И упадёт небо

Я постоянно повторяла себе, что он — просто приятель, и только. Как будто могла забыть об этом. Конечно, могла, потому что наши взаимоотношения мало походили на дружеские. И ко мне, волей неволей, всё-таки приходило сознание того, что я дура, которая влюбилась в Ангела. Кастиэль. Сам факт пугал меня, потому что я, как любой человек, не хотела страдать из-за разбитого сердца. Вероятно именно поэтому я злилась на себя, а заодно и Кастиэля, который ни в чем, по сути, и не был виноват. И теперь меня, в добавок ко всему, никак не покидало желание узнать, что чувствовал он. Может его сердце тоже неровно бьётся, а желание оказаться в непосредственной близости чем-то пугает. Вот только даже если это так, что изменится? Смею допустить, что ничего. Его мир не крутится вокруг меня, а бросать всё из-за какой-то девочки никто ничего не станет. Теперь работа была высшим приоритетом, я старалась всю себя посвятить только ей. В будни я засиживались в редакции чуть ли не до полуночи, а, вернувшись домой, валилась на кровать и засыпала. Но в выходные дни я чувствовала себя подавленной, пребывала в состоянии апатии. Заняться было решительно нечем, всё валилось из рук и при попытке написать хоть слово, мне почему-то хотелось начать биться головой о стену. Хлоя уехала в Калифорнию к Джорджу, и прийти к ней я не могла, а телефонные разговоры явно были созданы не для меня. Я слышала, что ничто так не раздражает, как спокойствие. Раньше бы я решительно не согласилась с этим, но теперь понимаю, что именно так оно и есть. Чтобы не думать — нужно постоянно находиться в движении, а если ты спокойно сидишь в тихой квартире, в голову лезут ужасно навязчивые мысли, которые моментально начинают раздражать. Несложно догадаться, о ком я думала. Даже один раз звонила Сэму, который сказал, что у них всё в относительном порядке. Но ведь всё равно было не по себе. Война — это, безусловно, страшно, и каждая женщина боится за своего мужчину. Нервно глядит в окно и молиться, чтобы с любимым сыном, мужем или братом всё было хорошо. Но Апокалипсис — совсем другое. Это не, скажем, конфликт между народами, а конец света, катастрофа планетного масштаба. Раньше я никогда не думала об Армагеддоне, не верила в мистику, но, когда появился Кастиэль и правда частично стала мне известна, меня обуял ужас. Пускай я этого старалась и не показывать, но засыпала с тяжёлой мыслью о том, что этот день мог стать последним. Я боялась за себя. А потом уже и за Кастиэля. Хоть Ангел мог и не появляться долгое время, но я почему-то была уверена, что он не умрёт. А теперь часто тихонько плакала в подушку и ждала, что вот-вот нагрянет нечто. Но этого не происходило, жизнь была размеренной и тихой, но, как мне казалось, уж лучше бы грянул гром. А ещё я поняла, что совершенно не знала, что такое счастье. Принимала его за всё, что угодно, но, оказывается, постоянно ошибалась. Кто-то, конечно, утверждает, что счастье в мелочах, но как коробка кексов или простой поход в кино могли принести мне хоть что-то приятное, если рядом не было дорогого сердцу человека? Одиночество не может принести счастье, даже если вся твоя жизнь состоит из милых и приятных мелочей. Грохот, который доносился из спальни, заставил меня быстро замотаться в махровый халат и выскочить из ванной. Я, может, и не обратила бы на шум особого внимания, никто не отменял сквозняк, но надеялась увидеть Кастиэля, который при каждом своём появлении что-то задевал или ронял. И мои губы сами собой растянулись в широкой улыбке, когда я действительно увидела Ангела. Я молча бросилась к нему, крепко сцепив руки у него на шее. Только взаимности я не получила. Он аккуратно взял меня за плечи и отстранил в сторону. — Ты какой-то мрачный, — произнесла я, внимательно разглядывая Кастиэля. Выглядел он как обычно, но мне всё равно показалось, что что-то изменилось. — У тебя проблемы? — Я теряю веру в людей, — вяло ответил он и уставился в пол. — Может уточнишь? — просто я не знала, что именно нужно было сказать. И, признаюсь, это его заявление расстроило меня. — Как думаешь, могут ли двое всегда быть вместе? — теперь Кастиэль в упор смотрел на меня, а мне становилось неловко. — В смысле, как друзья? — Нет, — Ангел вздохнул и склонил голову к плечу. Произносить вслух слова вроде «пара» или «влюблённые» я не пожелала, поэтому набрала побольше воздуха в лёгкие и быстро протараторила: — Я не знаю, но в любом случае это очень сложно. У меня вот не получилось. Теперь в комнате повисло молчание. Кастиэль громко дышал, а я, то и дело смущаясь, постоянно дёргала пояс халата. Я, конечно, была рада увидеть его и даже немного поговорить, но находиться в такой напряжённой обстановке очень тяжело. — Я могу приготовить завтрак, — выдавила из себя я, когда в висках стало стучать. — Я пришёл не за этим. — Да, — медленно кивнула, и так зная это, — но ведь всё равно можно посидеть на кухне. Прости, Кастиэль, но я привыкла вести беседы там. — Нет, — резко прервал меня Ангел. — Я хочу попрощаться с тобой, Берта. На этот раз навсегда. Большинство дней в году совершенно ничем не запоминаются, но этот, видимо, я запомню надолго. Что-то хорошее забывается гораздо быстрее, чем плохое, поэтому моё подсознание будет постоянно напоминать мне о том, как я, такая довольная видеть Ангела, стала брошенной им. Может быть тысячи женщин и могли рассказать вагон более жалостливых историй из своей жизни, но мне казалось, что хуже, чем у меня сейчас, быть ни у кого не может. Внутри всё неприятно сжалось и я повернулась к Кастиэлю спиной, прижав руки к глазам. Я не хочу раскисать и снова переживать. — Мог бы тогда уж совсем не приходить, — обиженно пробубнила я, тихонько сопя. — Винчестеры сказали, что это было бы неправильно. Я должен был лично сказать тебе, что мы более не увидимся и дать тебе возможность высказать мне всё, что пожелаешь. — Но зачем ты начал задавать мне какие-то дурацкие вопросы? — я, забыв о том, что хотела отнестись к ситуации относительно спокойно, резко развернулась и сделала к нему несколько шагов. — Прости, — совершенно спокойно произнёс Кастиэль, глядя мне в глаза. Внезапно меня посетила глупая, даже безумная мысль: — Раз это наша последняя встреча, у меня есть небольшое желание. — Да. — Ты Ангел, через тебя пройдёт ещё уйма людей и ты забудешь меня, — я медленно подняла руки и положила их ему на плечи. — Но я хочу запомниться тебе. Хочу, чтобы в редкие свободные минуты мой образ всплывал у тебя в памяти и ты улыбался. Хочу оставить самые нежные и приятные воспоминания о себе. Позволишь? Ангел нахмурил брови и его глаза забегали из стороны в сторону. Было видно, что он не уверен, стоило ли давать согласие сразу, не выяснив, чего именно я всё же хочу. Но, видимо, и спросить напрямую он не мог. — Внимательно слушаю тебя, — наконец-то тихо выдохнул Кастиэль, а я, поджав губы и зачем-то кивнув, ещё раз убедила себя в том, что моё желание безумно, но, если мы с ним более не встретимся, я должна это сделать. Руки, которые в этот момент сильно дрожали, потянулись к пуговицам его рубашки. Ангел с непониманием уставился на мои пальцы, которые безрезультатно дёргали пластмассовые кругляшки. Я начинала нервничать, а от Кастиэля ожидать помощи в этом деле было более, чем нелепо. Но когда мне всё-таки удалось расстегнуть несколько пуговиц, волнение переполнило всё моё существо, хотя, по сути, ничего особенного сейчас и не произошло. Я сильно прижалась к нему, сомкнув руки в замок у него на спине. Нужно было немного успокоиться, а когда я жалась к тёплому телу Ангела, дрожь начинала постепенно униматься. И сам Кастиэль, к моему удивлению, обнял меня в ответ, положив руки мне на спину. Я слышала, как моё сердце пропускало гулкие удары, а в ушах шумело. Ещё боязнь постепенно покидала меня, поэтому, шумно вздохнув, я медленно потянула плащ Кастиэля вниз. Я чувствовала его взгляд у себя на макушке, сама же боялась поднять голову и посмотреть ему в лицо. Может мне было стыдно, а может я чувствовала себя эгоисткой, но в любом случае отступать я не хотела. Пусть уж Ангел помнит меня, а я, в свою очередь, навсегда запомню его. — Дин водил меня в бордель, — неожиданно заговорил Кастиэль, когда мои руки уже мучали галстук. Я вздрогнула и на мгновение зажмурилась. Сейчас было совсем не время для таких откровений, но ему, вероятно, нужно было выговориться или просто что-то сказать. В конце концов Кастиэль Ангел, а не человек, поэтому его поведение может разительно отличаться. — Зачем? — только и смогла спросить я, нахмурив брови. — Он хотел найти мне женщину. — Нашёл? — я, кажется, начинала злиться. — Да, — Ангел кивнул, — но она закричала и убежала. Я улыбнулась и поразилась глупости Кастиэль, от которого убежала даже проститутка. Что же такого он мог сделать, что девица отказалась от заказа? Мне, конечно, было интересно, но эта тема не слишком волновала меня сейчас. Коротко хихикнув, я встала на носочки и поцеловала его в самый уголок губ. Не хотела спешить, не хотела, чтобы всё было как-то грубо. Внутри было тепло, рядом с Кастиэлем тесно и я чувствовала что-то непонятное, но очень приятное, когда он наконец-то решился опустить руки мне на талию и крепко поцеловать в ответ. В какой-то момент я стала более настойчивой, стала ещё сильнее прижиматься к нему. Позволила своим рукам зарыться в его волосы, а он, кажется забыв о каком-либо стеснение или неловкости, гладил мою спину. Я и забыла думать о некстати сказанных словах или каких-то обидах, перестала воспринимать мир вокруг. Я не могла мыслить, только чувствовать, и этого было достаточно. С ним, здесь и сейчас. И я в полной мере чувствовала взаимность, ощущала, как отзывается тело Кастиэля. И с каждой секундой я понимала, что всё больше растворяюсь в нём. Мне внезапно стало холодно, когда узел на поясе халата наконец был развязан и тот распахнулся. Но когда плоть соприкоснулась с плотью, стало невероятно горячо, а ладошки вспотели. Чем дальше мы заходили, тем больше сгущался воздух, накалялась атмосфера и я терялась, кажется больше, нежели Кастиэль. А когда Ангел аккуратно поцеловал меня в щёку, я крепко ухватила его за плечи и стала судорожно вдыхать воздух, пока он не нашёл мои губы и не принялся сминать их в поцелуе.

***

Когда дело сделано, сожалеть уже бесполезно. Я может и не собиралась, однако всё равно было неспокойно и грустно, даже показалось, что хочется плакать. Смятая постель и никого рядом. Я была одна и именно это угнетало, особенно сейчас. Часы показывали всего четыре часа дня, на календаре значилось шестнадцатое февраля, а соседи снизу затеяли какие-то разборки. Я разглаживала небольшой кусочек простыни справа от себя, пытаясь в полной мере осознать, что же произошло. Значит я переспала с Ангелом, которого больше не увижу. Кастиэль не появится в моей жизни, не будет хлопать ресницами и не станет задавать дурацкие вопросы. Всё. Я резко села на постели, от чего в глазах потемнело. А когда взгляд наконец-то сфокусировался, я принялась оглядываться по сторонам. Всё та же маленькая комната, всё те же стены и потолок, всё та же мебель. И теперь это всё будет постоянно напоминать мне о нём. Я пару раз моргнула, думая, что Кастиэль, который стоял возле подоконника и внимательно смотрел на меня, мне мерещился. Но нет, он был самым настоящим. Я почувствовала, как жар приливает к щекам и стала тереть их руками. А когда открыла рот чтобы что-то сказать, Кастиэль исчез. Теперь точно всё.