Парень с огоньком

Утро встретило ласковыми (что удивительно для этой местности) лучами солнца, которые будто устроили салки у меня на лице и то и время ненароком пробегали по глазам. Перевернувшись на другой бок, я сразу же ощутила горячее дыхание на своём лице. Картины минувшей ночи тут же поспешили ворваться в сознание, заставляя с ужасом открыть глаза. И то ли это было смущение, то ли дыхание слишком уж горячее, но лицо вспыхнуло, как спичка, а в горле стало ещё более сухо, чем в пустыне вокруг. От нахлынувших противоречивых чувств захотелось закричать, в истерике забиться в угол, но в то же время эти мгновения спокойствия и умиротворения были настолько хрупки, будто состояли из хрусталя. — Проснулась? — на меня внимательно смотрели глаза, в которых появилось нечто новое. После вчерашнего всепоглощающего пожара, в них теперь горело тёплое пламя, которое время от времени будто выбиралось наружу, так и норовя лизнуть кончик моего носа. Это был огонь, который, наверное, во всех книгах именуют домашним очагом — нежный, мягкий, уютный, оберегающих от всех бед и напастей. И эта нежность захлестнула меня с головой, я позволила себе расслабиться и окунуться в неё, утонуть в этом янтарном огне. С по-настоящему счастливой улыбкой приняла лёгкий поцелуй в губы. Широкая ладонь, до этого покоившаяся у меня на рёбрах, медленно спустилась к лопаткам, притягивая меня ближе к магу. Вплотную. Лицо уже не просто горело, оно полыхало, а воспоминания проносились рядом ярких картинок перед глазами. В конце концов, я не выдержала этого и уткнулась носом в грудь огненного, слыша, как спокойно, размеренно, бьётся его сердце. И на удивление, моё билось ему в унисон. — Нам пора вставать, — нехотя озвучил он то, что было и без слов понятно. Как и было очевидным желание остановить время и остаться в этом моменте навсегда. Меня обняли ещё крепче, а мягкие горячие губы принялись одаривать поцелуями каждый сантиметр тела, до которого дотягивались: глаза, щёки, нос, лоб, шея, плечи, запястья… От переизбытка приятного даже в носу защипало. Наконец оторвавшись от меня, маг поднялся с подушек, служивших кроватью, и начал собирать с пола свою одежду, которая была разбросана по всему шатру. Я же, смутившись этой картины, нащупала покрывало, которое затерялось где-то между подушек и закуталась в него по самый подбородок, очень «вовремя» вспомнив о своей наготе. Это не осталось незамеченным: маг издал смешок, но, получив рассерженный взгляд, поспешил нацепить серьёзную маску на лицо. — Вчерашние переговоры прошли вполне продуктивно. — Кто прошлое помянет, тому оба глаза вон, — фыркнула. — С вами приятно работать, надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество, — не унимался он, вгоняя меня в краску. Когда он всё же оделся, я осмелилась подняться, всё ещё придерживая покрывало, и подойти к магу. Меня сразу же заключили в крепкие объятия. — Ты ведь не думаешь сбежать, верно? — заглянул мне в глаза и янтарный огонёк начал нервно дёргаться. Я лишь отрицательно мотнула головой, поднимаясь на носочки и притягивая его за шею к себе для поцелуя. — Младший лейтенант, вы считаете, что мы не пришли к единому выводу на переговорах и хотите продолжить? — нахально улыбнулся прямо в губы. — Капитан, идите к чёрту, — не осталась в долгу. Но маг тут же подхватил мою нижнюю губу зубами, оттянув её, а затем очертил контур языком, полностью овладевая моим ртом. Медленно, но неотвратимо воздух вокруг начал накаляться. Поцелуй становился всё более настойчивым, страстным, обезоруживающим и лишающим всяких мыслей и почвы под ногами. Я лишь беспомощно чувствовала, как по спине скользит вниз покрывало. Когда же меня подхватили под ягодицы и усадили на край стола, я уже отчётливо осознавала, что покрывало окончательно свалилось, но ничего поделать с этим уже не могла да и, признаться честно, не желала. Наше дыхание сбилось и смешалось в какой-то невообразимый единый поток, наэлектризованный настолько, что, я готова поклясться, вокруг всё искрилось. — Капитан!.. Оу… — в шатёр заглянул рядовой Ким, но, увидев происходящее, поспешно повернулся спиной. — Прошу прощения, что открываю вас от э-э-э… важных переговоров, но через час нам нужно начать готовить всё для отправления гражданских, — выпалив это на одном дыхании, он тут же скрылся. — Кажется, наши переговоры придётся перенести, — пробормотала, тяжело дыша и продолжая цепляться за бордовый мундир. — Такие дела государственной важности переносу не подлежат, — категорично заявил капитан Пак, жадно целуя мою шею и посылая разряды по всему телу. Вновь разгорающийся пожар на дне его глаз уже невозможно было затушить.

***

Снаружи уже кипела работа: голоса бегающих туда-сюда солдат доносились сквозь тонкую ткань шатра. Я же стояла посреди него и всё ещё не могла решиться покинуть этот островок безмятежности. Буквально несколько минут назад Чанёль вновь всколыхнул воспоминания о нашем знакомстве, поставив упирающуюся и безбожно смущающуюся меня прямо по центру шатра. Уже знакомое, но, казалось, давно забытое чувство облизывающего всё тело пламени прошлось от ног к самой макушке. Моя одежда вчера не выдержала и пала в яростной схватке с огненным магом и теперь валялась горсткой пепла в углу возле подушек, а после моего предложения прямо так и выйти к остальным, меня облачили в ярко-красную тунику и бордовые обтягивающие брюки, прикрыв всё это широким плащом с капюшоном, которой, по словам самого мага, спасёт меня в любую жару от участи несчастной курочки, поджаренной на костре. И всё же вечно оставаться здесь было нельзя: я была нужна там. Раненые и до сих пор не пришедшие в себя сами не соберут свои вещи. Собравшись с духом и всё-таки покинув своё убежище, я на секунду зажмурилась из-за слепящего глаза солнца. Всё было таким же, как всегда, но что-то неуловимое изменилось. Или это я изменилась?.. Пройдя в шатёр с пациентами, я столкнулась взглядами с рядовым Кимом, который складывал все лекарства и провизию в огромные ящики. Он хитро улыбнулся мне, но ничего, к моему великому облегчению и несказанному счастью, не стал говорить об утреннем инциденте. Я приступила к осмотру для дальнейшего распределения по вагонам раненых. За прошедшую ночь в себя пришли ещё несколько магов, которые, не слушая мои предостережения, уже рвались на помощь остальным. Я еле успевала отсоединять капельницы, чтобы они ненароком не вскрыли себе вены, спеша покинуть полевой госпиталь. Однако кое-что меня смущало в их состоянии. Они выглядели бодро, не жаловались на боли, да и вообще я бы сказала, что их состояние было прекрасным, если бы не одно но. — Что-то не так? — заметив мой нахмуренный взгляд, с опаской, настороженно, спросил один из магов, судя по всему, пребывающий на службе дольше, чем я вообще живу. Я промолчала, убирая напоясную сумку фонарик, которым проверяла магический запас. — Вам не о чем беспокоиться, — слабая попытка утешить, в которую, естественно, никто не поверил. Обойдя всех пациентов, я вышла на улицу, хмуро обведя взглядом лагерь в поисках капитана или хотя бы его зама, старшего лейтенанта Нама. Происходящее мне нравилось всё меньше и меньше. Наконец, заметив бордовый мундир в толпе снующих солдат, я направилась в его сторону, обдумывая, как мягче преподнести отнюдь не радостную информацию. — Капитан Пак, можно вас на пару минут? Судя по его взгляду, он сначала хотел пошутить, но, внимательнее вглядевшись в моё лицо, тут же стал предельно серьёзен, почуяв неладное. Отдав приказ остальным магам, он взял меня под руку и повёл к себе в шатёр. — Я провела осмотр всех очнувшихся магов. — И? Каковы итоги? Они здоровы? Могут продолжать службу? — напряжённо спросил огненный. Я долго думала, что сказать. Как ни крути, смягчить тут не получится. Кусая губы и просверливая дырку в полу, я никак не решалась озвучить то, зачем, собственно, и подошла к нему. — Всё дело в том… — Ну же, лейтенант Чон, у нас совершенно нет времени ждать, пока вы разродитесь, — в его голосе слышались стальные нотки. Это вгоняло меня в ступор ещё сильнее. Он сейчас раздражён? Из-за меня? И к чему этот резкий переход на формальное общение, если мы сейчас наедине? — У них больше нет сил, — резко выпалила я, зажмурившись в ожидании бури. И она наступила. Чанёль пришёл в бешенство: воздух вокруг буквально начал плавиться, мне стало невыносимо душно, будто я находилась в самом центре ада. — Что это значит? — рявкнул он, ударив кулаком по столу, отчего тот треснул и сломался пополам. Больше всего на свете я сейчас хотела оказаться как можно дальше отсюда, но судьба меня снова не слушала, поэтому я продолжала стоять посреди этого пекла в метре от взбешённого огненного мага. — У них нет реакции зрачка. — Ты уверена? Ты проверила свой чёртов фонарь? — он буквально рычал. Я посмотрела в его наполненные яростью горящие алым пламенем глаза. От страха, охватившего меня, пальцы похолодели, несмотря на пекло вокруг, а в горле встал ком. Я пыталась, изо всех сил старалась сейчас не расплакаться, но комок обиды выпустил свои когти и уже во всю полосовал рёбра и горло изнутри. Почему он срывается на меня? Что я сделала? — Выйди. Это было последней каплей. Я тут же опустила глаза в пол и отвернулась, пока он не успел заметить подступившие слёзы. Не медля ни секунды, я вылетела со скоростью ветра из шатра и, не обращая ни на кого внимания, рванула подальше, за пределы лагеря, туда, где уже стоял ожидающий нас поезд. Спрятавшись за ним, я без сил рухнула на песок и уже не смогла сдержать рвущуюся наружу истерику. Я совершила много не самых лучших поступков, но такого я уж точно не заслужила. Не в этой ситуации. Какое вообще он имел право меня оскорблять?! Теперь уже скорое отправление в другой город совсем не казалось мне чем-то ужасным. Наоборот это стало самым желанным исходом.