Иностранец

      Незаметно минул месяц, а отношения Киллера и Найтмера не сдвинулись с мёртвой точки. Как бы Кил не старался, принц оставался всё таким же холодным и незаинтересованным. Посол уже начал разочаровываться в своей идеи, но природное упрямство и некие тёплые чувства, что стали просыпаться в его очерствевшей душе, не позволяли ему отступить от этой, заранее провальной, затеи.       Вот наступил день празднования победы над восточным Халифатом. Скоро уже будет бал в честь этой даты, на который, собственно, и был приглашён посол. Прислуги замка с самого утра суетились и копошились, словно букашки в муравейнике. Эта важная для всей страны дата, ведь именно в этот день, несколько десятилетий назад, мудрая, на тот момент ещё совсем юная, королева положила конец жестокой и кровопролитной войне, что унесла множество славных воинов, что так самоотверженно боролись за свободу своих потомков. Этот день навсегда вошёл в историю страны, как день великой победы, на торжестве всё должно быть идеально.       Дрим ходил по замку и раздавал прислугам указания, попутно проверяя то или иное дело, а Найтмер опять находился в своём кабинете и «копался в бумажках». Нет, он конечно чтил память павших воинов и был бесконечно благодарен своей матери, что разработала идеальный план обороны и последующего наступления, она несомненно была талантливым полководцем, невзирая на то, что женщина (А: попахивает сексизмом. Б: опять весь мир против девушек!)). Но одного наследник престола не понимал. Он не понимал зачем закатывать огромный бал, тратя на него большинство запасов и приглашать на него вельмож, что при любой возможность начнут строить козни у тебя за спиной. Вообще большинство обычаев светской жизни Найт не понимал и понять никогда не сможет, но в силу своего статуса приходилось им следовать, хоть иногда и просыпалось жгучее желание всё бросить и уехать куда-нибудь в глубинку, зажить свободной и счастливой жизнью… Жаль, что это только мечты… — Братец, ты снова зарылся в бумагу? — в кабинет, наглейшим образом, заявился Дрим. — Дрим, сколько раз я просил тебя стучаться прежде, чем врываться ко мне? — строго отозвался Кошмар, переводя взгляд на брата-близнеца. — Эм… Тук-тук? — немного по детски пролепетал младший принц, немного смутившись. — Ну что с тобой поделать, — на лице Кошмара появилась нежная улыбка, он встал и подошёл к брату, потрепав его по черепу, ведь никогда не мог долго злиться на него.       Мечта весело хихикнул и вышел из комнаты, крикнув напоследок, что обед подадут ровно в полдень. Найт на это лишь шире улыбнулся и вернулся к работе. Нежности-нежностями, а бумажки сами себя не подпишут.

В это время у Киллера:

      Племянник императора в силу своей огромнейшей любви ко сну, соизволил проснуться только к одиннадцатому часу дня. Да, негоже скелету со столь высоким статусом спать в столь поздний час, но если Кил решил выспаться, то его и пушками не разбудишь. Приняв помощь дворецкого в одевании, он спустился к завтраку. Столовая поместья была намного меньше и намного беднее королевской: среднего размера овальный стол из цельного дуба, простенькие, но удобные стулья с мягкой красной обивкой, белоснежная скатерть, что покрывала столешницу. Всё по минимуму, но при этом выглядело очень уютно, так что жаловаться на что-то не приходилось. Да и не было посла целыми днями, ведь он пропадал во дворце, в тщетных попытках привлечь внимание Найтмера и приходил лишь под вечер. Ужинал и ложился спать, чтобы завтра продолжить попытки завоевать внимание принца.       Завтрак, или это уже обед, тоже отличался простотой и изяществом: простенькое блюда из ячменной крупы с добавлением овощей и небольшими кусочками говядины. Просто, но сытно. Покончив с завтраком-обедом, Киллер направился на поиски своего переводчика, что просто обязан был присутствовать со своим господином на балу, ведь не каждый из представителей «высшего» сословия знает его язык, в отличие от принцев. Долго он скитался по небольшому поместью: настолько долго, что он уже начал сомневаться в его размерах, ведь ноги болели так, будто он прошёл довольно большое расстояние. А этот глупый человек вечно умудрялся уйти, стоило Киллеру только найти его, как-будто он избегал встречи с племянником императора. Но вот, наконец-то, Кил смог выловить своего языковеда. — Бенджамин! — немного зло крикнул посол, чтобы этот жалкий человечишка не смог вновь улизнуть. — Господин Киллер, вы что-то хотели? — Бенджамин, или-же просто Бен, искренне недоумевал, почему посол злится. — Надеюсь ты не забыл, что этим вечером мы должны посетить дворец, — Киллер недовольно скрестил руки на рёбрах. — Прошу прошения, но по какому поводу? — видимо короткая память языковеда не позволила ему запомнить столь «незначительное» событие.       Киллер закатил зрачки: он всегда удивлялся глупости Бена. — В замке сегодня проходит бал. Я обязан присутствовать, ведь получил приглашение от принцев, — вкратце разъяснил он. — Ох… Прошу меня простить, милорд, совсем из памяти вылетело, — языковед виновато улыбнулся. — Советую не терять времени на сборы, у нас осталось два часа от силы, — Кил вытащил из кармана золотые часы с гербом своей страны и перепроверил время. Не хотелось опоздать на мероприятие и упасть в глазах их высочеств.       Бенджамин кротко поклонился и поспешил удалиться с глаз раздражённого племянника императора, что-что, а потерять своё «местечко под солнцем» он не хотел.       Оставшееся время они провели в сборах: одежда, планирование речи и много другой нудной ерунды, что проделывает каждый уважающий себя вельможа перед посещением такого большого мероприятия, как королевский бал. Но наконец сборы закончены и языковед с Киллером сидят в экипаже, что тихо тронулся под громкий возглас кучера. Во многих сказках на балу происходит чудо. Но… Это ведь не сказка… Но так хочется верить в обратное. Может и не всем, но Киллеру точно, ведь он уже проникся тёплыми чувствами по отношению к принцу: чувствами, что без зазрения совести можно назвать симпатией. Но случится ли это самое «чудо»? Будем надеяться.