Trapped

      Проснувшись, Сокджин обнаружил себя в гнезде из подушек. Чонгук лежал рядом и сосредоточенно вылизывал его локоть. Джин моргнул пару раз, сбрасывая с себя остатки сна и вспоминая события прошедшего дня. Он глянул на локоть – по всему предплечью кожа была стерта. А Чонгук похоже решил продемонстрировать своеобразную заботу и вылизать его ссадину. Джин приподнял вторую такую же поврежденную руку и указал ей на ссадину, которой сейчас занимался альфа.       – Вот что происходит, когда ты трахаешь меня на ковре, не предупредив и не подстелив что-нибудь, – произнес он медленно и четко.       Чонгук уставился на него пустым взглядом. Его глаза больше не полыхали разъяренно красным огнем, наоборот, были красивого синего цвета, однако в них не отражалось и толики понимания. Только сейчас у Сокджина появилась возможность хорошенько рассмотреть лицо своего Альфы. У Чонгука была светлая кожа, большие глаза, как у олененка, и сильная линия челюсти. Густые черные волосы обрамляли его лицо, а длинная челка прикрывала лоб. Сокджин не мог перестать любоваться.       – Ты это сделал, – Джин попробовал еще раз, ткнув локоть в лицо Чонгука. Альфа моргнул, не особо понимая, что там от него хотят, и вернулся к вылизыванию ссадины. С разочарованным вздохом Сокджин обратно плюхнулся на подушки и отвернулся. Конечно, уж лучше дать Чонгуку позаботиться о его ранках, чем дать ему себя выебать и получить эти самые ранки, так что, пускай себе возится. И хотя его методы ухаживания были очень далеки от того, что доктор прописал бы, но, по крайней мере, он не делал хуже, поэтому Джину только и оставалось, что вздыхать и смириться.       Вскоре Чонгук убрал руку Сокджина в сторону и уделил все свое внимание его животу. Что, на взгляд Сокджина, было до жопы странно. Потому что во время вчерашней ебли на блядском ковре его живот совершенно точно не пострадал. А потом Джина внезапно накрыло волной ужаса от осознания того, чем ему грозит эта самая ебля на ковре в его нынешнем состоянии. Мог ли он уже? Будет ли Чонгук в состоянии хотя бы говорить? Его язык вылизывал живот Сокджина с той же нежностью, с какой обрабатывал и поврежденные руки, а его пальцы осторожно поглаживали мягкую кожу, да с такой бережностью и трепетом, что и сомнений не оставалось – альфа был точно уверен, что что-то там внутри происходит. Сокджин очень старался не свихнуться от одной только мысли, что он уже мог быть беременным волчатами Чонгука, как вдруг дверь распахнулась.       Сокджина тут же осторожно подняли и усадили в самый дальний от двери угол. Чонгук настороженно рычал на дверь, приосанившись и закрыв омегу собой, защищая.       – Что же, Чонгук, как приятно видеть, что ты уже встал и все такое, – раздался тревожно знакомый голос.       "Намджун!" – подумал Сокджин, вспомнив альфу, который купил его на аукционе. Ярость забурлила в венах – этот человек осознанно швырнул его в постель к одичалому альфе!       – Ты психопат! – закричал он в сторону двери, так как самого Намджуна все еще не было видно из-за Чонгука, вставшего между ними. – Ты запер меня здесь с ебаным дикарем! Он мог убить меня!       – Напротив, – с удивлением отметил Намджун. – Кажется, он вроде как защищает тебя.       – Он не казался таким самоотверженным вчера, когда завалил меня и изнасиловал! – яростно огрызнулся Сокджин. Чонгук зарычал на Намджуна громче, больше реагируя на запах стресса, что источал Джин, чем на его слова.       – Изнасиловал? – фыркнул Намджун. – Мой дорогой омега, неужели ты так быстро запамятовал, что тебя купили? Тебя не может изнасиловать тот, кому ты принадлежишь.       – У омег все еще есть права! А такое отношение бесчеловечно. Да что блядь с тобой не так? Если мой отец узнает, что вы со мной сделали...       – Я очень хорошо знаю, кто твой отец, Омега Ким, и не сомневайся, когда я говорю, что в рамках закона отношение к тебе хорошее, – с угрозой в голосе произнес Намджун. – Я предлагаю хорошенько подумать, прежде чем снова угрожать мне.       Должно быть промелькнуло что-то в тоне Намджуна или в его жестах, что вывело Чонгука из себя, потому что, прежде чем Сокджин успел придумать ответ, тот бросился к двери. Джин едва успел рассмотреть ужас на лице Намджуна, дверь захлопнулась перед носом Чонгука, и альфа, с бесноватым ревом, обрушил на деревянную поверхность тяжелые удары кулаков. Впервые Сокджин видел Чонгука в такой первобытной ярости, которая обычно ассоциируется с дикими вервольфами. Альфа и до этого не мог похвастать рациональным образом мышления или сознательностью и пониманием, всего лишь базовые животные инстинкты, и он в принципе-то не был по-настоящему заботливым с Сокджином, но все что омега видел до этого ни в какое сравнение не шло с этой внезапной озлобленностью. Чонгук царапал когтями дверь и яростно ревел на Намджуна.       Сокджин сжался в комок, забившись в угол, перепуганный до смерти, и молился, чтобы Чонгук не вспоминал о его существовании, пока его не отпустит ярость. Когда альфа устал безрезультатно колотить дверь, он принялся наматывать круги по комнате, как разъяренный буйвол. Джин вдруг задался вопросом, как давно Чонгук здесь заперт и как давно он одичал. Другой омега на аукционе рассказывал что-то о пожаре, но Сокджин не знал, когда он произошел и являлся ли вообще причиной, почему Чонгук стал таким. Ему также было интересно, почему Намджун не оставил Сокджина себе. Старший альфа и не скрывал, как сильно его влечет к омеге, так почему же он отдал его своему одичалому племяннику, который мог запросто убить такой дорогой подарок?       Ну да ладно, Сокджин был заперт в комнате с диким альфой, который точно не мог дать ему ответы на все его вопросы, так что чего париться-то самому из-за них.       Он поежился. Должно быть где-то рядом была вентиляционная шахта, а Сокджин тут голый на полу сидел. Чонгук тут же обратил на него внимание, и Джин замер, опасаясь того, что он мог с ним сделать. Альфа бросился к нему. Но вместо тех ужасов, что омега себе уже напридумывал, Чонгук поднял его и отнес обратно в гнездо, затем несколько добрых минут методично укутывал его в одеяла и обкладывал подушками, пока его волчий разум не остался удовлетворен, что теперь Сокджину тепло и комфотно. Он довольно заворчал, укладываясь рядом с Сокджином, совершенно удовлетвоеренный своей работой. Сокджин изучал его несколько мгновений, пытаясь сообразить, каким образом впавший в бесконтрольную ярость из-за Намджуна Чонгук вдруг превратился в саму заботливость, окружив Сокджина вниманием и бережностью. Он чуть прочистил горло, привлекая внимание Чонгука, и произнес как можно четче:       – Спасибо.       Чонгук чуть наклонил голову на бок и моргнул. Его брови немного нахмурились, но скорее в замешательстве, чем от злости. Альфа фыркнул на него и улегся, обвив руками его талию, а носом уткнувшись в изгиб шеи, накрывая Сокджина своим невероятно теплым телом.       – Забей, – пробормотал себе под нос Сокджин.       Он не был точно уверен, сколько сейчас было времени, и сколько он уже пробыл здесь с Чонгуком, но альфа окутал его комфортом и уютом. И, честно говоря, здесь не особо-то и было чем заняться поинтереснее, поэтому Сокджин позволил себе снова заснуть.