Иностранец

      За всеми своими мыслями, Киллер и не заметил как экипаж прибыл к замку. Кучер сошёл со своего места и открыл перед важным гостем страны дверцу кареты, чтобы он и его попутчик смогли сойти на землю. Замок сиял как никогда до этого. Повсюду стояли аккуратные букеты роз, а вельможи разных возрастов, вместе со своими семьями, поочередно входили во дворец, в главные двери, которые охраняли два стражника в парадной форме, что придавало им более статный вид.       Дождавшись своего непутёвого языковеда, Кил встал в самый конец своеобразной очереди. Здесь собрались вельможи разных видов и наций, от самого убогого монстра, до одних из самых прекрасных юношей и леди. Сразу видно, что празднество большое и попасть на него стремится абсолютно каждый, кто чином выше купца. Все представлялись, а стражник сверяя со списком, либо пропуская их, либо вежливо просил удалиться.       Дамы шептались и сплетничали, что, мол, «возможно, на этом балу принц Найтмер наконец-то выберет себе невесту, ну или жениха из себе подобных." Корыстные папеньки и маменьки дёргали своих незамужних дочерей, чтобы они достойно представили себя на балу, кто-же откажется иметь в зятях будущего короля. Ну, а если с Найтмером не срастется, то все разом переключатся на Дрима, пусть не наследник, но всё-же «королевских кровей». На это большинство юных леди обворожительно улыбались, а оставшаяся часть морщили носики, по каким-то своим причинам не желая иметь таких связей с принцами.       Киллер, естественно, ничего не понимал, но вслушиваясь в знакомые имена, представлял примерную картину того, что будет происходить. Всё-же он не раз стоял в таких очередях в родной стране, а понятие счастье у вельможа любой страны практически одинаковое: цапнуть лакомый кусочек в виде будущего правителя или его ближайших родственников. Кил уже представлял как эти молодые особы будут строить глазки их величествам и докучать им различными темами для разговоров, пытаясь намекнуть на свою внешность, связи и знания. Радоволо только то, что на Найтмера это некоим образом не влияет и он даже не обратит внимания на этих распутниц и папенькиных дочек… Наверное… — А может дело во мне? — шёпотом, чтобы никто не услышал, произнёс посол, опуская взгляд.       И ведь правда. Вдруг Найта привлекают только девушки других видов, а скелеты не вызывают абсолютно никаких тёплых чувств. Вдруг его сердце никогда не будет принадлежать Киллеру, лишь из-за того, что они оба скелеты. А может это всего лишь догадки? Вдруг кошмар со всеми холоден и безразличен, кроме своего брата? Может между ними чуть больше чем братская любовь? Да нет, это уже абсурд. Но всё-же… Киллер потряс черепом, решив не забивать свой мозг всякой чушью.       Наконец, очередь дошла и до иноземцев. Бенджамин представил своего господина и стражник, быстро пробежавшись глазами по списку, пропустил их в шумный зал. Все галдели и разговаривали на разные темы, взрослые дамы держали своих мужей, а незамужние леди, строили юношам глазки, прикрывая лица веерами и кокетливо хихикая, на что молодые люди и монстры улыбались и спешили пообщаться с особами противоположного пола.       Неожиданно грянул оркестр и рядом с лестницей ведущей к двум тронам появился пожилой мужчина. — Его величество Найтмер — наследный принц, — довольно громко произнёс мужчина, указывая рукой на вышедшего словно из неоткуда наследника.       Сказать, что Найтмер выглядел роскошно, не сказать ничего. Синий аби (А: узкий однобортный кафтан, короткий спереди, с длинными полами сзади) усыпанный алмазами разного диаметра, что очень напоминало звездное небо; глубокого фиолетового цвета жилет, расшитый серебренной нитью, из-под которого виднелалось белоснежное жабо; такого-же фиолетового цвета кюлоты (А: короткие штаны-бриджи длиной до колена — традиционно чёрного цвета, хотя встречались и кюлоты в цвет остального костюма) и длинные тёмные ботфорты; из его повседневного образа были лишь золотая диадема с полумесяцем, фальшивая улыбка на публику и холодный непроницаемый взгляд, словно смотрящий прямиком в душу. — Его величество, принц Дрим — его брат, — всё также громко произнёс «объявляющий» и звучание оркестра заглушили бурные аплодисменты.       На свет вышел и сам Дрим. Его образ мало чем отличался от образа его близнеца, только цветом и украшениями: его аби был ярко жёлтым и расшит жемчугом (А: я не представляю как они это сделали, но мне его образ видится именно так); жилет его был светло золотой и поблёскивал в свете свечей золотыми нитями, из-под жилета также виднелось жабо; ярко жёлтые, в цвет аби, кюлоты и светлые ботфорты; его диадема всё также сияла на его черепе, как и весёлая жизнерадостная улыбка со взглядом, выражающим непотдельный восторг прекрасным вечером.       На ум Киллера снова пришло сравнение дня и ночи, сейчас близнецы это наглядно демонстрировали; светлый, непорочный и чистый день, в лице Дрима, и загадочная притягательная и тёмная ночь, в лице Найтмера. Они столь разные, но умудряются уживатся, и даже больше: между ними нерушимые узы братской любви, что не способны разрушить беды и невзгоды, чтобы не случилось, они всегда будут на стороне брата, даже если мир будет против него (А: «но я буду с тобой, несмотря ни на что. Даже если весь мир будет против тебя…» — Кагамине Лен песня «Слуга зла»).(Qи: Вау, я тоже знаю эту песню. Она связана с "Дочь зла")       Киллер смотрел во все глаза, улавливал самые мимолёлные взгляды, движение зрачков, всё. Он словно старался отпечатать в памяти этот образ, что подчеркивал утончённость и всю красоту Найтмера, несомненно, Дрим тоже прекрасен, но взгляд Кила был прикован к Кошмару. Как-же сильно ему хотелось услышать заветные слова из уст этого юношы, узнать как выглядит его ласковый взгляд, раствориться в объятья крепких рук, часами слушать его голос и совершенно не важно о чём он говорит. Хотелось… Но с каждым днём посол всё больше и больше терял надежду на то, что «ледяной принц» вообще умеет любить.       Вельможи стали расходиться, а некоторые осмеливались подходить к королевской семье и, после поклона, представить свою семью в частности молоденькую дочку на выданье, что тут-же начинали мило хихикать выставляя на показ и без того, едва прикрытую грудь (А: вот мода была, юбка выше шиколотки — всё безстыдство разврат, а груди едва прикрытые — нормально! Это нелепо). На такое, в принципе, лишь мягко улыбались и старались поскорее избавиться от надоедливых прилипал. Те же, кто не собирались лично знакомиться с будущим королём и его братом, просто ходили по залу, брали со столов, что стояли у стены, еду и сладкое белое вино (А: я посмотрела историю шампанского, и годы создания этого напитка в разных источниках разные в одних это начало восемнадцатого, в других конец двадцатого, в третьих вообще десятый век. Поэтому, чтобы уж точно не наврать, на балу, в качестве напитка, будет вино), некоторые просто общались на светские темы. Но вот снова заиграл оркестр и пары стали вливаться в ритм Форланы. Во всей этой суете, Киллер потерял глазами Найтмера. Это невероятно опечалило посла, но он совершенно не отчаялся, ведь знал того, кто всегда знает, где находится наследник престола… Но он, к величайшему сожалению, сейчас танцует с одной из дочерей очередного графа. Придётся подождать.       Наконец Форлана прекратилась, давая танцорам немного времени на отдых и смену партнёра. — Ваше высочество! — позвал Кил, подойдя к Дриму. — Ох, добрый вечер многоуважаемый посол. Как вам бал? — учтиво спросил младший принц. — Бал просто чудесен, ещё не в одной стране я не встречал такого, — так же учтиво ответил племянник императора. — Рад слышать, — на «лице» Мечты расплылась дружелюбная улыбка. — Могу я задать вопрос? — неуверенно спросил Кил. — Я весь во внимании, — Дрим взял с подноса бокал вина. — Где сейчас ваш брат? Мне бы хотелось поговорить с ним, — уже более уверено вопрошал посол. — Ох, Найтмер… Он наверное вышел на балкон… Просто он никогда не любил большие скопления людей и монстров, хоть и является просто прекрасным танцором, — его величество задумчиво покрутил жидкость в хрустальном сосуде. — Премного благодарен, — Киллер поклонился и поспешил отойти, не услышав тихого «удачи».       Пробрашись через толпу, племянник императора остановился перед самыми дверями на балкон, не решаясь войти. Но вот, собравшись с духом, он кладёт руку, на ручку двери и открывает её. Найти и впрямь находился там, такой задумчивый и отрешённый от всего мира. Его с ног до головы окутывал свет полной луны, взгляд направлен вдаль, он был напряжён чем-то, хоть и стоял в довольно расслабленной позе, облакотившись локтями на каменную оградку. — Ваше высочество… — немного неуверенно позвал Киллер, не желая портить столь прекрасную картину.       Взгляд холодных фиалковых зрачков пал на последнего, от чего тот немного поёжился. — Добрый вечер, господин посол. Почему не веселитесь в зале? — всё так-же леденяще спросил принц. — Мне стало душно, — соврал Кил, отводя взгляд.       Со стороны кошмара послышался немного насмешливый хмык. И установилась тишина: посол просто не знал что сказать, а Найт и не хотел что-то говорить.       Неожиданно со стороны двери послышались приглушённые звуки классического вальса. «Хоть и является просто прекрасным танцором» - неожиданно всплыло в памяти посла и он решил, что многое потеряет, если не проверить это. — Ваше высочество, вы не против разделить со мной этот танец? — обычная слащавая улыбка появилась на «лице» посла. — А какая мне выгода? — насмешливо спросил Кошмар. — Сами посудите, какой будет скандал, если кто-то узнает, что вы отказали в танце послу от другой страны, тем-более племяннику самого императора великой северной империи, — так же насмешливо протянул Кил.       С тяжёлым вздохом, Найтмер выпрямился и подошёл к Киллеру, протягивая ему руку. На что посол молча вложил свою кисть руки в руку партнёра. Ладонь Найта насильно сжалась и он притянул гостя страны к себе вплотную, кладя руку на его «талию», на что Киллер положил свободную руку на крепкое плечо принца. Немного погодя, они закружились в медленном ритме танца. Не солгал Дрим, танцевать с Найтмером сплошное удовольствие и пусть он и не ведёт, что крайне непривычно Киллеру, но было ощущение, что так и должно быть, Найт должен вести, а Киллер идти за ним. Руки принца были холодными, а от его рёбер исходило мягкое тепло, этот контраст очень нравился послушать, он буквально таял в этих руках. Невольно племянник императора прикрыл глазницы, ему было хорошо как никогда. Неожиданно для себя, он почувствовал лёгкое прикосновение к своим устам и удивлённо распахнул очи. Только сейчас он понял, что они остановились и Найтмер, немного наклонившись, нежно целует его в уста. Время словно остановилось, а мир пропал, настолько всё сейчас было неважно, существуют только они и этот нежный, невесомый, сладкий и ненавязчивый поцелуй, что на мгновение объединил две потерянные души. Вот бы это мгновение длилось вечно… Но нет, всему, даже самому приятному приходит конец, и Кошмар отстранился. — Прошу меня простить, вино ударило в голову. Я сам не понимаю что делаю, — проговорил Найтмер, отпуская посла и отворачиваясь, дабы спрятать лёгкий фиолетовый румянец.       Киллер лишь кивнул, он сейчас был просто не в состоянии что-либо предпринять. Эх, знал бы он, что Найти не выпил и капли благородного напитка.       Неожиданно посол, стоящий лицом к крыше соседней части замка, заметил там странную фигуру в тёмном плаще. В руках незнакомца был арбалет и целился он явно в наследника престола, конкретнее в его душу. Выстрел. — Нет! — посол оттолкнул Найта в сторону и стрела, явно смазанная ядом, попала в его ребра немного оцарапав душу.       Посол бросил взгляд на немного напуганного таким раскладом событий принца. — Спасибо… Это был просто прекрасный вечер, — с этими словами Киллер стал падать на холодный каменный пол, но его подхватили крепкие руки подскочившего Найтмера.       Дальше лишь темнота…