Второе дыхание

Иви нашли вечером того же дня. Девушка была найдена в одном из самых дальних домиков у реки. Ответы на вопросы, как она умудрилась сбежать, Ллойд так и не получил. Зато мастерски сыграли на его нервах. Иви очнулась из-за яркого теплого солнечного света, что падал с окна прямо на ее лицо. В любой другой день, она бы, улыбнувшись, сладко потянулась, с трепетом любовалась бы утренней зорькой, составляя планы на день. Но сейчас хочется просто умереть. Лучше бы не просыпалась, лучше бы больше не смогла открыть глаз, вот бы эта огромная кровать с головой погладила бы ее, укрывая от этого свихнутого мира. Почему бы Ллойду просто не убить ее, закончив эти невыносимые мучения. Эта боль, что в венах-сосудах течет уже вместо крови, разъедает девушку, понять заставляет, а она, как самая упрямая сучка, продолжает нос задирать, показывать свою силу и аккурат под дых получать. А ещё страшно. Страшно до пятен перед глазами, до кровавых полумесяцев на ладонях. Неизвестность пугает. Почему Ллойд не избавился от нее? Может приготовил новую пытку? Или может продолжить ту игру, что они затеяли с самого начала? В любом случае, девушка готова головой о стенку биться, лишь бы не находиться здесь. Лишь бы не находиться рядом с ним. Иви, преодолев боль, попыталась встать, но ей не позволили наручники, которые кольцом обвивали запястье девушки соединяя к спинке кровати. Она уже начала одергивать руку из металлического кольца, но не получалось от слова совсем, лишь цепи с лязгом бились о спинку кровати. На шум тут же прибежала прислуга и, шикая на девушку, приказала быть тихой. Возмущение накатывало с новой силой. - Вы, что, здесь все чокнулись? - зашипела Иви и, царапая запястья о нагретый металл, с новой силой начала одергивать руку. - Выпусти меня! Неужели Ллойд не понимает, что я его ненавижу! - Успокойся, - шикает женщина. - Единственная кто чокнулась здесь, это ты. А выпускать я тебя не собираюсь. Сама глупа, если сбежать не смогла. Были бы мозги на месте, подыграла бы ему и дело с концом! - Подыграть — масло в огонь подлить. - процедила девушка. - Ну и глупенькая. - горько усмехнулась женщина. - Господин — властный и сильный человек, привык получать всё, что хочет. А когда получает — надоедает. Как сложить дважды два, ей богу. Не трудно догадаться, чего он хочет сейчас. Так подыграй, поразвейся, к тому же, ты получаешь всё лучшее с ним. А когда Господин потеряет к тебе интерес, он, может быть, сам тебя отпустит или в гейши сдаст, а там недалеко и до побега. Иви слушает и слова женщины, как губка, впитывает. В ее словах есть логика и если так порассуждать то да, почему бы, собственно, и нет? Ллойд не может вечно играться с ней, рано ли поздно заинтересованность ею пропадёт, соответственно, меньше проблем. Иви усмехается про себя, потому что да, она нашла долгожданный выход из лабиринта. Отказавшись от завтрака, она откинулась на спинку кровати и, прикрыв глаза, начала придумывать новый план. И в этот раз он обещает блестящий исход.

***

Ллойд, мягко говоря, заебался работать. Эти бескончаемые листовки, которые так и хочется разбросать по комнате и сжечь весь этот чёртов кабинет. Ллойд в последнее время очень нервный и не знает, то ли, на самом деле, из-за работы, то ли из-за инцидента с девушкой. Он даже обещал сломать руки массажистке, которая якобы слабо давила на его ноющие лопатки. Ему срочно нужно успокоиться, сосредоточиться на этой, будь она сто раз проклята, работе и попытаться не ломать никому руки. Это было бы хорошим началом из-за этого он, два раза постучав по поверхности стола, приказал зайдящей прислуге: - Вам что-то нужно, Господин? - Кофе. - Как скажете, Господин. - Постой, - с минуту подумав, остановил ее Ллойд. Та терпеливо ждала новых приказов. - К концу моего рабочего дня приведи ко мне Иви. - Хорошо, Господин. - кивнула та и удалилась. А Ллойд тут же откинулся на спинку кресла, зарываясь пальцами в блондинистые волосы. Не сдержался.Эта лиса засела в его голове и вытесняет всё, вплоть до важнейших дел. И как тут не сорваться? Ллойд усмехается про себя, "не уж то проиграл?" себя спрашивает. "Проиграл" издевательски отвечает его подсознание. И, возможно, это единственный бой где он проиграл не кому-то, а себе. Потому что это был бой с ним и его выдержкой, с его внутренним зверем.

***

Скайлор вместе с Каем, стоя в саду, наблюдают за уроком танцев девушек, который проводит мадам. И стоят так близко, плечо к плечу, взгляд направлен на мадам, что активно что-то жестикулирует руками и стоят так будто не знают друг друга. Будто просто чисто случайно они соприкосаются друг друга плечами, чисто случайно Кай ловит ладонь Скайлор и чисто случайно той передают записку. Им двоим хочется наплевать на всех, на мадам, на учениц, некоторые из которых умиляются, смотря на них. Хочется наплевать на весь мир и просто прижаться друг другу. Этот жар, который плавит всю ее левую сторону, это тепло, которое щедро греет в это холодное утро и душу, и сердце — невыносимо. Хочется заскулить от безысходности, опереться об его плечо, что так беспардонно касается несколько раз ее плеча и взять наконец его теплую ладонь, трепетно прижав к своей щеке. Внутри разливается такое приятное, тягучее волнение, что щекотит нутро, обвалакивает и, затаив дыхание, ждать заставляет. Хочется зажмуриться и запищать, потому что какого чёрта так шекочуще, так приятно. Пусть на улице и шум, и крики мадам — они ничего не слышат. Сейчас для них существует только родное тепло с боку и размеренное, убаюкивающее дыхание. Ладонь Кая плавно скользит к руке девушки, гладя тыльную сторону ее ладони. Скайлор же, пытаясь скрыть глупую улыбку, что грозится растянуться по всему лицу, сжимает в руке нагретую записку.

***

Иви стоит у дверей комнаты, где сидит Ллойд. Ее моральный насильник. Девушка сжимает в руке рукав кимоно, шепчет про себя "Ты сможешь" и пытается взять себя в руки. Направляясь сюда, она была точно уверена, что, зайдя в эту чёртову комнату, первым делом соблазнительно стрельнет глазками на Ллойда, а позже под его же полный удивления взгляд сядет рядом, положив голову тому на плечо. А сейчас, стоя у порога, не может даже зайти в комнату, рассыпаясь на кусочки. Надо взять себя в руки, перевести дух и вести себя так, что Ллойду на раз крышу снесёт от одного ее взгляда. Да, так и будет. Иви, вздохнув, вздёрнула подбородок и, предварительно два раза постучав, вошла. Нет, не будет. Вся былая смелость тут же улетучилась. Ноги подкашиваются, горло пересохло, а взгляд невинной овечки направлен на господина. А тот с преспокойным видом вальяжно сидит на диванчике, попивая виски и упивается. Упивается этой растерянностью, этим испугом в глазах, которые она поспешно опускает. Картина на миллион. - Подойди. Нет, Ллойд на это не купится. Он знает какая она капризная и своенравная, точно что-то планирует, он это чувствует, но значению не придает. Пускай. Так будет даже веселее. Обоим. Иви на трясущихся ногах, переборов страх, мелкими медленными шагами направляется к Господину и останавливается неподалеку. Нет, ближе она не подойдёт, не сможет, разобьётся на осколки, расплавится лужицей и так и будет у его ног лежать. Тот, сделав глоток, похлопал по бедру. - Иди ко мне. Ещё хуже. Иви, сглотнув, стоит как вкопанная, ноги будто прирослись к полу. Сейчас бы под землю провалиться, закончить этот спектакль, заорать "отличная шутка" и метать всё и всех лишь бы тот не смотрел на нее с таким нечитаемым взглядом изумрудных глаз и с этой еле скрываемой ухмылкой. Где-то в задворках подсознания всплывает "ты должна", "ты сможешь" и становится отправной точкой "это единственный шанс на побег". Иви на ватных ногах подошла вплотную упираясь коленками о его и, ловя одобрительный взгляд, пытается чуть присесть на его колени, но ее тут же хватают сильные руки и усаживают поудобнее, разворачивая к себе лицом. Кимоно до безобразия задирается, заставляя девушку смущаться, а после та чувствует мягкое поглаживание пальцами вдоль поясницы. Его взгляд скользит по ее открытым ключицам, любуется этими дрожащими ресницами, этими блядскими губами, которые постоянно кусает та. Ллойду хочется провести большим пальцем по молочной шее вверх, подымаясь к пухлым губкам, надавить на них, почувствовать их мягкость. - Похоже, куколка не понимает с кем имеет дело, м? - он планировал отшлёпать ее до звёздочек перед глазами, вдолбить ей наконец, что побег — самое глупое, что смогла сделала она, но всё оно пошло к чёрту уже когда Иви вошла в комнату. В нос ударил приятный аромат лаванды, внутренний зверь облизывается, когти под себя подпирает, готовиться к прыжку. Она, как слабая овечка, в лапах льва. Ллойд отложил бокал и вернул всё внимание на девушку. - Как планируешь оправдываться? Может быть, я поверю. - Прости меня. - Прощу, - просто отвечает он, так же гладя ее поясницу. Иви смотрит куда-то ему в грудь, взгляд поднять не смеет, а Ллойду от этой картины смешно. - После наказания. - Наказания? - испуганно перефразировала та, поднимая взгляд. - Наказания. За твой побег, - одна его ладонь скользнула к ее лицу, убирая выбившуюся прядку тёмных волос за ухо. - Хочу воспитать в тебе ответственность. - Зачем? - Приятное качество. Ллойд без остановки мог бы наблюдать за ней, за ее лицом, за ее по-детски наивным взглядом, за забавно ломанными бровками. Это что-то неземное. Персональное для Ллойда. Он гладит подушечками пальцев подбородок, поднимаясь к чуть дрожащим губам, оттягивает, надавливает, упивается этой растерянностью, этим страхом в омутах напротив, что смотрят на него неотрывно с немой просьбой "прекрати". - Ты будешь прислуживать мне, - Ллойд переходит к выбившейся длинной прядке волос, нежно на палец накручивает, играется, за сразу помрачневшим лицом девушки наблюдает. - В моем доме. - Нет. - Это был не вопрос, куколка, - усмехается он, кладя ладонь обратно на поясницу девушки, которую она непроизвольно выгнула от горячего касания. - Всё равно нет. - Иви уже давно послала к чёрту всю выдержку и весь свой страх. Этот психопат ставит ее перед фактом, что та будет прислужить ему. К чёрту. Иви никогда не опустится до такого. Ее не интересуют прихоти какого-то богатого Господина и отнюдь не колышет его мнение. В девушке булькает такая лютая ненависть, что впору спрятаться от нее, она через грани проливается, во взгляде чувствуется. А тот с издёвкой смотрит, не отрывается, всё больше усмехается и топит, топит в болоте бессилия. Кто она такая, чтобы что-то ему доказывать? Он одним щелчком пальцев может убить ее, а та ничего не сможет с этим поделать. Она как игрушка, как марионетка в умелых руках, отзывается на каждое движение и это ему нравится. Нравится играть и делать своей, хоть та и будет сто раз отрицать, от правды не уйдет. Эта мысль в девушке прорастает, бьёт по стенкам, среагировать требует, а вот инстинкт молчит. Потому что беззащитной овечке впору молчать перед хищником.

***

Иви просыпается от жары. Девушка, ворочается, пытается убрать наваждение, но позже замечает, что на ее талии покоится рука. Она, замерев, поворачивается в сторону и встречает лицо Ллойда. Тот спит, его грудь размеренно подымается и слышится его спокойное дыхание. Так тепло. Когда он спит, превращается из опасного Господина, в уютного кролика, которого так и хочется потискать за щёчки и крепко-крепко обнять. Его блондинистые волосы, которые блестят на утреннем свету, до безобразия взъерошанны и ни один мускул на его лице не шевелится. Такой спокойный, тихий, домашний. Хочется наплевать на всё и положить голову на его грудь, услышать его равномерное сердцебиение и чувствовать спокойное, щекочущее дыхание у себя на щёчке. А ещё он нереально красив. Длинные ресницы, от которых падает тень на скулы, его ровный, чуть вздёрнутый носик и тонкие, манящие, чуть приоткрытые губы, а ещё медовая челка, что спадает на его глаза, так и хочется убрать, назад уложить. Хочется пальцами провести по линии скул, спускаясь по этой бронзовой шее, на которых чуть выступают венки. Чертовски красив. - Так и будешь пялиться? - усмехается Ллойд, не открывая глаз. О Господи, его голос. С утренней хрипотцой, басистый, густой, такой бархатный. Этот голос только слушать, и слушать, другого не дано. - Тебе показалось. - отворачивается Иви. Ллойду забавно. Опять она начинает капризничать, показывать свой характер и яро отрицать очевидное. Он, приподнявшись на локтях, повернул ту к себе лицом, нависая сверху. Она, ойкнув, уставилась испуганными глазками в него и взгляд ее медленно начал перемещаться на обнаженную накаченную грудь. - Показалось? - усмехается Ллойд, наблюдая как нервно сглатывает девушка под ним. Ему интересно сколько ещё она будет строить из себя неприступность. Первая трещинка уже появилась, стоило ей опустить взгляд на оголенную грудь. Чуть подтолкнуть — разобьётся. Ллойд, наклонившись, впивается в ее губы, сминая их в ленивом поцелуе. Целует так, чтобы навеки запомнилась мягкость этих алых, еле отвечающих губ, целует так, чтоб напиться, утолить в себе этот голод. Нет, никогда не напьется. Ллойду всегда будет мало. Вкусив один раз, хочется вновь и вновь. Она, как самый сильный наркотик, делает зависимым, манит, не отпускает. Девушка, будто проснувшись от транса, пытается увернуться, толкает в грудь, но ее запястья тут же фиксируют сверху над головой, сильнее прижимая своим телом в простыни и целуют. Нет, не уйдёт. Не сейчас. Он кусает нижнюю губу до крови, зализывает, извиняется, и вновь припадает к покрасневшим губам, языком водит по ряду зубов, с языком играется, голод свой ещё сильнее распаляет. "Надо скинуть его с себя!" - кричит подсознание. "Но так хорошо" - перебивает голос где-то внутри. Иви испытывает коктейль противоречивых чувств: сначала мычит в поцелуй, требуя прекратить, позже обмякает в сильных руках и уже сама тянется к губам напротив. - Сколько хочешь отрицай, но и ты уже привязалась ко мне, - шепчет прямо в губы, а от этого голоса фейерверки в голове девушки взрываются. - Или опять показалось? - издевательски усмехается тот. - Показалось. - Иви, толкнув того в грудь, встает с кровати. Ллойд же, откинувшись на подушки, усмехается, глядя в потолок.

Нет, не показалось и оба это знают.