Парень с огоньком

Под ногами горячий песок, который при малейшем дуновении ветра сразу же летит в лицо, больно его царапая. Я иду по какой-то дороге среди огромной пустыни. Куда иду? Откуда? Зачем?.. Вопросов было слишком много, но думалось почему-то, как всегда, не о том. Думалось о том, что это всё же наказание за то, что бросила мага, да ещё и огненного. К чёрту все эти мысли! И так год думаю при каждой возможности. Привычка крайне гадкая, а избавиться от неё почти невозможно. Хлебом не корми, дай посокрушаться, переосмыслить все свои решения и найти смысл своей никчёмной жизни. Видимо, нужно было отогнать все мысли с самого начала: на горизонте появилось что-то, кроме багрового песка. Вообще, вся эта пустыня была странной. Возможно, я всё-таки умерла?.. Закатное солнце было почти кровавым, как и песок вокруг меня, но палило нещадно, во рту уже давно была такая же пустыня, как и эта, ноги жгло так, будто я шла по углям. Но впереди что-то мелькает, что-то приближается. Или я приближаюсь… Нечто увеличивалось по мере приближения и вскоре оказалось небольшим строением, аркой, ведущей в мир зелёной, сочной зелени. Не задумываясь, прошла туда, тут же оборачиваясь и чуть не вскрикивая: огромная песчаная буря кровавого цвета неслась прямо сюда. Хоть она и была совсем далеко, внушала настоящий ужас. Обернувшись вперёд, заметила знакомый пейзаж. Обрыв, за которым располагалась живописная долина, пересекаемая реками, которые серебристыми нитями вели к огромным горным массивам. Это было моё тайное место… В глаза тут же бросился небольшой домик, стоящий у самого края. Странно… В моих фантазиях его точно не могло быть, если только я сейчас не в раю, где для меня уже построили домик. Неожиданно раздался оглушительный треск, а потом одна из стен с грохотом упала на землю, поднимая клубы пыли. Откашливаясь и отмахиваясь рукой, вновь посмотрела в сторону дома. Теперь можно было увидеть и внутреннее убранство. Внутри домик оказался значительно больше, чем казалось снаружи. Просторная комната, служившая гостиной, была совмещена со столовой и кухней, а сквозь арку выглядывала аккуратная спальня, окна которой выходили прямиком на обрыв. Красиво… Домик был таким уютным, таким… родным, что ли, что даже в носу защипало. Но он рушился… Стена, которая недавно обвалилась, превратилась в багровый песок и теперь медленно развевалась по ветру. Дом умирает… — Чего стоишь, помоги мне! — крикнули откуда-то из дома. Я вздрогнула и посмотрела в ту сторону, откуда исходил звук. Как я могла сразу не заметить? Прямо посреди гостиной, вцепившись в обвалившуюся потолочную балку, стоял Чанёль. И как я не догадалась? Это ведь было его идеей — построить здесь домик. Но теперь его мечта рушится… Ноги сами понесли меня внутрь. И как нельзя вовремя! Стоило мне подойти, как вторая балка сорвалась с потолка и, если бы не я, придавила Чанёля. По ощущениям в руку вонзилась сотня заноз, но благодарная искрящаяся улыбка того стоила… — Почему дом рушится? — В нём нет хозяйки, — пожал плечами, насколько это позволяла балка, маг. — Почему бы тебе тогда не уйти отсюда?.. — Если я уйду, то куда она вернётся? В носу снова защипало. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о ком мы говорим. — Но там буря… — Пока этот дом жив, жива и моя надежда на её возвращение, но как только буря настигнет нас… Он умрёт. На душе заскребли кошки, совесть снова начала свою трапезу, где я была самым главным блюдом. Замотав головой, уронила балку, встретившись с удивлённым взглядом Чанёля. Отошла на два шага, затем ещё и ещё. — Ёнхи, — окликнул Чанёль. Я снова замотала головой, разворачиваясь и уже выбегая из дома. — Не покидай меня… Снова… — он прошептал это, но я, уже пересекающая арку, почему-то услышала. Всё тело била крупная дрожь, а я бежала и бежала. Я не вернусь! Это не моя вина! Не моё дело! Да и как он может умереть?! Он же огненный маг, не-не-не, это просто разыгравшееся воображение! От быстрого бега лёгкие жгло огнём, дышать становилось всё сложнее, но я продолжала бежать, а его шёпот не отставал: «Стой… Не бросай меня… Не уходи…». И это бесконечное «Ёнхи, Ёнхи, Ёнхи», будто окружило со всех сторон и на разные лады. От этого ужасно звенело в ушах, бежать стало сложнее, ноги запутались, и я полетела прямо в раскалённый песок лицом, прикрывая уши и бормоча что-то, чего и сама не могла разобрать. Резкий вдох, сажусь и тут же открываю глаза. Вокруг меня какие-то люди водят хоровод, продолжая звать меня по имени. От этой адской карусели перед глазами потемнело. Зажав руками уши и уткнувшись в колени лицом, оглушительно закричала: — Остановитесь! Хватит! И всё смолкло. Я просидела в такой позе ещё немного, когда почувствовала аккуратное прикосновение к плечам. Кто-то гладил меня по спине, успокаивая. И эти прикосновения мне были слишком знакомы. — Не трогай меня! — вскрикнула, поднимаясь на ноги и встречаясь с удивлённым взглядом тех самых карих глаз. — Не приближайся! — снова закричала, отходя на шаг, когда он протянул руку в мою сторону. Я совершенно не понимала, что происходит, где я и почему он продолжает преследовать меня. Не обращая внимания на мои крики, маг подошёл вплотную и сжал в объятиях, заставляя уткнуться носом себе в грудь. Я продолжала что-то бормотать, из глаз, не переставая, лились слёзы. Это была истерика. Я сорвалась. — Тише-тише, девочка моя, — шептал маг, поглаживая меня по голове. — Я не хочу возвращаться, понимаешь? — заикаясь, сказала, поднимая голову и встречаясь с обеспокоенным взглядом. — Не хочу спасать твой дом, не хочу быть там хозяйкой, мне страшно, понимаешь? По его лицу было видно, что он не понимает, но он закивал головой, соглашаясь со всеми моими словами: — Не хочешь, ну и не надо, кому нужны эти дома. — Нет! Ты не понимаешь! Он… Он умирает без меня! — слова сопровождались новым потоком слёз. — Ты умираешь без меня, — уже тише и в бордовый мундир. Но, судя по замершим рукам, он услышал. А ставшие её крепче объятия говорили о полном согласии с моими словами. — Я подожду, сколько нужно, — выдохнул, вновь начиная гладить меня по голове и спине. И от этого стало лишь больнее.

***

Спустя некоторое время мне дали ромашковый чай, усадили в какой-то палатке. После чая все истерики отошли на второй план, зато на первом замаячили новые и куда более важные вопросы. Где я? Что произошло? Где Инна? Долго ломать голову не пришлось, в палатку зашёл… Ну да, Чанёль, кто же ещё. Я даже подозреваю, что это его палатка. — Предвосхищая все твои вопросы, Инна в порядке, спит вместе с остальными пострадавшими, их выхаживают наши лекари, ты пока первая из очнувшихся. На ваш поезд напали, распылив сонный песок, чтобы обезвредить отряд боевых магов, который направлялся к границе. Сразу вспомнились новые пассажиры… Кивнув, продолжила пить чай. Руки по-прежнему время от времени подрагивали. Находиться в одной палате с ним было… неловко. — Как ты нашёл меня? — Военная тайна, — ухмыльнулся. Хотя, судя по масштабу произошедшего, это была не шутка. — Не смей больше влипать в неприятности. В этот раз тебе повезло, что я оказался рядом, в следующий может не повезти. Лучше в ближайшее время никуда не высовываться из города. Хотелось поспорить, но я и сама понимала, что что-то назревает. Да и сил не было никаких. — Когда мы поедем домой? — поставила пустую чашку на столик. Зря, захотелось взять и разбить её себе об голову! Домой?! Мы?! Ёнхи, мать твою, да ты совсем умом тронулась! Осторожно посмотрев на мага, не заметила ничего подозрительного. Он никак не отреагировал на мой косяк. Не заметил, наверное. Или не придал значения. Фух. — Ты меня всё ещё боишься, — непонятно к чему сказал вдруг. Вообще-то, он был не совсем прав. Процентов на сорок. Я боюсь своей реакции на него куда больше, чем его самого. Боюсь его влияния. Видимо, маги совсем недалёкие. Я же не бегаю… Ах, да, бегаю вообще-то. И всё равно, как можно было подумать, что я боюсь его?! Ладно, поводы были. Много поводов. Неважно! — Раз уж у нас тут минутка откровений и выяснений отношений, то боюсь я совсем не тебя, Пак Чанёль, — горько улыбнулась, уставившись на свои ноги. — Я боюсь быть с тобой, — посмотрела ему прямо в глаза, на дне которых уже медленно загоралось пламя. Этого ещё не хватало. — Пожалуйста, усмири уже свой огонь, он на меня плохо влияет! Снова топтаться на тех же граблях я не намерена. Усмехнувшись, маг сел на пол прямо передо мной, заглядывая в опущенные глаза. Он и не думал усмирять пламя, наоборот, его глаза горели всё ярче и ярче, а я была всё дальше и дальше от спасения. — Почему бы тебе не дать мне шанс? — проникновенно прошептал, продолжая завораживать меня своими глазами. — Я его давала… — Нет, шанс доказать, что со мной тебе нечего бояться, что рядом со мной для тебя будет безопаснее всего. Чёрт бы побрал этих магов! Почему мне так сложно оторвать взгляд от его глаз? Знает ведь, что я голову теряю и тону в них, и нагло это использует! — Применять гипноз и убеждение — нечестно, — выдохнула, практически смирившись со своей долей. — Я же говорил, мы не умеем воздействовать на сознание человека. Просто ты всё никак не хочешь признать… — Нет! — перебила, наконец, отворачиваясь. — Впредь я бы попросила воздержаться от таких методов… убеждения, — отчеканила, поднимаясь с горы подушек, на которой сидела, и направляясь к выходу из палатки. За спиной сначала чертыхнулись, а потом вполне натурально… зарычали. И не успела я дотянуться до спасительной ткани, как меня уже сгребли в охапку, разворачивая к себе лицом. Я хотела вскрикнуть, но подавилась своими возмущениями, когда горячие губы прильнули к моим, как путник в пустыне к кувшину с водой. Бережно и в то же время жадно. Я в отчаянном протесте замычала, когда чужие зубы слегка прикусили и оттянули мою нижнюю губу. Не было никакой возможности пошевелить руками: они были зажаты между нашими телами. Царапаться было совершенно бесполезно — мундир хоть и лёгкий, но ужасно плотный. Разум медленно покидал меня, оставляя на растерзание собственным желаниям, которые слишком долго томились под семью замками, охраняемые мнимыми страхами, которые я сама же себе и придумала. Рядом с ним было тепло и даже жарко, губы практически обжигали, но это не доставляло никакого дискомфорта, наоборот казалось, что я давно замёрзла и сейчас получила шанс согреться. И к собственному стыду я льнула к этому источнику тепла. Ему уже не было необходимости сжимать мои спину и затылок руками. Почувствовав, что я наконец начала отвечать, Чанёль опустил одну свою руку на мою талию, а вторую переместил на мою щёку. Не встретив никакого сопротивления, он провёл языком по контуру моих губ. Стыд и позор мне, стыд и позор! Вечно верная своим принципам и убеждениям, я позволила себе нырнуть в омут с головой, со всей готовностью отвечая на каждую его ласку. Обо всём остальном я подумаю завтра или ночью перед сном, а сейчас мне совершенно не хотелось покидать его тёплые объятия. Отстранившись, мы посмотрели друг другу в глаза. «Я слишком сильно скучал». «Я слишком долго боялась». — Теперь-то ты мне дашь шанс? — прошептал, поглаживая мою щёку большим пальцем. Наклонив голову навстречу его руке, закрыла глаза и слабо кивнула. Быть может, пора перестать бояться? Если он снова будет слишком настойчивым, я же смогу убежать в любой момент, ведь так?.. Нет, я не буду больше убегать! Я просто разорву все наши с ним связи и уйду, не оставляя лишних пустых надежд. После себя нужно оставлять не боль, а грусть. Этой мудрости научила меня мама. И я только сейчас поняла в полной мере значение этих слов.