прочел вступление:
«Алхимия — это вид очень продвинутой магии, которая подвластна лишь немногим. С ее помощью можно преобразовывать, или же трансмутировать, материал одного вида в другой. В прошлом это было очень востребованное искусство, поскольку многие надеялись с ее помощью найти способ превратить свинец в золото. Однако…»
Эд разочарованно нахмурился. Тот, кто написал эту книгу, понятия не имел, о чем говорил. Или просто имел в виду нечто иное. Или содержание книги полностью устарело. В любом случае, разговор тут шел не о его алхимии — та была наукой, а не искусством и уж точно не видом магии. Эд быстро проглядел содержание. О принципе равноценного обмена тоже ни слова. Все неправильно. Ей и впрямь место в художественной литературе. И что еще за пассаж про превращение свинца в золото? И про «эликсир жизни»? Он все правильно прочел? Он раздраженно вздохнул и захлопнул книгу. Он уже собирался кинуть ее на стол, как вдруг услышал обрывок фразы:
— Создал философский камень. Он…
Он тут же застыл с книгой в руках. Эд медленно повернулся к Гермионе, ошарашенно распахнув глаза.
— Что ты сказала?
Девушка смущенно и обиженно посмотрела на него.
— О Николасе Фламеле? Ну, я сказала, что он — известный алхимик. Он создал философский камень, но в любом случае…
— Он… Создал его? — прохрипел Эд. — Создал философский камень?
— Ну, — Гермиона запнулась. — Да. Да, создал.
Его желудок завязало узлом; Эд подумал, что его сейчас вырвет. Он потер лоб; его голос затрясло от отвращения.
— Да каким больным ублюдком надо быть, чтобы…
— Что-то не так? — поинтересовалась Гермиона.
— Кто-нибудь знает, как он создал камень? — спросил Эд, очень серьезно смотря на девушку. — Сохранились записи его исследований или, может, изданные им книги?
Она слегка удивленно посмотрела на него и отвернулась.
— Не уверена, но… Полагаю, директор должен знать. Все же…
— Спасибо.
Эд впихнул книгу про алхимию ей в руки и выбежал из библиотеки, оставив ее одну в крайнем недоумении. Быстро преодолевая коридоры и лестницы, он шел так быстро, что никто не смел оказываться у него на пути. Спешно вытащив из кармана часы, он глянул на время. Оставался еще час до окончания отработки Драко.
Только добежав до горгульи, преграждавшей путь в кабинет директора, Эд понял, что не знает, как попасть внутрь. Он отдаленно вспомнил, что Макгонагалл говорила какой-то пароль, но он его не помнил. В любом случае, он не мог терять ни минуты и смерил горгулью взглядом.
— Мне нужно поговорить с директором, — прорычал он, будто статуя могла его слышать. — Впусти, или я тебя по камешку по полу разложу.
Что интересно — горгулья действительно отошла, открывая за собой проход. Эд удивленно моргнул. Его угрозы в самом деле сработали? Эта чертова статуя… Живая? Он помотал головой. Нет. Наверное, это дело рук директора. Он побежал по ступеням, перескакивая через две за раз, и быстро оказался у двери. Дамблдор ожидал его, веселые огоньки в его глазах слегка померкли, когда он увидел серьезное выражение лица юного государственного алхимика.
— Чем могу помочь, Эдвард?
Эд сжал кулаки и подошел к столу.
— Помните, в начале семестра вы сказали, что я могу одолжить любую из ваших книг?
Дамблдор глянул на огромные книжные полки.
— Да, припоминаю.
— Я пришел как раз за этим.
________________________
Хотя книги в кабинете Дамблдора были куда более информативными, чем стоящие в библиотеке, Эд все еще не мог ничего накопать про философский камень. Об алхимии здесь тоже было мало, как и о Николасе Фламеле — одни и те же слова кочевали из книги в книгу. Но он не собирался сдаваться. Эд сидел на полу, прислонившись спиной к книжному шкафу, и открывал один том за другим. Директор наблюдал за ним, положив руки на стол. Было сложно сказать, поражен ли он поведением алхимика или же изучает его. Может, оба варианта были верны. Парнишка не отрывался от чтения почти целый час. — Что ты ищешь, Эдвард? — протянул Дамблдор. У Эда ушла минута, чтобы осознать, что директор обращается к нему — так сильно его поглотило чтение. Он оторвался от текста и посмотрел на старого волшебника. — Хм? Сэр? — Что ты ищешь? — повторил директор. Эд поколебался, но ответил: — Директор, что вы знаете о философском камне? Неожиданно у Дамблдора словно жизнь отлила от лица. Он медленно кивнул и вяло улыбнулся. — Ясно… Полагаю, ты ищешь исследования Николаса Фламеля. То, что старый волшебник так быстро все понял, немного беспокоило. Эд поколебался и отвел взгляд. — Я… Я должен знать, как он его создал, — тихо сказал он. — Когда мы с братом узнали, как создается философский камень, мы… Испытали отвращение. Я не мог в это поверить. Пожертвовать живыми людьми… Я уже собирался сдаться, но потом понял, что было нечто еще. Поэтому… — Эд решительно посмотрел на директора. — Мне нужно знать. Если Фламель что-то знал или применил иной метод, я должен знать, какой. Дамблдор посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. Он просто смотрел на Эдварда, изучая его лицо. — Можно спросить… Для чего тебе камень? Повисло долгое молчание. Алхимик закрыл глаза и схватился за авто-броню, с болью вспоминая, как исчезло тело младшего брата. — Я должен кое-что сделать, — наконец, сказал он. — Я… Совершил нечто ужасное. Это моя вина, и я обязан все исправить. Директор кивнул, внимательно слушая его. Потом он встал на ноги и подошел к алхимику. — Знаешь, он был здесь. Эд распахнул глаза. Что? Он медленно посмотрел на старого волшебника, распахнув рот. — Вы хотите сказать… — Камень находился здесь. — Правда?! — восторженно вскрикнул он, вскакивая на ноги. — А где он сейчас? Молчание. — Нам пришлось уничтожить его. Почти пять лет назад. У Эда сердце ушло в пятки. Неожиданно его опять затошнило, и ему пришлось схватиться за шкаф, чтобы не упасть. Кабинет начал кружиться перед глазами. — Уничтожить?.. — услышал он собственный шепот. — Тогда… Все пожертвованные жизни… Эти люди… — Однако, полагаю, ты ищешь несколько другой камень, — Дамблдор положил ладонь алхимику на плечо. — Для создания этого не жертвовали жизнями. Никому не причинили вреда. — Другой? — пробормотал Эд. — Тогда… Что?.. — Камень, который создал Николас Фламель, — объяснил директор, — давал человеку возможность превращать свинец в золото и был ключевым элементом в создании эликсира жизни. Волдеморт хотел воспользоваться камнем, чтобы возродиться и, возможно, стать бессмертным, поэтому мы согласились уничтожить его, — он многозначительно посмотрел на Эдварда. — Но камень, о котором ты говоришь, похоже, имел другие особенности. Он служил… Алхимическим усилителем мощности. Я прав? Эд какое-то время молчал, обдумывая эти слова. — Да, вы правы, — медленно сказал он, а потом облегченно выдохнул, прислонившись к книжному шкафу. — Значит, это другой камень… Никого ради него не убили. — Верно, — улыбнулся Дамблдор и кивнул. — Но это означает, — с тяжелым вздохом пробормотал Эд, — что я вернулся к тому, с чего начал. Он побежденно свесил голову, на что директор лишь тихо рассмеялся. Потом он вытащил палочку и магией расставил все книги по своим местам. Эд глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и взять себя в руки. — Значит, буду продолжать искать. Может, есть способ создать камень… — он не хотел этого признавать, но все же договорил: — При помощи магии. — Дай знать, если я смогу чем-то помочь, — сказал Дамблдор, возвращаясь за стол. — Могу ли я попросить вас поискать хоть какие-то исследования Фламеля? Уверен, они окажутся очень полезны. Улыбка директора стала шире. — Конечно. Эд по-мальчишески улыбнулся ему и повернулся к двери, но потом замер и быстро вытащил из шкафа книгу под названием «Волшебная палочка — лучший помощник». — Тогда я возьму ее, — сказал он, показывая книгу директору. — Спасибо! — О, Эдвард, — сказал Дамблдор. — Еще кое-что, пока я не забыл. Юный алхимик замер на месте и выжидающе посмотрел на директора. В синих глазах волшебника поблескивали веселые огоньки. — Пароль — «Кислотные леденцы». Чтобы тебе не нужно было опять угрожать моей горгулье, — директор подмигнул. Эд слегка покраснел, робко улыбнулся, открыл дверь и убежал из кабинета.
