Самая тёмная ночь перед рассветом

      Несколько последующих дней оба аса Тоуо и Сейрин избегали друг друга, как могли. Их пути не пересеклись ни в замысловатых коридорах базы Тоуо, ни в столовой. Аомине приходилось заново привыкать к общественной еде, и теперь каждый божий день их кухарка, с неизменной сигаретой в жёлтых зубах, злобно скалилась, демонстративно накладывая в тарелку Дайки побольше зеленовато-коричневой бурды. Весь её вид говорил о том, что она в курсе душевных и гастрономических страданий аса, однако не может не нарадоваться его возвращению, так сказать, к родным пенатам.       Со спаррингами, разумеется, также было покончено и всё что оставалось Дайки — это скрашивать своё одиночество и свободное время в компании симпатичных, легкодоступных (не таких уж и легко на самом деле, с тех пор, как количество клиентов у дам выросло в три раза) девушек. Неизменным его спутником в этом стал неунывающий Кисе, который хвастался тем, что дамы «дают» ему за просто так. Дайки это бесило, но что поделаешь, коль Рёта уродился с такой смазливой мордашкой. Впрочем, даже увеселительные времяпрепровождения с красивыми девушками больше не вызывали у Аомине такой бурной, в прямом и переносном смысле реакции, как когда-то. Да, они всё ещё стонали и кричали под ним, будто их не трахали, как минимум, полгода, и вот наконец-то они дорвались до члена. Однако таких ощущений, как раньше добиться сейчас стало невозможно. Вначале Дайки решил действовать так же, как было у него с Кагами — жёстко и грубо. Но дамы предсказуемо начинали кричать от боли и вырываться. После того, как одна из них, заливаясь слезами, выбежала из спальни, Аомине зарёкся трахаться с этими неженками. Оставалось пользоваться своим пожизненным абонементом в бордель, глушить алкоголь, дымить сигаретами и позволять жрицам любви иногда отсасывать.

***

      Главнокомандующий Тоуо мерил свой кабинет широкими шагами, иногда бросая обеспокоенный взгляд в сторону настенных экранов. На одном из них висела картинка, указывающая, что на другой стороне собеседник ненадолго взял тайм-аут.       Вторжение Сейрин не стало чем-то неожиданным для Имаёши. Больше всего его удивило то, кто вместе с ними пришёл. Шутоку и Кайджо присоединились к повстанцам добровольно и в ту же секунду сами стали врагами Империи. Впрочем, совсем недавно то же самое сделала и база Тоуо. Чёртов Кагами, как и предполагалось, сыграл свою роль в захвате, но надеждам Имаёши на своего аса не удалось сбыться. Похоже, в этом плане они все просчитались, решив, что идеальная машина для убийства не способна на чувства глубже равнодушия. Хотя Шестой был среди всей пятёрки вторым по неспособности проявления эмоций. Но каким-то образом Сейрин и его удалось завербовать.       — Простите, Имаёши-сан, за ваше ожидание.       Раздался тихий, но твёрдый голос сына Генерала из колонок. Шоичи перестал метаться и посмотрел на монитор.       — Благодарю за ваше время, — склонился в лёгком поклоне главнокомандующий.       — Есть какие-нибудь новости, Имаёши-сан?       — Только то, что, возможно, вам и самому известно. Сейрин совместно со своими союзниками собираются захватить базу Йосен.       Человек на экране чуть улыбнулся.       — Чудесно. Всё идёт так, как нам и нужно, Имаёши-сан. Жаль, что Вы потеряли базу, но, поверьте, всё это было сделано во благо нашей страны.       — Разумеется.       — Держите меня в курсе дел.       Экран с изображением человека погас и Шоичи окинул взглядом остальные мониторы, где отображалась вся его база. Неужто этот Император предвидел даже это?

***

      Когда к нему резко вернулась память, он наконец-то понял, зачем торчал столько времени в стенах базы Тоуо, и чем он, собственно, занимался последние полтора года, первым желанием было тут же рассказать всё Дайки. Тайга не сомневался, что тот обязательно встанет на его сторону. Только, что делать с тем, что Кагами оказался здесь в качестве засланного казачка, и в первоначальные планы вступать в какие-либо отношения с асом Тоуо у него не входило. А он вступил. Глубоко завяз. Да так, что голова лишь немного на поверхности держалась и ему едва хватало воздуха. Дилемма оказалась сложной, мучительной и беспощадной. На одну чашу весов легли их с Дайки отношения, а на другую сторону — будущее их с Сейрин миссии, а возможно, что и всей страны. Он рассудил, что когда всё уляжется, то поговорит с Аомине и объяснит ему всё. Именно так и поступают люди, когда испытывают друг к другу какие-то чувства. По крайней мере, в это когда-то верил сам Тайга.       Он знал, что будет тяжело, что, возможно, ему и не раз прилетит в лицо точный удар аса Тоуо, который он обязательно стерпит. Он позволит Дайки отметелить его, как тому заблагорассудится. Однако всё обернулось совершенно иначе. Дайки едва не убил его, хотя о таком повороте событий Тайга не думал вообще. Тогда, задыхаясь от удушья, он смотрел в такие родные синие глаза и надеялся лишь, что у аса Тоуо окончательно не съедет крыша, и Сейрин не придётся убивать его. Тайга уже проклинал себя за всё, что натворил, за ту боль, что причинил Дайки, сам того не ведая, за то, что позволил себя впутать в план по захвату Тоуо именно таким образом. Они с Дайки через столько всего прошли вместе, столько друг другу рассказали, показали, что роднее аса Тоуо у Тайги никого в жизни не было. Потерять доверие того, чья жизнь стояла на первом месте — вот, чего он боялся. И его страхи оправдались. Равнодушные глаза Аомине, когда он отпустил его горло, оказались красноречивее любых слов. Не простит. Никогда.       Тайга старательно засовывал эту противную и зудящую мыль в самый дальний угол сознания, не позволяя ей разгуляться, словно опухоли паразитировать на всё большей территории. Даже за те несколько дней, что они прекратили всяческий контакт друг с другом, Кагами стало катастрофически не хватать Аомине. Он больше не появлялся в его комнате, радуясь, что его предыдущая жилплощадь оказалась незанятой вновь прибывшими. Теперь же, корчась по ночам, мучаясь от бессонницы, либо просыпаясь после очередного кошмара, Тайга всё чаще думал о том, что где-то на полках шкафа лежал шприц с ампулами галоперидола. Мощный нейролептик, который он нашёл в кулуарах фармакологического склада Тоуо и оставил его себе на крайний случай, если его транквилизаторы перестанут действовать. Он с силой стискивал кольцо на шее и старался не думать про это. Он ещё мог несколько дней не спать, но скоро им выходить на миссию и, если он не успеет к ней отдохнуть, их ожидает провал.

***

      Кагами наведался в бордель спустя две недели, рассудив, что за этот срок Аомине немного успокоится и с ним можно будет вести более-менее конструктивную беседу. Он знал, что ас Тоуо практически перебрался сюда жить, и Тайге это решительно не нравилось. Но сейчас он не был в положении выказывать своё недовольство.       Завидев Аомине, Кагами решительно направился к нему.       — Нам нужно поговорить, — твёрдо сказал он, стараясь не смотреть на полуголых девиц, что тёрлись по бокам Дайки.       — В самом деле? — язвительно отреагировал Аомине, выпуская дым из ноздрей.        Он вальяжно расселся на красном кожаном диванчике и демонстративно широко раздвинул ноги. Одна из девушек сползла на ковёр и принялась гладить его ноги, уделяя особенное внимание области паха.       Тайга сжал кулаки и, набрав побольше воздуха в грудь, выпалил:       — Да, нам нужно поговорить, Дайки.       — И о чём же? — насмешливо сузил глаза Дайки, затягиваясь.       Девушка, которая прижималась к его боку, выразительно посмотрела на Тайгу и, засунув тонкий пальчик в рот, принялась его облизывать, при этом не сводя глаз с красноволосого парня.       — Наедине, — поморщился от этого зрелища Тайга.       — К чему нам конспирация, Десятый? — Аомине поднялся на ноги и поравнялся с Тайгой. Он выпустил клуб дыма прямо ему в лицо и, прищурившись, продолжил: — Мне нечего скрывать. Знаешь, такому как я, порой начинает всё надоедать. Ты всегда лучше, сильней, быстрей, умней других. Всё идёт как по маслу и для тебя не остаётся никаких преград в этой жизни. И вот наступает момент, когда ты вообще не видишь в ней смысла. Привычные занятия приедаются, задания и миссии вызывают лишь скуку, — тут он картинно взмахнул рукой. — И именно в подобные моменты появляются такие люди, как ты.       Аомине приобнял Кагами за шею.       — Ты здорово меня повеселил, Десятый, — насмешливо потянул он, — но, как бы весело нам не было, всему есть предел. Даже любимое с детства мороженое начинает приедаться, если есть его каждый день.       Наступила тишина. Тайга молча смотрел перед собой, слушая аса Тоуо.       — Так вот значит, как, — тихо прошипел Кагами, резко скидывая руку Дайки, — для тебя это было развлечением?       — А на что ты надеялся, а? Думал, один такой умный? Девки мне порядком надоели, а что-нибудь новенькое, почему бы и нет. Хотя, признаться, отсасываешь ты вполне сносно, — хмыкнул Дайки. — Потренируйся на ком-нибудь недельку-другую и сможешь предлагать всем свои услуги.       Ас Тоуо отвернулся от Кагами и небрежно бросил через плечо:       — С этим разобрались, надеюсь?       — Вполне, — глухо ответил Тайга и, развернувшись, вышел.       Он ни разу не обернулся.

***

      Аомине пытался уговорить себя и девушек, что менялись у него на коленях, что Тайга заслужил такого обращения. Он обманул Дайки, втёрся к нему в доверие, чтобы просто-напросто спиздить ключи у Имаёши. А он, как последний болван, решил, что встретил родственную душу. Что за баран? Такие, как они, умеют только убивать, ломать, портить, топтать, уничтожать — они не созданы для других чувств. И, господи, он бы всё отдал ради того, чтобы окончательно остыть, охладеть к Кагами. Вырвать из сердца огненно-красный образ своего «света». Свет, который вернул его к жизни, а лучше бы убил, на той самой арене.       — Любовь?       Синие глаза Дайки сузились, и он выпустил дым в сторону. Высокая, рыжеволосая девушка беспокойно поёрзала на коленях аса и неуверенно отвела глаза.       — Странно просто, — тихо произнесла она.       — Что странно?       Ему почему-то было необходимо зацепиться за это слово, за эту фразу, будто недостаточно собственной боли для душевных терзаний. Хотелось засадить в грудь тесак побольше.       — Что странно? — повторил Дайки угрожающе. Он стиснул в железной хватке подбородок девушки и пододвинул её лицо ближе.       — Вы сказали, что не созданы для других чувств, — чуть заикаясь, произнесла она, испуганно смотря в синие глаза Дайки.       Аомине мысленно чертыхнулся — неужели он всё говорил вслух?       — И?       Его терпение на исходе. Его бесят эти вечно испуганные глаза, стоит лишь им встретиться с его взглядом. Почему только в карминовых никогда не было ни намёка на страх?       — Ну, если учесть, что в последние недели Вы предпочитаете только рыжеволосых девушек с нулевым размером.       Девушка запнулась и, отведя взгляд, окончательно растерялась.       Давай же, рыжеволосая шлюха, договаривай до конца.       — Простите, Аомине-сан, — прошептала она.       Тут откуда-то справа раздался знакомый томный голос.       — А до этого Вы, Аомине-сан, предпочитали блондинок и брюнеток с четвёртым размером.       Синие глаза метнулись в сторону Юми, которая в это время сидела около какого-то пьяного офицера и позволяла ему неуклюже мять свои груди.       — Понимаешь, откуда ноги-то растут? — усмехнулась она.       Дайки отвернулся от неё и вновь посмотрел на притихшую девушку на своих коленях. Он сделал жест, чтобы она слезла.

***

      В один из дней в бордель заявилось несколько вражеских — союзных, поправил себя Аомине — офицеров. То ли из Шутоку, то ли из Кайджо — всё равно они сейчас были с Сейрин, так что разницы между троими он не видел.       Обменявшись с ним короткими кивками, офицеры расселись по мягким диванчикам, куда тут же присоединилась пара девушек. Аомине вновь впал в лёгкую дрёму, в которой он прибывал последние несколько дней, пока его не вырвал оттуда случайно подслушанный разговор. Расслышать точно, о чём вполголоса говорили офицеры, даже на фоне музыки было для него легко. Слух Аомине улавливал ровные монотонные потоки речи людей, пока уши не резануло знакомое до боли имя. Синие глаза тут же распахнулись и он, бесцеремонно вытащив из своих штанов руку какой-то девушки, быстро направился к расслабленным парням.        — Эй, — окликнул он одного из них, и на него тут же обратились четыре пары глаз, — что ты там говорил об операции?       Черноволосый парень нахмурил широкие брови и ответил:       — Нехорошо вообще-то подслушивать чужие разговоры.       Он заходил сюда достаточно часто, чтобы видеть, в каком состоянии пребывает известный ас Тоуо. Видимо, решил, что нетрезвый Дайки не представляет особой угрозы. К несчастью, у него никогда не было возможности лицезреть, на что было способно самое неуравновешенное «чудо», если его взбесить.       — Я сейчас популярно тебе объясню, — ясно и отчётливо прошипел Аомине, хватая за грудки парня и рывком подтягивая его к себе через весь стол, — что такое «хорошо», и что такое «плохо».       Синие глаза излучали всё что угодно, кроме алкогольного опьянения.       Второй парень осторожно коснулся руки Аомине:       — Несколько часов назад Сейрин отъехали в сторону Йосен. Они вот-вот начнут операцию.       Конец фразы Аомине уже не слышал, так как был уже на пути из борделя.

***

      Сацуки любезно сообщила Аомине, откуда ведётся координация миссии в Йосен, и тот решительно направился в сторону командного центра Тоуо. Момои ехидно заметила, что Дай-чан выглядит не слишком презентабельно, на что ас лишь беззлобно огрызнулся.       В наблюдательном пункте Тоуо царило спокойствие и безмятежность. Несколько человек стояли за операторами, следя за парой мониторов, на которых отображались системы жизнеобеспечения трёх асов, а также спутниковые карты и видеотрансляция прямо с камер на очках Рёты, Тайги и Шинтаро. Аомине бесшумно встал рядом с расслабленным, кажется, Шинджи, и присмотрелся к экранам.       Судя по всему, группы находились в пути.       Сама база Йосен состояла из двух больших корпусов, соединённых одним единственным закрытым мостом-переходом. По некоторым показателям Йосен уступала Тоуо, в том числе по численности персонала. Единственную сложность представляли собой лишь два человека. Один из них — Мурасакибара Атсуши — член «поколения чудес», и его напарник — Химуро Тацуя, друг детства Кагами, а теперь, вероятнее всего, его враг. По информации Сацуки Мурасакибара обычно обитал в корпусе I, в то время как Химуро в II соответственно. После недолгого обсуждения было принято решение направить во второй корпус Кагами — он выразил крайнюю заинтересованность в своём давнем знакомом — а Мурасакибару оставить на Теппея и Кисе.       — Аомине-кун, — негромко обратился Коганей, — ты себя хорошо чувствуешь?       Аомине лишь смерил его холодным взглядом, но ничего не ответил. Вряд ли Кагами обрадует, если он начнёт калечить его товарищей. Он ещё не до конца понял, зачем вообще сюда пришёл. Его ведь больше не волнует судьба двоебрового. Импульс, мать его, или беспокойство за этого идиота, настолько въелось ему под кожу, что для того, чтобы спокойно реагировать на звук его имени пройдёт больше времени, чем он рассчитывал.       — Аомине-кун? — развернул кресло Куроко и внимательно посмотрел в лицо друга, — ты и вправду выглядишь не очень хорошо.       Дайки стиснул зубы. Теперь на него обратили внимание все, кто был в центре.       — Решил посмотреть, как дела у Кисе, — выкрутился он и сложил руки на груди.

***

      Косые взгляды капитана Вакамацу его нисколько не волновали. Кагами задумчиво смотрел на горящие прожекторы ярких оранжевых фар, разрезающих ночную тьму.       TC–54 шёл быстро, до конечной точки оставалось всего ничего, и ему надо сейчас думать о предстоящей встрече с давним другом, а не о всяких самовлюблённых задницах. Коротко вздохнув, Тайга продолжил нервно крутить между пальцев кольцо. В ухе тарахтел голос Кисе, рассказывающий Мидориме, какую классную, по его словам, обувь (отвечаю, это был точно «Louis Vuitton») он обнаружил в одном из заброшенных торговых центров.       Седьмой и Шестой уже расположились на месте. В нескольких сотнях метров виднелся высоченный забор, за которым и находился второй корпус Йосен.       — Нервничаешь? — спросил Коске, не отрывая глаза от дороги.       Ехать сегодня ночью отчего-то было сложнее. Колеса их TC– 54 наскакивали то на камни, то попадали в яму. Капитан хмурился — плохая примета.       — Не более, чем обычно, — спокойно произнёс Кагами.       Он быстро скрыл лицо за тяжёлыми большими очками и маской с фильтрами. Сверху торчала копна красных растрёпанных волос. Вакамацу невольно вздрогнул: именно таким он увидел Кагами в первый раз тогда, у Касивадзаки. Сейчас Тайга снова невероятно серьёзен и сосредоточен, каким и должно быть идеальное оружие. Десятый.       Сравнив координаты по карте, Коске высунул голову наружу и дал команду выходить. Из задней части грузовика высыпали солдаты. Рядом с капитаном бесшумно встал ас Сейрин.       — Ты всё понял? — голос Коске выходил приглушенным из-за маски.       Кагами лишь молча кивнул, не поворачивая головы. Перед ними возвышалась пятнадцатиметровая бетонная стена сo множеством камер и датчиками слежения. За ней, справа, расположился в наблюдательной вышке Мидорима. Они с Кисе успешно перемахнули за стены и Шинтаро, предварительно сняв дозорного, занял пост.       Попасть во второй блок базы оказалось на удивление просто. Стоило Тайге оказаться по другую сторону стены и рысью добежать до внешней стены комплекса, как распахнулись двери, предварительно разблокированные Куроко.       — Двое на пять часов, — раздался голос Тецуи.       Бесшумной тенью, в полнейшей темноте, не считая работающие датчики, красноволосый успешно миновал патруль и оказался в длинном коридоре со множеством дверей.       — У тебя десять минут, чтобы добраться до главной панели управления, — продолжил тихо Куроко. — Ты находишься здесь, — перед глазами Тайги появилось трёхмерное изображения здания, — а нужно сюда. — Красная точка мигала на два этажа выше.       — Понял, — выдохнул Тайга, и на его очках начался обратный отсчёт времени.       Перед тем, как выйти из грузовика, Тайга успел ввести себе галоперидол. Он надеялся, что Вакамацу не заметил этого — могут возникнуть лишние вопросы. Действовать нейролептик начинал спустя десять минут, а его эффект держался от трёх до шести часов, но Кагами не рассчитывал на длительное действие: он уже достаточно «сидел» на других препаратах, чтобы этот сработал «чисто».       Кагами быстро приблизился к грузовому лифту и бесшумно прикончил двоих патрульных. Раскрыв двери шахты, Тайга разбежался, оттолкнулся от площадки и, зацепившись за тросы, начал подтягиваться наверх.       В это время Кисе с Теппеем разошлись по своим направлениям и, заняв позиции, принялись ждать, когда Кагами доберётся до панели управления. Согласно плану, там он должен подключиться к Тоуо и база Йосен полностью перейдёт под управление Момои.        — Слишком тихо, — приговорил Аомине, наблюдая за экраном, где отображалось то, что видел перед собой Кагами.        — Просто мы хорошо подготовились, — бросил Хьюга, не поворачивая головы. — Все они профессионалы.       Дайки скривился.        — Бесспорно. Только в Йосен тоже есть те, кто умеет пользоваться тем, что находится на плечах.        — Я согласен с Аомине-куном, — подал голос Куроко, не отрывая сосредоточенного взгляда от экранов, — слишком всё легко идёт.        — Тецу-кун, — обижено протянула Момои, — ты сомневаешься во мне? Ты делаешь мне больно.        — Прости, Момои-сан, но мне действительно кажется, что это какая-то ловушка.        — Шин-чан, — сказал Такао своему снайперу, — не мог бы ты посмотреть со своего места на четвёртый этаж и сказать, что ты видишь?        — Такао, — раздался недовольный голос Мидоримы, — я просил тебя меня так не называть.       Он на некоторое время замолчал, а потом снова заговорил:        — Никаких признаков движения на четвёртом этаже восточной и юго-восточной частях не наблюдаю.       — Это ловушка, — произнёс Аомине, когда Тайга, открыв двери шахты, выбрался на пол четвёртого этажа, — а этот кретин её не заметит.        — Захлопни варежку! — раздался резкий голос Кагами и тут резко пошли помехи.        — Кагами-кун, Кагами-кун, — принялся звать Тецуя аса.       Сквозь помехи и белый шум нельзя было ничего разобрать. Картинка транслировалась, но по экрану пошла рябь.

***

       — Чёрт возьми.       Кагами отключил приёмник в ухе, от которого уже не было никакого толку. Видимо, на этаже установили глушилки, которые подавляли передачу сигнала. Он не знал, видели ли в Тоуо его передвижение, но надеялся, что так оно и было, иначе, если эта задница Аомине окажется прав и он идёт прямиком в заготовленную ловушку — здесь ему никто уже не поможет.       Сигнал на стекло маски поступал и Кагами поспешил миновать два коридора, осторожно придушив при этом одного вооружённого солдата и ещё двум тихо перерезав глотки. Оказавшись перед кодовым замком, Тайга бросил взгляд на часы: у него оставалось две минуты до того, как система Йосен вновь корректно заработает, и тогда их всех тут же накроют. Сам замок не представлял особой сложности, но времени возиться с ним у Тайги уже не оставалось. Он вытащил небольшую графитовую бомбу и, прикрепив её рядом с панелью замка, поставил таймер на две секунды. Через заданное время раздался тихий хлопок — нити вывели из строя электронный замок и Тайга, не мешкая, открыл дверь.       В тёмном небольшом помещении располагался огромный компьютер со множеством мониторов и проводов. Сейчас камеры слежения базы показывали пустые комнаты и коридоры, по которым изредка проходили патрули. Тайга на секунду замер, присматриваясь к пространству вокруг панели управления на наличие невидимых человеческому глазу датчиков слежения. Крадучись, он приблизился и, бегло проведя кончиками пальцев по пустой поверхности, вывел десятки кнопок и ползунков. Несколько касаний нужных клавиш — и система начала перезагрузку. Кагами сверил часы: через несколько секунд ему необходимо в определённый момент подключиться к базе Тоуо и тогда дело сделано.       Вдруг система издала громкий сигнал и полностью отключилась. Красноволосый нахмурился. Такого не должно было произойти. Но не успел он что-то предпринять, как перед глазами хаотично замигал ослепительно белый свет. Всё естество Тайги наполнило лишь резкое, как игла, и сводящее с ума светопредставление. Чувствительные глаза не успевали подстраиваться под быструю смену освещения, и поэтому Кагами фактически ослеп. Из беспамятства его вывел увесистый удар в живот, а затем в лицо. Кто-то больно дёрнул его за волосы вверх, и Тайга увидел до боли знакомое, но чуть расплывчатое, лицо. Глаза всё ещё нещадно болели, будто в них насыпали песок.       — Какого хера ты устроил?       — Узнал-таки, — усмехнулся черноволосый парень и резко приложил Кагами головой об пол.       Боль немного привела в чувство Тайгу, и он попытался оттолкнуть от себя противника. Однако сделать ему это не удалось. Его руки оказались заведены назад и скреплены наручниками. До сознания Кагами наконец-то начало доходить, в каком положении он оказался. За время отключки его полностью лишили оружия и сняли всё, что было на голове. Он лежал на боку со сведёнными назад руками прямо перед панелью главного компьютера. Рядом с ним на одно колено присел давний друг детства — Химуро Тацуя.       — Сукин сын, — прорычал Тайга, яростно дёргаясь, — и это, по-твоему, честное выяснение отношений?        — Кто говорил, что у нас будет честный бой, Тайга? Ты ведь сам начал всё это, занял моё место в «дельте».        — Мы уже это обсуждали миллион раз, я не виноват, что туда взяли именно меня!       Химуро поднялся с колен.        — Ну конечно, а кто привёл тебя в армию, когда ты не знал, куда тебе идти и что делать? Кто дал тебе мечту и цель в жизни, а?       С каждым словом голос Тацуи становился всё злее. Его сжатые в кулаки руки мелко тряслись.       Кагами молча смотрел на своего бывшего друга снизу. Да, верно, именно Химуро предложил и даже настоял на том, чтобы Тайга попробовал вступить в ряды сухопутных войск США. Поначалу красноволосый паренёк крайне скептически отнёсся к подобной перспективе, однако вскоре служба его захватила. Обоих зачислили в 1-й корпус, где они с Тацуей постоянно соперничали на тренировках и заданиях, выясняя, кто сильнее. Но спустя какое-то время их дружбе положил конец перевод Тайги в специальный отряд «дельта», в которую несколько лет целился сам Химуро. Никто из них и не думал всерьёз попасть туда, однако несомненный талант Кагами вскоре заметили и им заинтересовались в элитном отряде, откуда, чуть позже, Тайга попал на стол к генным инженерам.       — Ты даже не можешь себе представить, что я пережил во время этих экспериментов! Врагу не пожелал бы пройти через всё это, — зашипел он. — Думаешь, это всё мне дали за просто так?! Не знал, что ты настолько обозлишься на меня, что даже пойдёшь на это.        — На твоём месте должен был быть я! Почему они решили, что ты достоин стать Десятым? — искренне удивился Химуро. — После того, как корпус расформировали, меня определили во 2-ую пехотную дивизию в Кэмп-Ред-Клауд, куда вскоре наведались имперцы. Мне ещё повезло, что тогда меня заметил капитан Окамура и предложил вступить в ряды Йосен. Хоть так я смог чуть приблизиться к тебе.       Тацуя вновь опустился рядом с Тайгой и, подцепив кольцо на его шее, задумчиво произнёс:       — Всё носишь его. Ты и вправду веришь, что мы с тобой можем остаться братьями?       С этими словами он с размаху ударил Тайгу по лицу. Цепочка на шее натянулась. Химуро резко притянул красноволосого аса к себе и зашипел прямо ему в лицо:        — Ты остался таким же наивным идиотом, что и раньше, Тайга. Ты меня сильно разочаровал.        — Прости, — усмехнулся тот, кончиком языка слизывая с разбитой губы кровь, — но безнаказанно называть меня так позволяется лишь одному человеку.       Химуро почувствовал, что что-то было не так, но он ничего не успел сделать, когда Тайга бросился в сторону и ему в живот заехал тяжёлый ботинок. Сдавлено охнув, черноволосый парень проскользил по гладкому полу и врезался спиной в компьютерную панель. Когда он поднял ошарашенные глаза, Тайга уже стоял на ногах и растирал затёкшие кисти рук.       — Зря ты недооцениваешь Десятого. Тебе удалось застать меня врасплох, но ты слишком много трепался.       Кагами медленно приблизился к лежащему другу.        — Тайга, не думай, что я буду молить тебя о прощении.        — Мы поклялись покончить с этой войной! — рявкнул Кагами. — А вместо этого, ты встал на сторону врага.        — Ты и сам сейчас с базы Тоуо, — едко заметил Химуро.        — Мы объединились.       — Ха! Ты — тот, кто кричал на каждом углу, что собирается лично победить каждого из «поколения чудес» теперь объединился с ними. Как иронично. Давай, — гордо вскинул голову Тацуя, стоя на коленях, — покажи, как я был неправ! Я всегда завидовал твоему таланту. Дару, которого у меня никогда не было, нет и не будет! Мы не сможем ужиться вместе, Тайга. Кто-то из нас должен умереть.       Кагами вдруг замер, а затем вначале совсем тихо, а потом всё более громко рассмеялся. Он прикрыл руками лицо, стараясь сдержать смех, но тщетно.       — Что? — непонимающе смотрел на него Тацуя, — Почему ты смеёшься?        — Прости, — проговорил сквозь смех Кагами, — просто я не думал, что вскоре окажусь снова в такой же ситуации, как и несколько месяцев назад.       Химуро продолжал удивлённо смотреть на трясущегося от смеха Кагами. Тот вытер проступившие на глазах слёзы и протянул Тацуе руку.        — Давай, — усмехнувшись, сказал он, глядя на недоумевающее лицо друга, — хватит уже этого. Ты навсегда останешься для меня братом, Тацуя. Мне кажется, в мире и так хватает дерьма, зачем добавлять нам с тобой.       И Кагами улыбнулся той самой улыбкой, которую Химуро видел, когда они только что юными мальчишками вступили в ряды армии США.       Он опустил голову и сам не смог сдержать улыбки. Нет, Тайга нисколько не изменился.       Услышав сдавленный стон, Химуро вскинул голову. Тайга, хватая ртом воздух, упал на колени. Он отчаянно раздирал ткань костюма на груди и прерывисто хрипел. Его широко распахнутые испуганные глаза смотрели куда-то в пустоту, а губы побледнели. Боль в груди лишала Тайгу всякой возможности даже дышать, не то что двигаться. Перед его глазами всё потемнело, и осталось только раздирающее пламя в рёбрах.        — Тайга!       Испугавшись, Химуро приобнял Кагами за плечи и заглянул ему в лицо. Карминовые глаза закатились, голова аса запрокинулась, и он начал заваливаться назад. Прежде, чем голова Кагами ударилась о холодный пол, Тацуя успел подложить под его затылок свою руку.

***

      — Что там, блядь, происходит?!       Не на шутку взбешённый ас Тоуо буквально вцепился пальцами в экран, который транслировал всё, что происходило с Кагами до того, как он собрался отключить систему Йосен. Затем по экрану пошли такие помехи, что разобрать происходящее стало невозможно.       Куроко пытался установить контакт с Кагами, в то время как Такао успокаивал находящихся уже внутри Кисе и Теппея. Те уже были на пути к предполагаемому месторасположению Мурасакибары и наперебой интересовались, когда же отключится наконец-то система.        — Мы пытаемся наладить контакт с Кагами-куном, но, кажется, там, где располагается главная панель управления, кроме обычных глушилок стоит что-то ещё. Оно не просто заблокировало сигнал, а скорее вообще оборвало его.       В комнате воцарился хаос и суматоха. Кто-то побежал за инженерами на другой этаж, Момои спорила с Айдой касательно плана операции, который оказался сейчас на грани срыва, Хьюга наклонился к Такао и вёл переговоры с Теппеем.       — Я же говорил, что он налажает, — раздался спокойный и уверенный голос аса Тоуо.       Все дружно умолкли и уставились на него. Дайки не сводил ледяного взгляда с экрана белого шума, будто видел там то, чего не могли остальные присутствующие.       — Если с Кагами-куном что-то случилось, — с трудом сглотнула Айда, переводя взгляд на Аомине, — то ехать всё равно далеко.       Дайки, ничего не говоря, ещё секунду сверлил взглядом белый экран, а затем резко развернулся.        — Погоди, — вскочил с кресла Куроко, — Аомине-кун, в здании находятся наши люди. Оставим Киёши-семпая с Мурасакибарой-куном, а Кисе-куна отправим к Кагами-куну.        — Если только и его техника не даст сбой, — мрачно вставил Хьюга, стискивая подголовник кресла Такао.        — Мы все знаем, Тецу, кто ас «поколения чудес», — сверкнул глазами Аомине, но тут раздался радостный крик Момои:       — Получилось! Мне удалось установить связь с базой Йосен. Через десять секунд она будет полностью под моим контролем.       Все поражённо уставились друг на друга.       — Неужели у Кагами-куна получилось? — озвучила за всех вопрос Рико.       Через несколько секунд на мониторе, что транслировал Тайгу, отобразилась комната, куда он вошёл до того, как связь оборвалась. Куроко слегка вздрогнул и перевёл взгляд на вмиг побелевшего Аомине. Тот, с круглыми от ужаса глазами, не мигая, смотрел на то, как какой-то молодой парень гладил по волосам покоившуюся на его коленях голову с тёмно-красными волосами. Тайга находился, судя по всему, без сознания, а его тело периодически вздрагивало, будто от ударов током. В динамиках раздался крик черноволосого, который испуганно смотрел прямо в камеру, что передавала изображение в Тоуо.        — Я не знаю, что с ним! Пришлите кого-нибудь сюда, срочно! Эй, вы меня слышите?       Поражённый Такао привстал с сиденья.        — Это он закончил работу Десятого.        — Тайга, — беззвучно, одними губами прошептал Дайки.       Сейчас его злость на Кагами отошла даже не на второй план. Он воочию видел свой самый страшный кошмар. Всё, как на заводе с базы Хираяма, когда он нашёл едва живого Тайгу, буквально похороненного под группой гулей. Только сейчас Кагами был слишком далеко. Если он не выживет — Аомине судорожно сглотнул. Нет. К чёрту всё. Какую бы он не испытывал боль от предательства Кагами, всё это время он был рядом, живой и невредимый. Аомине его и вправду ненавидел, однако смерть Кагами означала бы конец всему. В глубине души он рассчитывал всё же выбить вразумительное объяснение из парня, и тем самым возобновить их отношения. Но даже если и так, то, что они сейчас фактически «на ножах» никоим образом не влияет на его чувства к асу Сейрин. Отрицать это больше не имело никакого смысла.       Осознание этого простого факта настолько поразило Аомине, что у него на несколько секунд перехватило дыхание.        — В Йосен есть лазарет и исследовательская лаборатория, — напомнила Сацуки.       — У них в распоряжении член «поколения чудес», значит, есть специалисты по ним. Нужно срочно доставить Кагами-куна туда.        — Предупреди Кисе, — повернулась Рико к Куроко.       Привлекательное лицо Рёты исказила гримаса испуга, когда он услышал то, что ему передали о Кагами.        — Я пойду к нему. Уверен, Киёши сумеет что-нибудь сделать с Мурочином.

***

      Йосен оказалась крепким орешком. Лишь благодаря тому, что с асами было ещё около полусотни бойцов, им удалось установить полный контроль над вражеской базой. Действовать они начали ещё тогда, когда стало ясно, что у Кагами возникли проблемы, и солдаты Йосен оказались в курсе того, что на них напали. Поэтому объединённой группе Сейрин, Кайджо, Шутоку и Тоуо пришлось оставить свой первоначальный план и развернуть полномасштабную атаку. Разумеется, при этом не обошлось без значительного количества жертв, прежде чем капитан базы, здоровяк Кеничи Окамура, признал своё поражение. Одним точным выстрелом винтовки Мидорима со своего наблюдательного пункта отбил из его рук кистень, огромным шипом которого капитан устрашающе размахивал у себя над головой.       Теперь же Вакамацу разговаривал с недовольным Окамурой, пока вокруг суетились солдаты, оттаскивая в стороны раненных и накрывая убитых.       — Вы и так разгромили нас, — надулся Кеничи, — а вам всё мало? Ещё и морока с вашим асом. Везите его в Тоуо. Нечего ему тут делать.       Коске понимал, что Кеничи это делает чисто из упрямства, а не потому, что ему безразлична чужая, хоть и врага, жизнь.       — До Тоуо Десятый не доедет, а у вас тоже имеются специалисты по «поколению чудес».       Словно из-под земли вырос грязный и уставший Киёши.        — Благодарим за ваше гостеприимство, Окамура-сан. Мы передадим ваши слова остальным нашим асам.       Окамура обиженно выпятил нижнюю губу и окинул взглядом присутствующих.        — Ладно, — примирительно пробасил он, — я согласен, хоть Десятый и так уже находится в руках наших врачей.       Двадцать минут назад в лазарет ввалились Кисе и Химуро, между которыми безвольно повис ас Сейрин. Незанятые ранеными врачи бросились принимать парня.        — У нас есть ещё одна просьба, — Вакамацу убрал руку от уха, в котором находился передатчик, — откройте главные ворота.       Капитан Йосен взревел.        — Что? Вы с ума сошли! Хотите сюда танки ввести? Здесь и так хватает ваших людей!        — Не в этом дело. Через тридцать секунд на территории вашей базы будет Пятый. И если к моменту, как он подъедет, ворота так и будут заперты, то мы не уверены, что сможем гарантировать вам и вашим людям безопасность.       Окамура судорожно сглотнул. Об опасном нраве Пятого ходили легенды, и ему не приходилось сомневаться в том, что, если ас «поколения чудес» захочет куда-либо войти, то никакие двери ему в этом не помешают.       — Хорошо, — сдался он, — я скажу, чтобы ворота Йосен открыли.       Буквально через секунду после того, как приказ был исполнен, ворвался синий вихрь на чёрном байке. Не сбавляя скорости, он влетел в открытые ворота аккурат, как только они приоткрылись. Люди в панике бросились врассыпную с пути чёрно-синей тени, дабы не попасть под колёса. Отбросив «ниндзя» на полном ходу в сторону, Пятый, не мешкая, метнулся в сторону лазарета мимо замерших капитанов и Теппея.       Окамура проводил ошарашенным взглядом мощную тёмную фигуру и, не поворачивая головы, спросил:       — Впервые вижу Пятого в живую. Он просто невероятен. Но, что ему нужно в нашем лазарете?

***

      То, что Аомине уже находится на территории Йосен, Кагами почувствовал заранее. Несмотря на жуткую суматоху, царившую на всей базе, он отчётливо услышал посторонний рёв мотоцикла, а затем приближавшийся топот тяжёлых ботинок. Видимо, на его лице что-то отразилось, потому как сидящий рядом с ним Тацуя нахмурился. Шаги замерли у самых дверей. Кто бы там не находился, он не торопился заходить. Рука Дайки замерла на сенсорной панели замка. Он чувствовал присутствие посторонних в палате Тайги, что ему категорически не нравилось. Но ещё больше ему не хотелось признаваться в том, что он просто-напросто откровенно боялся сейчас увидеть аса Сейрин. Он не был уверен, что сможет подобрать подходящие слова после того, как оттолкнул от себя Тайгу. А ведь, вполне реально, что тот раз мог стать последним, когда он видел Кагами живым. Эта мысль придала Дайки сил, и он уверенно положил руку на ярко-зелёный замок.       Как он и ожидал, на краю кровати Тайги сидел тот самый черноволосый парень, что им помог. Впрочем, даже этот факт нисколько не смягчил вмиг потяжелевший взгляд Дайки. Этот Тацуя занимал слишком много места в жизни Тайги, начиная от серебряного кольца на его шее и заканчивая вот такими посиделками.        Несколько томительных секунд висела тишина.       — Что он здесь забыл?       Аомине мрачно вперился взглядом в Химуро.       — Это я должен спрашивать у тебя, что ты здесь делаешь, Пятый, — нахмурился Тайга. — Мы ведь, кажется, с тобой во всём разобрались, разве нет?       Ногти Дайки впились в кожу ладоней. Он стиснул зубы, но промолчал.       — Пожалуй, я пойду.       Потрепав красные волосы, Тацуя встал с кровати, но Кагами схватил его за руку.       — Эй, Тацуя, не уходи, мы же только встретились.       Химуро улыбнулся и мягко освободил своё запястье.       — Мы ещё успеем поговорить. Встретимся в Тоуо.       — На кой-чёрт ты туда намылился?       Взглядом Дайки можно было смело охлаждать напитки. Но Химуро это не сильно впечатлило.       — Фактически, — чуть улыбнулся он Аомине, — мы ваши пленники. Здесь оставлять нас бессмысленно. Если вы хотите продолжить свой крестовый поход, Сейрин нужны дополнительные люди. К тому же, — он тепло посмотрел на Кагами, — Тайга мне как брат, я не могу оставить своего близкого человека.       Черноволосый парень прошествовал к выходу. Даже проходя мимо напряжённого аса Тоуо, Химуро не смог сдержать дрожь. Он много слышал о «поколении чудес» не только пока служил в армии, но и, что более важно, из уст самого Атсуши. И даже этот двухметровый гигант подтвердил, что из всей их пятёрки синеволосый ас представляет собой наиболее опасного и жестокого врага. Тацуя мог лишь восхититься своим другом, который не только чувствовал себя совершенно спокойно в присутствии Аомине, но и оказался способным противостоять ему.       Ощущая смертоносную ауру, исходящую от Аомине, Химуро чуть усмехнулся, понимая её причину. Он бы никогда не поверил, что Тайгу может что-то связывать с таким человеком, как Аомине Дайки. Впрочем, может, они оба по-другому просто не могли.       Улыбнувшись Кагами через плечо, Химуро наконец-то вышел, оставив двух асов разбираться со своими проблемами.       В палате снова повисла тишина. Кагами равнодушно уставился в стену напротив, пока взгляд Аомине рассеянно блуждал по помещению.       — Зачем ты здесь? — первым нарушил тишину Кагами.       — Мне сказали, что у тебя была передозировка. Тебя еле откачали.       Тайга всё так же с отсутствующим лицом смотрел перед собой. Ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы не выдать свою реакцию на то, что Дайки приехал из-за него.       — Моё состояние тебя не касается.       Не успел он закончить предложение, как чужие пальцы грубо схватили его за подбородок. Каким-то образом ас Тоуо преодолел расстояние между дверями и кроватью Тайги менее, чем за секунду. Аомине заставил Кагами посмотреть себе в глаза.       — Меня касается всё, что связано с тобой, — прошипел ас Тоуо прямо в лицо хмурого Кагами.       Дайки ещё секунду всматривался в карминовые глаза, а затем словно пришёл в себя. Вспыхнувшие злоба и раздражение улетучились, оставляя после себя тоску.       Вздохнув, Дайки отпустил лицо Кагами и сел на край его кровати. Он поставил локти на колени и прижал к подбородку сцепленные пальцы.       Позади зашелестели простыни.       Сильные руки осторожно обхватили Аомине за талию, и Тайга прижался к спине аса Тоуо. Он слышал, как участилось сердцебиение Дайки и улыбнулся. Прикрыв глаза, он вдыхал родной запах Дайки. Теперь, ощущая его тепло, Тайге вдруг стало спокойно. Его охватило ощущение беспричинного счастья. И от осознания того, насколько ему всё это время не хватало Аомине, захотелось плакать.       Дайки закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.       — Я думал, что сойду с ума, пока добирался сюда. Когда услышал крики твоего друга и увидел на его коленях твоё тело.       — Я снова начал плохо спать, так что мне пришлось что-то с этим сделать. Галоперидол оказался не лучшим решением.       Кагами ненадолго замолчал, а затем неуверенно начал:       — Мне жаль, что у нас с тобой вышло вот так. Как не у людей. Прости меня, я собирался тебе всё рассказать, когда…       — Замолчи.       Признавать такое означало подписать себе смертный приговор, но Аомине жил благодаря Кагами. Именно он вдохновил Дайки снова начать тренировки, почувствовать вкус жизни вместо серых беспросветных будней. Этот ярко красный вихрь перевернул всё вверх дном в голове и душе аса Тоуо. Он отдал Кагами всего себя, полностью доверился и открылся.       — Я чуть не убил тебя. Был в шаге от того, чтобы сомкнуть пальцы на твоей шее, а ты ничего не делал, — глухо произнёс Дайки, прикрывая глаза, — если бы не Кисе…       Он не решался посмотреть в глаза Тайги.       — Я знал, что ты этого не сделаешь, — ответил Тайга, обдавая тёплым дыхание шею Дайки, — не думай, что ты единственный, кто вложил нож в чужую руку.       Дайки резко развернулся и оказался напротив карминовых глаз.       — Машины для убийств, как мы с тобой, больше ни на что не способны. Мы умеем лишь уничтожать.       Тайга прищурил глаза и усмехнулся.       — Тогда, почему ты сейчас здесь?       Несколько мгновений они продолжали смотреть друг на друга.       — Повтори свои слова тогда.       Кагами едва скрывал свою улыбку. Он подался вперёд и, практически касаясь губами серебряной серёжки Аомине, прошептал:       — Это не игра, Дайки. Ты дороже мне всего на свете.       И Аомине понял, что окончательно пропал.       Чуть повернув голову, он выдохнул:       — Ты станешь моей погибелью.       Прижавшись к губам Кагами, Дайки провёл языком по его нижней губе, и Тайга приоткрыл рот. Их языки сплелись в неспешном и тягучем танце, безо всякого желания доминировать. Прикрыв глаза, Кагами прижал Аомине за шею ближе к себе и отклонился назад, чтобы Дайки смог забраться к нему на постель. Тот не стал ждать и быстро забрался вслед за красноволосым парнем, устраиваясь между его ног. Опьянённый долгожданной близостью желанного тела, Дайки прижал Тайгу к постели, огладив его бёдра. То, что они зашли слишком далеко, Тайга понял лишь тогда, когда Дайки уже неспешно покусывал его соски, в то время, как сам Кагами выгибался навстречу жадному рту и тихо постанывал.       — Дайки, — шикнул Тайга, стараясь игнорировать стояк, который Аомине несомненно ощущал, — хватит уже. А если кто-нибудь войдёт?       — Не волнуйся, — ущипнул его за ягодицу Аомине, — Сацуки предупредит.       — Что?!       — А вот и нет, Аомине-кун, — раздался сверху голос Момои, — я не скажу, что сюда идёт врач вместе с Вакамацу и Теппеем.       — Я переживаю за их психику.       Тайга упёрся руками в грудь Аомине, отодвигая его от себя.       — Слезай, Ахомине, живо.       — Что ты так за них переживаешь, — возмутился Дайки и попытался стянуть с бёдер Тайги свободные штаны, — думаешь, они членов не видели, что ли?       — Может, ты ещё громче скажешь, чтобы наверняка вся база узнала о том, чем мы занимаемся, — насупил раздвоенные брови Кагами и потянул резинку штанов на себя.       Дайки хмыкнул.       — Мне плевать, узнает ли кто или нет, Бакагами. И вообще, ты первый начал.       — Что ты сказал? — встрепенулся ас Сейрин, принимая сидячее положение и хватая Аомине за футболку, — повтори ещё раз, кто ещё тут что начал!        — Если в твою пустую башку не попадает с первого раза, то могу и повторить, — усмехнулся Аомине, впиваясь поцелуем в губы Кагами.       Тот протестующее замычал, но быстро сдался и зарылся пальцами в волосы Дайки.       — Кажется, с ним всё в порядке, — скучающе сообщила миловидная женщина в белом халате, наблюдая за двумя асами.       Парни были так увлечены друг другом, что не заметили, как в палату вошли трое.       — Его можно забирать? — поинтересовался Коске, укоризненно смотря на парочку асов.       Женщина пожала плечами.       — При таких дозах, как принял ваш Десятый, у обычного человека наступает тяжёлая энцефалопатия, аритмия, снижается либидо.       — Судя по всему, это его не затронуло, — поморщился Вакамацу.       — При взаимодействии с транквилизаторами, — продолжила женщина, будто её не прерывали, — эпилептические приступы, кома. То, что мы с вами наблюдали. К счастью для вас и вашего аса, его организм сумел выдержать такую дозу анксиолитиков и полностью восстановится через несколько часов.       Коске обратился к шокированному Теппею, который с отрытым ртом наблюдал за увлечёнными парнями.       — Киёши, думаю, можно сворачиваться. Предупреди всех там.       Вице-капитан Сейрин ещё раз бросил взгляд на кровать Кагами, словно не веря своим глазам, и вышел.