Добыча для Ястреба

      Первое сентября выдалось таким же унылым и грустным, как и последний день летних каникул. На улице то и дело моросил мелкий противный дождь, небо хмурилось, бросая на дома и людей мрачные тени, и ранний, по-настоящему осенний холодок уже начал пробираться под рукава и воротники.       В мелких каплях на оконном стекле отражались деревья школьного сквера. Подперев щеку ладонью, Катя безучастно смотрела в окно, пока весь класс взбудораженно галдел на заднем плане.       Место рядом с ней пустовало.       — Прямо не верится, что мы больше не увидим Аннушку, — вздохнула Алина, сидящая позади.       — Но ведь можно же пойти ее проведать, да? — неуверенно предложила Мила, лучшая подружка Алины и ее неизменная соседка по парте. Нервно поправив толстые очки, она пожала плечами: — Ну, не всем классом, конечно. Отрядить пару человек... Когда ребеночку уже будет месяца три... Или лучше шесть...       — Вот именно, что не всем классом, — отрезала Алина. — Аннушка еще три года будет в декрете. Да и даже если полтора — мы уже успеем выпуститься. Очень жаль.       Аннушка, точнее, Анна Владимировна, вела класс «В» уже несколько лет. За эти годы она успела стать школьникам своего рода старшей подругой. Весной, впрочем, Анна Владимировна резко пополнела и огорошила ребят не самой веселой новостью: она уходит в декрет, и с начала сентября у них будет новый учитель английского языка. И — по совместительству — новый классный руководитель.       Тут Катя скорее ощутила, чем услышала, как кто-то плюхнулся на соседний стул. Пришлось обернуться.       — Как дела, Мышкина? — ухмыльнулся Даня Воронин, отпетый хулиган и первый заводила.       Катя привычно вздохнула:       — Моя фамилия Кошкина, — и из вялого любопытства всмотрелась в некрасивое лицо Воронина. Парень не стал симпатичнее за летние каникулы: у него были все такие же асимметричные черты, кривые зубы и редкие тусклые волосы. Зато Воронин... возмужал, что ли?.. Он явно стал выше и плечистее. Или же, наоборот, это Катя усохла за лето за своими фэнтезийными книжками.       Даня подвинулся ближе — так что Катя едва удержалась от того, чтобы не отодвинуться, — и заговорщицким тоном сообщил:       — Я планирую мега-пати на Хэллоуин. У меня. Дома никого не будет. Наконец-то оторвемся по полной!       — Меня все равно родители не отпустят.       — Блин, ну придумаешь что-нибудь, Мышкина! Эту пати нельзя пропускать. Мы же скоро все разойдемся по вузам и работам. С января все уже начнут морально отчаливать. По факту нам остались только Хэллоуин и Новый год. И все! Я знаю, что ты тут ни с кем особо не дружишь, но какая разница? Это твои последние шансы хотя бы на вечер примкнуть к хорошей знакомой компании!       — Не знаю, Воронин. — Катя пожала плечами, не скрывая своего равнодушия. — Через месяц посмотрим.       — Ну хоть так, — хмыкнул парень.       И был таков.       Катя посмотрела ему вслед. Воронин подсел к группе веселых девчонок и, видимо, продолжил агитировать за свою вечеринку.       Краем глаза она увидела, как в сторону Дани обернулась девушка, сидящая за первой партой центрального ряда.       Юля.       Двоечница-отщепенка, так и не нашедшая в классе ни одной подруги.       Катя нахмурилась, внезапно осознав, что у нее и Юли есть кое-что общее. Отсутствие настоящей подруги. Такой, с которой можно было бы без опаски поделиться всем на свете... Ну, у Кати хотя бы были приятели: тот же Воронин, еще пара парней, три-четыре девчонки... Даже высокомерная Алина могла при случае подсказать, что задали на дом, когда Катя болела и пропускала школу.       Юле, наверное, все равно, что задали на дом. Если Катя была круглой отличницей, то Юля стабильно училась на круглые двойки.       Покачав головой, Катя собралась было снова уставиться в окно. Но тут дверь кабинета распахнулась, и общий гомон резко обратился в тишину.       Внутрь зашел незнакомый человек, одетый во все черное. Школьники поневоле подобрались, выпрямились за партами, кто-то даже сложил руки на крышке стола, как примерный ученик.       Испугавшись, что челюсть сама собой поедет вниз, Катя закрыла рот ладонью.       Это был вчерашний мафиози.       Положив на пустой учительский стол пухлую папку и заранее отодвинув стул, мужчина выпрямился во весь рост и улыбнулся:       — Доброе утро, одиннадцатый «Вэ». Меня зовут Виталий Сергеевич. Я ваш новый классный руководитель. В этом году я также буду преподавать у вас английский язык.       Мужчине никто не ответил. Почему-то никто даже не произнес в ответ «доброе утро». Катя оглядела часть класса. Все с подозрением наблюдали за новым учителем, молча оценивали его повадки.       И тут Катя поняла: ее мафиози им заранее не понравился. Для всего класса он просто чужой человек, пришедший на место всеми любимой Аннушки.       Тишина, однако, нового препода не смутила.       — Итак, давайте познакомимся. — Виталий Сергеевич сел за стол и вынул из папки новехонький классный журнал. — Предлагаю следующую процедуру. Я называю фамилию, владелец фамилии рассказывает нам о себе. У вас тут указаны инициалы, — заметил он, листая журнал, — поэтому попрошу каждого назвать свое имя и поделиться любым интересным фактом о себе. Можно рассказать о любимом школьном предмете, о своем хобби — или же просто поделиться взглядами на жизнь. Ну и, конечно, мне очень интересно, на кого вы планируете учиться после окончания школы.       Оторвавшись от журнала, Виталий Сергеевич осмотрел класс. Его поверхностный взгляд скользнул мимо Кати, и той вдруг стало немного обидно. Неужели он уже не помнит, как буквально вчера умирал в луже под ее домом?.. А сейчас по нему даже не скажешь, что он мафиози. Идеально выглаженная одежда, аккуратно причесанные русые волосы, чисто выбритый подбородок... Обычное, казалось бы, но вместе с тем привлекательное лицо с правильными чертами. Приятный глубокий голос...       — Начнем с меня, — внезапно предложил учитель. — Я люблю английский язык — несложно догадаться, да?, — осень, тяжелую музыку и мотоциклы. Раньше я жил в другой области, переехал сюда в начале лета. Если кому-то интересно что-то еще, задавайте вопросы, не стесняйтесь.       — Насколько тяжелую музыку? — тут же встрял Богдан Цветин, и человек пятнадцать одновременно вздохнули. Цветин был такой же отпетый хулиган, как Воронин... только хуже. — «Линкин Парк»? — издевательским тоном добавил Богдан.       — «Линкин Парк» в том числе, — улыбнулся Виталий Сергеевич. — Хотя я бы не назвал их музыку тяжелой. — Покопавшись в кармане брюк, он извлек телефон и быстро нашел песню. Звук был тихий, но «метал» все равно громыхал достаточно зловеще.       — «Children of Bodom», — безошибочно определил Цветин. Повернувшись к друзьям, он кивнул головой и вполголоса произнес: — Наш человек.       Класс ощутимо расслабился. Виталий Сергеевич вновь улыбнулся одними губами:       — Что ж, давайте знакомиться. Арутюнина. Кто это?       Вика Арутюнина, смущаясь, рассказала о себе то, что все уже и так знали. Когда учитель дошел до фамилии Милы, Катя опустила глаза в стол и притворилась, что рассматривает свои новенькие канцелярские принадлежности. Неизбежный момент знакомства близился...       — Так, теперь... Кошкина. Это у нас — кто?..       Катя молча подняла взгляд. Виталий Сергеевич вопросительно осмотрел класс, переходя с одного лица на другое. В конце концов его странные темные глаза уставились прямо в глаза Кати. Девушка наблюдала, как вежливо-заинтересованное, но холодное выражение вдруг сменилось в них неподдельным удивлением.       Взгляд учителя неожиданно потеплел. Он улыбнулся одним краешком губ — не формально, как до этого перед всем классом, а как-то по-особому... как своей.       Но ничего не сказал.       Выходит, она по-прежнему остается единственной свидетельницей вчерашнего случая.       Обреченно прочистив горло, Катя заговорила:       — Меня зовут Катя. Я люблю учиться, читать художественные книги и делать разные вещи своими руками. После школы хочу стать... — Тут девушка запнулась, не зная, что сказать. Родители прочили ей будущее в сфере медицины, но Катя не хотела лечить людей. Помогать людям — да, но все эти анализы, болезни, травмы...       Чувствуя себя тормозом из-за затянувшейся паузы, Катя вынужденно закончила:       — ...медработником.       — Похвальное стремление, — заметил Виталий Сергеевич, внимательно глядя на Катю. — Хоть мне и кажется, что ты, Кошкина, преуспеешь в рукоделии, если всерьез им займешься. — Тут он на мгновение опустил взгляд на Катин пенал в виде сумочки.       Девушка покраснела. Неужели настолько очевидно, что пенал самодельный?..       Одноклассники зашушукались, а Виталий Сергеевич как ни в чем не бывало перешел к опросу следующего по списку ученика.       Знакомство с классом растянулось на целый классный час. Когда до звонка осталось пять минут, новый учитель поднялся из-за стола и начертил мелом на доске таблицу-расписание.       — Желательно перечертить эту таблицу себе, — посоветовал он. — Теперь поясню. «Галочки» в понедельник и четверг — это дополнительные занятия для тех, кто собирается сдавать ЕГЭ по английскому языку. С точным временем определимся позже. «Галочки» в среду и пятницу — это дополнительные занятия для отстающих и провинившихся. Если вы не понимаете новую тему или грамматику, не стесняйтесь приходить. Не усвоите материал — вам же будет сложнее учиться. Ну а так, конечно, можно обращаться ко мне с любыми вопросами в любое время дня. Свой телефон я дам старосте класса. О, вот и звонок. Насколько я помню, у вас информатика на втором этаже. Рад был со всеми познакомиться. До свидания.       — До свидания, — нестройным хором попрощался класс. Зная, что первого сентября первым уроком по расписанию всегда стоит классный час, большинство даже не удосужилось вынуть из рюкзаков и сумок хоть какие-то ручки или тетрадки. В итоге Катя замешкалась и собралась позже всех.       Виталий Сергеевич, не обращая внимания на сборы, стирал с доски свою таблицу. Катя планировала тихо и быстро проскользнуть мимо, придерживая наплечную сумку рукой. В итоге она подкралась сзади настолько тихо и настолько быстро, что учитель не заметил ее и, сделав шаг назад, напоролся боком прямо на Катин острый локоть.       — Извините, — на автомате произнесла Катя, столкнувшись с мужчиной.       Виталий Сергеевич не ответил. Вместо этого он побледнел, как сама смерть, схватился за задетый бок и медленно, с усилием выдохнул.       «У него же там рана», — с ужасом вспомнила Катя. Видимо, именно поэтому он надел черную рубашку — чтобы ни повязка под ней, ни случайные пятна крови, если таковые появятся, не бросались в глаза.       — Простите, пожалуйста, — ужаснулась Катя. — Я нечаянно...       Мужчина молча махнул рукой — мол, ничего, иди. Но Катя почему-то не смогла просто взять и уйти. Стоящий перед ней человек был ранен, она, пусть и ненароком, причинила ему новую боль. К тому же он наверняка так и не обратился за помощью к врачам.       Пару секунд Катя просто стояла на месте и чувствовала себя дурой. Потом она вспомнила о своей мини-аптечке.       Пока Катя копошилась в просторной сумке, Виталий Сергеевич все так же молча прошел к столу и тяжело опустился на стул, привалившись здоровым боком к спинке. Мертвенная бледность сильно контрастировала с его черной одеждой.       — У меня есть темпалгин, — виноватым тоном произнесла Катя, вынув наконец из потайного кармана сумки обезболивающее лекарство. — Правда, он начинает действовать в течение получаса, но... может, вам станет легче...       Катя неуверенно положила на учительский стол четыре зеленые таблетки, аккуратно вырезанные из блистера. Ну, не носить же с собой всю пачку?.. Мужчина посмотрел на лекарство. Посмотрел на Катю. Борясь с желанием провалиться на месте, Катя в ответ всмотрелась в его глаза. Карие... и одновременно зеленые, но только вокруг зрачка.       — Спасибо... — тихо произнес Виталий Сергеевич. — ...Катя.       Девушка залилась краской, осознав, что он запомнил ее имя. Все-таки в классе тридцать человек... Нервно улыбнувшись, Катя кивнула ему на прощание и зашагала прочь из кабинета, всю дорогу ощущая на себе взгляд его внимательных глаз.