Trapped

      Роскошный — единственное слово, которое приходило Сокджину на ум, если бы его попросили описать особняк Чонов. С отвисшей челюстью и широко распахнутыми глазами он шел по дому за Чимином и Тэхеном. Высокие потолки, арочные дверные проемы, и все — от мебели до обоев на стенах — выглядело безумно дорогим. Он словно оказался в музее, и Джин озирался по сторонам, пытаясь разглядеть как можно больше, если не все, и никак не мог представить человека, который мог здесь жить. И вообще-то, он теперь являлся этим самым человеком.       На всем пути им больше никто не встретился, пока Тэхен с Чимином вели его через большой холл, вверх по элегантной винтовой лестнице и вдоль широкого коридора. Беты провели его через вычурно отделанную спальню в самую шикарную ванную комнату, которую он когда-либо видел в своей жизни, учитывая даже то порно в душе в просторах интернета. Здесь было джакузи, большая душевая зона с тропическим душем-водопадом и двумя обычными душевыми зонтиками, и отдельная туалетная комнатка с пухлым диванчиком у входа.       Сокджин пребывал в полном восторге от общего великолепия, поэтому совсем не обратил внимания, как Чимин включил воду, пока Тэхен не стянул с него халат и пихнул его под душ.       — Че за херня? — отплевываясь, завопил Сокджин, в тщетных попытках вытереть воду с лица. По крайней мере, вода была теплая. Два ледяных душа за день он бы не пережил. И пусть Сокджин вроде как уже имеет опыт стоять абсолютно обнаженным перед незнакомой улюлюкающей толпой, а Чимин и Тэхен смотрели на него со скукой и нетерпением, он все равно старался прикрыть свою наготу.       — Нужно смыть с тебя рыночный запах, — спокойно произнес Чимин, беря в руки один из душевых зонтиков. Он указал на корзинку возле душа: — Возьми мочалку и какой-нибудь гель, и начинай отмываться.       Сокджин застыл в изумлении. Они что, правда ждут, что он с радостью примет участие в собственном унижении? Чимин брызнул водой ему прямо в лицо.       — Хорошо! Хорошо! Сейчас! — запротестовал Сокджин, выполняя, что велели. Он выбрал пушистую зеленую мочалку и щедро выдавил на нее геля для душа без запаха.       Он принялся тереть свое тело, а Чимин продолжил поливать его водой, хотя сверху на Джина тоже лился поток. И это было гораздо унизительнее группового душа, который он должен был принять с утра.       — Смой маркер, — сказал Чимин, обдав водой грудь с подтекшей надписью «Чон». — Мы знаем, кому ты принадлежишь.       Выбор слов Чимина только заставил Сокджина сердито нахмуриться, все его естество бесилось и протестовало идее принадлежать кому-либо. Вот оно проклятие — быть взрощенным бетами, мысленно сетовал Сокджин. Отец всегда воспитывал его сильным и независимым человеком, не считавшимся со своим статусом в обществе.       В городке, где Сокджин вырос, почти не было взрослых омег, потому что никто не мог их себе позволить, поэтому у него и не было хорошего примера того, как работают такие отношения с полным подчинением омег своим владельцам, о детях-омегах заботились, как и об остальных, ну, нормальных, детях, равным Альфам.       Сегодня же впервые в жизни с ним обращались как с вещью, собственностью, коей он всегда и являлся, говоря юридическим языком. И это, блять, гребанный отстой.       Он остервенело тер мочалкой грудь, лелея несбыточные мечты смыть заодно с маркером и принадлежность Чону. Чимин продолжал указывать на еще невымытые участки, пока Тэхен, прислонившись спиной к стене, следил за происходящим со скучающим видом. После того, как Джин тщательно вымыл шампунем волосы и оба беты удовлетворились результатом, Чимин выключил воду. Сокджин тут же покрылся мурашками и задрожал, озябнув.       — Можно мне полотенце?       Тэхен безразлично махнул в сторону шкафчика в углу, который оказался полностью забит полотенцами, стоило Сокджину его открыть. Полотенца были столь мягкими, что хотелось зарыться в них лицом и вздремнуть. Они пахли чистотой и свежестью, без всяких ароматизированных примесей. Сокджин нагло обернул одно полотенце вокруг бедер, а второе накинул на плечи. И когда ни один из бет ни выказал и толики недовольства, он взял еще и третье, высушить волосы.       — Пошли уже, пора встретиться с Чонгуком, — бросил Тэхен, направляясь на выход из комнаты. Чимин смотрел на Джина, пока тот не последовал за ними. Тэхен провел их на два пролета выше и дальше по длинному коридору, пока не остановился перед массивной тяжелой деревянной дверью.       Он обернулся к Сокджину и выглядел даже слишком серьезным, растеряв вдруг всю свою беззаботность и отчужденность.       — Омега, это очень важно, поэтому слушай меня очень внимательно.       — Джин, — не удержался Сокджин. — Меня зовут Сокджин.       Тэхен одарил его натянутой улыбкой и продолжил:       — Допустим, Сокджин. Слушай меня очень внимательно сейчас. Чонгук — очень сильный и властный альфа, и он не любит, когда ему бросают вызов. Когда зайдешь внутрь, ты сразу же подчинишься. Опустись на колени и оголи шею перед ним. Стой смирно и тихо, пока он не даст тебе свое одобрение. Если тебе дорога твоя жизнь, не сопротивляйся ему, что бы не случилось. Он не навредит тебе, если ты его не спровоцируешь, понял меня?       Сокджин тяжело сглотнул, гадая, какому больному садисту его кидают. Он осторожно кивнул.       — Хорошо, — произнес Тэхен. — Твой альфа ждет тебя. Заходи.       Он открыл тяжелую дверь и пропихнул Сокджина в комнату. Сокджин сделал шаг вперед и дверь тут же захлопнулась у него за спиной. Он уверен, что расслышал щелчок запираемого замка.