Не удержаться

— Предупреждаю: не подходи ко мне, я буду обороняться! Ваня сидит на кровати, в самом углу, укутавшись в одеяло и держа перед собой подушку. Горящий взгляд направлен на парня, стоящего в нескольких метрах от него. Тот в ответ слегка приподнимает брови и издаёт тихий смешок. — Светло, что за детский сад… — он пытается подойти ближе, но подушка летит быстрее, впечатываясь в его лицо и падая на пол. Фаллен тут же хватает другую, принимая ещё более угрожающий вид. Приходится застыть на месте. — Я же говорил, — самодовольно тянет Светло, глядя на то, как Евстигнеев поднимает руки в примирительном жесте и отходит на два шага назад. Лучше перестраховаться. — А что ты будешь делать, когда подушки кончатся? — как бы невзначай интересуется Ваня, изо всех сил стараясь скрыть ухмылку. — Я… — Светло замирает, осознавая, что не продумал как следует этот вариант развития событий, но тут же находится с ответом. — Буду лупасить тебя всем, что под руку попадется. И хоть на кровати лежит не так много вещей, рисковать Ваня не особо-то хочет. Тем более что на том месте, где находилась подушка, лежит его телефон. Поэтому он решает найти другой выход. Применить какую-нибудь хитрость, к примеру… В коридоре что-то падает, и его осеняет. Гриша. Конечно. Это пушистое нечто сейчас очень кстати снова свалило с комода фоторамку с их со Светло совместной фоткой. Ну или что-то ещё, но фоторамка была его любимым объектом для экспериментов с гравитацией. В любом случае Ваня уже знал, на что следует надавить. — Учти, если ты не вылезешь, я буду трепать Гришу, — прищурившись, говорит Евстигнеев. Это было опасным ходом. Сейчас он либо добьётся своего, либо снова получит подушкой по башке. Предпочтительнее первый вариант, конечно, но надежды маловато. Он видит, как Светло напрягается, окидывая его недоверчивым взглядом. Закусывает губу, размышляя о чём-то, а после выдаёт: — Ага, попробуй. Гриша не я, он тебе сразу твои татуированные грабли исцарапает! Однако заметно, что Ваня говорит это неуверенно, глаза бегают из стороны в сторону. Можно продолжать наступление. — Ну как скажешь, я пошёл за котом, — пожимает плечами Евстигнеев, разворачиваясь и делая вид, будто действительно собирается пойти в коридор, откуда раздаётся тихое шуршание. — Не вздумай, — Светло делает рывок вперёд, пытаясь схватить Ваню за руку, но не рассчитывает расстояние, теряет равновесие и почти падает с кровати, зажмуривая глаза, в последний момент оказываясь в крепких объятиях, не позволяющих впечататься лицом в пол. — Попался, — шепчут ему на ухо, прижимая к груди сильнее. — Теперь твои волосы снова в моей власти. — Евстигнеев, ты невыносим, — Ваня издает многострадальный вздох. — Это только ради безопасности Гриши, ты понял? Парень что-то бормочет в ответ, кажется, уже не слушая, зарывшись носом в чужие волосы и прикрыв глаза. — У вас в империи вашей у всех фетиш на волосы или это только нам со Славяном так повезло? — успевает недовольно поинтересоваться Светло прежде, чем его затягивают в поцелуй. Губы у Вани чуть шершавые, но мягкие и тёплые, и Фаллен сразу забывает, насчёт чего ещё хотел возмутиться, приоткрывая рот и закрывая глаза. И, наверно, он готов терпеть то, что каждый раз творит этот идиот с его волосами и не только, ради… Ради Гриши, конечно же. Только ради него.