Шаман и нити времени

«- Ну что, Герт свой шаг сделал, теперь наша очередь, - коротко выдохнув, как ни в чём не бывало, объявила Мея, когда Владимир отошёл на несколько шагов от Небесной комнаты. – Предлагаю, не теряя времени, приступить ко второй части плана». - А что именно следует дальше? – решил уточнить собеседник, стараясь как можно быстрее и бесшумнее удалиться от комнаты. «- Само собой, мы приступим к твоему обучению, - пояснила жрица и, примерив себе наставнический тон, продиктовала: - Сей же час отправляйся к древесному исполину, что высится на самом дальнем краю усадебной границы. Там я скажу, что от тебя требуется».       Владимир не ожидал, что его обучение начнётся так внезапно. Но такому повороту он был только рад, а потому, не успев проводить в путь своего Мастера, он уже был готов покорять высоты духовного мира. Вскоре юный шаман уже преодолел сад и, оставив позади мост, направлялся через луг к огромному раскидистому дереву, которое росло на холме и было видно отовсюду.       Солнце, поднявшись уже достаточно высоко, ласково пригревало своими лучами зелень, с благоговением повернувшуюся к дарителю, который наполнял её светом и радостью. Повсюду проснулись насекомые. Жизнь продолжала свой обычный бег, на который события, произошедшие накануне, никак не смогли повлиять.       Владимир подошёл вплотную к древесному великану и по просьбе жрицы сел под ним, удобно уместившись между выступающими из под земли корнями. Как только эти небольшие приготовления к учебному процессу были закончены, Мея мгновенно скользнула по руке парня и расположилась на одном из корней, которые игриво щекотала высокая трава. Кончиком хвоста она аккуратно дотронулась до пальца парня, и тот вновь услышал в своей голове наставнический тон жрицы: « - Так. Для начала скажи, что ты можешь сейчас поведать мне о природе и течении времени».       Внимательно выслушав вопрос, ученик сделал глубокий, концентрирующий мысли вздох и медленно окинул всё вокруг изучающим взглядом.       Появившееся на небе пуховое одеяло из облаков неторопливо плыло над ним, чуть заметно изменяя свой вид. Пробежавший мимо ветер игриво поманил за собой длинные пряди чёрной чёлки Владимира, но те, поняв, что не смогут убежать остались на месте. То же самое произошло и с листьями, которые при взгляде на них снизу вверх выглядели как плоские зелёные лампочки, так много солнечных улыбок они вобрали в себя. Образованный над учеником шамана купол из ветвей тихо шелестел, воспроизводя музыку, придуманную ветром для танцующих всюду насекомых. - Время сейчас течёт медленно, - мягко произнёс ученик жрицы, стараясь не нарушать услышанной им мелодии. – Его скорость не выше течения тех облаков.       В глазах Меи мелькнула одобрительная улыбка. « - Как я и предполагала, ты неплохо чувствуешь течение времени, ведь без этого навыка ты не смог бы продвинуться так далеко. Тогда, что ты можешь сказать о самой природе? Как глубоко ты её ощущаешь?». - Ну… - протянул парень, закрыв глаза, - чувствую величие дерева позади себя и ребячество цветов передо мной. Сосредоточившись, могу услышать за завесой шелеста луговых трав воду далёкого ручья, ударяющуюся о камень… - понимая, что больше ничего не сможет добавить, Владимир взглянул на змею. « - У тебя хороший радиус охвата, когда ты серьёзен. Но всё же он поверхностен и недалеко ушёл от новичка, - заключила Мея. С минуту она потратила на обдумывание, после чего объявила: - Хорошо, тогда начнём с того, что проще. Восполним пробел в твоём восприятии глубины. Попробуй сосредоточить всё своё сознание на дереве, которое касаешься спиной… - она стала говорить тише и размеренней. - Закрой глаза. Почувствуй жизнь внутри этого могучего растения… его силу… мудрость. Ощути, как каждая его ветвь тянется к солнцу... Получается?».       Владимир, делая всё, как говорит жрица, успевая в такт её слов, медленно кивнул, стараясь не сбить свою сосредоточенность. « - Отлично, раз у тебя получается проникать сознанием так глубоко, то и с заданием ты быстро справишься. Тебе необходимо будет определить, точное количество листьев на этом дереве». - Что? – разом растеряв всё внимание, шаман уставился на змею. – Но почувствовать жизнь в нескольких отдельных ветвях – это не то же самое, что почувствовать каждый отдельный листик! К тому же тут легко сбиться со счёта… « - Я рада, что тебе пришлось по вкусу моё любимое упражнение, - подметила жрица, словно не поняв удивлённой речи собеседника. – Единственный способ выполнить это задание ты должен найти сам. Ну а я вернусь к вечеру и, на всякий случай, принесу тебе покрывало. Ведь, кто знает, вдруг ты так и не дашь мне ответ. А ночь обещает быть прохладной».       С неприкрытой усмешкой она сползла с корня дерева, на котором лежала, и скрылась в высокой траве, слегка примятой в тех местах, где проходил Владимир. - Госпожа Мея, а это вообще возможно? – крикнул ей в след шаман, всё ещё не веря в услышанное.       Из недр природного зелёного ковра показалось вытянувшееся тельце золотистой змейки, но никакие ответные слова не нарушили создавшейся тишины, лишь взгляд зелёных глаз, недвусмысленно заставлявший замолчать и взяться за ум, больно кольнул в лоб. Это напомнило ему, что он не сможет даже услышать с расстояния шелковистый голос своей наставницы, если не станет сильнее и не воспримет это странное упражнение всерьёз. Владимир смиренно выдохнул, и одним движением убирал пряди чёлки к остальным волосам, как делал всегда, когда брался за серьёзное дело. Увидев это, Мея мгновенно скрылась, оставив его в одиноких поисках ответа.       Ученик шамана ещё раз оглянулся вокруг, не зная, что же ему делать. Солнце начинало припекать всё сильней, несмотря на то, что оно периодически пряталось за облачной завесой. Даже в тени дерева становилось душно. Проснувшиеся насекомые принялись сопровождать громким жужжанием свой цветочный завтрак, распространяя этот звук во все стороны. Из ближайших домов начали выходить ещё сонные люди, разбуженные горластым пением петухов. Теперь ко всему прочему добавилось и тихое журчание человеческой речи. - Не сосредоточишься, - сокрушённо отметил парень после неудачной попытки вернуться в то состояние, которое ощутил, когда рядом была жрица. – Слишком жарко и шумно.       Он приподнялся и снял с себя серую с белым рубашку, которая и так была уже расстёгнута к этому моменту. Оставив её сложенной покоиться на корне дерева, юноша закрыл глаза и вновь попытался вернуть сосредоточенность. Он медленно набрал в грудь воздух, сделав паузу перед тем, как выпустить его обратно.       «Ровное дыхание и спокойные мысли… чего же ещё не хватает?» - подумал Владимир, открывая глаза. Его взгляд скользнул по видневшейся полукруглой пристройке, похожей на башню. Внутри неё сейчас находился Герт.       «Мастер всегда говорил, что если не можешь сосредоточиться из-за шума – не убегай от него, - стал припоминать давний урок Владимир. – Послушать каждый звук и отодвинуть его на второй план, уделяя больше внимания своим мыслям. Постепенно звук сольётся воедино и станет гудящей тишиной».       Парень вновь закрыл глаза. Это знание помогло ему быстро сфокусироваться на своих мыслях. Постепенно стали тускнеть и они. С этого момента, вспоминая шаги, сказанные Меей, он вновь почувствовал, будто стал частью этого роскошного, много повидавшего дерева. Он смог ощутить его высоту и сырость земли, окутывающей его корни, как ветер качает длинные ветви, а солнце наполняет жизнью молодые листья… Но сколько их? Как сосчитать все? Определить сколько на каждой ветви, а потом сложить?       Понимая, что ему необходимо сдвинуться с мёртвой точки, Владимир решил для начала попробовать осуществить хотя бы этот несуразный план.       В это время Мея, оставив своего нового ученика самостоятельно постигать тайну единства с природой, неспешно направлялась обратно в особняк. Преодолеть такое огромное расстояние в подобном образе было невероятно затруднительно, но жрица давно и твёрдо решила не превращаться при дневном свете вне помещений, тем более на открытой местности. Этот принцип был принят, дабы исключить даже малейшую возможность того, что её могут увидеть.       Распугивая своим величественным видом всех насекомых, жрица, наконец, добралась до особняка, потратив на это немало времени. Остановившись перед первой, возвышающейся над её головой, ступенькой, ведущей внутрь веранды, Мея, словно взмахнув крыльями, преодолела последнее препятствие. Затем она просто юрко проскользнула в предусмотрительно оставленный приоткрытым дверной проём.       Внутри всё ещё было прохладно, и после обжигающих солнечных лучей этот холодок подарил ей частицу блаженства. Однако вскоре она поняла, что без чьего-нибудь тепла она здесь быстро замёрзнет. Вытянувшись вверх насколько позволяло её змеиное тело, Мея закрыла глаза и устремила свои мысли к Апаричинне, прося вернуть ей облик, пока Герта нет рядом. По-видимому, желание было услышано, поскольку через несколько мгновений поверхности дощатого пола уже касалась не прохладная золотистая кожа, а босые ступни жрицы, на одном из изящных пальчиков которых красовалось кольцо. Именно это украшение собственноручно надел на неё Герт в дождливый вечер их прощания. Их разлука продлилась всего три дня, но для любящего сердца жрицы она показалась бесконечной. После их свёл вместе краткий миг, и вот они снова были вдали друг от друга. Однако и в эту мимолётную встречу он успел оставить ей напоминание о себе. Жрица нагнулась и аккуратно подняла лежавший у её ног пятилепестковый цветочек сирени. Такой простой знак внимания подобно крохотному язычку пламени грел ей душу. Расположив его в центре своей ладони, девушка подарила цветку счастливую улыбку и решила отнести его в свою комнату.       В просторных, светлых и почти пустых апартаментах жрицы цветок удачи Герта нашёл себе пристанище на высокой тумбе внутри лежавшего между зеркальцем и подсвечником тонкого золотого браслета. Это было обыкновенное, ничего не значащее украшение, к тому же не самой изысканной работы. Но то была первая вещь, сделанная Гертом из драгоценного металла, когда он решил осваивать мастерство ковки. Неумело выполненный браслет радовал и забавлял Мею, потому был особым предметом в этой комнате.       Любовно улыбнувшись получившейся композиции, девушка перевела взгляд на зеркало. В нём отражалось всё то же лицо, обрамлённое каскадом тяжелых чёрных волос, всё те же глубинно зелёные глаза. Вот только за эти тысячелетия мудрости в них стало больше, чем задора. Такой она была, когда решилась пройти испытание и последовать за наставницами. Такой она была, когда провалила испытание и сорвалась до обличья нижнего уровня и застыла на перепутье. Облик параллели животного мира рука об руку с образом из людского, и в этом двуликом сосуде заключены сознание и дух, давно достигшие высшего уровня – вот кто такая Мея на сегодняшний день.       Она глубоко вздохнула, припомнив ту глупость, из-за которой и оказалась меж ярусами мироздания. Когда проходишь подобное испытание, ты должен понимать, что, ступая в проход меж мирами, чтобы взлететь, ты также легко можешь и упасть вниз. В тот раз наставницы уже готовы были признать, что она достойна подняться на духовную параллель, но меткий глаз Апаричинны увидел брешь в сердце девушки. Жрица, что хранила храм Вечной Любви, не верила в неё. Душа её была заполнена добротой, рождённой из милосердия, уважением ко всему, и безмятежным смирением – всем, что могло заполнить пустые уголки и оставить в чистоте сердце. Но, будучи всегда одинокой, она так и не познала одну из ступеней любви, не понимала её тройственной сути*… Без этого фундамента все её знания были неустойчивы.       Не осознавая даже истинного смысла рождения человека, она провалила испытание и с новым перерождением должна была начать всё с начала. Однако ей повезло, что Апаричинна оказался снисходительным. Как один из семи выдающихся шаманов духовного мира, удостоившихся вхождения в Высший Совет, он дал ей выбор: остаться девушкой, но потерять всю духовную силу и знания, или же сохранить всё это, упав до облика переходного животного. Как жрице, прекрасно чувствующей течение времени, ей предстояло стать змеёй. Выбирая второй путь, она получила бы шанс попытаться сделать невозможное, а именно: будучи простой змеёй, трижды суметь ощутить желание истинной вечной любви и соединить в счастливом союзе эти пары. Был обозначен и третий путь – пребывая в этом образе, она могла сама познать взаимную любовь.       В тот день она, не раздумывая, решила стать змеёй, а там уже как судьба повернёт.       «Я явлюсь тому, кто всем сердцем тебя полюбит, и прошепчу ему твоё настоящее имя. Как только оно будет произнесено им вслух, ты снова станешь жрицей. Однако к тому моменту и твоё сердце должно быть наполнено ответным чувством. При каком-либо отходе в любом из этих путей, ты умрёшь и переродишься в человеческой параллели без духовных знаний и сил, дабы пройти путь возвышения вновь» - голос Апаричинны, похожий на острое лезвие, завёрнутое в бархат, до сих пор – громкий и чеканный – раздавался в её голове.       Она приняла путь трёх пар, понимая, что не сможет дождаться взаимной любви от человека, пребывая в подобном облике. Однако её всё равно лишили имени, дав взамен новое. С того момента она была просто Меей – единственной жрицей, оставшейся в опустевшем после ухода наставниц храме; змеёй, спящей в ожидании чудаковатых влюблённых, чьё сильное желание вечной любви вело их в это заброшенное место.       Длинные нити унылых дней, похожих друг на друга, казалось, тянулись бесконечной сплошной грядой мимо её жизни. И чем больше приходилось ждать, тем чётче девушка понимала скрытый подвох выбранного пути: одной жизни может и не хватить, чтобы осуществить соединение трёх пар. Ведь она находится в нелюдимом месте, окружённом труднопроходимым лесом, который пользуется дурной славой даже у её собственного народа. Да и от её деревни – самого близкого к храму поселения – давно не было вестей. Словно все покинули эти края…       Тогда-то Мея и решила полностью погрузиться в освоение умения управлять временем. Пребывая долгое время в полном одиночестве, она выискивала и изучала тайны собственного храма. Вскоре ею были обнаружены записи, в которых её наставницы предполагали возможность создания безвременного барьера на основе самого первого природного навыка его остановки, заключённого в янтаре. Множество и множество часов ушло у неё на то, чтобы научиться создавать столь сложную броню для своего нового тела. Однако это позволило ей годами мирно спать на алтаре Апаричинны, а змеиные инстинкты чутко реагировала даже сквозь каменную оболочку на любую вибрацию.       Не один десяток лет прошёл, прежде чем она неожиданно была разбужена появлением в храме невероятно сильного шамана, чья душа показалась ей огромной, как у Апаричинны и столь родной, что захотелось к ней прижаться. К этому времени она уже соединила вечными узами две пары. Оставалось лишь дождаться последнюю, но именно сейчас насмешливая судьба подарила ей слепую и мимолётную встречу с Гертом.       Впервые её захлестнуло желание окунуться в чьё-то безграничное тепло, хотя что-то схожее она, кажется, ощущала в детстве. Как же ей хотелось, чтобы он прошёл к центру храма и увидел её! Лишь теперь она вспомнила о втором пути и поймала себя на желании услышать своё имя из уст этого незнакомца… скорее вернуть тело и человеческими руками обнять его. Эта мысль звучала в её голове всё громче. Не желая так просто расставаться с надеждой, Мея сбросила каменную оболочку и отправилась ему на встречу, но неожиданно это тепло стало отдаляться. Сердце не хотело мириться с тем, что он уходит и потому она продолжала ползти вперёд. Однако всё было тщетно. Юный шаман покинул храм Вечной Любви также внезапно, как и пришёл. И всё же жрица знала, что он тоже ощутил её присутствие и, несмотря на то, что этот визит оказался недолгим, она верила, что он ещё вернётся. Так оно и случилось, но Мея никак не могла предположить, как именно это произойдёт. Когда жрица почувствовала рядом с ним Нару, то внутри неё словно всё куда-то упало. Она вдруг осознала, сколь непостижима взаимная любовь в её облике.       Невероятным усилием воли, поборов душевное рыдание, Мея вновь решила сосредоточиться на первом пути и забыть о втором. К этому моменту лёгкая поступь юноши коснулась каменного пола центральной залы.       Вся эта история, словно кинолента, пронеслась в голове жрицы, заставляя её заново вспомнить и пережить события давно минувших дней. Трудно посчитать, сколько раз за свою долгую жизнь она об этом вспоминала. Смирение было её подругой, но и до сих пор в этой истории были моменты, о которых она вспоминала с болью в сердце.       Снова выдохнув, она повернула зеркальце, и в нём отразился дальний угол комнаты, который был заставлен множеством картин, чистыми холстами и придвинутым к ним мольбертом. Там же виднелся край столика, заваленного тюбиками красок. Грациозно проплыв мимо широкой, застланной зелёным атласом софы, она распахнула находящиеся рядом двери, ведущие на небольшой балкон.       Тёплый весенний ветерок, наполненный влагой приближающегося дождя, обдал её тело. С блаженством вдохнув принесённый им аромат цветущих в саду деревьев, Мея оперлась о балюстраду с широкими, витыми балясами и закрыла глаза. Её голова всё ещё была затуманена обрывками воспоминаний.       «Глупо было надеяться, что Герт предназначен мне судьбой…» - подумала она. - Оставь его. Я буду любить тебя вечно, - неожиданно прозвучал в ответ знакомый низкий голос.       Жрица испуганно обернулась. Комната позади неё была по-прежнему пуста, лишь лёгкая поступь ветра колыхала портьеры и драпировки стен. Только сейчас она поняла, что эти слова промелькнули лишь в её мыслях. - Фу… Всё, хватит. Когда начинаю много вспоминать в этом доме, всегда, рано или поздно, всплывает он, где бы он сейчас ни был.       Недолго думая, она решила отмахнуться от неприятных воспоминаний и поскорее взяться за дело. Но прежде чем покинуть лоджию, она бросила краткий взгляд на возвышающееся вдали огромное дерево.       «Интересно, справится ли Владимир до заката? Или готовить уже бессмысленно и лучше сразу заняться песком?» - в этих размышлениях она вскоре покинула свою комнату, атласные стены которой были залиты редкими лучами полуденного солнца, пробивающимися сквозь завесу туч.       Юный шаман, успехи которого интересовали жрицу, к этому времени в очередной раз потерпев неудачу, сидел на траве и сверлил взглядом горизонт.       «Знать бы, что именно я делаю не так… - сокрушённо думал он, преследуя глазами сверкнувший вдалеке автомобиль. – Всё время сбиваюсь на второй тысяче».       Глубоко вздохнув, он положил голову на дерево и посмотрел вверх. Внутри него больше не было ни единой мысли, и он просто смотрел на яркие белые кляксы неба, контрастирующие с тёмными листьями, слившимися в чудной дырчатый рисунок. - Может это задание с подвохом? – устало выдохнул Владимир.       Тут о его щёку на скорости разбилась тёплая капля. Лениво стерев оставленные ею крупинки воды, он перевёл взгляд с дерева на небесные просторы, которые, несмотря на набежавшие низкие тучи, всё равно показались ему слишком высокими после близкой листвы. По ощущению было похоже, будто он внезапно упал в овраг, отчего парень сразу пришёл в себя. - Эх, только дождя не хватало. Под ним ещё сложней будет сосредоточиться, - проговорил он, видя, на окружающей траве, как увеличивается частота падения капель.       Не прошло и четверти минуты, как дождь уже вовсю пел свою сырую песню, используя всё подручное, как музыкальный инструмент. Постепенно парень стал ощущать, что весь зелёный купол над ним был не в силах сдерживать дождевой натиск, и одна за другой капли небесной влаги оросили его плечи и волосы. Однако шамана это более не заботило. Уловив ритм дождя, он слышал отдельные листья, по которым ударяли резвые дети туч. Природа подсказала ему ещё один способ подсчёта, и Владимир решил им воспользоваться.       Ливень вскоре прекратился, сменившись долгой тихой моросью, но шаман, недвижимый и промокший продолжал сидеть, всем своим существом погружённый в счёт. - И всё же, опять сбился, - огорчённо выдохнул он, когда спустя долгое время, услышал появление нового звука – приближающегося тихого шелеста.       Медленно приоткрыв глаза, парень подтвердил свою догадку – то было звучание длинной юбки, игриво перебираемой ветром и высокой травой. - Госпожа Мея, Вы уже здесь? Как время летит… - улыбнулся он, когда жрица, ступая босыми ногами по мокрой дорожке, окончательно приблизилась к дереву, под которым он сидел. - Вечер только заиграл и до заката далеко, но я всё же решила, что ты тут достаточно долго и сможешь поделиться успехами, - ответила она, приготовившись внимательно слушать своего ученика. - Пожалуй, мне пока нечем поделиться, - сразу признался Владимир, погладив свисающий к его лицу мокрый листик. – Я пробовал около четырёх или пяти способов, даже использовал ветер и дождь, но безрезультатно. - М… - протянула Мея, не сводя глаз с лица собеседника. – Звучит как-то пессимистично. - Не поймите неправильно. Я просто боюсь, что не успею справиться до заката, и Вам придётся ужинать в одиночестве, - ухмыльнувшись, поправил её шаман. Лицо девушки тут же отобразило вопрос: «Вот как?». - Хотя, я надеюсь, - продолжил парень, - что мне все же скоро откроется верный способ, и я успею составить Вам компанию. Вот только… - Владимир внимательно посмотрел в изумрудные глаза жрицы, - госпожа Мея, как Вы будете проверять мой ответ? Ведь Вам тоже необходимо будет сосчитать количество листьев. Поскольку некоторые из них были снесены ветром, а некоторые только раскрылись. Или же допускается погрешность? - О, не волнуйся по этому поводу, - махнула рукой собеседница и, грациозно подобрав юбку, села рядом с шаманом на корень дерева, приложив ладонь к его стволу. – Я в любой момент могу узнать точный счёт зелёного оперенья моего друга. Но если ты беспокоишься за чёткость контроля, то я только что уточнила действующее число, - Владимир округлил глаза, поражённый быстротой её счёта, но жрица не обратила на его удивление никакого внимания. – А теперь куда важней другое, раз ты решил составить мне компанию, тогда я закончу задуманное и отправлюсь делать ужин. Не дай ему остыть до твоего возвращения.       Бросив этот вызов, она, не оборачиваясь, отправилась лисьей походкой по уводящей от дерева тропинке. Юноша проводил взглядом скрывающуюся под накидкой и пышными длинными волосами изящную фигуру жрицы, и вновь взглянул на зелёный свод листвы, возвышающийся над ним.       «Как она смогла сосчитать их за столь краткий миг? – с абсолютным непониманием подумал он. – Мея – гений счёта? Нет. Наверняка дело в другом. Просто, это совершенно иной подход… А что если она не зацикливается на каждом отдельном листке? Но тогда как…?». - Стоп! – остановил вслух собственные рассуждения шаман, проведя рукой по взъерошенным волосам. – Как же можно посчитать не считая? Если только…       В это мгновение на палец второй руки, оставленной им лежать на сырой земле, заполз паучёнок. Как только юноша почувствовал этот озорной бег на своей ладони, его голову внезапно озарила идея. Владимир поднял подсказавшего ему ответ паучёнка на уровень своих глаз, но крохотный бегун в панике стал создавать путь отступления в виде невидимой паутинной нити. - А ведь действительно, - обратился он то ли к себе, то ли к маленькому существу, - ведь я могу почувствовать любой из своих двадцати пальцев и точно назвать их количество. Это задание предполагает не счёт листьев, а единство с деревом, при том настолько глубокое, чтобы иметь возможность ощутить разом всё его существо, как часть себя.       Владимир вновь сделал глубокий вздох и, успокоив дыхание, закрыл глаза. Расслабившись, он стал уводить своё сознание всё дальше вглубь дерева.       «Корни… ствол… ветви… листья… Не выходит. Не так. Направление верное, но путь не тот. Я даже уже знаю характер этого исполина, - тихо усмехнулся парень, - спокойный и добрый…Верно. Не ветви и листья, а просто дерево…».       Вечернее солнце несмело выронило луч из-за серой тучи, и тот упал на лицо шамана. Владимир не сразу открыл улыбающиеся глаза и безмятежно взглянул в сторону дорожки, выстланной из прозрачного рыжего золота. - Я знаю счёт, - с лёгкой победной улыбкой объявил он миру.