Незачем заморачиваться

— Мне жилет тоже выдай, — потребовал Гэвин, подходя к капитану Аллену. Тот смерил его раздраженным взглядом, закатил глаза, но махнул рукой своим парням. Знал, что Гэвина не переупрямишь. Потому как его дело их сюда привело: безрукое тело андроида в подворотне — очевидное убийство на почве ненависти, Гэвин намеревался закрыть его за пару дней. А в итоге обнаружил, что часть внутренних биокомпонентов кто-то заменил на неисправные, и вышел на след целой банды по перепрошивке и поставке «чистых» биокомпонентов в частные мастерские по ремонту андроидов. После принятия новой поправки к Конституции подобные конторки повылазили по всей Америке, как грибы после дождя — и далеко не всегда у владельцев имелся полный пакет официальных разрешений. Для таких нелегальные поставки были единственным способом удержаться на плаву — цены на перепрошитые биокомпоненты, естественно, были ниже, чем на оригинальные. Гэвин раскручивал всю цепочку полтора месяца, набегался на год вперед, посадил за решетку трех мелких сошек — всего на пару лет, но и то неплохо, — и еще одного грохнул при попытке сопротивления офицеру полиции. И он в жизни не стал бы сидеть в сторонке, пока спецназовцы берут штурмом заброшенный склад «Киберлайф», куда привел след. Протягивая ему бронежилет, Аллен угрожающе наклонился ближе. — Вперед не лезешь, Рид, мне хватило объяснительных в прошлый раз, когда тебе продырявили плечо. Это полгода назад: спецназ брал трех секс-андроидов, поехавших на почве ненависти и сообща кокнувших десяток своих бывших клиентов — тоже дело Гэвина. Он тогда, пожалуй, впервые задумался, что нихрена роботы эти пластиковые от людей не отличаются — мотивы для убийства у них, по крайней мере, были вполне банальными, таких вот мстительных в карьере Гэвина насчитывалось семь на дюжину. — Да ладно, я учусь на своих ошибках, — фамильярно хлопнул он Аллена по плечу. Не зря же они вместе по пятницам иногда пропускали по стаканчику в баре через квартал от участка. Раньше еще ругали чертовых андроидов, но в последнее время сначала Гэвин, а потом и Аллен эту тему поднимать перестали. Что изменилось у Аллена, Гэвин не спрашивал, а сам он за полтора года после революции просто насмотрелся всякого и теперь не был столь однозначно уверен, что андроиды рано или поздно устроят восстание машин. В смысле, они его уже устроили — и изменилось после него до смешного мало. Убийства и убийцы остались прежними — только кровь на месте преступления теперь иногда была синей, а не красной, но к этому Гэвин быстро привык. Как заметил однажды ни с того ни с сего Андерсон, это потому, что андроиды созданы людьми — и мол, мы, мудаки, просто не способны породить нечто кардинально от нас отличающееся. Хер знает, от кого он набрался — сам Андерсон никогда не был заядлым интеллектуалом, — но звучало логично. — Ты каждый раз обещаешь, Рид, — скептически сказал Аллен, но потом махнул рукой. Коснулся уха: — Дельта, это капитан, мы выдвигаемся. Ты на позиции? — Помолчал, выслушивая ответ. — Восемь целей, принято. Стрелять в крайнем случае. На связи. — Нашел наконец нового снайпера? — спросил Гэвин, регулируя застежки жилета, чтобы ничего не мешало двигаться. Прошлый свалил из отряда на пенсию месяцев пять назад, и с тех пор Аллен каждую пятницу вместо андроидов поминал добрым словом неквалифицированных новичков. — Да пришел тут один, талантливый, все тесты с первого раза сдал, — усмехнулся Аллен, но больше ничего не добавил, а подал сигнал своим ребятам. Действовали тихо, никакого любимого Гэвином вышибания дверей: банду приказано было взять, по возможности, живыми. Половину отряда Аллен жестом отправил на лестницу — зайти с верхнего уровня: пафосные и совершенно не нужные на складе панорамные окна как раз кое-где были разбиты. Махнул Гэвину, снова напоминая: «Держись за нами», — и теперь уже Гэвин закатил глаза. Не маленький. И не дурак. Или все-таки дурак, самокритично признался он про себя, когда через пять минут заметил мелькнувший в конце бокового коридора свет и свернул туда, не подумав даже предупредить Аллена. Ну, у того была своя работа. А Гэвин не собирался упускать никого из банды. Стоило дотронуться до двери, ведущей на улицу, ладонью, и петли противно заскрипели. Гэвин, поморщившись, положил палец на спусковой крючок — он только что оповестил о своем присутствии всех заинтересованных слушателей — и толкнул дверь, больше не скрываясь. Прямо перед ним шагах в трех замер бугай с металлическим ящиком в руках. — Полиция Детройта! Ни с места! — крикнул Гэвин, шагнул вперед — и тут же получил по предплечью прилетевшей сбоку бейсбольной битой. Пистолет выпал. Гэвин рефлекторно отшатнулся в сторону, ударился плечом о косяк, но все же умудрился поднырнуть под следующий удар и пнуть нападавшего — широченного мужика в платке, прикрывавшем пол-лица, — в голень. Тот зарычал, махнул битой снова — и на этот раз Гэвин не успел увернуться полностью и поймал скользящий удар по ребрам. Жилет частично смягчил его, но Гэвин все же отлетел боком на какой-то ящик и хватанул ртом воздух от резкой боли. Мужик опять широко замахнулся. У Гэвина в голове застучало черт-черт-черт, потому что уклоняться из-за ящика было некуда... А затем мужика швырнуло назад, к стене. Он зарычал, тут же выпрямился, занес биту над головой — и его снова будто тараном в грудь ударили. Зато на этот раз Гэвин заметил расплывающееся у него на футболке красное пятно. Снайпер! После третьего выстрела мужик наконец упал, и Гэвин едва успел облегченно выдохнуть, как услышал угрожающий вопль. Второй, позабытый до этого бугай бросил в него ящиком, который держал в руках. Гэвин согнулся пополам, получив в живот острым углом, и мог лишь бессильно наблюдать, как мужик развернулся и побежал прочь. А потом споткнулся, упал на одно колено и принялся громко материться. Гэвин, как только отдышался, с удовольствием к нему присоединился. По коридору за спиной загрохотали ботинки спецназа — ну, понятно, снайпер, сообщил, как Гэвин вляпался. Он сейчас чувствовал себя редкостным дебилом. Выпендрился, герой, бля! Хоть подобрать пистолет успел до появления подкрепления. А вот наручники на до сих пор ругавшемся парне с подстреленной ногой застегивали уже спецназовцы. Аллен встретил его у фургона и взбешенно ткнул пальцем в грудь. — Рид, я на тебя рапорт напишу после такого! Я тебе говорил не дурить?! Гэвин на пробу покрутил запястьем и облегченно выдохнул: — Да ладно, даже без перелома обошлось. — Мой снайпер из-за тебя одного из подозреваемых убил! — Учитывай, что тот всерьез пытался замочить меня битой, — возмутился Гэвин, разводя руки в стороны, как будто предлагая посмотреть на себя. Аллен покачал головой, поджал губы и отошел, так что договорил Гэвин себе под нос: — Псих какой-то. — Вообще-то он просто был под «красным льдом», детектив, поэтому и вел себя неадекватно. Похоже, здесь не только перепрошивкой занимались, — раздался за спиной до боли знакомый ровный голос, и Гэвин чуть флэшбек не словил. Коннор. Долбаный пластиковый ушлепок, что появился в участке на неделю, в конце которой вот точно таким же ровным голосом — но с явной же подъебкой — задвинул Гэвину про их теплую дружбу, а потом в архиве в два счета уложил на лопатки. И пропал с концами, попробуй найди. Не то чтобы Гэвин хотел искать — но поквитаться кулаки чесались. Однако даже Андерсон, которому значок вернули через месяц, молчал — но почему-то выглядеть со временем стал поздоровее. Так что Гэвин запихнул воспоминания о своем унижении в самый дальний угол и старательно не думал об ублюдке. А тут такой подарок судьбы. Поворачивался Гэвин с широченной улыбочкой во все тридцать два, уже выкинув из головы ноющее предплечье. Спросить для начала, что он тут забыл, а там, глядишь, и повод дать в зубы найдется... — Добрый вечер, детектив Рид, — вежливо поприветствовал Коннор и поудобнее перехватил снайперскую винтовку. Помолчал, дожидаясь ответа — но Гэвин как-то резко растерял все слова. Через пару секунд Коннор, видимо, устав ждать, невозмутимо поднял винтовку и протянул ее кому-то над плечом Гэвина, демонстрируя при этом кобуру под мышкой. Потом отошел на шаг и принялся методично расстегивать бесконечные ремни и пряжки, постепенно распуская стандартную оружейную сбрую спецназа. Гэвин сухо сглотнул, догадываясь, что его ухмылка давно сменилась выражением чистейшего офигения, — но ничего с собой поделать не мог. Коннор нынешний разительно отличался от прилизанного пай-мальчика, присланного «Киберлайф», — и вместо желания начистить морду вызывал вполне однозначное желание держаться подальше. Потому что такой не просто врежет ребром ладони по горлу и спокойненько свалит. Скорее уж прирежет — вон тем самым ножом, что отстегнул сейчас от бедра, и прирежет. ...Но у Гэвина всегда было хреново со здравым смыслом и инстинктом самосохранения. Заигрывать с опасностью — это ведь так клево, мать вашу. Особенно с опасностью, которая только что спасла тебе жизнь. — Теперь ты людей не просто бьешь, а убиваешь? — спросил он, как раз когда Коннор потянулся снять бронежилет через голову, и ловко выдернул пистолет у него из наплечной кобуры и тут же снял с предохранителя. — Рид! — резко окрикнул Аллен, но Гэвин не обратил внимания, наклонился ближе, упирая пистолет Коннору в грудь, и поднял брови, изображая живейший интерес. Да ладно, ничего он Коннору не сделает, но показать, кто здесь главный, было нужно. — При скорости ветра выше десяти метров в секунду расчет поправки при выстреле у человека в среднем занимает девять десятых секунды, — спокойно — почти доброжелательно — сообщил Коннор в ответ, не двигаясь. Гэвин непонимающе нахмурился, но не успел открыть рот. — За это время следующий удар биты размозжил бы вам височную кость, что с вероятностью в восемьдесят девять процентов привело бы к вашей смерти, детектив Рид. Гэвин судорожно сглотнул и сделал шаг назад: крайне своевременно до него дошла одна мелочь. Коннор не просто спас его по долгу службы. Коннор вполне мог ничего не делать, и никто его бы не обвинил — но трупом сегодня стал бы уже Гэвин. Тот, кого он иначе как жестянкой и тостером не называл, буквально держал его жизнь в ладони. И будет держать еще не раз — потому как ну не прекратит Гэвин ходить со спецназом на операции, не с его мудацким характером и адреналиновой зависимостью. Значит, пора засунуть гордость в задницу. — Детектив Рид, пожалуйста, верните мне оружие, — по-прежнему вежливо и терпеливо попросил Коннор, протягивая руку, и Гэвин собрал наконец яйца в кулак. Крутанул пистолет на пальце, подал рукоятью вперед и вытолкнул сквозь зубы: — Спасибо. Аллен за плечом Гэвина выругался от неожиданности — кажется, он ждал чего похуже. Коннор же просто моргнул и вдруг улыбнулся — совершенно искренне и, черт побери, мило. — Всегда пожалуйста, детектив. М-да. С винтовкой и все еще зажатым в руке Коннора пистолетом сочеталось преотлично.