Хитрости Эроса

Стою в ступоре минут десять, прежде чем судорожно за голову хватиться и начать выписывать шаги по комнате. В голове не укладывается. Да блять, вообще не укладывается. Зато теперь отпал ряд вопросов. Например то, что этот заносчивый полудурок никогда не вступал со мной в половую связь. Да что там, даже до поцелуя не доходило, что меня весьма озадачивало. Подумать только… «Любящий» брат, заставляющий заниматься свою сестру разбоем, грабежом и прочим. Ну чем не семья то?! Судя по фото, оно было сделано ещё до аварии. Об этом я догадываюсь, когда вижу рядом с нами женщину. Это мама. Молодая, красивая такая, которую я видела только на снимках. Медленно прихожу в себя, собирая все догадки в одну кучу и расставляю по полочкам. И делаю, какие-никакие, выводы. А именно, что с Мортом мы кровные по матери, о чем говорит его фамилия. Но какого хрена мне ничего не рассказал отец?! Точно, папа! Мне горько вспоминать минувшие пару лет назад события, но я отчётливо помню Славу, который появился в моей жизни до смерти отца. Помню тот трепет, который испытывала находясь рядом с ним. Помню, как потеряла с ним голову, никоим не подозревая о кровной связи. Он не спешил развивать наши отношения, чтобы они переросли в нечто большее. Он лишь говорил, что нужно время. И это время пришло. Смерть папы, как оказалось, не без его участия. Но что сейчас главное, так это одна маленькая упущенная деталь, которая, почему-то не вызвала во мне никаких вопросов: Морт лично запретил посещать мне похороны отца, под предлогом того, что это может меня покалечить в психологическом плане. Какая же я идиотка! Не знаю, что мною руководит далее, но я судорожно хватаюсь за телефон, набирая номер, который ещё с детства помню наизусть. Номер отца. Не знаю, на кой-мне это, но почему-то чувствую, что нужно сделать именно так. Остаётся только надежда, что он не сменил номер, или на то, что он хотя бы жив. Сердечный трепет набирает обороты, мне тяжко даётся каждый услышанный гудок в трубке, но тяжкий груз падает на сердце, когда гудки прекращаются. — Алло? — поднимает трубку обладатель женского голоса. Знакомого, но слишком отдалённо. — Кто это? — я молчу, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. — Я… Я, наверное, ошиблась… — Слишком неуверенно, Алиса, слишком. Уж было порываюсь сбросить вызов и отдать предпочтения раздумьям, как меня обрывают: — Алиса, это ты? — мне хотелось сказать, что «нет», но уверенность абонента опережает вновь. — Не думала, что услышу тебя вновь, — нет, мне точно не показалось, что это звучало с каким-то облегчением, что ли. — Где ты? Скажи мне, где ты, я подъеду! — Напористо, взволнованно, и полностью выбивающее меня из колеи. Смутно щебечу в трубку о месте своего нахождения и ловлю себя на мысли, что я вообще не знаю, что такое инстинкт самосохранения. Да и, кажется, не особо он мне и нужен. И ещё несколько вопросов остаются открытыми. Почему этот голос настолько мне знаком? И чего сейчас ждать? И сколько осталось времени до того, как приедет Макс? Смута мыслей исчезает по щелчку пальцев. Точнее, от звука резкой остановки автомобиля во дворе. Подобно кошке крадусь к двери, слегка приоткрываю и подключая левый глаз для разведки. Легкой перебежкой до крыльца добирается девушка. Роскошные, цвета шоколада, волосы, слегка растрёпанные. Накинутая сверху ветровка, натянутые кеды и порванные в коленях джинсы. За наблюдением внешнего вида я упускаю момент, когда девушка кидается мне на плечи, крепко сгребая в объятия. И только сейчас, когда сквозь её сбитое дыхание слышу радостные возгласы, я понимаю, кому принадлежит этот нежный голос. — Элизабет? — слабо обнимаю в ответ, до конца не веря своим глазам. До последнего не надеялась увидеть её вновь. Она изменилась. Исчезла худоба, страх в глазах. Словно кто-то вдохнул в неё жизнь, после чего та кардинально изменилась. И я даже рада за неё отдалённо, но саму тоска охватывает оттого, что чья-то жизнь изменилась в корне, а моя так и осталась время от времени всячески издеваться надо мной. Но это пока. Ведь осталось совсем немного до того, как я сниму с себя железные оковы прошлой жизни. Дай боже мне на это сил. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, только на это у нас очень мало времени… *** Спокойствие было ему присуще почти всегда. По крайней мере, Морт сам так думал. «Из всего извлекать себе выгоду» — таков был его девиз, такова была его натура. И сейчас, казалось, осталось всего несколько дней до завершения его самого грандиозного замысла, который он вынашивал в голове около двух лет. И пусть придётся вновь воспользоваться доверием некогда товарища, пусть придётся использовать для этого родную кровь, которую обещал беречь от всего на свете. — Хозяин, она… Она сбежала! — его идиллию разрушает один из его людей, сумбурно пытаясь объяснить ситуацию. — Кто «она»? — слегка ведёт бровью, уже мысленно посылая к чёрту план, провести этот вечер в одиночестве. — Ваша жена… *** — Мне самой с трудом верилось, но потом пазл сложился сам собой… — Она нервно убирает ниспадающие пряди волос за ухо, не переставая пялиться на меня, как умалишённая. — И ещё я приложила немало сил, чтобы пробраться в этот чёртов дом и подкинуть тебе фотографию. Может это и звучит как самый настоящий бред сумасшедшей, но я верю. Каждому её слову. Просто потому, что какая-то неведомая сила заставляет меня всецело ей довериться. — Но, телефон отца, почему ты… — Я его любовница, — не могу точно сказать, какое выражение лица мне удалось лицезреть после её слов, но вроде это была нервная усмешка. — По наводке Славы, разумеется. Мне не удалось выявить, на что тот ему сдался. — Так он жив! *** — Я же предупреждал, чтобы вы круглосуточно следили за ними! — Морт накидывает на себя остатки ранее снятых шмоток, не забывая истошно выругаться себе под нос. — Быстро собирай парней, поедем на охоту! Процеживает сквозь зубы, пытаясь дрожащими от злости руками набрать код сейфа, чтобы прихватить на так называемую «охоту» пистолет. Распахивает дверцу и секунд десять не может понять, какого хрена эта грёбаная железная коробка пуста. — Чёртова сука! — его преграда в виде стола оказывается перевёрнутой в два счёта. Морт выбегает из кабинета, наблюдая копошащихся парней. Подходит к одному, вызывая у того неподдельный страх, вырывая из рук заветное оружие. — Дай сюда! — перезаряжает ствол, уверенным шагом направляясь к выходу, приказывая остальным следовать его примеру. Строгая установка в голове вторит, что нельзя не терять ни минуты, но на парковке его встречает не менее раздражающий фактор. Точнее два, в виде Глеба и Макса. — Куда ты? — Непонимающе спрашивает брюнет, при виде его звериных глаз, боясь приблизиться ещё хотя бы на шаг. — Убивать мою сестру, — оба парней непонимающе хлопают глазами, недоверчиво переглядываясь друг на друга, пока на лицо Михайлова лезет ядовитая улыбка, а с языка срывается то, что никто из присутствующих не собирался оспаривать: — И вы едете со мной. *** — Пару часов назад мне удалось скрыться из виду, и пока его толстолобы будут меня искать, мы успеем сбежать, — мне тяжко это даётся, её слова, её голос, и щемящее чувство в груди. — Поехали со мной, Алиса. Что её заставило стать такой радушной, я не знаю. Не знаю, правильно ли делаю, что верю всему, что она говорит. Но времени на раздумье чертовски мало, как и шансов на противостояние Морту. Другого шанса явно не будет. Нужно решать здесь и сейчас, и плевать, что будет, о последствиях я привыкла думать после. — Только у меня есть к тебе одна просьба… *** Как следствие, дом Макса, куда и спешили парни, оказывается пуст. И речь идёт не только об отсутствии в нем девушки, а ещё и об обчищенном сейфе. Дежавю, кажется. — Дрянь! — очередное ругательство вырывается из уст в свободном потоке. — Меня моей же тактикой… — Нервный смешок, прежде чем Слава кидается на ни чем не повинную дверь. — Давайте разделимся. — Неожиданно для всех выпаливает блондин, окидывая взглядом всех присутствующих. — Она не могла далеко уйти. Идей более вменяемых больше не поступало, на этом и условились, расходясь по разным машинам, собираясь с силами, чтобы быть готовым прочёсывать весь город вдоль и поперёк. Так проходит час, за ним другой, но результаты поиска по-прежнему были равны нулю. Только далеко за полночь парни условились приостановить поиски на пару часов, дабы дать организму время на отдых. И в привычном для себя ритме Глеб направляется домой, нервно выстукивая пальцами по рулю незамысловатый ритм. Затем раз в пятидесятый хватается за мобильник, набирает тот же номер, где всё также монотонно слышит, что абонент недоступен. Выходит из машины, захлопывая дверь так, что показалось, что она точно отвалится. Достаёт из пачки одну сигарету, нервно закуривая, растворяясь в клубах дыма. На время усмиряет пыл, облюбовывая такую знакомую местность при свете одно единственного фонаря. Зрение слабо фокусируется поодаль, где небрежно так стоит припаркованная иномарка. В голове щелкает какая-то задвижка, и ноги уже со скоростью света несут хозяина в дом. Распахивает незапертую дверь, пытаясь в ночи разглядеть среди атрибутов мебели нечто, что привело его сюда словно неведомыми силами. И находит. Девушка в углу гостиной включает рядом стоящую лампу, исподлобья наблюдая за ним. — Ты здесь, — к чёрту формальности и всё прочее, он кидается к ней, заключая в объятия. Долго стоит так, прижимая хрупкое тело девчонки сильнее, никак не собираясь отпускать. И эти минуты по-настоящему были дарованы Высшими силами. Эти минуты ничто иное, как подарок судьбы. Сквозь призму радости блондин слышит отчётливые всхлипы. Слегка улыбается, отстраняясь для того, чтобы видеть её лицо, полное дикого отчаяния. — Я с тобой, слышишь? Всё хорошо. — Большим пальцем стирает слёзы с её щёк, вновь сгребает в охапку. — Прости меня, — вновь смешок, Глеб списывает это на излишнюю взволнованность, вновь одаряя себя надеждой на лучшее. — Прости… Дальше только чувствует слабую боль в районе плеча, а когда оборачивается, то в мгновение понимает, зачем она просила у него прощения. Алиса вытаскивает шприц и отходит на шаг, позволяя парню в свободном полёте обездвижено упасть на пол. Голубин не в состоянии пошевелиться, медленно улетает в бессознательность, но прежде он успевает увидеть, как чертовка хватает дорожную сумку и уходит в закат не оборачиваясь. Любовь была ей несвойственна. Ей заведомо показалось это чувство столь губительным и не щадившим никого. Видимо, вплоть до того, как в жизни появился тот, который заставил испытать это чувство сполна. Возможно, что при других условиях всё было бы совсем иначе. Но, видимо, хитрость Эроса была именно в этом. Она позволила себе дать волю чувствам в том самом доме, где когда-то время для неё попросту останавливалось. Позволила проронить несколько слезинок в дороге за рулём. И только по прибытию в аэропорт она стирает тыльной стороной руки образовавшуюся пелену на глазах. На пункте назначения её встречает Элизабет, забирая из рук сумку и передавая её сотруднику, чтобы тот мог сдать багаж. Вооружаясь всем своим актёрским талантом, Алиса надевает на лицо каменную мину, отнекиваясь на пустые расспросы брюнетки. Усаживается на своё место, надеясь, что посадка скорее закончится и самолёт как можно скорее взлетит в небо, унося её как можно дальше от этого города. Она так и не удосужилась узнать, куда они летят, полностью возложив это на плечи Эли. Взлётная полоса позади, при виде которой девушка всё же решается последний раз бросить взгляд на город, в котором прошла её жизнь. Ведь она оставила там всё, что можно, вплоть до самой души. Проще было списать этот поступок на предписанный заранее сценарий судьбы. Проще было внушить себе, что это был лишь страшный кошмар. Проще было думать, что она такая, какой сделала её эта жизнь. Ведь все иногда способны на что-то больше, невзирая на препятствия, только вот стоит знать, что лисы всегда на шаг впереди.