Trapped

      — Этот поворот! Чонгуки, сюда! — Сокджин остервенело указывал на улицу, которую Чонгук преспокойно проехал мимо.       — Навигатор говорит поворачивать через сто двадцать метров, — упрямо возразил альфа.       — Кому ты веришь, тупому компьютеру или мне? — кинул обидку Джин. Чонгук закатил глаза и повернул на улицу, указанную навигатором. И да, окей, эта улица тоже ведет к дому отца Сокджина, но с первым поворотом они доехали бы быстрее.       Прошло четыре долгих месяца с того дня, как Сокджина продали и вручили Чонгуку, и насколько же все изменилось с тех пор. После смерти Намджуна Чонгук официально возглавил стаю Чонов, что не было так уж и просто, потому что альфа еще не до конца поправился. Сокджин не особо разбирался в политике стаи, поэтому им пришлось полагаться во многих вопросах на Чимина, Хосока и Тэхена. Вначале было сложно. Никто не знал, как довериться друг другу. Но каким-то образом они все же нашли общий язык, и довольно хорошо сплотились, медленно и верно формируя настоящую стаю. Чонгук все еще не говорил слишком много, но с большего из-за того, что был довольно скуп в общении, а не просто был не в состоянии устно передавать свои мысли. Он больше не был рабом собственных инстинктов, и серьезно увлекся чтением, когда вспомнил, как это делается.       А сегодня день был просто замечательным, потому что Джин наконец сможет увидеть своего отца в живую впервые с того дня, как он оставил родной дом. Сокджин проговорил с ним по телефону очень много. Сложно было объяснить все, что произошло. И теперь он был готов встретиться с ними, был уверен, что Чонгук сможет произвести хорошее впечатление на его отца. А у его отца было достаточно времени, чтобы все обмозговать и привести мысли в порядок, и принять Чонгука.       — Мы могли бы уже приехать девяносто секунд назад, — пожаловался Сокджин, когда они подъехали к гаражу дома.       — Что ж, тогда я обещаю, что мы останемся на целых две минуты дольше, чтобы восполнить это.       — Ты такая сученька, когда нервничаешь, ты в курсе?       — Я встречаюсь с твоим отцом. Мне можно нервничать, — Чонгук боязливо таращился на дом, пока Сокджин не растерял все терпение и начал отстегивать ремень безопасности.       — Погоди, давай помогу, — Чонгук выбрался из машины и поспешил к двери Сокджина.       — Я не инвалид, знаешь ли. Я сам могу вылезти из машины, — омега посмотрел на него. Чонгук отступил, приглашая Джина справиться самому. Сокджин с неопределенное время сражался с собственным телом, его внушительный живот все норовил перевесить его и тащил обратно всякий раз, как он предпринимал попытку подняться. В итоге он вздохнул, принимая поражение, и схватился за протянутую руку Чонгука. Чонгук любезно вытащил его и, придерживая своего омегу за талию, повел их к двери. Точнее шел как раз-таки Чонгук, а Джин переваливался с ноги на ногу словно пингвин.       Отец Сокджина открыл дверь перед ними прежде, чем они успели подойти, и его глаза комично широко распахнулись, когда он оценил всю тяжесть положения своего сына и насколько он беременен.       — Дите, ты уверен, что тебе можно подниматься и ходить, в твоем-то положении? — поинтересовался он.       — Нет! — обрубил Сокджин, покачав пальцем в воздухе. — Этот диктатор только и ищет повод держать меня на постельном режиме, — омега ткнул пальцем в Чонгука. — И я не разрешаю тебе поощрять его.       — Да, именно я тут самый безрассудный, — сухо процедил Чонгук, осторожно направляя Сокджина и помогая тому ступить на крыльцо, так как Джину уже было довольно проблематично разглядывать, что там творилось у него под ногами из-за своего живота. — Я всего лишь хочу, чтобы ты следовал предписаниям врача и заботился о себе. Да я просто ужасен. Как меня такого только земля носит?       Когда они помогли Сокджину устроиться на диване, отец спросил:       — Так ты и есть Альфа моего сына, таинственный Чонгук Чон. Похоже ты и правда очень хорошо заботишься о моем сыне!       Чонгук нервно пошаркал ногой:       — Я ээ... Я предпочитаю слово «пара», сэр. Со всем уважением к отношениям с вашим сыном.       Отец Сокджина озадаченно взглянул на сына, а потом обратно на Чонгука.       — Пара? Как-то немного, э... старомодно.       — Древняя традиция моей семьи, — прояснил Чонгук. — Свободный перевод. Вообще оно должно означать «возлюбленный» или «избранник». Родня по линии моей матери дольше всех избирали себе в пары нареченных, и каждый в паре был равно предан другому. К таким отношениям мы с Сокджином стремимся. Не альфа распоряжается омегой, а просто... пара.       Сокджин гордо и довольно улыбнулся на разъяснения его второй половинки. Разумеется, омега слышал все это от него раньше. Медленно вытягивая из Чонгука историю за историей в течение всех этих месяцев проведенных вместе, они восстанавливали в памяти картинку прежней жизни альфы до пожара. Он хотел бы встретить всех членов семьи Чонгука, и больше этого он желал, чтобы они все еще были живы и окружали Чонгука.       Вдруг раздался дверной звонок, и отец Джина с наигранным удивлением уставился на них.       — И кто бы это мог быть?       — Пап, серьезно? — спросил Сокджин, внезапно оживившись в десяток раз сильнее, чем был всего с мгновение назад.       Со стороны входной двери донесся переполошенный голос его лучшего друга, что безостановочно сыпал вопросами:       — Он здесь? Ну, как там его альфа? Я могу увидеть его?       — Юнги-я! Я здесь! — выкрикнул Сокджин, изо всех сил пытаясь отодрать себя от дивана, пока Чонгук наоборот усаживал его обратно. — Юнги, я не могу встать! Так что дуй сюда.       Молодой альфа поспешил показаться в комнате. Он изменился с их последней встречи, казался старше и взрослее. Его волосы стали короче, и теперь он выглядел гораздо более зрелым, чем тот взъерошенный мальчишка, которым Сокджин его и запомнил.       Затем Юнги сразу и разрушил образ заматеревшего и зрелого, завопив:       — Срань господня, чув! Да ты ж на сносях! — и уставился на живот Джина, выпучив глазища.       — А то ты не знал, — Сокджин закатил глаза.       — Да, но... ты кажешься просто супер беременным.       — Вот поэтому ты тащишь свой жопец сюда и обнимаешь меня. Мне супер тяжело подняться с таким-то пузом, бро. Ты даж вообразить не можешь.       — А твой альфа не... ну хз, не укусит меня или еще чего в этом роде, если я попытаюсь приблизиться к тебе? — Юнги бросил настороженный взгляд на Чонгука.       Чонгук кивнул в разрешающем жесте и Сокджин фыркнул.       — Куки кусается только когда я прошу его об этом.       — Фу, чув, — заныл Юнги, но склонился к Джину за обнимашками. — Так сколько мелких чувачков появится у дядюшки Юнги? — он коснулся живота и почувствовал копошение под упругой кожей.       — Пять, — с гордостью отозвался Чонгук. — И все здоровые.       — Чув, тебе б постельный режим, — озабоченно проговорил Юнги.       — И ты, Брут! — простонал Сокджин.       — Не, серьезно! Я проходил интернатуру в больнице, куда меня маман впихнула, и акушер, у которого я был в асисстентах, сказал, что постельный режим обязателен для тех омег, кто носит от четырех и более щенков, — весомо настоял Юнги.       — У меня все еще есть месяц перед этой обязаловкой, если верить моему врачу, — объявил Сокджин. — И я собираюсь взять из этого месяца все.       — Может он перестанет жаловаться на постельный режим, если вы пообещаете навещать его, пока он будет в кровати, — предложил Чонгук.       — Ты... — подавился Юнги, — ты бы позволил?       — Конечно. Почему нет?       — Потому что я альфа, — ответил Юнги. — И я не часть твоей стаи. Большинство альф не позволили бы мне находиться даже поблизости с их территорией, не говоря уже о том, чтобы навестить их беременного омегу.       — Судя по тому, что Сокджин рассказал, вы двое почти братья друг для друга, — пожал плечами Чонгук. — Стая — это семья. И семье моей пары всегда будут рады в нашем доме.       Сокджин мягко улыбнулся и прильнул к Чонгуку. Его продали, клеймили, вязали. И все же он не сожалел ни о едином из этих фактов, что в итоге привели его к этому самому моменту. Он снова воссоединен со своим отцом и лучшим другом, с его парой рядом. Он вернулся мыслями в самое начало, в тот момент, когда маркером на его груди значилсь «Чон» и другие омеги пытались предречь его судьбу.       — Над чем призадумался? — нежно спросил Чонгук.       — Насколько же я счастливчик, — просто отозвался Джин. — У меня есть ты. Мой папа. Мой лучший бро. И скоро у нас появятся пять малышей, и всех я назову «Юнги-младший».       Чонгук поморщил носом и вздохнул.       — Ты не можешь дать малышам одинаковые имена, — протянул он со вселенской усталостью. Потому что это они обсуждали далеко не первый раз за сегодня. Любой другой альфа сожрал бы его сразу же, но Сокджин все ж такой счастливчик. Ну такой счастливчик, что возможно Чонгук и не сожрет его, даже если он и правда назовет всех пятерых «Юнги-младший».       — Я хочу, чтобы у малышей была осязаемая связь с их крестным, — мило надул губки Джин.       — Ты можешь назвать одного в честь Юнги, — уступил Чонгук. — Но остальных тебе придется назвать еще как-нибудь, чтобы их можно было различать.       — Эй, а почему я не слышу горячих споров по поводу моего имени? — возмутился папа Сокджина.       Они пререкались по поводу имен для малышей весь остаток дня, и когда наконец пришло время Сокджину и Чонгуку вернуться домой, они взяли обещание с Юнги и отца Джина, что те обязательно навестят их в особняке Чонов.       Папа Сокджина суетливо крутился вокруг своего сына, пока они с Чонгуком помогали ему добраться до машины. А когда пришло время обняться на прощание, Сокджин начал плакать, крепко прижавшись к отцу перед тем как сесть в машину. Он вспомнил, когда в прошлый раз они прощались здесь, а маршалы поторапливали их, будущее было абсолютно неизвестным, и обоих окутывал болезненный страх, что они больше никогда не смогут увидеться.       — Скоро увидимся, — горячо пообещал Сокджин.       — Я знаю, сынок, — отец улыбнулся ему в ответ. — Не могу уже дождаться.