Simple things

      Питер лежал обездвиженный на земле. Тело не подчинялось ему, с виска стекала кровь. Он нашел в себе силы поднять руку и дотронуться до головы. Всё перед глазами было размыто. Питер посмотрел на свои пальцы и увидел кровь. Веки предательски закрывались — он хотел спать. Нужно было просто поспать.       Прямо перед Питером упала граната. Его глаза расширились, паучье чутье сработало на полную, и инстинкты заставили его вскочить на ноги. В одно мгновение Питер отпрыгнул так далеко, как только мог. Взрыв гранаты вернул его в реальность. — Твою мать, твою мать, твою мать! — Питер тряс головой. Казалось, что мозг взбили в шейкере, перед глазами всё еще плыло. Он был слегка оглушен. За спиной он слышал выстрелы и рев Халка.       Из ниоткуда появился Логан и схватил его за плечи. — Живой? — Логан слегка встряхнул его. Питер кивнул, смотря на Логана в упор. Тот был весь в крови. — Слушай меня, слышишь? Тебе нужно добежать до гаража, ключи в машине, тебе нужно подъехать прямо сюда. Понял?! Понял?! — Но я должен помочь вам… тебе, — Питер услышал крик Уэйда, точнее дикий смех, а затем крик боли. — Уэйд? Я должен помочь Уэйду!       Логан встряхнул его еще раз и взял руками за лицо, так что Питер мог ощущать холод адамантиевых когтей на своей коже. — Слушай меня, — Логан уперся своим лбом в лоб Питера, смотря ему прямо в глаза. — Этот сукин сын не сдохнет даже если ему отрубить голову, а вот ты можешь, понял? — Питер быстро кивнул. — А теперь бегом в гараж! — Логан толкнул его в сторону дома.       Питер бежал так быстро, как мог. «Ни веб-шутеров, ни костюма…» — пронеслось в голове. Он мог рассчитывать только на свою выносливость и паучье чутье. Вдруг Питер услышал крик, и инстинкты тут же сработали. Он повернулся на звук, и его глаза округлились: на всей скорости к нему летело тело Уэйда. Питер успел схватить его под руки и едва не упал от удара мощной спины Дэдпула в грудь. — Привет, малыш, — прохрипел Уэйд.       Питер испуганными глазами смотрел на изорванное на кусочки тело Уилсона. Он закинул его себе на спину и побежал со всех ног к гаражу. — Какой ты сильный, милашка, — прошептал Уэйд. Его тело немного регенерировало за это время. — Заткнись! Хотя бы сейчас, — выпалил Питер.       Неожиданно Уэйд спрыгнул с Питера, схватил его за шиворот и толкнул за спину. Резко достал пистолет и в мгновение ока расстрелял десять человек, которые целились в них из-за дыма. — Я такой меткий, вот бы мне хоть раз попасть в... ЕБАНЫЙ В РОТ! — Уэйду снесло плечо огромным снарядом. Вместо части тела осталась только кровавая дыра. — Да вы все совсем чокнутые?! Больно же! СУКА!!! — Следующий снаряд оторвал Уэйду ногу так, что она почти отлетела в Питера.       Питер дрожал, глядя на эту жуткую картину. Уэйд обернулся к нему, и по его лицу было видно, что он… сожалеет?       Паучок подбежал к Уэйду и снова закинул его на плечи. Питер был белый как январский снег, холодный пот стекал по спине. Он бежал так быстро, как только мог, перепрыгивая через обломки церкви с Уэйдом на спине. Через несколько секунд он уже был в гараже. Питер бросил Уилсона на заднее сиденье и сам сел за руль. Пока Питер  пытался завести автомобиль, он параллельно начинал чувствовать, как кровь Уэйда пропитала его рубашку.       После этого всё для Питера было как в тумане. Всё мелькало перед глазами кадрами: как он рванул из гаража, как Логан запрыгнул в машину, сталкивая его с водительского сиденья. Как Халк покинул тело Беннера, оставив его беззащитным лежать на поле боя. Питер помнил, как бросился к Брюсу, выпрыгнув из машины, чтобы помочь. — Пацан, осторожно! — услышал Питер голос Логана, когда уже усаживал Брюса в машину. Потом пронзительная боль в животе, темнота и снова свет. Кровь на руках и одежде, уже не чужая, а его. Темнота, свет и его голова на коленях Уэйда. Темнота, свет и его дрожащие руки, гладящие голову Питера. Темнота, свет и голос Уэйда, будто откуда-то издалека: — Малыш, слышишь меня?! Всё будет хорошо, слышишь меня, маленький? — Питер чувствовал, как его тело ослабевает, и ему становится холодно. Он потянулся рукой к лицу Уэйда, чтобы прикоснуться к нему — он был горячим и до жути родным. Питер улыбнулся и закрыл глаза. Темнота.

***

      Питер очнулся внезапно, как будто из темноты его выдернула волна невыносимой боли. Ощущение было таким, словно кто-то пронзил его тело электрическим разрядом. Он невольно застонал, чувствуя, как боль начинает медленно отступать, оставляя после себя тупую, ноющую пульсацию в животе.        Питер с трудом попытался приподнять веки — тяжелые, словно налитые свинцом. Он щурится, стараясь привыкнуть к тусклому свету в комнате, который, несмотря на свою приглушенность, резал глаза.       Вдруг он ощутил что-то тёплое и плотное, обвивающее его ладонь. Собрав в кулак остатки сил, Питер приподнял голову и увидел — рядом с его постелью, в неудобном кресле, свернувшись клубком, спал Уэйд. Его лицо, обычно такое бодрое и живое, не смотря на все шрамы, теперь казалось почти безмятежным, детским.        Питер смотрел на него, чувствуя, как что-то тёплое и светлое пробивается сквозь боль и усталость. Он осознал, что Уэйд держит его руку, сжимая её с такой силой, будто боялся, что Питер исчезнет, если отпустить. Питер улыбнулся. Ему казалось, что даже несмотря на рану, сердце отозвалось мягким теплом на этот жест. — Эй, — прохрипел парень. Уэйд тут же открыл глаза, потер переносицу рукой и сжал ладонь Питера немного сильнее.  — Привет, — улыбаясь изо всех сил, сказал Питер. — Привет, — улыбнулся в ответ Уэйд. Он хотел отпустить руку Питера, но тот не дал ему этого сделать. Мужчина  удивился, но поддался. — Где мы? — спросил Питер, слегка ерзая на кровати. — В каком-то доме твоих супер-пап, — хмыкнул Уэйд. Питер тут же отпустил его руку и сразу пожалел об этом, потому что был готов поклясться, что в выражении лица Уэйда мелькнула грусть. — Прости, я должен был сказать… — бурчал парень себе под нос. — Всё нормально, я понимаю почему, — спокойно ответил Уэйд, смотря куда-то в сторону. — Не могу понять только, почему я платил за ужин, если ты сын миллиардера.       Питер рассмеялся. Сейчас он смотрел на Уилсона совсем по-другому. Как и сказал Логан, Питер никогда не узнает Уэйда до конца. А сейчас, в отличие от самого Дэдпула, который знал его имя, как он выглядит без маски, кто его родители, какой у Питера любимый цвет и что он любит есть на завтрак, Питер мог сказать, что не знал про Уэйда почти ничего. Но, может, это и неважно?       Пока Питер разглядывал глаза Уэйда, он понял только одно: его сердце начинало биться быстрее рядом с ним. Даже сам Старк-Роджерс не мог представить, что делать с этим новым ощущением. Ему нужно было подтверждение собственных чувств. — Ты чего покраснел? Не бойся, я не буду распрашивать о том, как ты случайно в двенадцать лет услышал, как в соседней комнате кувыркаются Железный дровосек и Капитан Американский-супер-зад, — Уэйд развалился на кресле, ярко жестикулируя. Он был полностью в своем костюме, только без маски. — Боже, — прохрипел Питер на очередную тираду Уэйда. — Стой, ты сказал, что мы у моих отцов... — Питеру всё еще было неловко, когда он говорил это, ведь называть Тони и Стива отцами он мог только в очень узком кругу людей. — Почему мы здесь? И я совсем не помню этот дом… — Стив посылал Дэдпула в эту местность, и он, конечно же, сделал дубликаты всех ключей, — Логан появился в дверном проеме, за ним Брюс. — Можешь не переживать, никто не знал, что Уэйд был с нами в церкви, и никто не знает, что мы сейчас здесь. Это старый дом, Тони подарил его Стиву, чтобы тот сделал здесь галерею, но не срослось. Мы в Милуоки, если что.       Питер кивнул и немного выдохнул. Это было хорошо — значит, никто не появится здесь через пару часов с нравоучительными речами, и никто не устроит разбор полетов. Особенно для Уэйда. Внутри Питера что-то задрожало. После всего, что произошло, его наверняка попытаются оградить от Уэйда, но он не мог этого позволить. Он не хотел этого. Он не мог позволить исчезнуть чувству, которое начало разрастаться внутри. Питер вспомнил запах одеколона Уэйда на своей подушке, и в животе потянуло так же, как тогда, неприятно отозвавшись в недавней пулевой ране.       Брюс подошел к нему, чтобы осмотреть рану. — Я вовремя смог вытащить пулю. В ней была сыворотка, которая лишает мутантов регенеративной функции. Если бы эта штука попала в кого-то из нас, раны заживали бы намного медленнее, — спокойно говорил Брюс, обрабатывая рану Питера принесенными препаратами. — Спасибо, — немного смущенно проговорил Питер. Брюс спас его, и Питер был переполнен благодарностью. — Но что произошло? Кто были эти люди? — Правительственные военные. Это произошло из-за регистрации мутантов и супергероев, — прорычал Логан. Брюс сверлил его осуждающим взглядом. — Старк поддержал правительственную реформу. К нам уже приходили эти придурки, но мы вежливо отказали им. Вот они и решили взять нас силой. — Логан, — шикнул на него Брюс. Он тяжело выдохнул, поправил треснувшие очки и поводил пальцами по столу. — Питер, Стив в некотором смысле не согласен с Тони. Возможно, между ними возникнут разногласия на какое-то время. Мы не сможем прятать тебя вечно, да и это не в нашем праве. Рано или поздно появится Стив или Тони, и, к сожалению, тебе придется выбирать.       Питер сидел неподвижно. Слова Брюса эхом отдавались в его голове. Выбирать между Тони и Стивом...  Он понимал, что эти разногласия могут разорвать не только мстителей, но и его семью. Питер вдруг ощутил, как в нем нарастает тревога. Но еще больше его пугала мысль о том, что его могут заставить отказаться от Уэйда. Тот больше не был просто случайным напарником или союзником. Питер сжал кулаки и глубоко вздохнул. Он не знал, что будет дальше, но одно он знал точно: когда придет время выбирать, он сделает это сердцем, даже если придется идти против всего мира. — Хорошо, — сдержанно произнес Питер, хотя в этот момент его жизнь рушилась на глазах. — Я хочу побыть один, — добавил он, отворачиваясь от всех.       Брюс понимающе кивнул, Логан подошел, слегка потрепал его по волосам и, не говоря ни слова, тоже удалился. Уэйд молча наблюдал за происходящим — что для него было крайне необычно. Когда мужчины покинули комнату, Уилсон тяжело вздохнул, чувствуя себя не на месте. Он уже собирался выйти, как вдруг его остановил тихий голос Питера. Сам парень не повернулся и даже не взглянул на Уэйда: — О чем ты молился тогда, в церкви? — спросил он почти шепотом.       Уэйд едва заметно вздрогнул. Его фигура казалась темной и напряженной, как будто все его тревоги собрались в одной точке, в этом единственном моменте. — О прощении, — ответил он, голос его прозвучал неожиданно тихо.       Питер молчал, словно пытался осознать услышанное. Он медленно развернулся, чтобы взглянуть на Уэйда, но тот уже исчез. Комната мгновенно стала холодной и пустой, словно вместе с ним ушло и тепло. Лишь оставленная на кресле маска и слабый запах одеколона, смешанный с порохом, напоминали о его недавнем присутствии. ***       Питер лежал на кровати, уставившись в потолок. Сон не шел — мешала боль от недавней раны, да и мысли не давали покоя, сверля череп, как назойливый бур. Он размышлял о своих родителях, о том, что теперь будет с ним, что станет с теми, кого он любил. Он не мог понять, почему Тони поступил именно так. В действиях его не было никакой логики, никакого здравого смысла.       Боль постепенно отступала. Хотя его регенеративные способности и не были на уровне Дэдпула, Росомахи или Халка, они все же существовали. Но сама мысль о том, что отравленная пуля могла на время лишить его этой способности, напугала Питера — это могло стоить ему жизни. Но когда регенерация вернулась, рана начала заживать быстрее. Через пару дней он и не вспомнит, что она вообще была.       Питер приподнялся на кровати и заметил оставленную на кресле маску Уэйда. Новый поток мыслей нахлынул на него, и это было не лучше. Он пристально разглядывал маску, местами грубо зашитую Уэйдом вручную, с маленьким пластырем «Хеллоу Китти» в районе уха. Питер вспоминал, как крепко Уэйд держал его за руку, вспоминал его запах, вспоминал то чувство спокойствия, которое всегда появлялось рядом с ним. В груди что-то сжалось, как после легкого похмелья (которое Питер испытывал всего дважды в жизни), словно цепи сковали грудную клетку, не давая нормально дышать. Ему хотелось завернуться в мягкое одеяло и никогда больше не показываться на глаза миру.       Неизвестная сила подняла Питера с кровати. Он взял маску Уэйда и вышел в коридор. Сердце начинало биться все быстрее с каждым шагом. Он оглянулся. С первого этажа доносился приглушенный звук телевизора и храп Логана, Брюса не было видно. Недолго блуждая по узким коридорам, Питер без труда нашел комнату, где остановился Уэйд. На двери была наклеена бумажка с нарисованными цветочками и надписью: «Росомахам вход запрещен!».       Не раздумывая, Питер толкнул дверь. Уэйд, застигнутый врасплох, упал с подоконника, на котором сидел. — Какого черта! Эй, паучок, тебя не учили стучать? Мало ли в каком я состоянии могу здесь быть? Тебе повезло, что мое дрочка-свидание с Томом Крузом ещё не началось, — пробормотал Уэйд, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный зад. На нём была розовая пижама, явно найденная здесь, потому что размером она ему не подходила. Рубашка не сходилась на груди, обнажая его мускулы, а шорты обтягивали всё, что только можно. Питер вдруг осознал, что вид этого нелепого, но в то же время чертовски притягательного зрелища, волнует его куда больше, чем следовало бы. — Я... я принес твою маску, — неловко произнес Питер, чувствуя себя полным идиотом. Он не понимал, почему, не дождавшись утра, без стука вломился в комнату к мужчине, чтобы вернуть ему маску. Это было комично. — А, решил устроить мне ночной визит, как в лучших средневековых романах для дам сорока пяти плюс? — прошептал Уэйд с хихиканьем, взгляд его искрился лукавством. Питер заметил, как Уэйд держит в руках сигарету, выпуская дым в открытое окно. — Ты... что ты делаешь? — спросил Питер, закрывая за собой дверь. — Пытаюсь расслабиться, — усмехнулся Уэйд, его голос звучал чуть мягче, чем обычно. — Ты куришь... марихуану? — Питер сам удивился, как неловко прозвучал его вопрос, словно он был ботаником, или, что ещё хуже, Капитаном Роджерсом. Уэйд расплылся в широкой улыбке и уже готовился ответить, но Питер вдруг резко приблизился и злостно выхватил папиросу из его рук.       Питер сделал затяжку и тут же закашлялся, как будто его лёгкие решили протестовать. — Эмммм, лааадноо, — протянул Уэйд, едва сдерживая смех. — Ну надо же, малыш Питти у нас бунтарь.       Питер, задыхаясь, взглянул на него через завесу слёз от кашля. Уэйд, будто невзначай, подошёл ближе и положил руку на его плечо, успокаивающе сжав его. В этот момент Питер почувствовал, как между ними пробежала едва уловимая, но вполне ощутимая искра. Взгляд Уэйда смягчился, он больше не пытался шутить. Впервые за долгое время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их неровным дыханием.       Питер опустил взгляд, вдруг осознав, насколько близко они стояли друг к другу. Всё внутри него сжалось в одно мгновение. Он поднял глаза на Уэйда и, чувствуя, как его сердце учащённо бьётся, на миг задержал дыхание, не в силах ждать того, что будет дальше.       Питер нахмурился и немного смущенно отшатнулся, делая ещё несколько затяжек, и, возможно, немного переборщил. Уэйд, облокотившись на подоконник, наблюдал за ним, как довольный кот. Питер передал ему косяк, и Уэйд, сделав затяжку, плавно вытянул шею и губы, выпуская дым. Всё тело Питера понемногу расслаблялось, и он не скрывал, что смотрит на губы Уэйда с откровенным интересом. От выкуренного косяка стало легко и смешно, словно все стало не таким важным. — Слушай, я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но давай без этих "Уолтервайтовских" штук, хорошо? Не надо пускаться во все тяжкие, — голос Уэйда прозвучал неожиданно серьёзно, в нём слышалась искренняя обеспокоенность. Питер едва заметно покраснел, пряча улыбку в уголках губ. — Просто, понимаешь... боюсь, — рассмеялся Питер, ощущая, как части его сознания начинают ускользать, и он понимал, что собрать их обратно уже не получится. — Боюсь, что потеряю всё, что у меня есть: родителей, Логана... — он сделал паузу, отведя взгляд в сторону, — и тебя... — Дурь, похоже, действительно крепкая, — тяжело выдохнул Уэйд, чувствуя, как Питер подходит к нему всё ближе, уже слишком близко. Питер вдруг упал лицом на его грудь, разразившись заливистым смехом, его тёплое дыхание ощущалось на коже. Уэйд знал, что ничем хорошим это не закончится, но в этот момент он был готов сойти с ума ещё сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Когда Питер прижался к нему крепче, уютно устроившись под его рукой, Уэйд едва сдержал тихий стон, его голос дрогнул: — Паучок... — Ты ведь хочешь меня поцеловать, — пробормотал Питер, подняв свои огромные, чуть покрасневшие от действия наркотика карие глаза на Уэйда, упираясь подбородком в его грудь. В этот момент все вокруг будто остановилось, и Питер мог слышать лишь звук собственного дыхания и глухие удары своего сердца.       Уэйд смотрел на него, борясь с нарастающим желанием, которое становилось всё труднее игнорировать. Их лица были так близко, что стоило лишь немного наклониться, и их губы бы встретились.        Уэйд вдруг почувствовал резкую боль, словно кто-то ударил его по затылку. Его руки похолодели, губы слегка приоткрылись в растерянности. Питер закрыл глаза и, дрожа от смущения, потянулся к Уэйду. Но тот аккуратно взял его за плечи и мягко отодвинул от себя. Питер отшатнулся, удивленно захлопав густыми ресницами, не понимая, что происходит. — Не сегодня, малыш, — грустно улыбаясь, произнес Уэйд. Он отошел на шаг и упал на кровать, укутываясь в одеяло. Питер, растерянный и сбитый с толку, пытался найти смысл в происходящем. Он был уверен, что Уэйд ответит на его чувства, и теперь стоял неподвижно, словно парализованный. — Спасибо, что принес маску, Мур.       Питер был в шоке. Его разум полностью отключился, остались только чувства. Не думая, он бросился к Уэйду, залез под одеяло и свернулся клубочком, уткнувшись носом в его спину. — Вот сучонок, — прорычал Уэйд, но в его голосе не было злости. — Я хотел сказать, — шептал Питер, заливаясь краской. — Я хотел сказать, что... моё паучье чутьё почти никогда не срабатывает рядом с тобой, потому что я не ощущаю опасности. Я хотел сказать, что очень расстроился, когда ты исчез, я чувствовал себя брошенным. И ещё... хотел сказать, что это нечестно — так неожиданно дарить цветы. Это вызывает вопросы, — Питер затихал, его голос становился всё тише, он зевнул, его веки расслабились, и он почти засыпал.       Уэйд замер. Его глаза были широко распахнуты, всё тело слегка дрожало от страха. Он не мог поверить, что это происходит. Питер... влюбился в него. Уэйда переполняли смешанные чувства. Он ждал, пока Питер полностью погрузится в сон, а затем аккуратно выбрался из постели, стянув одну подушку. Уэйд улегся на ковре рядом с кроватью, укрывшись подушкой, будто она могла защитить его от самого себя.        «Ты просто лох, Уилсон»       «Нет, он типа благородный, не мешай ему жалеть себя»       «Фу, какой ты мерзкий»       «Подростки так быстро влюбляются, пару раз их спасаешь, пару раз отпускаешь жаркие шутки про их задницу, и они текут по тебе»       «У тебя точно встал член Уэйд, когда он тянулся к тебе» — Заткнитесь, — прошептал Уэйд, и, как ни странно, голоса умолкли.

***

      На следующее утро Питера разбудили яркие солнечные лучи, безжалостно пробивавшиеся сквозь окно. Мордашка его опухла, щёки напоминали два яблока, а во рту стояла такая сухость, что Питеру казалось, будто он неделю не пил воды. С трудом приоткрыв опухшие веки, он приподнялся на локтях и увидел Уэйда, свернувшегося на полу клубочком, как огромный кот, и неотрывно наблюдающего за ним.       События вчерашнего вечера нахлынули на Питера лавиной: неловкий отказ Уэйда от поцелуя, резкое и отчаянное признание в чувствах. В груди защемило от острого укола стыда. Глаза его широко распахнулись, встретились с глазами Уэйда, и лицо моментально залилось краской.  — О, чёрт... — простонал Питер, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла Уэйдом, его кожей, его жизнью. — Прости за вчерашнее, — еле слышно выдавил он, чувствуя, как земля под ним стремительно уходит из-под ног, будто желая поглотить его целиком. — Будешь блинчики? — Уэйд, как ни в чём не бывало, улыбнулся, словно отказывая всем невысказанным эмоциям в праве на существование. Питер неуверенно кивнул, и Уэйд продолжил: — Спускайся, Брюс уже съездил за продуктами.       Питер встал с кровати, чувствуя, как внутри его разрывает на части. Боль, тяжёлая и невыносимая, обжигала сердце. Как он мог настолько ошибиться, как мог вообразить, что Уэйд — сильный, уверенный в себе Дэдпул — мог заинтересоваться им, слабым и никчёмным подростком? От осознания этого в груди разливалась горечь, смешанная с презрением к самому себе. — Взбодрись, паучок! — с невыносимой жизнерадостностью затараторил Уэйд, следуя за Питером по лестнице. — Никогда не забуду, как ты хотел сделать со мной что-то ночью. Я был такой беззащитный! Хорошо ты меня «сделал», Питти!       От этих слов Питер вспыхнул ещё сильнее, его уши горели, а в голове бушевал рой мыслей. Неужели Уэйд воспринял всё как шутку? Розыгрыш? Может, так оно и лучше. Но как же бесило, как невыносимо рвало душу то, что Уэйд вёл себя так, будто ничего не произошло, будто Питер не излил ему своё сердце, свою душу, свою надежду на взаимность, которую Уэйд разрушил с такой легкостью.       Но стоило Питеру спуститься вниз, как он подавил все эти чувства, загнал их глубоко внутрь, увидев напряжённого Логана, стоящего в гостиной. Улыбка Уэйда по-прежнему оставалась на его лице, пока они вместе прошли в гостиную, и Питер вдруг почувствовал, как его дыхание перехватило от нахлынувшей волны страха и смущения. — Привет, пап... — выдавил Питер, чувствуя, как в голосе дрожит нечто невыносимо хрупкое. — Мистер Старк, — игриво отозвался Уэйд, подмигивая Логану, словно вся ситуация была одной большой шуткой, в которой никто, кроме него, не мог увидеть ничего смешного.