IX
4 февраля 2019 г., 15:23
Аомине отсутствовал уже вторую неделю: он с Вакамацу снова отправился на миссию, только уже дальше — Катори, префектура Тиба. Там возникли некоторые проблемы, и им пришлось задержаться на местной базе, пока автомобиль Коске не отремонтируют.
После долгой и утомительной тренировки к концу дня Кагами направлялся в общие душевые. Ему до сих пор не нравилась идея общественных умывален, но выбирать особо не приходилось. Вздохнув, он вошёл в уже хорошо пропаренную влажную комнату. Как и во многих общих душевых здесь было около четырнадцати раздельных кабинок без дверей, отделяемых перегородками. Соседей по бокам разглядеть можно было только при желании, ну, а если повернуться лицом к проёму, то появлялась возможность лицезреть весь ряд голых задниц напротив. И хорошо, если только задниц.
Тайга приходил сюда достаточно поздно так, чтобы сталкиваться с как можно меньшим количеством людей. Но сегодня был явно не его день. В трети кабинок на полную работал душ, офицеры и младший состав то и дело переговаривались и гоготали. Шум стоял неимоверный. Быстро раздевшись, Тайга пошёл к самой крайней кабинке, минуя притихших людей. Они проводили его непонятным взглядом и через минуту, когда Кагами вывернул вентиль, заговорили снова.
Вода приятно стекала по телу, согревая и без того разгорячённое тело Тайги. Температуры воды ему постоянно не хватало, потому что он любил стоять под практически кипятком. Пар в одно мгновение охватил его с ног до головы и Кагами уже с трудом мог разобрать, что происходит в соседних кабинках.
Он подставил лицо под горячую воду и зажмурился. Они с Аомине были и в самом деле созданы для войны друг с другом. Как бы к нему не относились в Тоуо, он здесь лишь на правах пленника. Вполне резонно сидеть на попе ровно и просто жить, ждать, но чего, Тайга не мог понять. Его беспокоило отсутствие цели и направления в жизни. Но, даже так, рано или поздно что-то должно произойти, и Тайгу не покидало смутное чувство беспокойства, что сейчас наступило только затишье перед бурей.
Красноволосый парень позволил горячему потоку воды бить по плечам, а сам он, уперев руки в кафельную плитку, следил прикрытыми глазами, как маленьким водоворотом в сливном отверстии исчезает вода.
Часть сознания подсказывала ему, что что-то не так, что в душевой стало слишком тихо, но именно сейчас, стоя под горячими потоками воды, он позволил себе полностью расслабиться.
Инстинкты вдруг сошли с ума, буквально крича о том, что рядом опасность. Но Тайга знает источник опасности. С диким оскалом он резко повернулся, распахнув руки, и в его объятия падает полностью одетый Аомине. Их губы сливаются в грубом страстном поцелуе, где никто не собирается уступать. Дайки прижимает Тайгу спиной к кафелю с такой силой, что мог бы запросто сломать кости, но оба слишком увлечены друг другом, чтобы обратить внимание на такую мелочь.
— Ты бы хоть разделся, — прошипел красноволосый в губы аса Тоуо. Пряжка и застёжка на джинсах Дайки тёрли кожу члена, а при контакте с водой там точно останутся красные полосы.
Аомине вжался бёдрами в Кагами и тот судорожно выдохнул в губы. Молния джинс касалась как раз места под головкой, принося одновременно боль и удовольствие. Кагами схватил Дайки за волосы и притянул его ближе.
— На тебе слишком много одежды, — жарко прошептал он прямо в ухо аса Тоуо.
Пробыв на миссии с Вакамацу и вечно недовольным Сусой около двух недель, Дайки едва дождался момента, когда они вернутся на базу. Миссия прошла, само собой, успешно, но накопившееся напряжение и злость срочно требовали выхода. Дайки и не подозревал, что разлука со своим вечным противником скажется на нём таким образом. Именно поэтому не успела его нога переступить входа на базу, как он узнал у Момои, где Кагами, и тут же направился к нему.
Аомине помог Тайге стянуть с себя ненужные сейчас, мокрые тряпки. Секундная задержка, когда футболка проходила через голову Дайки, кажется им вечностью и они набрасываются друг на друга с утроенной силой. Аомине вжимается в бёдра Тайги сильнее и тот в отместку прикусывает асу Тоуо губу.
— Тц, так и знал, что ты начнёшь буянить, — томно прошептал Аомине, лизнув раковину уха Кагами. — Но так даже интересней. Мы же не можем с тобой по-другому.
Тайга стиснул зубы, организм начинал реагировать на ласки и прикосновения самоуверенного ублюдка. Да и ударивший в голову адреналин делал своё дело. Заскулив, Тайга прикусил нижнюю губу.
— Ну же, Тайга, расслабься.
Аомине провёл языком по шее Кагами к плечу. Он приподнял ногу Тайги и тот сразу понимая, что от него требуется, обхватил талию Дайки прижимая их бёдра. Их эрекции разделяет только мокрая джинсовая ткань.
Аомине опустил руку и начал надрачивать член Кагами периодически задевая большим пальцем его головку. Другую руку он положил на грудь Кагами и ущипнул бусинку соска. Тайга издал прерывистой стон. Внизу закручивалась приятная, знакомая спираль, но ему было этого мало.
Тайга напрочь забыл о том, как не хотел поддаваться этому сукиному сыну. Господи, эти руки, этот голос творили с его телом такие вещи, что он больше не мог, да и не хотел себя контролировать. Наплевав на гордость, Кагами изогнулся в спине и застонал, когда Аомине ногтем задел уретру.
— Дайки, я хочу тебя — тихо простонал Кагами, смотря прямо в глаза Аомине.
Оттолкнувшись от пола, Кагами забросил вторую ногу за спину аса Тоуо. Дайки перехватил Тайгу за талию, чтобы тот не упал. Теперь, когда грудь Кагами оказывается перед лицом Аомине, тот не может удержаться и его губы накрывают розовый, твёрдый сосок. Дайки аккуратно обхватывает зубами нежную кожу, оттягивая её, при этом вызывая у Тайги прерывистый вздох. Пальцы Кагами сильнее сжали синие пряди. Он уже хочет сказать, чтобы Дайки прекращал всю эту прелюдию, когда вдруг почувствовал как в анус погружается палец Аомине.
— Блять… — со всех сил закусил Кагами нижнюю губу и закрыл глаза.
Модифицированное тело не было рассчитано на такие вторжения и угрозы с заднего фланга. Тёплые, мокрые губы Аомине успокаивающе прокладывали дорожки поцелуев. Дайки добавил ещё один палец, и Тайга рефлекторно дёрнулся в попытке оказаться от этой боли как можно дальше. Но сильные руки аса Тоуо держали его бёдра крепко. Видеть, как собственные пальцы то появляются, то исчезают в узком проходе любовника и при этом ничего не делать для Дайки было физически больно. До одури хотелось загнать член по самые яйца в это шикарное и мощное тело. Оставить на идеальной коже красные отметки; слиться наконец-то воедино, потому что, бог свидетель, терпение у Дайки всегда было коротким, а ему и так надо поставить памятник при жизни, за то, что он не оприходовал этот потрясающий зад ещё раньше. Но ведь с Кагами нельзя как с другими. Да, его тело более приспособлено к боли и увечьям, но они же не на ринге. Удовольствие должны получить оба и как бы Аомине не хотелось плюнуть на растяжку, он скорее откусит себе эти самые пальцы, чем намерено причинит боль Кагами ради своего удовлетворения.
Если бы при этом Аомине не ласкал его член, то, наверное, Кагами уже давно бы вырвался, чтобы избить Дайки за всё унижение, которое испытал.
Идея мести Кагами умерла, не успев толком сформироваться. Вскинув голову и распахнув глаза, Тайга протяжно застонал, когда пальцы задели нужную точку простаты.
Понимая, что теперь Кагами долго не выдержит, Аомине принялся быстро расстёгивать мокрые, прилипшие джинсы при этом, матерясь, на чем свет стоит. Кагами под ним всхлипывал и уже откровенно насаживался на пальцы. От такого зрелища все тормоза Аомине слетели. Ему было уже откровенно наплевать увидит ли кто их здесь или нет, в голове не осталось ни одной связной мысли кроме той, что перед ним раскрытый и возбуждённый Тайга. И судя по тому, как он ритмично погружает в себя смуглые пальцы — полностью готовый к сексу.
Вынув пальцы из растянутой соблазнительной дырочки — и при этом уловив недовольный всхлип Кагами — Дайки приставил головку ко входу, и подался вперёд. Толкнувшись в податливое узкое тело Аомине, не смог сдержать блаженного выдоха. Член поначалу проникал туго, тонкие стенки ануса так и норовили вытолкнуть инородное тело назад, но это ни коем образом не убавило желание Аомине. Этот непокорный гордый тигр под ним ещё никому не подставлял свой потрясающий зад, и один лишь этого факт сводил аса с ума.
Кагами поначалу шипел и царапал короткими ногтями широкую спину аса. Боль от внушительного члена Дайки не шла ни в какое сравнение с пальцами, но Аомине быстро нашёл нужную точку, уже не сдерживаясь, начал двигаться, постоянно задевая её.
С каждым толчком с губ Кагами срывались хриплые стоны. Он уже не чувствовал спины и ног, температура воды опустилась ниже, чем он привык, и даже боль от пальцев Аомине на его бёдрах начала приносить удовольствие. Кагами, вцепившись ногтями в плечи Аомине, зарылся лицом ему в шею. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он был уверен, что кончит даже без прикосновений к собственному члену, который тёрся и пачкал смазкой их животы.
— Тайга, — прошептал Дайки, — я хочу видеть твоё лицо.
Кагами приподнял голову и столкнулся с потемневшими от страсти синими глазами. Где-то там за пеленой похоти и вожделения скрывалось ещё что-то. Более глубокое и сильное…
Спираль внизу живота сладко закрутилась. Кагами накрыл бурный, мощный оргазм и он, откинув голову назад, протяжно простонал.
Практически тут же за ним последовал Аомине, глубоко кончив в тело Кагами, и вцепившись зубами ему в плечо, чтобы заглушить свой голос.
Немного отдышавшись Аомине разомкнул ноги Кагами и опустил его на пол. Конечности плохо слушались и, если бы не руки аса, Тайга точно бы упал. Аомине аккуратно посадил парня на кафельный пол и присел рядом. Устало прикрыв рукой глаза, Кагами сквозь пальцы наблюдал, за тем как Дайки следит за вытекающей спермой из его ануса, которую, быстро уносил поток воды.
— Хорош пялиться, извращенец, — толкнул он ногой Дайки в плечо.
Усмехаясь, Аомине поднялся, застегнул штаны и выключил наконец-то горячую воду. В душевой тут же повисла тишина, не считая капель воды, срывающихся с мокрой одежды Аомине.
— Козлина, что это вообще было, а?
— Я не мог больше терпеть, — Дайки присел на корточки рядом с новоиспечённым любовником. — Не видел твоей мерзкой рожи целых две недели, и так успел соскучиться, что сразу пришёл к тебе.
Тайга вздохнул, и устало прикрыл глаза.
— В следующий раз сверху буду я, — приоткрыв один глаз, заявил Тайга.
— Ещё чего — ухмыльнулся Аомине, собирая с живота Тайги остатки спермы и отправляя палец себе в рот, — я подумаю, если сможешь хоть раз победить меня.
— Точно извращенец, — покачал головой Кагами, притягивая синеволосый затылок к себе, и сливаясь с Аомине в ленивом поцелуе, отдающим привкусом его же спермы.
Спустя несколько минут парни наконец-то покинули многострадальную душевую и вышли в прохладную раздевалку.
— Мне вот интересно, — протянул Кагами, отходя от большой автоматической сушилки и начиная одеваться, — когда я только сюда пришёл, тут была куча народу. А сейчас, — он обвёл взглядом пустую раздевалку, — мы совершенно одни.
— Всё просто, — ответил Аомине, — пришёл я.
Он выбрал на панели кабины автоматической сушилки максимальный режим и стал ждать, когда вся одежда на нём просохнет.
— Что значит, пришёл ты?
— Я сказал, что того, кто через пять секунд будет ещё находиться в поле моего зрения — покараю анально, без смазки.
Брови Кагами поползли вверх.
— Это что, получается, что у меня болит зад, потому что я не услышал предупредительного выстрела в воздух?
— Можно и так сказать.
Дайки проверил степень сухости одежды и, подошёл в плотную к Тайге.
— Кстати, с сегодняшнего дня ты переезжаешь ко мне.
— Ну, ты и мудак, — угрюмо сообщил красноволосый, — ты бы хоть спросил, хочу ли я.
Аомине рассмеялся и, положив руки на ягодицы Тайги, притянул его к себе.
— Не родился ещё человек, отказавший Аомине Дайки.
***
Для того, чтобы привести комнату Аомине в порядок, Тайге потребовалось немного-немало два часа. За это время он нашёл старую игровую приставку, розового плюшевого медведя с пожёванным ухом, бутылку непочатого Dalmore 64 Trinitas, коих в мире было всего лишь три. Сложно вообразить себе лицо того коллекционера, что имел бы возможность лицезреть один из самых дорогих виски на полу под парой засаленных труселей. Кошачий туалет сбивал с мыслей и подкидывал образы дохлой кошки где-то под очередным порножурналом. Однако опасения Тайги были напрасны, и по итогу весь ненужный хлам Аомине он умудрился втиснуть в два импровизированных пакета, которые, за неимением ничего более подходящего, соорудил из двух чехлов-тентов для автомобилей. Сказать, что Кагами остался доволен проделанной работой, это ничего не сказать. Просторная и чистая комната никак не походила на суровое помещение военной базы. Жаль только, что юкку пришлось выбросить — ей уже ничего не могло помочь. Вернувшийся после вынужденной прогулки Аомине немного опешил на пороге своей комнаты, а затем лишь усмехнулся, сказав, мол, ему и так нравилось. Однако, заметив бешеный блеск в глазах Кагами, решил всё-таки задобрить своего соседа/любовника и предложил распить ту самую бутылку виски, что когда-то стоила баснословных денег.***
Уже глубокой ночью, задумчиво перебирая темно-красные волосы, Аомине думал о превратности судьбы. Казалось бы, им не ужиться рядом, даже дышать одним воздухом в помещении будет невозможно, потому что планета не в состоянии выдержать таких, как они. Слишком похожие и слишком разные, чересчур страстные и непокорные, они походили на двух яростных хищников саванны, готовых порвать не только друг друга, но и любого, кто посмеет подойти. Он и сам не до конца понимал, что его побудило податься навстречу. Может именно потому, что они так похожи, это и стало чем-то обоюдным и естественным. Они ведь практически не люди. Судьба столкнула их так сильно, что искры из глаз посыпались. Взаимная неприязнь, граничащая с ненавистью, чувство постоянного, неустанного соперничества, желание доминировать и покорить, показать противнику, что хозяин положения может быть только один. Так где же они оступились? Когда эти чувства, существующие в естественных условиях природы между двумя самцами, переросли в «это»? Аомине никогда так отчаянно не хотел прикоснуться к другому человеку. Ощутить его запах кожи и волос, услышать размеренное сердцебиение, ловить каждый вздох. Когда он, чёрт возьми, стал таким сентиментальным? Дайки наклонился и пошарил рукой под кроватью, где лежали его в спешке сброшенные джинсы. Достав из кармана сигареты и зажигалку, он снова сел на кровать. Прикуривая, Аомине заметил в темноте два карминовых глаза. — Прости. Разбудил? Он потрепал Тайгу по голове, и тот прикрыл глаза от удовольствия. — Переживу. Лежащий на животе ас Сейрин приподнялся на локтях и аккуратно достал изо рта Дайки сигарету, сделал затяжку, при этом не отрывая взгляда от синих глаз, и вернул её назад. — Провокатор, — усмехнулся Аомине, целуя Тайгу в макушку. Может, в первоначальном плане военных и было создание бездушных орудий для убийства, но ведь на любом производстве есть бракованный товар.***
После того как по базе прошла новость о том, что оба аса теперь делят одну койку на двоих, руководство, впрочем, как и большая часть обитателей Тоуо, отнеслось крайне скептически к подобным изменениям. Как и в случае приезда Кагами на базу, военные с неким предвкушением ожидали, что асы начнут распускать руки и зажимать друг друга в запутанных коридорах базы, тем самым пугая мимо проходящих. Однако время шло, но ничего подобного не происходило. Казалось, что отношения между двумя парнями не сдвинулись ни на йоту, и если бы не факт, что ночуют они в одной комнате, можно было решить, будто сожительство асов не более, чем слух. Единственное, что могли себе позволить обитатели Тоуо, это спорить по поводу «дающей» стороны. Одни утверждали, что непобедимый Пятый ас «поколения чудес» ни в жизни не подставит свой зад даже такому, как Десятый, другие же бились об заклад, дескать, Десятый на правах победителя может пользоваться телом соперника. Драки и спарринги между Аомине и Кагами проходили так же жёстко, как и всегда. Они с завидной регулярностью мутузили друг друга, а найдя повод поспорить, тут же начинали обмен оскорблениями. Причём, поводом для стычек всегда становились вещи весьма тривиальные, будь то пересоленная еда Кагами, брошенный мимо урны окурок Аомине, слишком отросшие красные пряди, недостаточно вежливый ответ или раздражающий аксессуар. Но были вещи, о которых поспорить парни могли лишь наедине. Чуть ли не каждая их ночь превращалась в последнюю ночь перед Армагеддоном, пока они в очередной раз решали, кто будет сверху. Каждый раз для них был как в первый — увещевания о том, что Кагами понравилось быть снизу, действовали на аса Сейрин, словно красная тряпка на быка. Стоило асам только оказаться вне посторонних глаз, как между ними разворачивалась борьба за доминирование. Укусы, шлепки, толчки, словесные баталии. Они даже не гнушались ударить партнёра, если только это могло помочь удержать или вырвать пальму первенства. О, да. Дайки был ещё тем извращенцем, которому безумно нравилась непокорность Кагами. И, хотя в большинстве случаев Тайга проигрывал, он, с упорством заглохшего танка сопротивлялся Аомине, и до последнего не желал подставлять ему свой зад. Ведь он никогда в жизни не признается, как его самого заводит эта борьба, когда не угадаешь, кто же выйдет победителем на этот раз.
