Иностранец

      Многие боятся кардинально менять свою жизнь, резко уходя от старых устоев и приходя к чему-то новому… Инку тоже было жутко страшно отказываться от желанной для него и тягостной для Эррора помолвки. Молодой граф желал… Нет. Он жаждал находится рядом с предметом свой страсти, с предметом своей жаркой неразделённой любви… Но желание это было самым, что ни на есть, односторонним, ведь герцог всем своим естеством показывал, что ему неприятен сам факт возможной семейной жизни с тем, кого ему выбрала мать. Непонятно почему он до сих пор не воспротивился помолвке. Неужели его уважение к старшему поколению настолько велико? Что ж, если он сам ничего не сделает, то художник возьмёт всё в свои руки… Но тяготить своего возлюбленного он больше не собирался.

***

      Гено сидел в мягком кресле и буравил непроницаемым взглядом, напряжённого Инка, который сидел словно на иглах, немного сжав в кулаках штаны на коленях. — Ты уверен в своём решении? Да, Эррор может порой молвить неприятное, но это, в основном, на горячую голову, тебе ли не знать: насколько он вспыльчив, — вкрадчиво проговорил старший из трёх братьев. — Да, я полностью уверен в своём решении. Я не желаю больше быть обузой в глазах вашего брата… Так… Так будет лучше для всех, — неуверенно, словно он сам сомневается в своих словах, говорил граф. — Инк, а как же… — начал было Гено, но Инк резко поднялся, пресекая его попытки что-то сказать. — Я всё решил… А если вы беспокоитесь о моём долге, то я вас уверяю, что выплачу его в полном размере, — сказал он, отходя к двери. — Что ж… Прощайте… Мы, верно, больше не встретимся, — выдохнул художник, прикрыв глазницы. — Вполне возможно… Но кто знает, как повернётся судьба, — хмыкнул в ответ супруг иностранного принца.       Инк лишь устало вздохнул и поспешил выйти из комнаты, где казалось, что воздух стал тяжёлым от напряжения. За самой дверью его встретил немного обеспокоенный Эррор. — Граф, что за шутки? Давайте заканчивайте цирк, — раздражённо выдал он, пытаясь поймать блуждающий, отчуждённый и печальный взгляд разноцветных зрачков. — Шутки? Не понимаю, о чём вы, герцог, — художник постарался обогнуть преградившего путь монстра, но у него не вышло от слова совсем, ведь молодой герцог схватил его за плечо. — Хватит молоть чепуху! Мы же оба понимаем, что ни о каком разрыве не может быть и речи, — злобно прорычал Ошибка, начиная вскипать. — Ошибаетесь, — проронил чернильный, вырывая свою конечность из цепкой хватки и отходя от него на пару шагов. — Больше нас с вами ничего не связывает, вы полностью свободны… Прощайте, герцог, — с горечью сказал он, уходя теперь совсем. — Граф, это немыслимо! — попытался остановить его Эррор. — Граф, вернитесь! Граф!.. — громко звал он, до последнего надеясь на благоразумие суженного… Но тот даже не обернулся.       Эррор ещё долго смотрел в след своему, уже бывшему жениху. Он надеялся… Нет, он верил, что тот обернётся, улыбнётся своей ласковой улыбкой и скажет, что всё было всего-лишь потехой… Жестокой потехой… Скажет, что никогда никуда не денется, что остаток своих дней проживёт с ним, с Эррором. Но с каждым мгновением эта вера угасала, и герцог с досады стукнул кулаком по стене. — Он вернётся… Обязательно вернётся… У него просто нет другого выбора (А: я знаю одного чернокостного скелета, который думал так же, а в итоге это в такое превратилось… *время ненужных отсылок*), — попытался успокоить себя аристократ, в то время как зрачки его дрожали, выражая крайнюю степень обеспокоенности. — Нет, Эррор, сам Инк больше не вернётся. А выход у него есть, он вполне может продать часть именных имений… Ну, или, если учесть, что всем этим он крайне дорожит, то имеет место быть свадьбе по расчёту, только вот уже не с тобой, — слова, рядом стоящего Гено, резали похуже ножа… Быть такого просто не может. — Ты лжёшь, — с плохо скрытой надеждой прорычал младший. — А смысл мне говорить тебе неправду? — устало спросил болезненный скелет, с сочувствием смотря на своего брата, что, казалось, вообще запутался. — Инк очень сильно сомневался в своём решении, по нему видно… Но он чётко решил освободить тебя от нежеланной женитьбы. Если бы ты, хоть раз сделал вид, что он тебе дорог, ничего не случилось бы, — недовольно сказал Гено и вернулся в свои покои.

***

— Милорд… О чём вы думаете? — спросил Бенджамин, наблюдая за задумчивым «лицом» Киллера, что смотрел в окно. — Бенджамин, негоже так врываться в личные покои кого-либо. Это, как минимум, крайне бестактно, — строго сказал Кил, прикрывая глазницы. — Прошу меня простить, ваше сиятельство, подобного больше не повторится, — немного нервно выдал языковед. — Так и быть, я готов закрыть на это глаза. Говори, зачем побеспокоил? — устало проговорил он. — Вам важное письмо с родины, — ответил слуга, показывая письмо с императорской печатью.