Cerulean Silver vs Amber Gold

      Долгое время Эд просто стоял в дверях, восхищенно разглядывая открывшийся перед ним вид. Алхимик не знал, был ли кабинет Слизнорта так устроен, или тут не обошлось без волшебных хитростей, но помещение было намного больше обычного преподавательского кабинета. Потолок и стены были задрапированы изумрудной, малиновой и золотой тканью, отчего кабинет напоминал просторную палатку. Комната была залита красным светом богато украшенной золотой лампы, висевшей посередине потолка, и Эду даже казалось, что вокруг нее сверкающими пятнышками света порхали настоящие феи. Вокруг было людно и тесно. Из дальнего угла доносилось громкое пение подо что-то похожее на мандолину; над группой увлеченно беседовавших пожилых волшебников висел табачный дым. Несколько домашних эльфов, заслоненные тяжелыми серебряными блюдами с едой, пробирались сквозь лес коленок, как бродячие столики, пискляво переговариваясь между собой. Гермиона с любопытством посмотрела на Эда и смутилась, заметив восхищение на его лице.       — Эдвард, ты в порядке?       Эд быстро пришел в себя и помотал головой.       — Да, все нормально.       Они зашли в кабинет и начали протискиваться через толпу, выискивая, где бы сесть. Эд всеми силами старался избегать преподавателей, чтобы избежать их расспросов. Впервые за долгое время алхимик радовался, что в этом мире он не слишком знаменит. Да, порой он жалел, что не мог назвать себя Стальным Алхимиком и удивить людей своими заслугами, но именно сейчас он радовался, что волшебники его не замечают.       — Эй! Элрик!       К сожалению, абсолютно невидимым он не был. Он вздрогнул, услышав знакомый голос. Меньше всего Эду хотелось иметь дело с Забини. Парень начинал напоминать ему Хьюза, только без фотографий. Эд попытался притвориться, что ничего не слышал, и потянул Гермиону в другую сторону, но она тоже остановилась и теперь о чем-то разговаривала с Гарри. Помянув на чем свет стоит свою неудачливость, он замер и почувствовал, как Блейз набросил руку ему на плечи.       — Как проходит свидание?       — Только началось, — проворчал он, сбрасывая руку Забини. Он посмотрел на брюнетку, стоящую рядом с Блейзом, и изогнул бровь, заметив, в каком растрепанном состоянии находилась ее прическа. — А как твое свидание?       Забини лишь улыбнулся; его глаза весело сверкали. Эд закатил глаза, правильно все поняв.       — Ты разве не с блондинкой собирался прийти?       — Блондинкой? — невинно переспросил он. — Я так сказал? — Забини хитро улыбнулся. Эд неодобрительно покачал головой. — Так… И где же Грейнджер? Вы, что, разделились? Да уж, тяжко быть таким крохотным в толпе гигантов…       У Эда на лбу вздулась вена.       — Это кто тут лилипут?!       До того, как Блейз успел с хохотом раствориться в толпе, к алхимику внезапно повернулась разъяренная Гермиона.       — Квиддич! — сердито воскликнула она. — Эдвард, парней, что, больше ничего не волнует?       Эд ошарашенно моргнул.       — Эм… Нет?       — Спасибо! — сказала она, всплеснув руками. — Честно, Гарри и… — Гермиона резко замолчала, поймав на себе взгляд Забини. — О… Привет, Блейз.       Забини удивленно вскинул брови. Затем удивление сменилось обходительной улыбкой.       — Ну здрасьте. Кажется, мы не знакомы. Вы?..       Теперь уже Гермиона ошарашенно уставилась на протянутую ей Блейзом руку. Она беспомощно глянула на Эда и смутилась лишь сильнее, когда алхимик разразился смехом.       — Ты ее не узнал? — выдавил он.       — Я бы запомнил такую красавицу, — сдержанно ответил Забини. Стоящая с ним брюнетка раздраженно ударила его в плечо.       — Блейз, — все еще очень смущенно сказала Гермиона. — Это я.       Забини оказался совершенно растерян. Эд расплылся в улыбке. Вечеринка однозначно стала значительно лучше. Похоже, ему будет веселее, чем он предполагал.       — Ладно! Блейз Забини, позволь представить — Гермиона Грейнджер.       Осознав услышанное, Забини в миг растерял все спокойствие. Он распахнул глаза, оглядел Гермиону с ног до головы и распахнул рот.       — Грейнджер? — пораженно повторил он.       Эд запрокинул голову и вновь расхохотался. Гермиона покраснела и невольно покрепче укуталась в черный плащ.       — Я настолько на себя не похожа? — спросила она.       — Да! — выпалил Забини. Гермиону, похоже, это обидело. — Но в хорошем ключе! Ого, Грейнджер! Ты прям… Только глянь на себя!       — Эм… Спасибо, — смущенно ответила она.       — Отличный ход, Элрик! — сказал Блейз, немного придя в себя. — А у нее есть подружка, которую я бы мог одолжить?       До того, как Эд успел что-либо ответить, крайне раздраженная брюнетка впилась в руку Забини и спешно оттащила его куда подальше. Блейз с гордостью улыбался Эду, а потом он и его девушка исчезли в толпе. Алхимик протяжно выдохнул и скрестил руки, весело улыбаясь.       — Вот уж не думал, что когда-нибудь проникнусь Забини. Похоже, он только что изменился в моих глазах.       — Что? — ошарашенно посмотрела на него Гермиона. — Он же выставил себя полнейшим дураком!       — Именно, — веско кивнул Эд. — Разве это не весело?       Гермиона закатила глаза.       — Это сейчас Забини был? О, привет, Эд!       Эд и Гермиона повернулись и увидели Гарри. Вид у него был очень печальный. Он словно отчаянно пытался отцепиться от кого-то, кто с ним разговаривал.       — Привет, Гарри, — с улыбкой поприветствовал его Эд.       — Все хорошо? — спросила Гермиона и глянула ему за спину. — Я о…       — Ну…       Он нервно поправил очки на носу, отказываясь оглядываться. Эд посмотрел ему за плечо и заметил, что неподалеку от них собралась группа преподавателей — Слизнорт, Снейп и какая-то дама в огромных очках, делавших ее похожей на насекомое. Слизнорт, похоже, расписывал весьма угрюмому Снейпу невероятные успехи Гарри в зельеварении.       — На самом деле…       — Напомни-ка мне, Гарри, какие ты еще изучаешь предметы? — чересчур радостно, чем следовало бы, попросил Слизнорт.       Гарри слегка поежился, поморщился и повернулся к преподавателям. Эд скривился, отлично понимая, в какой ситуации оказался парень. Гермиона ободряюще положила ладонь ему на плечо и с сочувствием улыбнулась.       — Защиту от темных искусств, заклинания, трансфигурацию, гербологию…       — В общем, все, что нужно мракоборцу, — с едва уловимой ухмылкой сказал Снейп.       — Ну да, этим я и хотел бы заниматься, — с вызовом проговорил Гарри.       — И мракоборец из тебя тоже будет замечательный! — прогремел Слизнорт.       Выражение лица профессора Снейпа стало еще более угрюмым. Гарри отвернулся, поднес кубок к губам и отпил меда. Снейп тоже отвернулся, оглядывая помещение и словно выискивая предлог, чтобы уйти с вечеринки. Эд удивленно глядел на них, не совсем понимая, что происходит. Смущенно нахмурившись, он наклонился к Гермионе.       — Эм… А кто такой мракоборец?       Гермиона несколько удивленно посмотрела на алхимика.       — Мракоборцы — это волшебники, которые специализируются на борьбе с темными магами и темной магией, — быстро объяснила она. — Они смогли поймать множество сподвижников Темного Лорда.       Эдвард медленно кивнул.       — Получается, они вроде… Военной организации?       — Ну… — задумалась Гермиона. — Некоторым образом, да. Точно сказать не берусь.       Она прикусила губу, неуютно переступая с ноги на ногу. Эд решил больше не задавать вопросов и опустил взгляд в пол, засунув руки в карманы. Хоть он и сам был военным, он не стал бы доверять такую опасную работу своим ровесникам.       — Не думаю, Гарри, что тебе стоит быть мракоборцем, — неожиданно заявила блондинка в серебристой мантии, которую Эд до сих пор не замечал. Все посмотрели на нее. — Мракоборцы состоят в заговоре Гнилозуба, — спокойно сообщила она. — Я думала, все это знают. Они собираются разрушить Министерство изнутри с помощью темной магии и болезни десен.       Гарри выдохнул половину своего меда через нос. Гермиона ошарашенно распахнула рот и похлопала его по спине, пока парень кашлял и капал на мантию остатками меда из кубка. Блондинка, как и преподаватели, удивленно посмотрели на него. Эд лишь улыбнулся, веселясь от такого странного обвинения. И, судя по улыбке Гарри, ему тоже было весело.       — О, прости, Эд, мне стоило вас познакомить, — сказал он, выпрямившись. Гарри с улыбкой показал на блондинку. — Это — Полумна Лавгуд. Полумна, это Эдвард Элрик.       Полумна посмотрела на Эда мечтательным, отстраненным взглядом. Она улыбнулась в пустоту и слегка наклонила голову. Эд не знал, как ему поступить, но решил тоже улыбнуться.       — Эм, привет! Рад знакомству.       — У тебя золотые глаза, — внезапно сказала она. Эд моргнул.       — Ну… Да, это так.       Она помолчала, смотря на него так пристально, будто хотела прожечь в парне дыру.       — Они очень милые. Иногда мне хочется, чтобы мои глаза были золотыми.       — О, — он не мог придумать подходящий ответ. — Ну… Спасибо.       — Мистер Элрик!       Все обернулись на громкий голос Слизнорта. Профессор икнул, направил свой кубок на Эда и расплылся в улыбке.       — У меня не было шанса как следует вас расспросить. Даже Дамблдор мало о вас говорит — только хвалит ваши успехи.       Алхимик невольно поежился. Дело дрянь. Именно из-за такой вот ситуации он и старался не попадаться на глаза преподавателям — а особенно настолько пьяным.       — Надеюсь, вы не против. Может, немного расскажете о себе, мистер Элрик?       Внезапно все взгляды оказались устремлены на него. Парень нервно отшагнул, думая, что сказать.       — Ну, эм…       Как раз в этот момент в кабинет вошел нескладный человек, в котором Эд узнал школьного смотрителя. Он быстро направился к профессору Слизнорту, ведя за собой за ухо Драко Малфоя. Заметив его, Эд нахмурился. А он-то что тут делает?       — Профессор Слизнорт, — прохрипел смотритель; челюсти его дрожали, выпученные глаза так и горели манией ловли озорников, — я обнаружил этого мальчишку, когда он прятался в коридоре наверху. Он утверждает, что приглашен на вашу вечеринку, но задержался по пути. Вы посылали ему приглашение?       Взгляд Драко метался по лицам гостей; его серебристые глаза злобно вспыхнули, когда он увидел Эда и Гермиону. Пока никто не успел ничего сказать, разъяренный Малфой высвободился из рук Филча.       — Ладно, меня не приглашали! — злобно сказал он. — Я собирался пройти зайцем, довольны?       — Нет, не доволен! — ответил Филч, всем своим видом показывая обратное. Эд закатил глаза. Если он не доволен, то Хьюз ненавидит свою семью. — У тебя неприятности, парень, большие неприятности! — продолжал смотритель. — Разве директор не говорил, что с ночными шатаниями покончено, если только у тебя нет разрешения, а?       — Ладно, Аргус, ладно, — отмахнулся от него Слизнорт. — Сейчас Рождество, а хотеть на вечеринку — не преступление. Забудем о всяких наказаниях, только на сегодня. Ты можешь остаться, Драко.       Малфой отвернулся, скрывая опечаленный, почти что разочарованный вид. Эд нахмурился. В коридоре наверху? Что он там забыл?       В этот момент алхимик заметил профессора Снейпа. Он смотрел на Малфоя как будто сердито и немного испуганно, что выглядело крайне странно — особенно на его лице. Жуткий смотритель нахмурился, явно негодуя, что нарушитель остался без наказания, и зашаркал прочь, что-то тихонько бормоча. Эд посмотрел ему вслед, радуясь, что он ушел.       — Спасибо, сэр, — сказал Драко, хотя тон у него был не особенно благодарный. — Вы невероятно великодушны.       Повернувшись к нему, Эд заметил, что Драко быстро скрыл свое разочарование за улыбкой и уже пожимал руку профессору, говоря с ним невероятно миролюбивым и дружелюбным тоном. Лицо Снейпа вновь стало спокойным и непроницаемым.       — Да ничего, ничего, — повторял Слизнорт, отмахиваясь от благодарностей Малфоя. — Я, в конце концов, знавал твоего деда…       — Он всегда очень высоко о вас отзывался, сэр, — быстро сказал Драко. — Говорил, что не встречал лучшего зельесоставителя, чем вы…       Эд закатил глаза. Он уже успел насмотреться на всякого рода подлизывания, так что Драко его ничуть не удивил. Алхимик повернулся к Гермионе и Гарри. Они глядели на Малфоя во все глаза, и явно не из-за его очередного подхалимажа. Их что-то заинтриговало — даже беспокоило.       — Можно тебя на пару слов, Драко? — неожиданно сказал Снейп.       И Эд, и Гарри удивились. Малфой раздраженно глянул на Снейпа, но профессор не повел и бровью. Слизнорт икнул и вновь отпил меда из кубка.       — Ну, Северус, — сказал он между иканиями, — Рождество, ты уж не будь слишком строг…       — Я — глава его факультета и сам решу, насколько мне быть строгим и быть ли вообще, — отрезал Снейп и повернулся к парню. — За мной, Драко.       Они ушли: Снейп впереди, а за ним, с обиженным видом, Драко. Эд проводил их взглядом; его подозрения лишь усиливались. В темных делах Малфоя явно был как-то замешан Снейп. Профессор. И не какой-нибудь, а отлично разбирающийся в темных искусствах. Эд прищурился. Ему нужно выяснить, что задумал Драко. Он обязан это узнать.       — Полумна, Гермиона, я мигом, — донеслись до него слова Гарри. Алхимик глянул в его сторону. Молодой волшебник медленно отходил от друзей и преподавателей. Девушки повернулись к нему, и он почему-то нервно улыбнулся. — Я, эм, в туалет, — быстро добавил он. Полумна весело улыбнулась.       — Ладно, — ответила она, а потом повернулась к профессорам и возобновила обсуждение темы так называемого заговора Гнилозуба.       Как только Гарри скрылся в толпе, Гермиона посмотрела ему вслед так, будто хотела пойти вместе с ним, но потом передумала. Она медленно покачала головой и вздохнула. На ее лице застыло болезненное, раздраженное выражение, как будто она сталкивалась с подобной ситуацией тысячу раз и была сыта ей по горло.       — Поверить не могу, что он до сих пор считает… — она устало вздохнула. — Честно, меня порой так тошнит от его любопытства.       — Правда? — Эд удивленно изогнул бровь. — А что, что он сделал?       Гермиона с опаской глянула на него и быстро отвернулась, качая головой.       — Просто он постоянно встревает в неприятности, вот и все.       Эд не собирался вот так оставлять эту тему. Ему легко вспомнилось подобное выражение лица — именно такое было у майора Армстронга, когда тот должен был сохранить что-то в секрете. Естественно, Эду тут же захотелось узнать, о чем говорила Гермиона, но напрямик спрашивать точно было нельзя. Да и к тому же, его должен волновать совсем не Гарри Поттер. Он быстро глянул в сторону двери и вздохнул.       — Слушай, — начал он, наклонившись к Гермионе, чтобы она лучше его слышала. — Я сейчас вернусь, хорошо? Я заметил кое-кого, с кем хотел пообщаться.       Она смущенно обернулась, а потом начала вглядываться в толпу.       — Кого?       Он обернулся и притворился, будто выискивает кого-то определенного, а потом намеренно раздраженно выдохнул, якобы потеряв цель.       — Черт. Гермиона, я должен его найти. Я мигом.       Гермиона слегка нахмурилась, так и не поняв, кого же искал Эд.       — Эм… Ладно. Я постою вместе с Полумной.       Алхимик кивнул, виновато улыбнулся и побежал расталкивать толпу, шныряя так, будто и впрямь кого-то искал. Потом он выскользнул за дверь и облегченно выдохнул, оказавшись в пустом коридоре. Радуясь, что ему удалось сбежать, Эд улыбнулся сам себе и побежал дальше.       Закрытых дверей в коридоре было множество, и все они вели в пустые кабинеты или аудитории. Эд тихо проходил мимо них, радуясь, что его тяжелые шаги не слышны из-за музыки и громких голосов, все еще доносившихся из кабинета Слизнорта. Он останавливался у каждой двери, прислушиваясь и пытаясь понять, есть ли кто внутри. Наконец, когда он добрался до последнего кабинета, произошло нечто странное.       Он споткнулся.       Он не просто задел что-то ботинком, а врезался в нечто большое и стоящее прямо у него на пути. Эд грохнулся на пол, невольно вскрикнув от удивления. Когда же он попытался сесть, пара рук, возникших буквально из ниоткуда, схватили его и утащили под какую-то материю. Алхимик был готов закричать, но руки плотно закрыли его рот.       — Ш-ш-ш, — сказал чей-то тихий и обеспокоенный голос. — Хочешь, чтобы они нас нашли?       Эд моргнул и понял, кого видит перед собой. Руки медленно отпрянули.       — Гарри? — прошептал он.       Гарри жестом попросил Эда сидеть тихо и кивнул на дверь. Парень смущенно смотрел на алхимика, словно не понимая, что тот мог забыть в коридоре, но ничего не сказал и продолжил слушать. Только через минуту Эд начал понимать, что они были спрятаны под каким-то плащом, который делал их невидимыми. Он припомнил, что Гарри пользовался таким в их первую встречу в поезде. Ну вот, еще одна странная магическая вещь, которую он не понимает. Хотя Эд должен был признать — очень удобная вещь. Он прижался к двери, стараясь уловить идущий за ней разговор.       — …ты пытаешься скрыть от своего господина, Драко?       — Ничего я от него не пытаюсь скрыть, просто не хочу, чтобы вы в это лезли!       — Так вот почему ты в этом семестре избегаешь меня? Боишься, что я вмешаюсь? Ты хоть понимаешь, Драко, что любому другому, кто не пришел бы ко мне в кабинет, когда я неоднократно говорил ему прийти…       — Так накажите меня! Доложите Дамблдору! — усмехнулся Малфой.       Снова наступила тишина. Потом Снейп сказал:       — Ты прекрасно знаешь, что я не желаю делать ни того, ни другого.       — Тогда хватит говорить мне, чтобы я пришел в ваш кабинет!       — Послушай меня, — очень тихо сказал Снейп. — Я пытаюсь тебе помочь. Я поклялся твоей матери защищать тебя. Я дал Непреложный обет, Драко…       — Ну так, похоже, придется вам его нарушить, потому что мне ваша защита не нужна!       Гарри и Эд обменялись одинаково непонимающими взглядами — словосочетание «непреложный обет» было незнакомо им обоим. Гарри задумался, а Эд пожал плечами, внимательно вслушиваясь в разговор.       — Это моя работа, и я ее делаю. У меня есть план, и он сработает, просто это потребует чуть больше времени, чем я думал!       Эд прищурился и победоносно ухмыльнулся. Значит, все его подозрения подтверждаются. Драко поручили какую-то работу, и, раз он выматывает себя ради нее до седьмого пота, значит, дал задание именно Волдеморт. Правда, это могло и не означать, что Драко был его фанатичным последователем.       — Что это за план?       Профессор спросил именно то, что интересовало и Эда.       — Не ваше дело!       Эд поморщился. Черт.       — Если ты скажешь мне, что пытаешься сделать, я смогу помочь…       — У меня уже есть вся необходимая помощь, спасибо, я не один!       — Сегодня ты явно был один, что крайне глупо, бродил по коридорам без наблюдателей, без поддержки — это грубейшие ошибки.       — Со мной были бы Крэбб и Гойл, если бы вы не наказали их!       Вот оно что. Этим они должны были заняться сегодня ночью. Эд мысленно выругался. По неясным причинам Драко действительно доверял этим дуболомам — в отличие от того же Эдварда. Ему придется неслабо постараться, чтобы Малфой посчитал его настолько же заслуживающим доверия. Да уж, проще сказать, чем сделать. За все время их знакомства они едва ли в трех вещах согласились.       — Тише! — фыркнул Снейп разошедшемуся Малфою. — Если твои друзья Крэбб и Гойл собираются в этот раз сдать С.О.В.ы по защите от темных искусств, им придется стараться чуть больше, чем сей…       — Да какая разница? — перебил Малфой. — Защита от темных искусств — это же просто шутка, притворство? Как будто кому-то из нас нужна защита от темных искусств…       — Это притворство важно для успеха нашего дела, Драко! Где бы я, по-твоему, был все эти годы, если бы не умел притворяться?       Эду хотелось вскочить и закричать от ликования. А он-то с самого начала знал, что этого Снейпа нельзя списывать со счетов! Весь этот разговор подтверждал его теории, и, если так и дальше пойдет, скоро он узнает, где найти весомые физические доказательства, способные положить конец его миссии.       — Так вот, послушай! Ты неосторожен, бродишь по ночам, попадаешься, а уж если полагаешься на таких помощников, как Крэбб и Гойл…       — Они не единственные, на моей стороне и другие люди, получше!       — Тогда почему бы не довериться мне, а я могу…       — Знаю я, что вы задумали! Хотите украсть мою славу!       Последовала еще одна пауза, а потом Снейп холодно произнес:       — Ты говоришь, как ребенок. Мне вполне понятно, что твоего отца схватили и посадили в тюрьму и ты расстроен, но…       Внезапно за дверью послышались шаги, которые становились все громче и громче… Гарри и Эд практически одновременно все осознали и отпрянули от двери как раз, когда она распахнулась. Гарри прилагал все усилия, чтобы их не заметили. Парни видели, как Малфой прошагал по коридору, мимо открытой двери в кабинет Слизнорта, завернул где-то вдалеке за угол и скрылся из виду. Из класса медленно появился Снейп. Лицо его было непроницаемо, он вернулся на вечеринку.       Как только все затихло, Гарри и Эд вылезли из-под плаща и поднялись на ноги. Гарри начал складывать плащ, а Эд завороженно и раздраженно уставился на ткань.       — Мне нужно такой достать, — сказал он себе под нос.       — Да, он полезен… — нервно улыбнулся Гарри.       — Я серьезно! — улыбнулся Эд. — Будь у меня такой… — он замолчал, хитро прищурившись и обдумывая все трюки, которые стали бы возможны с таким плащом.       — Ты понял, о чем они?       Улыбка Эда померкла, и он обернулся к Гарри.       — Ты о Снейпе и Драко? — он фыркнул. — Хотел бы и я знать.       Гарри заметно смутился.       — А вы разве не близки? Я думал, ты хотя бы смутно представляешь, о чем речь.       — Ну… — алхимик поколебался. — Не сказал бы, что мы прям близки…       — Но, как я понимаю, ты не знаешь, что за «непреложный обет»?       — Без понятия, — Эд посмотрел на Гарри. — А ты?       Волшебник покачал головой.       — Ни разу не слышал. Может, стоит спросить Гермиону.       Эд задумчиво кивнул. Ему тоже стоит кому-нибудь задать этот вопрос. Гермиона сразу выбывает: будет подозрительно, если они оба спросят у нее одно и то же. Директор? Возможно. Он-то несомненно знает ответ. К тому же, можно попытаться выяснить и самостоятельно — наверняка где-нибудь в книгах об этом говорится. Да и, похоже, это магическое обещание не сильно связано с работой Драко или его планом. Лучше пока отложить этот вопрос.       — Эд, нам стоит вернуться, — сказал Гарри, нервно оглядывая коридор. — Не хотелось бы, чтобы нас поймал Филч.       — А? Да, точно. Пошли.       Они поспешили в кабинет Слизнорта, но Эд шел все медленнее и медленнее, обдумывая услышанное. Как только Гарри вернулся на вечеринку, его кто-то окликнул и затащил в толпу гостей. Эд рассеянно улыбнулся. Его терзало сразу множество вопросов, и только один человек мог ответить на все.       Он ускорил шаг, надеясь догнать Драко, пока тот не зашел в гостиную Слизерина. Эд заметил его в коридоре на втором этаже прямо возле туалета. Он поколебался, думая, правильно поступает или нет, но все же поспешил к Малфою. Ему нужно больше улик. Разговор Драко и Снейпа прервался слишком резко, а Эд хотел вытащить из парня побольше. Надо просто подтолкнуть его в верную сторону…       Дружелюбнее. Дружелюбнее!       — Эй, Малфой! Подожди!       Но Драко не останавливался. Он лишь глянул через плечо и мрачно уставился на Эда.       — Что у тебя за привычка внезапно появляться где ни попадя? Ты чего тут забыл?       Драко стоял слишком далеко, чтобы заметить, как прищурился Эд. Алхимик протяжно выдохнул, заставляя себя вести себя дружелюбнее. Напоминать Малфою, что того, по сути, тоже пригласили на вечеринку Слизнорта, пожалуй, не стоило.       — Я просто хотел узнать, чего от тебя хотел Снейп, вот и все.       Когда Эд добежал до него, Малфой остановился и обернулся к нему.       — Это не твое собачье дело! — крикнул он ему в лицо; его серебряные глаза пылали от ненависти. Потом слизеринец развернулся и пошел дальше, ускоряя шаг. Эд не стал отставать.       — Да чего ты так взъелся? Я подумал…       Неожиданно Драко повернулся и схватил Эда за плечи. На миг алхимик испугался, что тот найдет его автоброню, но Малфой был слишком зол, чтобы что-либо замечать.       — Почему, Элрик? Почему ты пригласил Грейнджер на эту проклятую вечеринку?!       Затем он грубо отпихнул Эда и повернулся лицом к стене, устало зарываясь пальцами в волосы. Эд раздраженно нахмурился. Значит, теперь Драко злится на него вообще без причины? Он сжал кулаки. Он впервые старается быть другом этому засранцу (ну, да, со скрытыми мотивами, но все же!), а на него орут ни за что.       — О чем ты вообще го…       — Почему ты пригласил девушку, которую я презираю больше всех в мире?! — крикнул он, опять прерывая его.       — Эй, послушай! Я…       — Ты правда ничего не понимаешь, да? Когда я говорил и пальцем ее не трогать, я именно это и имел в виду! Ты ее не заслуживаешь! Ты просто…       Драко замолчал на полуслове. Эд злобно прищурился и скрестил руки.       — Я просто что? — с вызовом спросил он.       Слизеринец сжал зубы и отвернулся.       — Я видел, как ты ее ждал, — громко и с надрывом ответил он. — А потом она пришла, такая… Такая чертовски великолепная… И понимать, что она так нарядилась только ради тебя… Это разрывало меня изнутри! — он взъерошил светлые волосы и злобно зарычал. — Я… Я ненавижу Гермиону Грейнджер! Я ее на дух не переношу! А еще больше я ее ненавижу за то… Мерлин, она даже не знает, что творит со мной!       В груди Эда расцвело странное ощущение победы. Он с самого начала знал, что его поступок позволит что-то выведать у Драко. Но в то же время он был полностью ошарашен его словами. Он не ожидал подобного всплеска эмоций. Он хотел поговорить, что-нибудь сказать, но не мог придумать ничего разумного. А если бы и смог, Драко уже разошелся так, что Эду бы не удалось вставить и слова.       — Каждый раз, как она поблизости, я себя нормально вести не могу! Каждый раз, как она смотрит на меня с искренней неприязнью, я… Я сгораю от боли! Я дышать не могу! Каждую ночь я не могу уснуть, потому что думаю только о ней, она терроризирует мой разум! Каждую секунду каждого дня! Проклятье, я не могу выкинуть ее из головы! — он повернулся к Эду, обвиняюще тыча ему пальцем в грудь. — Именно поэтому, Элрик, ты даже понятия не имеешь, во что ввязался!       Драко отпихнул Эда и молча развернулся. Эду хотелось понимающе улыбнуться, но он был слишком шокирован. Ему почти что было жаль Драко. Он опустил взгляд и вздохнул.       — Я не…       Но Малфой опять прервал его, и на этот раз его голос был болезненно тих и опасно низок. Не поворачиваясь к алхимику, он сказал:       — Возвращайся на вечеринку, Элрик. Полагаю, Забини давно ушел, но Грейнджер тебя ждет. Будет грубо вот так бросить ее. Отведи ее в башню Гриффиндора, Элрик. Это меньшее, что ты можешь сделать.       И Драко ушел, исчезнув в темноте коридора и оставив Эда в пораженном молчании. Ему действительно было плохо. Он и не понимал, какие сильные чувства Драко испытывает к Гермионе.

________________________

      — Эд! — донесся до него радостный голос Гарри. — Ты где пропадал?       Алхимик зажмурился. Ему нужно предстать перед гриффиндорцами в хорошем свете. Он поднял голову, расплылся в веселой беззаботной улыбке и подошел к Гарри и остальным.       — Я немного задержался, — сказал он. Гарри изогнул бровь, поднося кубок к губам.       — Что же тебя так задержало? Ты же шел за мной следом.       Эд пожал плечами и закатил глаза, словно история была настолько скучная, что и пересказывать не хочется, но Гарри на это не купился. Проигнорировав его пристальный взгляд, алхимик огляделся. Девушки стояли в сторонке и о чем-то разговаривали. Похоже, Слизнорт и дама в очках уже давно ушли, что несказанно обрадовало Гарри. Эд быстро осмотрел кабинет и нахмурился.       — А где Снейп?       — Не знаю, — ответил Гарри. — Я думал, что он вернулся сюда, но я его не видел с тех пор, как…       Он многозначительно посмотрел на него, и Эд молча кивнул, все еще думая над словами Драко. Алхимик никогда прежде не видел его таким злым и, честно говоря, пугающим. Он словно на миг увидел настоящего Малфоя, искреннего, абсолютно нового. И это… По меньшей мере сбивало с толку.       Эдвард глубоко ошибался, считая, что понял ситуацию в магическом мире. Нет, здесь явно была замешана какая-то тайна. Правда за правдой… Внезапно Эд словно начал расшифровывать сложное послание. Слова Драко стали первым шагом к понимаю того, что на самом деле происходит, причем не в рамках грозящей опасности в лице Волдеморта, а, возможно, и всего магического сообщества.       Эд закрыл глаза и устало вздохнул. Это задание становится только запутаннее. Почему он умудряется постоянно встревать в подобные?       — Так и где ты был?       Опять Гарри. Эд частично осознавал, что Поттер ждал от него ответа последнюю пару минут, но не замечал этого. Он посмотрел на него и невинно моргнул.       — Воздухом дышал.       — Воздухом, значит? — скептично отозвался Гарри. — Добрые полчаса? В такое время?       Эд неуютно поежился.       — Эм, да… Тут так накурено… — и, пока Гарри не задал еще какой-нибудь вопрос, он быстро смылся к Гермионе, с интересом обсуждающей с Полумной разницу между нумерологией и гаданием. Эд слегка улыбнулся и осторожно коснулся ладонью плеча Гермионы. Девушка обернулась и улыбнулась.       — О, ты вернулся! Удалось поговорить с тем человеком? Как все прошло?       Эд отчего-то мечтательно расплылся в улыбке.       — Честно сказать, я узнал куда больше, чем рассчитывал, — он вздохнул, не обращая внимание на непонимание на лице Гермионы. — Хочешь уйти? Я немного устал.       Девушка облегченно выдохнула.       — Ты прямо мысли мои читаешь, — сказала она. Быстро попрощавшись с Полумной и сказав Гарри, что они увидятся завтра, они ушли с вечеринки. Эд видел, что Гарри порывался задать ему пару вопросов, и поспешил уйти, пока тот не наберется смелости.       — Я доведу тебя до башни Гриффиндора, — сказал Эд, вспомнив, что велел ему Малфой. Он прокрутил в голове еще кое-что из того, что он ему сказал, выискивая подсказки или скрытые смыслы, которые могли бы объяснить происходящее. Гермиона удивилась.       — Нет, что ты, не нужно!       — Эй, это меньшее, что я могу сделать, — сказал он с полуулыбкой.       Тронутая его заботой, девушка улыбнулась и кивнула. Они шли молча — Эд продолжал обдумывать случившееся, а Гермиона, похоже, была совсем не против тишины, хоть и пару раз с любопытством посмотрела на парня. Один раз он это заметил и улыбнулся, не придумав, что ей сказать.       Неожиданно ему вспомнилось, что Гермиона говорила ему по пути на вечеринку. О том, что Драко неожиданно словно стал другим человеком, о его ужасном отце… Люциус Малфой, Пожиратель Смерти, слуга Волдеморта, которого недавно посадили в тюрьму. А Драко упоминал работу, которую ему поручил «господин»… Что-то не так. Он точно знал. Но не знал, что именно, как это исправить или что это значит.       Черт возьми, опять одни загадки.       Они остановились у картины, закрывающей вход в башню. Эд вырвался из раздумий и странно посмотрел на даму на портрете. Она ответила тем же.       — Ну, мы пришли.       — Спасибо, Эдвард, — сказала Гермиона. — Тебе правда не стоило провожать меня до сюда.       Эд потер шею.       — Мне немного стыдно, что я тебя так надолго бросил…       Девушка лишь улыбнулась.       — Все нормально. Мне было весело! Поверь мне, с тобой было очень приятно. Ты хотя бы не говоришь о квиддиче!       Они оба тихо рассмеялись, но резко замолчали, когда Гермиона по-дружески поцеловала Эда в щеку. Он немедленно покраснел и замер, широко распахнув глаза. Гермиона тепло улыбнулась ему, подошла к портрету и сказала пароль, который Эд от шока не расслышал.       Она его поцеловала. Да, в щеку, но… Когда в последний раз с ним такое случалось?       — Доброй ночи, — с улыбкой сказала Гермиона.       Такого не было с тех пор, как его мать… Да разве это считается?       — Эдвард, ты в порядке?       Он слегка подпрыгнул, наконец-то избавившись от паралича, и с красным лицом ответил:       — О! Да! Д-доброй ночи!       Гермиона немного удивилась, но все же улыбнулась и повернулась к портретной дыре. Смотря на нее, Эд внезапно кое-что осознал.       — Кстати, Гермиона…       Девушка остановилась и оглянулась.       — Да?       Он мысленно прокручивал все события этой ночи. Он много узнал о Драко — даже больше, чем надеялся. Он увидел его с совершенно иной стороны, той, которой бы не существовало, не будь в его жизни этой девушки. Она заправила локон за ухо и пристально посмотрела на Эда. Тот лишь улыбнулся.       — Знаешь, для той, кто заявляет, что не очень хорошо знает Драко, ты просто идеально его понимаешь.       Она удивилась, вновь услышав о Малфое, а потом задумчиво опустила взгляд и сказала:       — Надеюсь, ты прав.       Затем Гермиона зашла в башню, и портрет встал на место. Эд развернулся и пошел в гостиную Слизерина. Он засунул руки в карманы и протяжно выдохнул. Ситуация становилась все сложнее и запутанней. И он не был уверен, что хочет в ней находиться.