Иностранец

      Бывают такие прекрасные дни, когда и солнышко ласково греет и ветерок тихонечко дует, едва волнуя листочки на деревьях и зеркальную гладь воды. Такие дни по праву можно назвать идеальными… Вот только так могут сказать не все, причём причины могут быть совершенно различные. — Нападайте, я открыт, — немного насмешливо, пусть и с заметным акцентом, сказал Кросс, расставляя руки в стороны.       Напротив рыцаря стоял Киллер и выглядел он, так скажем, вымученно: по лбу его катились крупные капли пота, дыхание участилось, а в руках он сжимал небольшой деревянный нож. Стремительный выпад, но вёрткий рыцарь с лёгкостью уклонился, пропуская удар мимо себя, но и Кил не растерялся, а быстро развернулся и вновь попытался нанести удар… Ну не зря же он тут уже битый час страдает? Видимо зря, ведь гроссмейстер вновь отшатнулся и, схватив посла за запястье, умело вывернул нож из его руки и быстро приставил его к шейным позвонкам первого. — Плохо. Если бы это было настоящее сражение, то вы уже давно были бы умерщвлены, — строго сказал Крест, выпуская императорского племянника из своей хватки. — Но уже гораздо лучше, чем было вначале. Вы быстро учитесь, господин посол, — довольно добавил он, кивая черепом, видимо это похвала. — Я не понимаю, с какой стати я должен этим заниматься. Неужели нельзя приставить охрану? — негодовал Киллер, потирая запястье, которое было в захвате мечника… А у него тяжёлая рука. — Ну, знаете ли, вы живёте в мире аристократии, где каждый второй может оказаться недоброжелателем. Как мне кажется, да и не только мне, у вас должны быть хотя бы основные навыки самообороны, иначе вы рискуете быть жертвой ещё одного покушения… Учитывая то, какая чертовщина сейчас творится в королевском дворе, это вполне возможно, — рассудил монохромный, и доводы его были весьма весомы. — Допустим… Но почему я должен учиться именно у вас? У вас что, нет каких-то своих забот? — продолжал некий расспрос Кил. — Ну… Его высочество, принц Найтмер, пожелал, чтобы вашим обучением занялся именно я, он переживает за вашу безопасность… И да, вы правы, мне действительно сейчас нечем заняться, а сидеть в крепости, иногда выползая на охоту — это не по мне, — дал ответ на поставленный вопрос временный наставник. — Солнце близится к зениту, нам уже пора заканчивать, завтра встретимся на этом же месте, — уверенно проговорил Кросс, смотря на небо. — Подождите, до какой поры продлится… Эм… Моё обучение? — неуверенно спросил посол, видимо, уже готовясь к худшему. — Я не знаю, — коротко ответил рыцарь, возвращая свой верный меч на пояс. — Я не знаю сколько потребуется на ваше обучение, а обманывать вас я не собираюсь. Поэтому, наши тренировки прекратятся тогда, когда я решу, что вы познали все азы.       Сказав это, монохромный покинул некую арену и вернулся во дворец, а Киллер чуть ли не со всего маху бухнулся на землю, устало прикрыв глазницы: эта странная тренировка сильно вымотала его, и плевать он хотел, что его одежда запачкается. Сейчас он представил, что такая «каторга» будет практически ежедневной, и ему стало немного страшно от этого, ох, и непросто ему придётся.

***

— Да постойте же вы, герцог! Неужели вам так сложно остановиться и выслушать меня? — Инк безуспешно пытался нагнать своего суженного, точнее того, кого выбрала ему мать.       Неожиданно Эррор затормозил, от чего молодой граф чуть было не врезался в его спину, но успел вовремя остановиться, правда, в паре сантиметрах от столкновения. — Всё, хватит, мне осточертело то, что вы вечно ходите за мной, словно хвостик! Вам что, доставляет удовольствие выводить меня из себя? — раздражённо выпалил Эрр, поворачиваясь к ошарашенному художнику. — Прекратите. Или вы хотите меня довести до того, чтобы я разорвал помолвку? — немного угрожающе говорил он, устало смотря на жениха, обычно такой аргумент действовал всегда.       И правда, скелет понуро опустил череп, затихая. Его пробила лёгкая дрожь, а плечи опустились. Немного ухмыльнувшись, Ошибка развернулся и продолжил свой путь, он наконец получил пару минут тишины от этого надоедливого скелета. — Если вас так сильно не устраивает решение ваших родителей… То можете смело разорвать нашу помолвку… — тихо проронил чернильный, и слова его стали ударом кувалды по черепу герцога, который тут же ошеломлённо застыл. — Я честно уже устал от ваших угроз… От предвзятого отношения… Если вам так не нравится то, что мы должны заключить брак, то я и слова вам не скажу против разрыва помолвки, а долг я смогу выплатить, — печально, с несдержанной болью сказал он, пытаясь сдержать позорные слёзы «неразделённой» пылкой любви… Ничего. Он сильный, он всё вытерпит. А любовь… Любовь пройдёт.       Эррор медленно повернулся, он хотел увидеть усмешку, смех, да что угодно. только не печально-серьёзный взгляд разноцветных зрачков, что словно и не принадлежали графу… Он ведь… Он ведь всегда был нерешительным и податливым… Всегда стойко терпел всё, что говорит ему его суженный… Что изменилось? — Что вы такое несёте? Абсурд, — буквально прорычал чернокостный, совершенно не желая принимать того, о чём говорить Инк. — Абсурд, говорите… Нет. Не абсурд. Вы так часто грозитесь разрывом… Так часто намекаете мне на то, что вам неприятно моё общество… Я решил, что больше не буду вам досаждать. Что вам больше не придётся мучить себя перспективой нежелательного супружества… Знаете, наверное нужно было сделать это давно и не мучить ни себя, ни вас… Простите, герцог… Простите за то, что раздражал вас… До встречи и удачной вам свободной жизни, — проговорил несчастный художник и, круто развернувшись, стал стремительно отдаляться от первой, и возможно единственно любви в своей жизни. — Граф… Вы же блефуете? Граф! — попытался остановить его Ошибка, но Инк был уже далеко и не слышал.       Руки Эррора сжались в кулаки, он и не думал, что его пустые слова могут довести до такого… И что теперь делать? Нет. Это точно блеф. Ну не может Инк так просто отказаться от этой женитьбы. Не в его положении, когда отец проиграл всё состояние и умер, оставив жену и ребёнка ни с чем. Разве в его интересах оставаться в долгу и в герцогской семьи. Нет… Или всё-таки…