X ЗВОНОК
12 августа 2013 г., 15:04
Убежав подальше от растекающегося повсюду ужаса, Лена сидела теперь на лавочке, уткнувшись в плечо друга, и пробовала разобраться в догадках, мыслях и воспоминаниях. Андрей с напускной беззаботностью пытался отвлечь девушку от происходящего. Она же краем уха старалась слушать его, но, доносившиеся отовсюду стоны, взрывы и вой сигнализации, привлекали её внимание куда больше, чем рассказ или собственные мысли. По дороге сюда она пытались помочь хоть кому-то, но довольно скоро поняла, что ничего не может сделать. Впрочем, они смогли увести с собой продавщицу того самого магазина. Женщина упала в обморок и уже какое-то время мирно лежала на соседней лавочке.
— Что же случилось с остальными? — наконец прошептала она, перебив Андрея на середине слова.
Поняв, что его не очень-то и слушали, парень снисходительно улыбнулся и глянул на подругу. Вся эта ситуация беспокоила его ничуть не меньше. Несмотря на бодрость в голосе, Андрей уже много раз просмотрел округу, обдумывая, поможет ли людям, если спрячет их в какое-нибудь здание. Сейчас ему было ясно одно – если он хочет кому-нибудь помочь, то обязан разделиться с Леной. Однако оставить её одну, когда вокруг такой хаос? Эта мысль была невыносима.
— Я писал Славе, но он не отвечает. Аня была с ним, так что, думаю, всё в порядке. Они быстро бегают, и, полагаю, успели скрыться от этой чертовщины лучше нас.
— Надеюсь... — недоверчиво протянула в ответ девушка.
Она подняла глаза на небо, испещрённое мелкими облаками, напоминающими комки пены, мирно плывущие по морской глади. Эта картина совершенно не вязалась с тем, что происходит внизу. Но неожиданно округа содрогнулась, как от сильного подземного толчка. Всё стихло. Вернее, прекратилось удушающее завывание, доносившееся из глубин города. Несмотря на нарисованные Гертом метки, голова не переставала всё это время болеть, словно сжимаемая в невидимых тисках. Теперь же это прекратилось. Вскоре прекратили сигналить машины. Город затих, словно наступила ночь после страшной дневной атаки.
«Герт, у тебя получилось…» — ликование наполнило сердце Лены, и она чуть не выкрикнула эту мысль.
— Кажется, всё закончилось! — воскликнул Андрей, подскочив со своего места. — Думаю, что если на нас до сих пор не стали падать метеориты, значит, победили наши, — и широко улыбаясь, он потянул девушку за собой: — Идём! Поможем.
— И как у тебя получается в любой ситуации оставаться не терять бодрость? — поразилась она, глядя на этого парня, каким-то неизвестным образом умудряющимся всегда успокоить её.
В ответ он любовно взъерошил уложенные волосы подруги. Эта его привычка всегда злила её, но сейчас причёска заботила Лену меньше всего. Улыбнувшись, она поддалась благородному порыву и последовала за ним. Вдвоём с этой разрухой было не справиться, и они были счастливы обнаружить, что не одни были на ногах. Чудом уцелевшие люди помогали остальным очнуться, вытаскивали других из разбитых машин, перевязывали раны пострадавшим. Но Андрей и Лена недолго принимали в этом участие. Вскоре громкая трель возвестила о звонке Герта. Со сдержанной тревогой в голосе, он просил их срочно ехать к дому девушки, куда он сейчас везёт Аню и Славу, которые до сих пор не очнулись.
***
Вот уже второй день, как жрица вернулась в этот дивный заброшенный уголок мира, в котором произошло столько событий: как бережно хранимых памятью, так и отвергаемых ею. Когда они приехали сюда на рассвете, Владимир открыл ей дверцу машины и произнёс с почтением: «Вот вы и дома, госпожа Мея». В тот миг она с трепетом опустила свои босые ноги на влажную прохладную землю и ощутила весь поток воспоминаний, сокрытых за старыми, коваными воротами, на поржавевших створках которых красовались блёклые барьерные символы. Сколько же здесь всего случилось, и хорошего, и плохого. В тот день мысли нахлынули на жрицу, ворошили вековые воспоминания. Мея молча обходила каждый уголок поместья. Она часто останавливалась и словно бы глядела сквозь предмет прямо в прошлое, слыша голоса, ощущая тепло и холод давно минувших дней. Однако преодолев ворота, она в первую очередь медленно и завороженно прошла по любимой дорожке, заросшей молодой сочной травой и покрытой одуванчиками, будто веснушками. Та увлекала жрицу за собой: мимо сада, вдоль поля, через аккуратный маленький мост над ручьём к небольшому холму. Там, точно страж земли, возвышалось могучее дерево. Его ветви как огромный купол раскинулись над всем пригорком, заботливо укрывая его своей тенью. Множество птиц нашли себе дом в зелёных просторах, отчего казалось, что дерево поёт, а ветер, дирижируя танцующими листьями, исполняет мелодию, к этой песне. Вид с холма открывался на всю округу. Взору Меи предстал выросший вдали небольшой город, выпускающий в голубое небо вытянутые серые облака заводского дыма. В другой стороне виднелась осовремененная усадьба, принадлежащая старинному роду, из которого вышел Владимир. За ней – раскинувшиеся по округе частные сады, принадлежащие отчасти горожанам. В третьей стороне был самый любимый вид жрицы: махровый лес, простирающийся до горизонта, словно зелёный ковёр. Он дышал спокойствием и жизнью, несмотря на то, что цивилизация затронула и его, прорубив себе широкую дорогу для соединения городов. Мея вплотную подошла к величественному древесному исполину и приложила к нему обе ладони. Казалось, он блаженно вздрогнул от нежного прикосновения и стал чуть ярче. — Что же он загадал, когда посадил тебя? — прошептала она. Дерево прошелестело листвой, словно пытаясь объяснить, что не может открыть секрет шамана, подарившего ему возможность жить на этом холме. Жрица понимающе улыбнулась и тихо добавила: — Он научился виртуозно скрывать свои мысли и стал загадкой даже для меня. Хотя… мне ли это говорить?.. Прислонившись спиной к зелёному другу, она устремила задумчивый взор своих выразительных глаз к открытому небесному океану, утренний наряд которого словно окунули в молоко, такие нежные были краски. В этом высоком спокойствии особенно чётко видно течение времени и даже ощущается близость духовной параллели. «Если есть возможность падать и подниматься между мирами, то почему нет шанса вернуться в прошлое в своей параллели? — прозрачная слеза светлой грусти скатилась по нежной щеке девушки, которая оставалась молодой уже столько тысячелетий, но так редко имела возможность просто жить. — Хотя, пожалуй, даже вернувшись, я вновь бы сделала тот же выбор. В конце концов, образ животного нижнего уровня не кажется таким плохим, когда в обмен тебе оставляют все жреческие знания. Что касается дара временного обретения собственного облика… слишком жестоко ставить условием невозможность показаться на глаза любимому, но я, несомненно, и этот приняла бы опять. Иного выхода и не было. Тонкая дорога к раю между молотом и наковальней, но всё это тускнеет и становится незначительным, когда понимаешь, что идёшь ты по этой дороге, наслаждаясь музыкой любимого сердца, слушая Его голос, вдыхая Его аромат. Никакая оболочка не может удержать Его тепло, которое греет мою раненную собственной глупостью душу. Мой рай не в конце этого сложного пути. Мой рай — это сам Путь». Улыбнувшись собственным мыслям, она решила, что пора вернуться, и медленно, наслаждаясь каждым шагом, стараясь не смотреть в сторону соседской усадьбы, направилась в особняк. Его белые стены давно стали цветными от дождя, насекомых, травы и пыли. Несколько квадратных стёкол в окнах были разбиты. Видимо, не в силах пройти за ограду «добрые люди» кидали камни в пугающее их строение. Но мрачнее дом от этого не стал, напротив, позолоченный рассветными лучами он, казалось, встрепенулся, скинул долгий сон и стал улыбаться постояльцам. На обложенной красивой каменной кладкой веранде с большими деревянными ставнями Владимир разложил скудный багаж и уже пробежал по всем этажам, открывая застоявшиеся окна, дабы впустить воздух и солнце в пыльный дом. Владимир впервые видел настоящую Мею. До этого он лишь слышал и читал о ней. Зная, что жрица воспитана в неведомую ему эпоху и ни разу не имея возможности поговорить с ней лично, парень не представлял, как ему подобает с ней общаться. Однако он пытался сделать всё для её комфорта, понимая, что Мея впервые за столько лет вышла из змеиного облика. Красота жрицы, её утончённость, плавность движений, бойкость речи, не сочетаемая с глубинной грустью зелёных, как омут, глаз, поразили юного шамана до глубины души. Ему казалось, что он ходит возле неземного существа, и, осознав теперь всю глубину уважительной покорности своих предков, юноша тоже хотел сделать для неё всё. Вот почему, когда Мея возвращалась со своей небольшой прогулки, во дворе на потемневшем от дождя столике, прикрытом небольшой походной скатертью, её уже ожидал утренний чай, всю ночь хранивший в термосе своё тепло. Золотистый напиток радостно сверкал, ловя солнечные лучи и ясное небо. Жрица с огромной благодарностью насладилась им. К удивлению Владимира, Мея оказалась на редкость активной. Быстро закончив утреннюю трапезу, жрица отправилась на верхние этажи дома и принялась там перебирать вещи. Вскоре ею где-то было найдено старое платье, облачившись в которое девушка заявила, что будет отмывать дом. Так и прошли для них первые сутки, закончившиеся долгожданной баней. Но на следующий день Мея с самого утра не могла найти себе места. Её одолевало плохое предчувствие, перешедшее постепенно в ощущение незатихающего беспокойства. Девушке всё время казалось, что внутри неё стучит сердце Герта и его ритм быстр и взволнован. Наконец, волны концентрированного времени чрезмерно истончавшиеся, но всё же долетающие издалека, окончательно убедили её в том, что надо срочно дознаться, что происходит с Гертом.***
Произошедшее сильно тревожило Лену. Среди всех её друзей она одна более или менее понимала, что произошло, хоть ей и не были известны обстоятельства, в которых Герт нашёл Аню и Славу. Шаман решил повременить с подробным рассказом. Вот уже час её пострадавшие в этом неясном хаосе друзья лежали белее снега, дыша так тихо, что иногда Лена прислушивалась к ним, опасаясь худшего. И судя по всему, в ближайшее время они не собирались просыпаться. С тех пор, как девушка увидела их бледные лица, она не находила себе места. Ком сдавленных слёз не давал ей говорить, потому Лена молча продолжала метаться по квартире то в поисках полотенец, то льда, то ещё чего-нибудь. На кухне тоже царила мрачная атмосфера, даже гуще, чем в других комнатах, ибо Андрей и Герт, сидевшие там друг напротив друга, были темнее туч, что было несвойственно обоим. Каждый из них был погружён в свои неутешительные мысли. — Никогда не думал, что мои друзья могут пострадать, — чуть слышно пробормотал Андрей, уставившись на стол и видя перед собой лишь пустоту. Он выглядел выжатым, словно проработал без сна и отдыха не одни сутки. Собственно, так выглядели сейчас почти все жители города. Но в голосе Андрея слышалось ещё что-то, помимо усталости и беспокойства. На секунду Герту показалось, что тот винит себя за что-то. — Не терзай себя, — поддержал парня шаман, хотя сам на вид был ещё мрачней собеседника. — В произошедшем виноват я и моя невнимательность. Андрей вскользь бросил на собеседника неодобрительно-насмешливый взгляд и вновь погрузился в детальное изучение скатерти. К этому моменту на кухню вернулась Лена. Не зная, что ещё можно сделать, чтобы отвлечь себя, она тоже уселась за кухонный стол, закрыв голову руками. Атмосфера была угнетающая. — Больным нельзя лежать в духовном мраке, — вдруг непринуждённо объявил Герт и обратился к девушке: — Лена, прошу тебя, сделай нам всем чай. — Да как ты можешь думать о чае в такой ситуации? — вдруг вспылила девушка. Её отчаяние наконец вырвалось, вытаскивая на поверхность все накопившиеся вопросы и обиды: — Почему рядом с тобой вечно что-то происходит, а тебе словно всё равно? Ты никогда ничего до конца не договариваешь и не объясняешь. Я не понимаю что произошло! Мне страшно! — Успокойся, Лена, — дружелюбно погладил её по спине Андрей. — Хотя на самом деле, она права. Ты слишком странный, — добавил он, переведя взгляд на Герта, после чего как-то выжидающе притих. — Простите. Я не могу объяснить то, в чём сам не до конца разобрался... — несколько растерявшись, произнёс шаман и твёрдо добавил: — Мне известно лишь, кто стоит за всем этим. Уже отведший глаза, Андрей вновь уставился на Герта, и на этот раз в его взгляде ясно читался вопрос, который он не спешил задавать вслух. — Так почему ты не разберёшься с ним?! — непонимающе воскликнула Лена. — Без Меи это не так просто, — глядя в глаза девушке, спокойно, но чеканно проговорил шаман. Звучание этих слов ещё не остыло, как Андрей вдруг резко поднялся, хлопнув ладонями по столу: — Здесь слишком жарко. И я ничего не понимаю в вашем препирательстве, — с раздражением проговорил он и ушёл в комнату к Славе и Ане, сопровождаемый удивлёнными взглядами. Придя к раненым друзьям, парень ещё раз оглядел царившую там невесёлую обстановку. Помявшись возле входа, он всё же и сел у изголовья Славы и погрузился в собственную глубокую думу: «Что же я натворил! Как мне теперь заглаживать свою вину перед всеми, и главное перед Леной?.. Леной? Боже мой, я совсем запутался в том, чего хочу. Ведь у меня была цель. Уже столько шагов сделано для её достижения. Я теперь и права не имею…» Но тут его мысли затуманило воспоминание о том, как пару часов назад они с Леной сидели рядом, как он смог вернуть её лицу улыбку, как после они вместе помогали пострадавшим. Сколько необъяснимого счастья она дарит ему! Почему? Как у неё это получается? Её улыбка словно солнце, затмевает все его рассуждения, а ведь он точно знает, что её обладательница должна быть именно с Гертом. С ним она обретёт счастье, а сам он будет… Опять эта сияющая улыбка перед его глазами… Невозможно! И что ему делать с глупой неуправляемой ревностью? Когда Лена разговаривает с Гертом, он забывает и о своей цели, и о решении отпустить её, начинает говорить не то, что думает, словно всё тело принадлежит не ему. «Я не должен её держать. Не должен. Я не имею права… особенно теперь», — словно в наваждении мысленно повторял он. Взгляд упал на бледное лицо Славы, который всё ещё тяжело дышал. Не выдержав давления, Андрей закрыл голову руками. В это время на кухне шаман подошёл к окну и, устремив вдаль задумчивый взгляд, сосредоточился на своих мыслях. Лену все эти перемещения несколько охладили и, успокоившись, она задумалась над тем, что наговорила, ведь Герт наверняка тоже переживает за её друзей, иначе он мог бы и не спасать их. — А Владимир надолго забрал Мею? — с раскаянием в голосе спросила девушка, не зная с чего бы опять начать разговор. — Мне надо уехать, — словно не расслышав вопроса, внезапно объявил шаман. — Мея ждёт меня на нашей базе, и теперь, когда у меня мало песка, мне срочно нужно туда отправляться. Хотя на самом деле… Он осёкся. Ворох мыслей опять заполнил его голову, не давая чётко построить фразу. Поддавшись этому давлению, Герт вновь сел и задумался, окончательно оборвав свою речь. Он тревожился за Мею, ведь следующий удар вероятнее всего придётся на неё. «Конечно, если демон вопреки всему сдержит слово, то лучший способ сейчас ей помочь – остаться с Нарой и, уговорив её завершить их давнюю историю, вместе приехать в поместье, — рассуждал он, анализируя события. — Но демоны никогда не держат слово. Значит, Мея всё же в большой опасности, и вряд ли Владимир сможет её защитить. Вообще, с песком, что в руках Велаа, я и сам могу не совладать, даже рука об руку со жрицей, если только… Так, во-первых, надо не допустить больше подобных встреч в городе. Во-вторых, необходим совет мудрецов, или даже… может, поехать в восточный храм и закончить чтение древних свитков? Или попробовать прочесть их не выходя из Небесной?..» Пока Герт с головой ушёл в поиск наилучшего выхода из сложившейся ситуации, Лена, припомнив просьбу шамана, со вздохом стала заваривать чай. Минуты, казалось, растягивались на целые сутки. Чайник вскоре закипел. Девушка машинально залила заварку и, закрыв её, тут же забыла, что сделала. Какая-то необъяснимая медлительность овладела ею, словно она растеряла все душевные силы и впала в транс. Окинув пустым взглядом шамана, которого вместо благодарности она так грубо заставила отчитываться, девушка вновь раскаялась. Ей хотелось спросить, чем она может помочь, но не решалась. Слишком уж он был погружён в себя, слишком далека она от этого тайного мира, слишком страшна для неё сила этих существ… Быть может, им было бы лучше вовсе не встречаться в этом воплощении? Ей так не хватает тех безмятежных дней и тихого одиночества, нарушаемого лишь проникающим повсюду весельем Андрея и Ани… Не слишком ли рано она согласилась со своей прошлой жизнью? Тихий звон остановил её размышления. Она увидела, что уже разлила чай по кружкам и постучала по ним серебряной ложечкой, дабы каждая из них могла спеть. Звук выдернул из задумчивости и Герта. Подведя наконец итог своим рассуждениям, парень неожиданно спросил: — Скажи, ты хочешь поехать со мной? В это мгновение, услышав звонкое приглашение к чаю, в дверном проёме вырос Андрей и ошеломлённо застыл, когда до него долетел вопрос шамана. В нём снова вспыхнуло желание оставить Лену подле себя, быть тем, кто поможет ей и успокоит. — Ты что, хочешь забрать её куда-то? Не понимаешь разве, что нашим друзьям нужна её поддержка. — Понимаю, — твёрдо сказал Герт, и его взгляд подобно ледяному шквалу охладил парня, однако шаман быстро перевёл глаза на удивлённое лицо Лены. — Но мне тоже нужна её помощь. — Тебе-то с какой стати? — при этих словах лицо Андрея исказила сдержанная, словно случайно вырвавшаяся насмешка, которая совсем не вписалась в грустную картину. Увидев её, Герт внезапно насторожился, припомнив недружелюбную ухмылку во время их первой встречи и такую же – после сегодняшней драки со старшекурсниками. Ещё и тот приём… Слишком много туманного было в поведении этого парня. Герт уже начал догадываться, в чём причина, но сейчас поиск ответа на эту загадку не был его главной целью. Потому, недолго думая, шаман решил проигнорировать ходячую головоломку модельной внешности и обратиться напрямую к Наре: — Лена, ты что скажешь? — А зачем я тебе нужна там? — чуть растеряно произнесла девушка, не зная как ей поступить. — Наверное, Андрей прав, я должна помочь им хотя бы очнуться. Быть может, потом мы отвезём их к родителям, хотя… — тут она застыла, словно вспомнила нечто ужасающее, — скоро экзамены! Если Аня не закроет зачётную неделю, то её же мама убьет! Нет, я точно остаюсь. Андрей расплылся в победной улыбке. Сейчас он вновь думал лишь о блестящих радостью глазах Лены, забыв обо всём. Парень торжествующе прошёл и сел за стол ближе к девушке. — Но Лена, мне очень нужна твоя помощь, — Герт сделал ударение на каждом слове в своей безвыходной просьбе. Девушка только сейчас сообразила, что собеседник не может всё объяснить из-за присутствия тут её друга. Догадавшись, она попыталась взглядом показать шаману, что поняла всю важность этих слов. — Хорошо, но… могу ли я приехать к тебе позже? — после короткой паузы неожиданно спросила Лена. — Хотя бы через неделю? Или может, ты сам к этому времени вернёшься? — поинтересовалась она, ещё не зная, что решить. За секунды лицо Герта, не меняя своего выражения стало непроницаемым, спокойным и даже холодным. Словно он скрылся в глубине себя, оставив перед всеми лишь оболочку. — Как пожелаешь, я не имею права настаивать. К тому же, в моём распоряжении ещё одиннадцать дней, а успеть надо много... Его речь оборвала мягкая мелодия музыки ветра. Герт застыл. Мгновение он не мог пошевелиться, но всё же поборов себя, вытащил из кармана телефон и, невольно понизив голос, с не унимающимся стуком сердца произнёс, выходя из кухни: — Да, Мея… — Я больше не могу молчать! Герт, что там с тобой происходит? — послышался возмущённый, но всё такой же шелковистый голосок из трубки. — Ничего не происходит, — улыбнулся шаман. — Ну да! По-твоему, мне пять лет, и я верю в сказки? С тобой почти сутки творится что-то неладное. А ну признавайся, в чём дело! — твёрдо сказала жрица. — Откуда тебе это известно? — искренне поразился Герт. Услышав такое удивление в его голосе, Мея поняла, что могла своим действием приоткрыть для Герта запретную завесу к её истинным чувствам, и тут же замялась, невольно дав слово тишине. Шаман улыбнулся, с трудом скрывая лучики счастья. — Почувствовала на таком расстоянии? — шепнул он. — Лучше скажи, что произошло, — тихо буркнула жрица, оставив в голосе лишь рвущееся наружу беспокойство. — Не могу сказать, что опасаться нечего, — наконец овладев собой, с обычной уверенностью сказал Герт, и, пройдя через комнату Лены на балкон, объявил: — Почти весь песок в руках Велаа. — Зыбучие пески!.. — ахнула жрица. — Смотрю, он умеет придать остроту событиям, видимо, знает, что ты не выносишь скучных историй. — Иногда мне кажется, что ты с ним в сговоре, — фыркнул парень. — Ну, это, конечно, осложняет ситуацию, но неужели ты весь день волновался из-за этого? — Много чего произошло, — улыбнулся Герт и, став более серьёзным, добавил: — Мея, он в любой момент может явиться к тебе. Велаа и его свита обладают браслетами, в которые вложены шаманские знания барьера двуединого действия. — Откуда? — поразилась девушка. — С барского плеча таинственного хозяина. Меня одно настораживает: видимо, этот человек не знает, кто ему служит. Мея, ты в опасности, поэтому прошу, не выходи за барьер усадьбы. Я скоро примчусь на подмогу. — Прекрати! — остановила его речь жрица. — Твоя главная задача – влюбить в себя Лену. А Велаа – уже моя забота. — Не глупи! — вдруг строго ответил Герт. — У него песок и браслеты, плюс многотысячная армия приспешников. Он сравнялся с тобой в могуществе. — Тогда тебе тем более надо поспешить с Нарой, чтобы закончить обряд до начала этой радушной встречи, — заметно потускневшим голосом сказала Мея. Поняв, что зеленоглазую упрямицу сложно будет переубедить, шаман выдохнул и объявил: — Я задержусь ещё на сутки. Не более. Лена скорее всего приедет к нам через неделю, и… не могла бы ты приготовить Небесную комнату. Я собираю Совет.***
Как только заиграл телефон, отвлёкший Герта, Андрей с чуть озадаченной улыбкой повернулся к Лене. — Неужели ты и правда хочешь ехать неизвестно куда к почти незнакомому парню? Девушка улыбнулась в ответ, видя искреннюю обеспокоенность своего лучшего друга. — Даже не зна… — начала было говорить она, но в этот момент из уст шамана прозвучало имя жрицы. Лена застыла, не понимая, как змея может звонить по телефону. Объяснение виделось лишь одно – она вновь человек. Но это просто нереально! Машинально пытаясь найти подсказку у друга, девушка перевела широко раскрытые глаза на сидящего рядом парня и резко отшатнулась, чуть не потеряв при этом равновесие. Вокруг Андрея точно сгустилась чернота, а глаза налились кровью. Не в силах сдержать весь спектр нахлынувших эмоций, он нервно сжимал губы, словно невероятным усилием заставляя себя молчать. В какой-то момент Лене показалось, что ещё чуть-чуть, и он, подобно разъярённому тигру, бросится на Герта. Девушку обуял страх, который буквально вытолкнул её из-за стола и заставил отойти. Счастливая улыбка шамана была последней каплей, и, громко поставив кружку на стол, Андрей процедил извинение за сломанную ручку чашки и резко поднялся. — Да ладно, — пискнула Лена, негодуя, что Герт отправился на балкон. Хотя, кажется, это обстоятельство несколько успокоило Андрея, и он, шумно выдохнув, нервно провёл рукой по волосам. Его золотистые глаза прояснились, но тень гнева по-прежнему не покинула его лица. Ещё раз коротко извинившись, он путано объяснил причину срочного ухода и поспешно оставил всех. Лишь напоследок он обернулся и неожиданно кинул предположение, что может Лене и стоит поехать к новому приятелю, чем окончательно поставил девушку в тупик.
