Про дракона и любовь

Брок удобно устроился на драконьей лапе, закинув ногу на ногу. — Мне нужен Стив, — сказал он в лоб. — И я знаю, где его найти так, чтобы не лететь в башню. Баки вертел в когтях какое-то ожерелье из черных бриллиантов, размышляя, нравится оно ему или нет, наслаждаясь присутствием Брока. Тот сидел, завернутый в теплый плащ, и довольно долго молчал, поэтому Баки не сразу понял, что ему сказали, погруженный в свои мысли о том, как переливаются бриллианты, и что пойдет Броку больше, рубины или изумруды. “Стив?“ — Баки простил друга какое-то время назад, но гордость не позволяла просто возобновить общение, ведь Баки был уверен, что Стив обязан извиниться, хотя и сознавал, что тот действительно помог. Без него Брок не смог бы понять, что значит остаться без своего дракона, а Баки… Баки бы мог потерять своего человека навсегда. — “Я тоже знаю, где его найти. Но зачем он тебе?" — Дело у меня к нему есть на сотню золотых, — туманно ответил Брок, прижался к тёплому драконьему боку. Давно уже следовало встретиться со Стивом и поблагодарить за ту дурость. По-другому назвать кражу у дракона его человека ради «поговорить» с ним не получалось. Баки влёгкую мог от злости и отчаяния откусить лучшему и единственному другу голову. Но если бы не Стив, Брок даже представить себе боялся, что успел бы надумать в течение ещё нескольких дней и на какую глупость решиться. “Какое такое дело?” — Баки отложил ожерелье и поднес Брока на лапе к большому глазу, который моргнул, задев его длинными ресницами. — Всё тебе расскажи, — хохотнул Брок, ласково погладил драконье веко. — Хочу попросить его настроить стационарный портал в столицу, — ответил он, удобно развалившись на лапе, покачивая ногой. — Засиделся. Может, в гильдию наймусь, наёмничать буду и тебе всякие интересные штуки приносить. У Брока давно зрела эта идея — вернуться на путь грабежа и… то есть воевать за деньги, он даже на несколько недель поселился в сокровищнице Баки, перерыл все артефакты, но не нашёл ничего стоящего, решив, что без помощи мага всё-таки обойтись не получится, хотя Стив нравиться от этого больше ему не стал. Баки идея Брока не нравилась. Он только-только обрёл свое сокровище и не собирался его никуда от себя отпускать в ближайшее время. Уж тем более наемничать, где без него с Броком могло случиться все, что угодно. “Нет”, — просто ответил Баки, нахмурившись. — “Ты не будешь наемничать.” — Нет? — удивлённо вскинул брови Брок и зарычал. — То есть куковать месяц в одиночестве, ходить плевать с портального карниза, стараясь по пьяни оттуда не наебнуться, дрочить на твой светлый образ — это, по-твоему, нормально? И моё мнение в этом вопросе, похоже, не учитывается? Не привык он быть комнатной болонкой, просиживать в четырёх стенах в ожидании «господина». Кровь пела в жилах, требовала свободы, дороги под ногами, песни ветра за спиной и дрожи верного меча в ладони. «Нет, — повторил Баки. — Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, тем более с человеком, который называл себя моим другом». Баки ещё раз моргнул. Пока что он был совершенно спокоен и готов был рассмотреть другие предложения Брока, но тот, похоже, о других вариантах и не думал. «Я предлагал тебя отвезти в ближайший город или деревню». Баки очень не хотел ссориться. — То есть, ты наивно веришь, что я бы не нашёл себе приключений на задницу в деревне? Зрачок Баки сузился, превратившись в тонкую вертикальную линию, что могло обозначать как крайнюю степень недовольства, так и закипающую злобу. Аккуратно опустив лапу на сокровища, Баки стряхнул Брока и фыркнул в него снежным облаком. Он, конечно, мог поговорить, но словами говорить совершенно не хотелось. — Охуел? — рявкнул Брок, подскакивая с места. — То есть большой и всё можно? Нахуй иди, ящерица отмороженная! И удалился, напоследок сунув под нос дракона средний палец. Посмотрев вслед уходящему Броку, Баки вздохнул, понимая, что, наверное, был не прав в своей категоричности, но бежать извиняться не спешил. Он положил голову на лапы, прикрыв нос хвостом, и задумался. Мириться со Стивом Баки собирался лет через десять, когда старый маг весь изведется, что его друг не отзывается. Баки хотел, чтобы Стив наконец осознал всю чудовищность своей выходки, несмотря на ее терапевтический эффект. А тут Брок ещё в наемники собрался податься. Баки мог бы попутешествовать с ним, он был неплохим воином и хорошим магом, вот только так долго находиться среди людей он просто не мог. Беспомощно зарычав на всю пещеру так, что содрогнулся хрустальный зачарованный сервиз, Баки все же решил поговорить. “Брок,” — позвал он. — Нахуй! — донеслось с человеческой половины. «Вот и сиди там один», — услышал Брок сквозь рык. — Как будто, блядь, что-то от этого изменится, — уже намного тише добавил он. Броку было ещё что сказать этой в край оборзевшей ящерице, но он не был бессмертным. Он действительно задолбался сидеть в четырёх стенах и каждое утро пытаться придумать себе занятие. Баки расстроился, он понимал, что скоро Брок поймет, что никому, кроме него, он никогда ничего не запрещал, и разозлится еще больше. Но и отпустить его просто так шариться по свету непонятно с какой компанией, подвергать себя опасности, спать на голой земле, питаться непонятно чем он не мог. Баки понимал, что из-за него он уже прошел этот путь, который был долгим и тернистым. Он понимал, что нельзя заставить Брока сидеть на одном месте, он чувствовал, как тот изводится, как ему тяжело, но не мог отпустить дальше, чем к выходу из пещеры, так он в нем нуждался. Засыпая на целый месяц, Баки предлагал отправить Брока пожить в деревню или в город, но тот отказался. Наверное, стоило переступить через себя, через свою нелюбовь к людям, и пойти с Броком, отправиться в странствия. Тоже попробовать стать наемником, может быть. Не придя ни к какому решению, Баки уложил голову на лапы, снова закрыл нос хвостом и смежил веки. До утра все может подождать. Броку не спалось. Он долгое время вертелся на постели, даже обложился со всех сторон подушками, как если бы Баки спал рядом с ним, но ничего не помогало, сердце рвалось от неясной тревоги, да и обида уже не казалась такой глобальной, но пойти к Баки не позволяла гордость. Поднявшись, Брок вытащил из корзины бутылку яблочного эля, выпил до половины, побродил по гостиной, сел на шкуру перед камином, тупо смотря на пляску огня, и вдруг осознал со странной ясностью — Баки никогда и ничего не запрещал своим людям, мог отпустить и несколько лет вообще не интересоваться их жизнями, лишь иногда появляясь на горизонте, удовлетворяя тактильный и телесный голод. А тут такая категоричность. Сплюнув в огонь, Брок поднялся, сграбастал тёплый плед из шерсти йети и побрёл в пещеру к своему дракону. Нет, он совершенно не собирался извиняться, хотя и чувствовал себя полнейшей скотиной, но быть далеко от Баки не мог чисто физически. Забравшись на его лапу, Брок прижался всем собой к тёплому драконьему боку, укрылся с головой и счастливо засопел. Во сне Баки счастливо фыркнул, почувствовав присутствие Брока, обнял его кончиком хвоста, погладил и заснул глубоким спокойным сном. Он не один. Утром, едва рассвело, — за год Брок прекрасно научился ориентироваться по времени в горах и просыпался так же рано, как и обычно, — Брок открыл глаза, потянулся, соскользнул с драконьей лапы, негромко звякнув разбежавшимися из-под ног золотыми монетами, накинул на плечи плед и двинулся в сторону своей половины жилища. Баки, тонко чувствующий Брока, уловил момент, когда тот собрался свалить, и тихо предупредительно зарычал, не открывая глаз. — И что теперь? — хмыкнул Брок, плотнее намотал плед и снова сделал шаг в сторону от своего дракона. “Я дважды чуть не потерял тебя”, — Баки вытянул лапу и, все так же не открывая глаз, погладил Брока огромным когтем по животу. — “Я слишком дорожу тобой, чтобы так запросто отпустить от себя.” — Я понимаю, — тихо ответил Брок, прижался к лапе, чувствуя тепло, разливающееся под кожей. — Но и ты пойми, я столько лет прожил один, в дороге, воевал, выживал, нигде не задерживаясь. Не могу я сидеть на месте. Мне и нужен-то Стив, чтобы я мог вернуться к тебе в любой момент. Баки понимал, что Брок прав, и он не может просто взять и запретить ему общаться с миром, но и спокойно отпустить так тяжело доставшегося ему человека он не мог. Поднявшись, Баки сунул морду в один из дальних углов пещеры, порылся там и достал сундук, который плюхнул перед Броком. “Доспехи. Оружие. Все зачарованное”, — сказал он, чуть рыкнув. — “Только если ты это наденешь и будешь носить, я отпущу тебя. Ненадолго”. Брок вздохнул, присел рядом с тяжёлым сундуком, откинул крышку и присвистнул. Он никогда не видел мифрильных кольчуг вот так вот на расстоянии вытянутой руки и тем более не думал, что придется надеть такую красоту. — Как я понимаю, отказаться не получится? — на всякий случай уточнил он, взвесив в руке кольчугу, уже прекрасно понимая, что не только наденет, но и будет ещё несколько ночей жарко и во всевозможных позах благодарить своего дракона. — Не получится, — сказал Баки, обернувшись человеком. Совершенно обнаженным и крайне заинтересованным в Броке человеком. Баки пришел к выводу, что Брока нужно отпустить, как бы он ни желал оставить его при себе, быть постоянно рядом. Год — слишком малый отрезок времени для существа, которое живет тысячелетиями. Драконы мало что меряют годами, только жизнь своего человека. Только время без него. И сейчас Баки понимал, что слишком мало времени прошло с момента обретения, слишком еще живо чувство потери, слишком страшно снова остаться одному, не сумев помочь. — Сколько ты хочешь странствовать? — решил спросить Баки. Притянув Баки к себе, обняв, Брок укутал его в плед, уткнулся носом в изгиб шеи, втягивая родной запах, по которому так сильно успел соскучиться за вечер, сам уже с трудом представляя, как будет уходить от своего Баки. — Неделя, месяц, — отозвался он, касаясь губами тонкой кожи под подбородком. — Я пойду с тобой, — решил Баки, прижимаясь к Броку, поглаживая его по спине. Месяц — это немного. Месяц среди людей он потерпит. А потом они с Броком вернутся домой, и снова будут жить в мире, будут друг с другом. — Но со Стивом помириться всё-таки стоит, — жарко выдохнул Брок, прихватил ладонями Баки за задницу. — И на ярмарке погулять можно. Баки заурчал, прослушав про Стива и мириться, и про ярмарку тоже. Он весь был взбудоражен ощущением Брока так близко. Он тут же запустил теплые ладони ему под рубашку, с силой проводя по рельефу мышц, прикусил шею и мочку уха. Застонав, Брок откинул голову назад, открывая шею, подставляясь жёстким собственническим укусам-поцелуям, вспыхивая от каждого прикосновения, позволяя стягивать с себя одежду, укладывать на плед, брошенный на разбегающиеся золотые монеты. Пронизывающий колючий холод облизывал тело, но внутри Брок горел, стонал в голос, прогибаясь в спине, подаваясь на пальцы, умолял взять его, подставляясь. И от этого контраста удовольствие било острее, ярче, плавя мозги вместе с костями. Баки накрыл его собой, прижался грудью к спине, чувствуя жар родного тела, с ума сходя каждый раз. Сердце бешено колотилось где-то в ушах, в паху свивалась горячая, просто обжигающая спираль. Хотелось выплеснуться, захлебнуться экстазом. Медленно, бережно он вошел в шелковистое нутро своего человека, Брока, принимаясь двигаться плавно, медленно, слушая шелест, позвякивание монет, расползающихся от каждого толчка, ощущая всем собой Брока. Баки урчал от удовольствия, от того, что мог дарить его. Задыхаясь, захлёбываясь криком удовольствия, Брок бешено подавал бёдрами назад, насаживался на крупный член Баки, дрожал всем телом. Он принадлежал своему дракону полно и безраздельно. Всего год назад Брок не поверил бы в саму возможность того, что его будут трахать, повалив на шкуру, что ему будет это даже нравиться, посмеялся бы, дав в морду шутнику, а сейчас подставлялся, гнулся в спине, выл на одной ноте, когда волна сумасшедшего удовольствия погребала под собой, утягивая в пучину, выкручивая краски до предела. Все вокруг померкло, ничего не осталось, кроме Брока, такого желанного, такого любимого. Он поглощал Баки целиком, все его внимание, все помыслы, все было приковано к Броку. И эта близость, слияние их двоих… Кровь вскипала в жилах от ощущения, от осознания, что это его. Брок его. Баки зарычал, прижимая Брока к себе, выплескиваясь в него. Сжал в объятиях, прикусывая плечо. Распластавшись под своим драконом, Брок счастливо выдохнул, потянулся как смог, чувствуя в теле уже привычную сытую лёгкость, сладостное томление, напряжение в мышцах. Сейчас бы он с лёгкостью уработал бы небольшой хорошо вооружённый отряд и пошёл бы дальше. — Хорошо, но я хочу жрать, — протянул Брок, вяло зашевелившись под Баки, перевернулся на бок, подгрёб его к себе, обнял, совершенно никуда не собираясь при этом. Баки перевернулся, укладывая Брока полностью на себя, и укрыл пледом. В сокровищнице всегда было холодно, и Баки не хотел, чтобы тот замёрз. Было так хорошо, спокойно и приятно. В теле было лёгкое томление, отголоски наслаждения ещё гуляли по нервным окончаниям, не давая сразу же заняться чем-то другим. — Я тоже с тобой поем, — тихо сказал Баки. Глаза Брока вспыхнули радостью, хотя он сам совершенно не переменился в лице. Баки не слишком часто баловал его своей человеческой формой, предпочитая большую часть времени оставаться драконом, пафосно возлежать на грудах своих сокровищ и патетично взирать на мельтешение у своих лап. Легко поднявшись, Брок потянулся всем телом, блаженно застонал, раскинув руки и громко чихнул. — Холодина, — буркнул он, быстро оделся и протянул руки к развалившемуся на пледе Баки. — Пойдём, любовь моя, поглядим, чем сегодня порадует нас корзина. Плавно поднявшись, Баки обнял Брока, прижал к себе, снова сливаясь с ним. Он действительно слишком редко оборачивался человеком, он любил, когда Брок сидел рядом с ним в сокровищнице. Разность образов тяготила обоих, но Баки слишком не любил людей, чтобы подолгу оставаться человеком самому. Они пошли на половину Брока, где Баки сначала потащил его в купальню, сидеть в горячем озерце почти на самом верху, в его объятиях, пока он нежно гладил его по груди, животу, рукам, целовал в шею. Нежил, как мог, пытаясь искупить свое нежелание быть человеком, отогреть от холодной сокровищницы. В такие моменты Брок, почти растворяясь в любви и неге, которыми его окружал Баки, забывал обо всём на свете: о месяце одинокого блуждания по пещере, вынужденном безделье, тоске по дорогам. Он грелся о Баки, почти не выпуская его ладонь из своих рук, постоянно касался, словно стоило отвернуться, и на месте человека появится огромный, пусть и очень тактильный ящер. Сейчас Брок уже не хотел на ярмарку, общаться со Стивом, наёмничать. Тоска отступала, давая место искрящемуся щекотному чувству полного довольствия, безграничной любви. — Я люблю тебя, — шепнул Баки, целуя плечи Брока. — Я сделаю для тебя все, что захочешь, только не сбегай от меня. — Я сдохну без тебя, какое сбежать? О чём ты? — недоуменно переспросил Брок, развернувшись в объятиях. Обхватил ладонями лицо Баки, всматриваясь в его глаза. — Ни о чем, — улыбнулся Баки. — Пойдем есть, — он вынул Брока из воды, вытер, завернув в теплый халат, подбитый мехом и потащил в гостиную. Уже когда они уютно устроились на шкуре перед камином и подоставали себе желаемой еды, Баки напрягся, потому что сработали сигналы о нарушении границ его жилища. — Подожди меня здесь, — попросил Брока он. — Кажется, у нас гости. Поцеловав Брока, Баки выскользнул в свою сокровищницу, сразу же перевоплощаясь в дракона, успев плотно закрыть дверь. В пещере было темно, а коридор был извилистый, так что Баки успел удобно устроиться на груде золота и прикрыть глаза. Он ждал, кто же к нему пожаловал, потому что незваный гость здесь был впервые. Он жил не так высоко, чтобы люди не могли добраться, но вот климат местности и частые снежные бури отбивали любое, даже самое стойкое желание соваться сюда. Но кто-то все же дошел. Коридор, ведущий в пещеру, осветил яркий ровный свет магического светильника, радовало только, что радиус действия был небольшой, и лежащего на сокровищах дракона можно было заметить, подойдя к нему почти вплотную. Баки ждал. Ему было очень интересно, кто и зачем сюда забрался. Судя по шагам, человек шел один, тяжело дыша, значит, устал. В какой-то момент он, судя во всему, остановился, и послышалось металлическое лязганье и грохот. Баки усмехнулся про себя. Даже если бы он спал, от такого шума точно бы проснулся. Было похоже, что человек в спешке натягивает на себя доспехи, значит, пришел драться с драконом. Усмехнувшись про себя, Баки решил устроить ему незабываемую встречу. Человек двинулся дальше очень нескоро, но шуметь сильнее не стал, значит, доспехи были магическим, как и меч, с иным на дракона ходить просто бесполезно. Баки недоумевал, почему человек пришел один, ведь с драконом в его логове не справиться. Но ждал, пока тот выйдет так, чтобы его было видно. Крошечный для такой огромной пещеры огонек забрезжил на грани видимости, когда Баки уже устал ждать, но не успел он ничего сделать, как рыцарь взмахнул тяжелым мечом и громко, требовательно заорал. — Дракон! Немедленно отдавай мне принцессу, и тогда я, может быть, пощажу тебя! — патетично, громогласно, но совершенно не страшно. Даже эхо под сводами не разнеслось. Баки опешил от такого заявления, потому что драконы сроду не похищали никаких принцесс. Нет, принц у него однажды был, но он бы не согласился вернуться в отчий дом ни за какие блага мира. Поэтому заявление было очень странным. Непонятно даже было, что ответить деятелю, в общем-то, зазря проделавшему столь долгий и трудный путь. “Принцессу, говоришь…” — пришла в голову Баки забавная идея, когда он заговорил с рыцарем, зажигая магический свет, который тут же залил всю пещеру, и поднимаясь на лапы. Рыцарь, увидев, кого ему предстоит победить, отступил на несколько шагов назад и чуть не выронил меч. Баки сделал к нему шаг и склонил голову, обнюхивая. Воняло от рыцаря нестерпимо, и он фыркнул, обдав несчастного тучей снежинок. Но все же решился и постучал хвостом к Броку. “Похоже, это к тебе пришли”, — позвал он Брока. — “Выходи”. Рыцарь замер в ожидании, что сейчас будет, растеряв весь свой боевой задор, а Баки не спешил его переубеждать в том, что его собираются банально сожрать. Брок, не до конца понимая, что вообще происходит, не ломанулся сразу за Баки следом лишь потому, что у его дракона слишком неожиданное выражение застыло на морде, когда он замер, к чему-то прислушиваясь. Всё-таки очень редко можно было увидеть удивлённым такое древнее, почти бессмертное существо. Ещё меньше Брок понял, когда в его голове раздалось весёлое фырканье и просьба выйти. — Кто ко мне пришёл? — недоуменно переспорил Брок, почти мгновенно выскочив в сокровищницу, разве что поверх одежды накинув любимый подбитый волчьим мехом плащ, и тут же замер, уставившись на рыцаря. — О, мужик! Ты что тут делаешь? — За принцессой пришел, — уже не так рьяно ответил рыцарь, а Баки снова фыркнул, но убрал морду от несчастного рыцаря подальше, уж больно тот смердел. — А ты кто такой? Баки отступил обратно на свое золото, улегшись так, чтобы, если что, прибить рыцаря ударом хвоста. Он бы так и сделал сразу, если бы голос не был таким молодым и полным уверенности, что тут есть принцесса. — По всей видимости… принцесса, — помедлив, отозвался Брок, глянул на Баки. — А почему один? Или там, — Брок кивнул ему за плечо, — армия притаилась? Похоже, рыцарь понял, что его не собираются убивать прямо сейчас, стянул с головы шлем, обнажая рыжую вихрастую голову с только-только начавшим пробиваться пушком над верхней губой. Баки скосил глаз на Брока, но ничего не сказал. Ждал, что дальше будет делать в этой ситуации Брок. — Как это ты — принцесса? — недоуменно спросил рыцарь и тяжко вздохнул. — Нет никакой армии. Один я. “Один”, — подтвердил Баки. — “Я чувствую. Нет тут больше никого. Ну что, принцесса, делать будешь?” Брок очень сильно постарался не закатить глаза, сжал губы в тонкую линию, сдерживая рвущийся смех. Знавал он таких горе-рыцарей, решивших доказать то родителям, то прекрасной даме, в упор его не замечающей, что не так уж он и плох. И знал, что обычно с такими простофилями случалось без надлежащего присмотра. Этот, скорее всего, был баронским сыночком, раз хватило денег на магический доспех, совсем не простой меч и с десяток амулетов, гирляндой болтавшихся на тонкой шее и бряцающих о нагрудник. Его даже жалко стало ненадолго, да и соскучился Брок по простому человеческому обществу. — Слушай, рыцарь, ты выпить хочешь? — Выпить? — удивился рыцарь вслух, а Баки в голове у Брока. Баки мог предположить все, что угодно, кроме того, что Брок позовет этого мальчишку пить. Выходит, настолько истосковался он по человеческому обществу, да и Баки сам тоже не спешил проводить дни и ночи в форме человека. По всему выходило, что Брока пора было отпустить на свободу, вот только мириться со Стивом для этого совершенно не хотелось. Подмигнув Баки, Брок махнул рукой в сторону человеческой половины. — Нет, ты, конечно, если хочешь, можешь попытать счастья в битве с драконом, но заранее не советую. Или сразу вниз, а я пойду пить эль и мясо жрать. Возбуждает? Рыцарь против воли облизнулся, а Баки улыбнулся, ну, это Брок знал, что дракон так именно улыбается, а для стороннего человека это походило на оскал во всю зубастую пасть, отчего рыцарь присел, переводя взгляд с Баки на Брока и стал обходить белого ящера по широкой дуге, похоже, согласившись на предложение Брока. “Вымой его”, — попросил Баки и незаметно для рыцаря лизнул Брока в щеку. — “И не спои насмерть, мальчишка еще совсем”. “Прости, любовь моя”, — попросил Брок, уводя рыцаря на свою половину. В камине жарко горел огонь, в гостиной пахло мясом и фруктами. Скинув ненужный плащ, Брок остался в домашнем, совершенно не волнуясь за то, что оставляет спину открытой. Юнец совсем не тянул на убийцу даже людей, что уж говорить о драконах, слишком растерянным и удивлённым был его взгляд, скользящий по устилающим пол пещеры шкурам. — Так, приятель, — подойдя ближе, Брок поморщился, — скидывай своё барахло здесь у двери, никому, кроме тебя, оно не нужно, и давай-ка проведу тебя в купальню. Смердишь. От слов Брока у рыцаря сделалось сложное лицо, словно он хотел напомнить холопу, что тот говорит с господином, но вовремя вспомнил, где он находится и зачем вообще пришел. Помявшись на пороге, он начал скидывать свои доспехи. Они отливали матовым серебром, имели руническую вязь по краю каждой отдельной детали, но чувствовалось, что не парадные, а боевые. И с чужого плеча. — А ты здесь живешь? — в процессе снятия доспехов спросил рыцарь, прислонив свой длинный меч-бастард к двери. — Да, и давно, — ответил Брок, отпив эля из красивого кубка, отщипнул несколько виноградин от грозди и закинул в рот, исподволь наблюдая за рыцарем. — А чего тебя в снега понесло? Есть драконы попроще и помоложе, — начал вдохновенно врать он. — Выбрал самого древнего и отряд по дороге потерял, скорее всего. И всё равно рассчитываешь на что-то. Вот убил бы ты его, — Брок подался вперёд, пристально глянул в глаза. — Ну вдруг, и что бы делал? Как бы один добрался отсюда? — Я… — рыцарь сделал шаг назад и вжался спиной в дверь, а потом взял себя в руки. — Есть у меня способ. “Скорее всего, свиток у него есть с заклинанием телепортации”, — услышал Брок у себя в голове. — “А вообще, слетаем как-нибудь в город, послушаем, какие новые байки про драконов сочинили. Они же каждое столетие меняются.” Баки сидел положив голову возле двери и слушая, что за ней происходит. Он не волновался за Брока, такие восторженные юнцы крайне редко бывают хитрыми и злыми, чтобы всадить стилет в спину. Интересно, кто его надоумил пойти на дракона за принцессой, и сколько еще подобных экземпляров попытается явиться в его дом. Покивав с глубокомысленным видом, Брок махнул рукой и повёл рыцаря за собой в купальню, стараясь не дышать лишний раз, сам удивляясь, насколько успел отвыкнуть от радостей походной жизни и застарелого запаха пота. — А почему именно дракон-то? Свободных принцесс не осталось? — Есть история, что когда-то дракон унес сюда принцессу, и теперь она спит у него здесь в ледяном гробу, — принялся рассказывать рыцарь. — И кто ее спасет, ну, тот станет потом королем. Но я просто спасти хотел, ведь дракон же ее украл. Все деньги потратил, чтобы собраться и подняться сюда. А принцессы тут нет. Дракон есть, ты есть, а принцессы нет. Выходит, история — ложь? Рыцарь посмотрел на Брока обреченно, словно, только спася принцессу из лап дракона, он будет из себя что-то представлять, а тут у него такой облом. Залезая в один из горячих прудов, рыцарь блаженно выдохнул, по нему было хорошо видно, как давно он хотел тепла, чистоты и пожрать нормально. Брок даже завис. Ему было жаль бедолагу, но помочь он ничем не мог, да и не хотел особенно. По опыту прошлых жизней он хорошо уяснил, что любую информацию надо хорошенечко перепроверить, прежде чем кидаться, очертя голову, в самое пекло, не зная, кто или что тебе эту голову может откусить. — Надо же, — хмыкнул он, сел на каменный бортик чаши. — Принцессы тут нет, да и не было никогда. Принц был, но давно очень и ушёл сюда вполне добровольно. Да и зачем дракону принцесса? Что он с ней делать будет? Золота, сам видел, у него сколько. А если чисто из вредности, — Брок поиграл бровями. — Тоже вряд ли. История — ложь. “Не совсем”, — услышал Брок, похоже Баки находился где-то в его покоях, потому что из купальни в пещере уже было не слышно даже ему. — “Скорее всего эта история о моей матери, которая живет в другой части гор. Это она забирала принцессу. Насколько я знаю, королева была сильно против, потому что больше не могла родить. Но это было очень давно, у меня еще левая лапа была живая”. — Как ложь? — рыцарь явно расстроился. — Значит, я зря все это затеял? И спасать тут некого? Или, хочешь, я тебя спасу? Дракон же, наверное, тебя не отпускает, ты его пленник. А у меня есть свиток, мы сможем уйти отсюда вместе. Ты же, наверное, очень хочешь на свободу. Идея об этом явно пришла рыцарю только что, но он ухватился за нее, поверил тут же в собственную выдумку, глаза его засияли надеждой, что он хоть кого-то спасет. Брок внутренне ласково коснулся разума Баки, радуясь, что они далеко сейчас от входа, и этот «смельчак» не получит волной ледяного воздуха за свою предприимчивость. — А похоже, что я пленник? — расплылся в улыбке Брок. — Это мой собственный выбор — быть здесь, выбор, сделанный сердцем. Так что не запаривайся. Мойся, накормлю тебя, и иди с богами, нечего простым смертным здесь делать. Сверкнув улыбкой, Брок поднялся и наклонился перед последней чашей с самой холодной водой. Набрал её в ладони, умылся. Да, он хотел бывать ещё хоть где-то, кроме этой пещеры, хотел снова бродить по миру, быть самому себе хозяином, но не так, не таким методом. Брок сам себе не простит, если предаст Баки и уйдёт с этим недоразумением в латах. Лучше навсегда остаться в пещере, зато рядом со своим драконом. — Ну, я не знаю, — сник рыцарь. — Ты тут один, дракон в пещере на золоте. Или ты хозяин дракона? Рыцарь выдал новую версию происходящего, потому что “выбор, сделанный сердцем” не укладывался у него в голове, похоже. Баки улыбнулся и мурлыкнул в сознании Брока. Рыцарь его забавлял, но держать его здесь дольше, чем того захочет Брок, он не собирался. Да и вообще хотелось незваного гостя выставить поскорее. — Ебусь я с ним в крайне извращённой форме, — выдал Брок, закатив глаза. — И не получаю от такой жизни ничего, кроме удовольствия, так что не порти мне малину, пока я самолично тебя без всего с горы не спустил. Оскалившись в лучших своих традициях, Брок будто бы из воздуха выхватил тонкий изогнутый стилет, крутанул его в ладони и так же незаметно спрятал, предупреждая незваного гостя от глупых затей. — Пойдём, накормлю, а ты мне расскажешь, что в мире делается. Рыцарь потянулся к мечу, которого не было, что говорило о том, что пользоваться он им хоть как-то, да умеет. Хотел было что-то сказать, да не стал, разумно рассудив, что в чужой монастырь со своим уставом лучше не соваться. Когда они оказались в гостиной, Баки уже не было, он снова возлежал, устроив морду возле двери, и слушал, что происходит у Брока с его нежданным-незваным гостем. О том, что творилось в мире, ему тоже было интересно узнать. — В мире… — задумался рыцарь. — А ты давно здесь? А то, может, много чего произошло, а, может, и мало. — Чуть больше года, наверное, — подсчитав в уме, ответил Брок. — Точно вряд ли скажу. Тут время чувствуется немного по-другому. Он щедрым жестом указал на шкуру перед камином, где так и стояли тарелки и плошки начатой с Баки трапезы, вынул из корзины три запотевшие тёмные бутылки и поставил рядом. — Слушай, — решился на вопрос рыцарь, усаживаясь на шкуры рядом с едой, — а как это — с драконом жить? Я думал, он принцессу у себя держит, злой, и рыцарей ест, а ты, вот, тут сидишь и никто тебя не ест. Баки в голове Брока откровенно хохотал, потому что драконы могли, конечно, есть людей, но делали это крайне редко и по особым случаям. — Со всеми нужно уметь договариваться, — патетично заявил Брок, взмахнув куриной ножкой, мысленно он вовсю рассказывал в красках и деталях Баки, что бы с ним делал, не явись сюда этот несчастный. — Вот я очень похож на несчастного пленника? Рыцарь трескал за обе щеки, словно его неделю не кормили, и внимал Броку. На вопрос он замотал головой, подтверждая, что нет, не похож. Ни на несчастного, ни на пленника. Баки же под дверью подогревал желание Брока своими предложениями, что бы с ним сделал сам. И радовался, что Брок не хочет уйти с рыцарем, что он останется. А потом они решат, как отпустить Брока в большой мир. Наливая рыцарю кубок за кубком, Брок, развалившись на шкурах, слушал последние новости, которые, правда, не изобиловали событиями: кто-то на ком-то женился, кто-то получил вызов на дуэль, но струхнул и не явился. Нигде не воевали, ничего действительно важного не происходило. Брок только отметил, что рыцарь дважды упоминал вкрай обнаглевшие гильдии наёмников, разросшиеся до невероятных масштабов и заломившие такие цены за свои услуги, что «проще самому за меч взяться, чем нанять этих оглоедов». Хмель потихоньку ударял в голову, разнося шальное веселье в крови, делая разговоры всё честнее и откровеннее, хотя Брок всё равно нет-нет, а съезжал с темы, как ему здесь живётся. Брок с рыцарем общались, а Баки сидел, перебирал свои драгоценности и слушал, о чем они разговаривали. Новости были так себе, за год вообще редко что происходило, хотя бывало, что и пара-тройка войн начиналась и заканчивалась очень-очень быстро. Но не в этом году. Баки сам бы просидел у себя в пещере еще лет десять, прежде чем идти узнавать новости. Не было бы Брока, он бы поспал год-другой от нечего делать, но Брок у него был. И сейчас, следя, как жадно он впитывает информацию, хотя она и была скудна и не особо разнообразна, и все больше убеждался, что отпустить его придется. Они вроде бы даже договорились, что он наденет зачарованные мифрильные доспехи, но Баки так и не решил, мириться ли ему со Стивом. Или не мириться. В какой-то момент рыцарь так захмелел, что уснул там, где сидел, — на шкурах возле камина. Брок тут же поднялся, подхватил плед и нетвёрдой походкой побрёл в сторону сокровищницы, вскарабкался на драконью лапу, укрылся с головой и тут же уснул, скорее всего, даже не особенно осознавая, как здесь оказался. Баки заурчал, закрывая глаза. Спать он не собирался, он внимательно вслушивался в происходящее в его пещере, на половине Брока, нежно касался языком шеи своего человека и ни о чем не думал. Ему было почти хорошо. Даже хотелось обернуться человеком и обнять Брока, уложить к себе на колени головой и перебирать растрепанные черные волосы. Но при посторонних Баки не собирался превращаться в человека, это грозило раскрытием секрета, что драконы вообще так могут. А еще он надеялся, что Броку хватит одного вечера с рыцарем, имени которого они узнать не удосужились, чтобы наиграться, наобщаться и выпнуть его куда подальше. Баки даже готов был отнести его к подножию горы, чтобы этот горе-рыцарь не убился, пока спускается. Привычно проснувшись с рассветом, Брок прижался к тёплой груди своего дракона, провёл ладонью по гладким чешуйкам. Ничего не болело, голова была ясной, будто бы не он вчера налакался вместе с безымянным рыцарем до полной потери морального облика. На свою половину не хотелось, слишком ему хорошо было вот так вот лежать, не думая ни о чём, лишь чувствуя, как бьётся огромное сердце, и дракон дышит, едва слышно фыркая во сне. — Я не смогу без тебя, — одними губами прошептал Брок, прижался сильно-сильно к чешуйчатой груди, замер на мгновение, напитываясь их какой-то особенной, только для двоих, магией и тихонько соскользнул с лапы. Надо было будить горе-рыцаря и отправлять его восвояси. Баки открыл глаза сразу же, как Брок зашевелился, и ткнулся в него мордой, чуть не сбив с ног, фыркнул, обдавая морозным воздухом, и лизнул. “Давай выпроводим гостя ко всем чертям”, — предложил он. — За тем и иду, любовь моя, — улыбнулся Брок, ласково погладил Баки по переносице. — Надеюсь, гостей к нам больше заносить не будет. Поцеловав дракона в нос, Брок завернулся в плед и двинулся в сторону своей половины, каждый раз сожалея, что не может разделять с Баки и эту, драконью, сторону жизни, быть с ним неотлучно, лежать рядом, летать, расправив крылья. Нахмурившись, он едва удержался, чтобы с размаху не захлопнуть дверь. — Эй, рыцарь, просыпайся. — А? — рыцаря подкинуло, он заозирался, пытаясь вспомнить, где он и что он, или кто он, а потом тяжело сосредоточил взгляд на Броке и схватился за голову, замычав что-то нечленораздельное. Баки в голове Брока хмыкнул, сказав, что у него есть зелье от ядов. — А пить-то ты и не умеешь, — весело хмыкнул Брок, прекрасно понимая, что его-то хорошее самочувствие напрямую связано с его драконом, но рыцарю совсем не обязательно было об этом знать. Присев рядом с мучеником, Брок заглянул к нему в глаза, покачал головой, легко поднялся и налил из кувшина в кубок немного воды, ополоснул его от остатков эля, выплеснул воду в камин и снова наполнил кубок, капнув несколько капель из небольшого флакончика. Гостиная наполнилась терпким запахом гречихи и лимонника. — Пей, полегчает, — велел Брок, снова присев рядом с рыцарем. Мученик тут же приложился к кубку жадно и очень неаристократично хлебая воду и проливая на себя. — Спасибо, — утерся он рукавом выданной ему рубахи попроще и посмотрел на Брока. — Значит, тебе тут хорошо и ты со мной не пойдешь? — Не пойду, — покачал головой тот и, развалившись рядом на шкуре, повернулся в огню. — Знаешь, мой безымянный друг, — патетично начал Брок. — Когда находишь свой дом и своего дракона, то сделаешь всё, чтобы твоя жизнь больше не менялась. С драконом, если что, это иносказание, — весело подмигнул он. Хотя не соврал ни единым словом. Как бы ни рвалась душа к свободе, дай ему кто выбор — уйти или навсегда остаться в пещере, Брок бы не колебался ни секунды. Для него не было никого важнее Баки. Он мог сколько угодно злиться на него, требовать свободы, но на деле самым важным в жизни для Брока был именно Баки, его глаза, улыбка, лучики морщин в уголках губ. Он любил его всем сердцем. — А меня-то отпустишь? — задал довольно здравый вопрос рыцарь, только поздновато. — Раз принцессы нет, я-то вам зачем? Брок явственно ощущал, что сейчас рыжий парнишка, который молод и восторжен и звал себя рыцарем, ощутимо побаивается, что ему тоже придется навсегда остаться в пещере дракона с хмурым мужиком, гораздым пить, как конюх. Баки в это время, прислушиваясь к разговору, размышлял, озолотить горе-рыцаря, или отправить домой с голой жопой, забрав даже доспехи, ибо были те очень хорошими и магическими, но с сокровищами расставаться не хотелось, а доспехов у него было с дюжину разных только полных, а всяких шлемов-кирас-кольчуг просто отдельная внушительная горка. Не были бы магическими, попортились бы давно от такого обращения. “Ты там ему скажи, чтоб не трепал о нашей встрече”, — предупредил Баки. — А зачем ты нам нужен? — удивился Брок. — Кормить тебя за так я не буду, а пользы, — он окинул рыцаря изучающим взглядом. — Уж прости, тоже не вижу. Так что отпустим, но при условии — о том где был и что видел ты будешь помалкивать, иначе про твой род начнут сказки складывать, как про внезапно почивший вплоть до родни, которая и не знала, что родня. Мы поняли друг друга? — Конечно, поняли, — как болванчик закивал рыцарь. — Когда? “Если ты наобщался, я готов спустить его вниз”, — предложил Баки. — Да хоть сейчас уходить можешь, — Брок махнул рукой в сторону выхода. — А как, сам решай — свитком или дракон поближе к подножию подкинет. Броку вставать со шкуры не хотелось, он ленивым взглядом рассматривал рыцаря, вспоминал, как ходил с отрядом за таким же вот сыночком благородных родителей, решившим поискать славы на свою головы. Сколько они вытаскивали его из неприятностей — и вспомнить страшно. Вот и теперь юный впечатлённый сказками юноша пришёл убивать дракона, явно даже не представляя, какими на самом деле бывают драконы. В рыцаре боролись жадность и страх, это было видно по лицу, на котором было написано прямо, что ему жуть как страшно быть рядом с драконом, а с другой стороны, свиток ему мог еще пригодиться. Но страх победил. — Не, я лучше как-нибудь сам, — в итоге сказал он, поднялся и стал собирать свои доспехи в волшебный бездонный мешок. А вот вернуть рубашку и штаны он забыл, потому что сразу же достал свиток и, произнеся заклинание, шагнул в окно портала, не успел Брок и рта раскрыть. Даже не попрощался. И к Броку тут же вошел Баки во вполне себе человеческой форме, подошел, присев рядом, обнял и поцеловал, а потом вообще пристроился под боком, поуркивая. — Ты еще хочешь к людям? — спросил он. Обняв своего дракона, притиснул его к себе, Брок на мгновение задумался, а так ли уж он хочет спускаться с горы, бродить по дорогам с такими же искателями своей судьбы, каким был и он сам несколько лет назад. — Бак, а ты к чему просил меня не сбегать? Я же и не собирался тебя оставлять. — Я... боялся, что ты будешь искать способ сбежать от меня, самостоятельно спуститься с горы, не потому, что ты не хочешь быть со мной, а потому, что хочешь к людям, — как мог, объяснил Баки. Он действительно сам уже не был уверен в том, что он имел в виду. — Брок, я отнесу тебя к людям. Если захочешь, я даже попутешествую с тобой. Но мириться со Стивом я не готов, потому что он попытался отобрать у меня тебя, даже действуя во благо. Баки был совершенно серьезен, хотя и лежал, устроив голову на плече у Брока, поглаживая его по спине. — Боги, Бак, вот о чём ты говоришь? — Брок вздохнул, прижал Баки к себе сильнее, чувствуя щемящую нежность к огромному многовековому ящеру, который настолько боялся его потерять, что готов был бы сам таскаться среди людей. — А про Стива ты зря. Он дурак, но хотел как лучше и, скорее всего, уже весь издёргался, ты же у него единственный друг, он переживал за тебя. Что могло быть лучше, чем вот так вот лежать, гладить Баки по спине, плечам, касаться губами длинной шеи, острого кадыка, вести пальцами по бедру, наслаждаясь гладкостью бархатной кожи. — Я так люблю тебя. Поерзав, Баки еще теснее прижался к Броку и заурчал громко-громко, завибрировал всем телом, выражая именно так свою любовь, не находя нужных слов в языке людей. Про Стива думать вообще не хотелось, они уже ссорились пару раз больше из-за межвидового непонимания, чем не могли что-то поделить. И помирились они тогда не раньше, чем лет через семь. Сейчас же Брок, по сути, просил нарушить все драконьи правила и привычки, так быстро, всего через год, возобновить общение. Но дело было даже не в этом, а в том, что Брок хотел взаимодействовать со Стивом, а Баки после выходки того просто боялся доверить ему самое дорогое. — Я знаю еще мага, у которого можно купить несколько порталов. Десять для начала, если хочешь, — предложил Баки вариант. — Он живет в столице и именно этим зарабатывает. — Если ты ему доверяешь, — дёрнул плечом Брок, подпёр голову ладонью. — Думал договориться со Стивом насчёт личного портала, зацикленного строго на пещере, чтобы из любой жопы мира прыгнуть можно. Но если ты считаешь, что рано, так и быть. Для Брока, не умеющего обижаться дольше чем на несколько минут, такое продолжительное молчание было странным. По нему, проще было дать хорошенько Стиву в морду и закончить на этом, не забыв напомнить, что в следующий раз удар уже придётся по печени, а далее уже ножом в жизненно важные органы. Баки задумался, а не прав ли на самом деле Брок. Тем более, можно было и не мириться сразу, а только найти Стива и привести к нему Брока. Как ни крути, а хотелось сделать лучше для своего человека, а это значило обращаться к опальному сейчас другу. — Хорошо, ярмарка в столице, на которой будет Стив, еще торгует несколько дней, — наконец решился Баки. — Завтра полетим туда и найдем Стива. Не желая продолжать разговор, он поцеловал Брока, нежно касаясь губ, прижался всем телом, давая почувствовать свое возбуждение, коротко застонав. Как же он любил Брока, желал его, наслаждался его присутствием, близостью, хотел укрыть от внешнего мира, чтобы никто больше не смог обидеть его, не попытался отнять. Весь день Брок не выпускал Баки из объятий, на всех горизонтальных поверхностях доказывая ему свою любовь, принадлежность, расцвечивал его кожу ярко-красными метками, которые тут же, прямо на глазах, бледнели и сходили на нет, сам подставлялся требовательным губам. Утром следующего дня вставать совершенно не хотелось, горячее гибкое тело возлюбленного всё с тем же пылом прижималось к груди, настраивая на определённый лад. Но Брок, пересилив себя, жадно поцеловал Баки, вылизал его невозможно блядский рот и поднялся, иначе ещё мгновение — и ему было бы плевать и на Стива с порталами, и на путешествия, на всё, кроме распростертого на шкуре Баки. — Так, поднимаемся, умываемся, жрём и полетели, — стараясь не скашивать взгляд на бесстыдно прекрасного дракона, сказал Брок. Хитро улыбнувшись, в человеческом облике став очень похожим на исполинского ящера, Баки гибко потянулся, откинув с себя шкуру. Волосы разметались по подушкам и кровати, как только Брок не придавил их ночью, непонятно. — Если мы пойдем вдвоем, особенно умываться, — промурлыкал Баки, — то я не уверен, когда мы сможем отправиться в город. Не хотелось не только вставать, не хотелось отпускать Брока, но, самое главное, не хотелось никуда лететь. Провести еще один день в постели, прижимая к себе своего человека, желанного и долгожданного. Но Баки обещал Броку, что отвезет его на ярмарку и найдет Стива. Поэтому надо было встать, пойти в сокровищницу и выкопать там седло. — Боги, Бак! — хрипло выдохнул Брок, облизал гибкое тело взглядом, уже готовый потянуться к своему дракону, вжать его в шкуру и повторить вчерашний день во всех подробностях, и так же завтра, послезавтра и всё последующие дни, чтобы у Баки и мысли никогда не возникало считать себя нелюбимым. Из последних сил взяв себя в руки, Брок отстранился, выматерился сквозь зубы, развернулся на пятках, чтобы не смотреть, не сгорать самому в жарком серебряному пламени глаз. — Я быстро, — выдавил из себя он и ломанулся в купальню, не тратя время на одевание, зная, что банально не сдержится. Нырнув с разбегу с самую холодную чашу, Брок застонал, сжал член у основания. — Блядство какое-то, — тряхнул головой он, отстукивая зубами. Брок, конечно, любил секс и мог заниматься им часами, втрахивая в жёсткий соломенный матрас крутобёдрых девиц, но чтобы лечь с мужиком и тем более подставиться самому, и речи быть не могло. Он бы раньше зубы в глотку вбил даже за совсем невинную шутку в данном ключе. Баки был доволен произведенным эффектом. Очень доволен. Его любили, его хотели, и он любил и хотел, и это было также прекрасно, как и раньше. Пока Брок плескался, Баки все же поднялся с кровати, вычистил ее простым заклинанием, и пошел доставать завтрак. Он давно не был в столице, хотя, что для дракона давно, он не был в столице всего-то лет пять, но там могло многое измениться. Подумав, что Брок захочет часто бывать среди людей, Баки решил, что нужно купить дом, где и создать портал в пещеру. А вот чтобы переноситься домой из любой точки мира, это надо было просить Стива. И не Броку, а ему самому. Собирались быстро, стараясь не касаться друг друга, даже особо не поднимать глаз. Брока бы возмутила собственная неожиданная ебливость, он бы мог попытаться начать грешить на какие-то странные драконьи чары, если бы не было так хорошо, если бы для Баки он сам, ещё до «пещеры» и «дракона», он готов был вывернуться наизнанку. — Полетели? — шало улыбнулся Брок и потянул Баки к выходу из пещеры. Баки вытащил из-за одного из больших камней, которые были кое-где раскиданы, здоровенное седло и поставил перед Броком. — Вот. Надо его закрепить у меня на спине перед крыльями, — объяснил он. — Оно не тяжёлое. Или ты снова хотел полетать у меня в лапе? Брок даже замялся. Он никогда не воспринимал Баки-дракона, как ездовое животное, хотя и помнил, как прошлые воплощения закрепляли это самое седло меж гребней. И сейчас, глядя на него, Броку было немного не по себе, будто он делает что-то непозволительное, обидное по отношению к Баки. — А тебе самому как лучше? — на всякий случай спросил он, покосившись на седло. — Не скажу, что я от него в восторге, — честно признался Баки. — Но и отвращения оно у меня не вызывает. Тем более, в нем тепло, удобно и даже спать можно. Брок, я хочу, чтобы было удобно тебе, потому что я его почти не чувствую. Баки не совсем понимал, почему Брока так смутило седло. Он уже привык к тому, что летать в лапе его человеку неудобно, тем более сидеть там скрючившись несколько часов подряд. Это первый их полет был сиюминутным и неподготовленным, сейчас Баки хотел, чтобы Броку тоже было удобно и комфортно лететь. Тем более, что его седло не сильно угнетало. Он просто его не очень любил. — Тяжело объяснить, что ты для меня значишь, и тут… седло. Я помню, как другие летали, и в то же время не могу представить себе этого на добровольных началах, — признался Брок, обнял Баки. — Словно святотатство какое-то. — А когда я тебя держу в лапе, — Баки обнял ладонями лицо Брока, поцеловав, — я постоянно боюсь тебя выронить. Мы можем поискать свиток телепортации, если ты не хочешь на мне кататься. У меня должен быть один или два. — Я хочу, но седло — это неправильно всё-таки, ты же не конь, а целый дракон. Может, без седла удержусь? Брок и сам не понимал, чего упирается. Его прошлым воплощением нравилось летать на Баки, чувствовать лицом, грудью упругие удары ветра, он и сам хотел так же. — Брок, — Баки стал очень серьезным, — если ты свалишься у меня со спины, я могу тебя не поймать. В лапе сидеть неудобно, даже если ты туда подушку притащишь или тюфяк. В седле тепло, удобно, и я точно знаю, что оттуда ты не выпадешь. Если тебе не нравится, что я зову эту штуку седлом, представь себе, что это такой большой заплечный мешок, в котором я несу тебя. Снова покосившись на седло, Брок сдался, подхватил его, едва не уронив на ногу. Он и забыл, насколько эта штуковина была увесистой. — Седло, мешок, — проворчал он, подтаскивая его к выходу из пещеры. — Одно и то же. Броку нравилось видеть как меняется его Баки. Вот на абсолютно гладкой площадке стоял, раскинув руки, человек, неяркая вспышка, заставляющая моргнуть, отвести на мгновение взгляд, — и тонкая гибкая фигура пропадала, уступая место величественно выгнувшему шею и расправившему массивные крылья ящеру. Как седло крепится, Брок помнил прекрасно, как и то, что никогда не испытывал особого восторга от процесса осёдлывания. Когда были закреплены все ремни и пряжки, Баки встряхнулся, чтобы проверить, насколько крепко установлено седло, и помог Броку забраться к себе на спину, распахнув крыло. Как только Брок устроился, Баки прыгнул с карниза, с бешеной скоростью устремляясь вниз. Ветер заревел в ушах, швыряя в них пригоршни снега, земля стремительно приближалась, и когда казалось, что они сейчас разобьются, он резко расправил крылья, планируя. А потом взмахнул ими, снова набирая высоту, и полетел, проносясь над островами лесов, пятнами полей, человеческими муравейниками городов и деревень. Только вперёд. Брок орал от восторга, расправив руки, он и сам летел, набирая скорость, взрезал тугой ветер, властвовал над небесами, сожалея, что сам не может встать на крыло, закружиться с Баки в вечном, как мир, танце любви. Кровь кипела в жилах. Брок чувствовал Баки как самого себя, всю его силу, мощь, магию, полностью срастаясь с ним в одно целое идеальное существо, множа в себе его возможности. Что может быть более полным единением, чем покорение одной стихии, Баки не знал, даже секс, хоть и возносил на вершины блаженства, не давал такого ощущения единства, как полет. Как Брок сейчас чувствовал его, Баки чувствовал Брока: полно, жарко, неотделимо от себя. Они летели над миром, который отступал, не тревожил их своей суетой, но всему приходит конец, и Баки, завидев вдалеке алые шпили замка, пошел на снижение и приземлился на поляне в лесу, довольно далеко от города. “Постоялый двор в паре часов пути. Там можно взять лошадей”, — пояснил Баки остановку. — “Ближе я подлететь не могу, и так кто-то обязательно заметил”. — Не беда, — шало улыбнулся Брок, сполз с седла на землю и тут же всем собой вжался в Баки, давая почувствовать дрожь своего тела. — Боги, Бак, ты не представляешь какой ты! Брока вело как пьяного. И, как пьяному, ему было море по колено. Пешком до таверны? До города? Через всё королевство? Да как нечего делать, если Баки будет рядом! В лесу еще стояла поздняя весна, хотя в городах уже во всю парило лето. Баки обернулся человеком, снял с пояса волшебный кошель и засунул в него седло, натянув кошель на него. Забрал у Брока теплый плащ, сунув туда же, и поцеловал. — Пойдем, — выдохнул он, с трудом отстраняясь от Брока. Баки было волнительно, он не любил города, большие скопления народу и людей в целом, но Брока одного отпускать не хотел. Хотя других отпускал, но спустя много лет после того, как находил. А тут, только-только обретя своего человека, он не хотел, чтобы тот шел наемничать. От этого потряхивало тоже. Выглядели они оба как знатные вельможи. Баки настоял. Вернее, другой одежды у дракона просто не водилось, можно было еще как какой-нибудь король нарядиться. — Только давай не пойдем ходить по ярмарке, ну, если только немного, а подождем Стива в трактире, в котором мы с ним обычно останавливались, — предложил Баки. — И… если ты хочешь часто бывать в городе, давай купим тебе дом. — Дом — это хорошо, — согласился Брок, переплетая пальцы с пальцами Баки и не думая выпускать его ладони. — Но давай ещё в Гильдию заглянем? Интересно, кто там сейчас верховодит. За проведённый рядом с Баки год Брок не то чтобы смирился со своим положением и тем, с кем он живет. Не с чем было смиряться. Он любил Баки и совершенно не думал это скрывать от кого-либо, готовый постоять за себя и свои чувства. Они шли по хорошо утоптанному тракту, не обращая внимания на спешащих мимо оборачивающихся им вслед всадников. Брок рассказывал, что уже бывал здесь, смеясь, вспоминал подробности того похода, подчинявшихся ему бойцов. Баки шел, слушал и улыбался, просто радуясь тому, что его человек рядом, что не нужно бояться, что люди снова ополчатся на него, особенно за то, чего он не делал, не будут пытаться убить. Брок защитит его. Это было странно — до сих пор бояться людей, ведь он уже не был юным несмышленым дракончиком, который тянулся к людям, потому что они были ему интересны. Сейчас, чтобы навредить ему хоть как-то заметно, нужны были бы силы армии целого государства, и то не факт, что получилось бы. До постоялого двора они добрались довольно быстро. Тот был забит, так как многие еще ехали в город, а здесь было неплохое место, чтобы передохнуть, и всего полдня конного пути до столицы. Перед дверью Баки замялся, не решаясь ее открыть, слыша, что в зале сидит толпа народу. Он посмотрел на Брока, прося его вести дальше. Крепче сжав ладонь своего дракона, Брок толкнул дверь в полутёмный зал постоялого двора, окинул быстрым взглядом присутствующих, сразу по-звериному оскалившись замершему за ближайшим столиком детине, и повёл Баки к стойке. — Садись, — светло улыбнулся он, ободряюще сжал плечо своего дракона и повернулся к хозяину, непомерно толстому неприятному мужику с чёрными поросячьими глазками на одутловатом от пьянства лице. — Уважаемый, нам бы лошадей нанять или дилижанс до столицы. — Откуда вы такие безлошадные? — удивился хозяин, протирая тряпкой видавшие лучшие времена кружки. — А за поговорить тебе тоже деньги платят или только за сведения? — оскалился Брок, зазвенев серебряной монетой по гладкой столешнице, тут же исчезнувшей под массивной ладонью. — Якоб как раз собирает пассажиров и вот-вот двинется по тракту на ярмарку, — неприятно улыбнулся, обнажив кривые зубы, хозяин постоялого двора. — Если поторопитесь, успеете его перехватить. Брок бросил на стойку ещё одну монету и потянул Баки за собой на выход, подальше от этого сброда. Раньше это место было более приятным, но за те годы, что Баки здесь не бывал, что-то изменилось. Наверное, прежний хозяин умер или продал свое дело. Сейчас это было уже совершенно не важно. Баки внезапно отчетливо понял, что с тех пор, больше пятисот лет назад, когда ему люди оторвали лапу, желая вообще убить, он напрямую общался только с семьями своих людей и ними самими. В остальном у него всегда был посредник, все, что мог выдать человеку Баки, было агрессией, за этим у него не вставало никогда. Среди людей было не сказать чтобы именно страшно, хотя они Баки определенно пугали, но очень неприятно, и ехать в компании кого-то еще ему не улыбалось. — Брок, — позвал Баки. — Может, пешком пойдем? К вечеру как раз придем. Тот даже спрашивать ничего не стал и повёл своего дракона в сторону леса, чтобы идти вдоль тракта, но особенно не бросаться в глаза. Брок чувствовал Баки, ощущал его напряжение, переходящее в какой-то застарелый ужас, засевший так глубоко, что даже то, что сам Баки являлся огромным ящером, способным одним движением хвоста разметать весь постоялый двор по брёвнышкам, не помогало ему утихнуть. Где-то в голове крутилось воспоминание, одно из первых у того воплощения, чьего лица и вспомнить не получалось, хоть он и был Броком. Но ухватить за хвост, размотать нить событий не выходило. Он лишь знал — Баки боится людей и не без оснований. — Всё будет так, как пожелаешь, — притянув Баки к себе, серьёзно сказал Брок. — Я уберегу тебя от всего. Грозный и страшный дракон, Баки в человеческом облике чувствовал себя неуютно и совершенно беззащитно, хотя был и воином, и магом. Мог быть. Он мог за себя постоять, но вот общаться с людьми так нормально и не научился, поэтому и дергался. — Давай пешком, — вздохнул Баки. — Я… боюсь, когда много людей. Глупо, наверное, большой дракон, а боится маленьких людей. Но они меня чуть не убили, когда я был молод, и я перестал приходить к людям. Нужно было, наверное, но как вышло. Брок нахмурился, чесанул затылок. Вот чего больше всего он не хотел для Баки — это вот такого вот ощущения беспомощности, страха снова оказаться у черты. Воспоминания совсем не помогали. Остальные воплощения будто бы и не знали ничего обо всём этом, кроме того, первого, упорно молчавшего. — Давай тогда вообще не пойдём, или я сам встречусь со Стивом. — Пойдем, — возразил Баки. — Один ты Стива не найдешь, а я не хочу сидеть в лесу, насиделся, пока тебя искал. Придем к вечеру, пыльные, конечно, но у меня есть одежда еще. Мы придем поздним вечером, народу будет совсем немного. Баки не хотел из-за своих страхов лишать Брока общества людей, раз он нуждался в обществе. А он сможет потерпеть, если к нему не будут лезть. Ничего не ответив, Брок только покачал головой и повёл Баки вперёд. У них обоих был приличный багаж неприятных воспоминаний, который приходилось тянуть изо дня в день, уступая и идя на компромиссы, лишь бы дорогому тебе существу было хорошо. И Брок, по всей видимости, не справлялся. — Бак, если совсем невмоготу станет, говори, и уйдём, ну его, это наёмничество, если тебе так хуёво. Займусь, не знаю, клинописью или ещё чем. — А ты разве ничего не боишься? — спросил Баки, чтобы хоть как-то объяснить, что хоть ему и страшно, но это не значит, что он не может находиться среди людей. Тем более, раз он не один, Брок с ним. — Огня, я боюсь огня, — признался Брок, ступая несколько шагов впереди, повёл плечами, на краткий миг снова почувствовав жаркое голодное дыхание первородного пламени, способного плавить и кости, уничтожившего всё и всех, кто был дорог Броку, почти стерев с лица земли и его самого. Брок боялся огня, но раз за разом совал руки в костёр, в камин, чтобы пересилить себя, чтобы не закрываться даже от свечного пламени, хоть и не особо преуспел в этом деле. А ещё Брок боялся драконов. — Но ты же лежишь перед камином рядом со мной, — Баки сократил расстояние между ними и взял за руку, чуть сжав. — Вот и я не оставлю тебя одного только потому, что мне страшно. Просто не пойду с тобой гулять по городу и на ярмарку. И дом ты себе выберешь сам. Тогда, давно даже для него самого, когда Баки был молод и только нашел своего человека, он не боялся людей. И вышел к ним, когда его человека, Аирна, не было рядом, и даже не понял, что произошло. В него полетели камни, веревки, крылья запутались в скинутой сверху сети. Люди вокруг кричали, что он убийца, что надо его убить, а он еще не умел говорить с толпой, ему было страшно, он рычал и выдирался из пут, как только мог, обрывал веревки, но сеть не давала взлететь, скрыться от людей, которые настолько осмелели, что пытались нападать на него кто с чем. Невозможно толпе селян пленить, да вообще как-то повредить, взрослому дракону, но Баки был еще молод, шкура была еще тонка, он еще не умел дышать холодом, чтобы замораживать уже на подходе к нему. Он ревел и вырывался, звал Аирна, даже загрыз нескольких подошедших к нему слишком близко. Аирн пришел, когда люди уже стали рвать Баки на части, втыкать колья в нежное брюхо, рвать перепонки крыльев и даже оторвали левую переднюю лапу. Аирн пришел не один. Где он взял этого мага, Стива, который и разогнал селян, обезумевших от жажды расправы, Баки так и не понял. Они вдвоем утащили Баки, полубезумного от страха и боли, и Стив телепортировал их в пещеру. Только благодаря Стиву Баки удалось вылечить, и он же сделал ему алмазную лапу. После этого случая Баки не появлялся среди людей, пока Аирн не умер, и не пришло время найти ребенка, который будет с ним дальше идти по жизни. Найти реинкарнацию своего человека. Дальше они шли молча, рука об руку, иногда сталкиваясь плечами. Броку говорить не хотелось, он в голове перебирал бусины-воспоминания своих прошлых жизней, не особенно заботясь тем, что же будет с ним дальше. Баки был рядом, а остальное — лишь частности. До города они дошли почти к самому закрытию ворот. Брок, задумчиво покосившись на Баки, потянул его чуть левее главных ворот к усталому, равнодушно взирающему на толпившихся у ворот торговцев охраннику с капитанскими отличительными знаками на нагруднике, зашептался с ним, сунув в протянутую ладонь пару золотых, кивнул в сторону Баки. — Что с вами сделать, проходите, — притворно вздохнул капитан и лениво помахал рукой одному из стражников. — Это моя родня, проведи их без очереди, пусть с глаз моих валят. Войдя в город, Баки заозирался поначалу, а потом вспомнил, куда идти. Как ни странно, он довольно хорошо знал город, но больше потому, что Стив показывал ему иллюзорную его карту, а Баки запоминал. Один он по городу не ходил никогда. Они вошли в город со стороны торговых и ремесленных кварталов. Время было позднее, горели редкие фонари, шумели еще открытые кабаки, но на улицах народу практически не было, и Баки уверенно повел Брока через город по главной улице, уводя его все дальше к центру. Они вышли на храмовую площадь и свернули в дорогой квартал знати, где таверн и постоялых дворов было мало, а цены в них были просто непомерные. Но Стив, да и сам Баки, предпочитали именно эту часть города, потому что она была хорошо освещена, тут сложно было встретить шушеру портового квартала или отребье Подворотен. — Таверна называется “Единорог в яблоках”, — сказал Баки. — Может быть, Стив уже там, если не зацепился языком с кем-нибудь из мажеской гильдии. Они действительно остановились у помпезного вида здания, на вывеске которого был нарисован единорог в яблоневом саду. Из-за двери слышалась приятная лютневая музыка и девичий голос, напевающий старую балладу о королеве и шуте. Брок если и бывал в подобных местах, то лишь по-пьяни, ошибшись улицей и свернув не в тот квартал, но в такую таверну ему подобный путь был закрыт, рожей не вышел, ну или кошельком. Да и Брок не особенно стремился, не любил он богатеев и мажескую братию, считая и тех и других кичливыми идиотами, мало что знавшими о жизни. Стива он заметил почти сразу. Он выделялся даже среди местных завсегдатаев поистине богатырским телосложением, совершенно не напоминая тех магов, к которым Брок привык, в разноцветных халатах с десятком разнообразных побрякушек на тонких шеях. Стива проще было принять скорее за последнего настоящего странствующего рыцаря. — Привет волшебникам, — воскликнул Брок, усаживаясь за столик к Стиву. — Волшебники на ярмарках фейерверки пускают да дамочек за интересные места щупают, — бесцветно отозвался тот, вглядываясь в тёмное нутро кружки с пивом. — А маги? — хмыкнул Брок. Стив подскочил на месте, хотел было что-то сказать, но тут заметил Баки. Его лицо просветлело, морщинки разгладились. Стив сел на место, нелепо улыбаясь. — Баки. — Стив, — Баки сел за стол рядом с Броком, глядя только на друга, но радовать его ответной улыбкой не спешил. Он до сих пор был обижен и зол. Или только хотел сам себя в этом убедить, потому что на самом деле был рад Стиву. — У Брока к тебе есть просьба. Маг сразу как-то сник, видимо, понял, что с ним самим общаться Баки ещё долго бы не стал, если бы не его человек. Переведя взгляд на Брока, он вымученно улыбнулся. — И что за просьба? Стива снова сделалось жалко. Брок даже попробовал себя одёрнуть, что-то он слишком жалостливым стал в последнее время и не мог сказать, что эта ситуация целиком и полностью его устраивала, но на Стива и правда было страшно смотреть, на то, как он искоса рассматривает Баки и пытается сдержать счастливую идиотскую улыбку. — Порталы уметь делать хочу! — брякнул Брок, первое что пришло ему в голову, только бы маг обратил своё сиятельное внимание на него и оторвался наконец от дракона. — Не получится. — Чего это? — В тебе магического дара нет, — даже не глядя на него, пояснил Стив. — Потому мне и нужен ты! Стив аж вздрогнул и недоуменно перевёл взгляд на Брока, окинул его нечитаемым взглядом. — Конкретнее. — Мы с Баки купим здесь дом, хочу попросить тебя там настроить стационарный портал… — Это мог сделать любой волшебник, не обязательно было приходить ко мне, раз так не хотелось. — А если хотелось? Баки старался не смотреть на Стива, потому что самому становилось плохо и гадко. Он же никогда не видел, как его друг страдал от того, что Баки с ним не разговаривает, даже не представлял, что ему может быть так больно от их ссоры, от того, что Баки мог еще лет десять вспоминать про него только в ключе откусывания головы. И Баки стало стыдно, если драконы вообще могли испытывать что-то подобное. Но теперь, даже понимая, что он уже не злится на Стива и готов, в общем-то, с ним мириться, Баки не знал, как это сделать. Никогда не приходилось что-то говорить, они просто встречались и продолжали с того момента, с которого начали, но сейчас, Баки чувствовал, так не получится. — Любой волшебник, как ты выразился, не должен знать, где я живу и кто я такой, — напомнил Баки, разозлившись, потому что Стив знал это. — Или ты хочешь, чтобы моя пещера стала проходным двором? — Понимаю, прости, — качнул головой Стив, снова смотря Баки в глаза, будто искал там что-то и никак не мог найти. — Я всё сделаю, только укажи дом. Брок нахмурился. Что-то во всей этой ситуации его здорово напрягало, заставляло дёргаться, пытаться спрятать дракона себе за спину, словно бы Стив претендовал на Баки, хотел его забрать себе. И это бесило, заставляло зло улыбаться, щериться, стараясь не хамить почём зря. Он уже начинал сомневаться в том, что обратиться к магу было хорошей идеей. Тонко чувствуя настроение Брока, Баки сжал под столом его колено, погладил успокаивающе. Стив никогда не воспринимал всерьез эту связь дракона и человека, не воспринимал всерьез человека Баки, и он не мог понять, почему так, если Стив не слепой и видит связь. Он имел возможность наблюдать, как Баки приносит чешуйку новорожденному, как забирает с собой подростка, как счастлив с ним. — Брок завтра купит, — ответил Баки. Он чувствовал, что в воздухе висело напряжение, но понять его природу не мог. — Вы, наверное, устали с дороги? — Стив легко поднялся, махнул рукой официантке, подзывая к себе. — Вели подать плотный ужин на семерых в мои комнаты. — И снова поднял взгляд на Баки. — Вы ведь не откажете составить мне компанию? О, Брок бы не только отказал, но и послал бы благодетеля куда подальше, но таскать Баки по тавернам в поисках пустой комнаты в ярмарочные дни не хотелось. Да и вряд ли что приличное отыскать получилось бы, а потому, скрипнув зубами, Брок поднялся и подал руку Баки. — Составим, — натянуто улыбнулся он, но проходя мимо Стива, на мгновение метнулся к нему, успев шепнуть на ухо. — Но не забывай, что от кинжала в печень никакая магия не спасает. Чувствуя витающие вокруг него настроения, Баки очень захотел помириться со Стивом, взять Брока в охапку и утащить, чтобы эти двое чего-нибудь друг с другом не сделали. Но приходилось идти в любимый угловой номер Стива, который он всегда бронировал задолго до ярмарки. Двухкомнатный, целые хоромы просто. В спальне кровать королевских размеров, и ванну принесут, только прикажи. Баки чувствовал себя категорически неуютно, и не знал, что с этим делать, потому что это были единственные два человека, которым он доверял. — Прекратите оба, — рыкнул он, когда они оказались в комнатах Стива. Брок отскочил от Стива, вовремя припрятав тонкий кинжал, примирительно поднял руки. Этот маг не нравился ни одному из его воплощений, разве что кроме самого первого. Стив не понимал природы их с Баки связи, считал каждого человека новым любовником, будто бы и не догадывался, что дракон выбирал всегда одного и того же. — Извини, — обезоруживающе улыбнулся Стив. — Мне не идёт ревность. — Она никого не красит, но я предупредил, — немного мягче ответил Брок и плюхнулся на диван, почти такой же как и в их пещере, только не убранный мягкими шкурами и десятком подушек. Уйдя из общего зала, Баки немного расслабился, но отношения этой парочки его беспокоили. Он понял, что после того, что Стив сделал, Баки теперь не может доверять ему в полной мере, и это угнетало. Нужно было как-то решить вопрос. — Стив, — Баки устроился рядом с Броком, инстинктивно стараясь закрыть его от Стива, — поклянись мне на крови, что больше никогда даже не помыслишь разлучить меня с моим человеком. Это казалось Баки единственным способом обезопасить всех от вмешательства Стива в их отношения. — Боги, Бак, я и не собирался, — начал было Стив, но сбился, потёр шею. — Я никогда и не подумал бы разлучить вас. Никогда бы не причинил тебе такую боль. Ритуальный кинжал возник в протянутой ладони с гудящим звоном, мигнул ярко-синим камнем, заставив Брока подобраться. — Клянусь, что не причиню вреда твоему человеку! — первые капли крови сорвались с края ладони, сгорая, не долетая до дорогого светлого ковра. — Клянусь, что никогда не попробую разлучить вас и… — он перевёл взгляд на Брока, улыбнулся немного отчаянно. — Никогда не попытаюсь встать между вами. Да услышит меня небо! Да закрепит клятву земля. Пол под ногами дрогнул, где-то в отдалении сверкнула молния и загрохотал гром. Клятва была принесена, но все это только больше огорчило Баки. Стив был его другом, и Баки испугался, что это может разрушить их дружбу, но отступать, просить взять слова назад было поздно. Захотелось извиниться, потому что когда Баки дулся на Стива годы, было не так. Он не знал, как теперь начать разговор, потому что все хорошо уже не было. Или ему так только казалось. Он посмотрел на Стива как мог мягко и доброжелательно, и улыбнулся. — Поможешь завтра выбрать Броку дом? — спросил Баки, пытаясь съехать с этого недопримирения, которое, казалось, сделало только хуже. Вот зачем ему нужна была эта клятва? Словно Стив действительно мог что-то злоумышлять против Брока или того, кто будет после него. — А то купит какую-нибудь халупу в Подворотнях. Выберите дом здесь. — Охуеть, — только и смог закатить глаза Брок, но развивать тему не стал, решив, что Баки так удачно попытался вернуть хоть что-то в старое русло. Да, Стив в тот раз поступил неразумно, влез, ничего не объясняя, но даже Броку было понятно, что действовал-то маг из лучших побуждений. — Помогу, — тут же ухватился за эту идею Стив. — Здесь как раз недалёко вниз по улице свой дом продаёт вдовствующая княгиня. Дороговато, но зато дом удачно расположен и сад там заросший, можно что угодно спрятать, соседи не узнают. — Вот его и купите, — обрадовался Баки, что уже есть что-то на примете, не надо будет долго ждать и сидеть ради этого в городе. Конечно, он мог бы отправиться домой в пещеру, но оставлять Брока одного совершенно не хотелось, тем более, вдруг у него кончатся деньги. — Брок зачем-то хочет податься в наемники, — посетовал Баки, желая полностью уже забыть ссору и все остальное. — Кстати, тот нотариус, который оформлял твою сделку лет десять назад, еще жив? Можно было бы к нему обратиться. А то искать нового человека для… В общем, это все без меня. И мне нужен ювелир. Баки давно хотел Броку что-нибудь подарить, но все, что было в его сокровищнице, не имело никакой личной ценности, кроме того, что Баки любил свои сокровища. И он нашел черный бриллиант достаточных размеров, чтобы заказать Броку перстень из мифрила с ним. Оставалось только найти хорошего ювелира, а с этим у Баки было плохо. Стив задумчиво проводил взглядом слуг, доставивших к ним в комнату заказанный ранее ужин, едва поместившийся на большом круглом столе, и дождался, пока они останутся одни. — Жив вроде бы. Можно будет его сюда вызвать, — предложил он. Брок был далёк от всего этого. Он и дом-то свой не покупал, а занял как свободный, а до этого кочевал сначала в разбойничьей банде, потом прибился к отряду наёмников, пару лет прожил в храме, где и научился читать и писать на всеобщем, а потом снова в наёмники подался, заслужив себе право самому набирать отряд. Тогда ещё не было гильдий, и в основном заказы приходилось получать чуть ли не через десятые руки, теряя подчас половину оплаты. — Не зачем-то, — напомнил о себе Брок. — Соскучился я по такой жизни. Приключений захотелось. — Приключений ему захотелось, — проворчал Баки, совершенно не желающий отпускать Брока от себя в наемники, но и доспехи ему уже выдал, и согласился с тем, что отпустит. Только сердце было не на месте. — Просто постранствовать по миру тебе религия запрещает? — Это неинтересно, — ответил Брок, оторвав ногу от какой-то запеченной птицы. — А так и цель, и компания. Да и что со мной сделается? Стив многозначительно промолчал по данному поводу, лишь насмешливо покосился в сторону Брока. Баки тоже промолчал, принимаясь за еду. Он понял, что переубеждать Брока бесполезно, он уперся и все равно сделает по-своему. Поэтому нужно было дать ему эту возможность и попытаться сделать все возможное, чтобы уберечь его. Со своей стороны он сделал все, что мог. Единственное, что он мог еще — пойти с ним вместе, и даже думал над этим, но тогда Броку пришлось бы часть внимания уделять ему вместо того, чтобы следить за тем, что происходит вокруг. — Стив, а ты не нашел ничего о каких-нибудь кладах, а то я бы вырыл парочку? — Баки отпил золотистого вина из бокала, выполненного каким-то очень искусным стеклодувом. — Пока Брок где-то шляется. Брок тут же навострил уши, но виду не подал. Он сам хотел потрясти мага на подобные сведения, прекрасно понимая, что ему самому не с руки в земле копаться или по пещерам лазать, а заполучить выгодный контракт да ещё и в обход гильдии было очень заманчивым. — Знаешь, сейчас нет ничего интересного. Разве что пещеры Маренны. Там лич жил или живёт до сих пор, я на посох его уже третье столетие облизываюсь, но наёмники не доходят и до входа обычно. — Так может… — Не может, — перебил Брока Стив. — Я клятву дал никаким образом не способствовать твоей смерти. — Брок, лич и правда очень-очень опасная тварь, — Баки очень аристократично щипал грудку неведомой Броку птицы. — Даже если бы Стив мог, я не стал бы подвергать тебя такой опасности. А вот мы с тобой, Стиви, можем сходить. Пока Брок будет развлекаться в своей песочнице. Баки не так сильно хотел за сокровищами, сколько показать Броку, что мог бы сначала попросить его найти ему приключений на свою обалденную задницу. — С хуя ли без меня-то? — попробовал обидеться Брок, но, во-первых, был слишком сыт разводить скандалы, во-вторых, с личом связываться бы и сам не стал без хорошего мага в отряде. — Вот теперь я против твоего участия в этом мероприятии, любовь моя. Видел я как-то дракона-нежить, не понравился он мне. Всё, что знал Брок о личах, умещалось в несколько ёмких пожеланий не лезть к нему ни в коем случае и вообще не поминать представителей этого «народа» всуе, от греха подальше. Броку как-то пришлось сражаться с нечистью, поднятой личом. — Я тоже против, чтобы ты пошел в наемники, но при этом выдал тебе доспехи, покупаю дом и даже готов сам просить Стива сделать для тебя портал, — спокойно ответил Баки. — Я понимаю, что ты пойдешь и без этого всего, просто я буду сильнее волноваться. Так что, мне кажется, ты должен отпустить меня отвоевать у лича сокровища. А вот такая постановка вопроса злила. Будто бы Баки мстил ему за привычку быть свободным, добиваться всего своими силами и неумение просиживать сутками в четырёх стенах на шёлковой подушечке. Заставлял волноваться, чтобы показать, каково будет ему. — Что мне дать тебе, чтобы защитить хоть как-то? Глаза Брока опасно блеснули. Он поднялся, чуть помедлив, коснулся кончиками пальцев подбородка Баки, провёл вверх по скуле до уха и повернул в сторону спальни. Баки никогда не нравилось это “ты — мне, я — тебе”. И сейчас не нравилось. Он поймал Брока за руку, крепко вцепился в запястье, прижавшись к ладони. Он не собирался отпускать Брока на такой ноте, поэтому потерся о ладонь щекой и дернул на себя, усаживая на колени. — Брок, — Баки обнял его лицо ладонями и заглянул в глаза, — я могу отпустить тебя, если ты хочешь. Я почувствую, если с тобой что-то случится, ты сможешь позвать меня на помощь, но я могу не успеть, как не успел, когда ты был маленьким. Я буду бояться потерять тебя все твои жизни, потому что однажды не успел. Просто одного раза достаточно, чтобы ощутить, насколько может быть хрупка твоя жизнь. — И я однажды не успел, — шепнул Брок, поднёс к губам неживую руку Баки, поцеловал в самый центр ладони. — Я смогу переродиться, но какой во всём этом смысл, если не будет дракона? Тебя не будет? — Стив, — позвал Баки, продолжая смотреть Броку в глаза, просто не мог от него оторваться, — тот лич владеет остановкой времени, расщеплением и словами силы, для которых не нужно касание? — А кто его знает, — удивился Стив. — До него же никто так и не дошёл. Брок хотел бы хоть перед посторонним не открываться полностью, но тепло Баки убаюкивало, успокаивало мечущиеся в голове мысли, отгоняло страхи. Устроив голову на его плече, Брок смежил веки, принимая, наверное, самое важное решение из всех возможных — куда бы ни пошёл Баки, он пойдет за ним. — Надо узнать, — Баки погладил Брока по волосам, по плечу, позволяя уснуть у себя на руках. — Если лич не умеет этого, то от большей части заклинаний, особенно стихийных, вас прикрою я. Мы купим свиток в храме, и пока лич будет швырять, ты произнесешь молитву, которая его изгонит. Или хотя бы обездвижит на время… Ты же ходил в храмовую школу, тебя почти посвятили в жреца, жреческие свитки читать умеешь. Баки прокручивал варианты. На него действительно не действовала большая часть заклинаний, а те, что действовали, были сложны в изучении. Стив мог бы убить дракона его возраста и даже старше, поэтому против лича они могли выступить вдвоем. А Брока с собой взять, чтобы не волновался почем зря. Баки со Стивом ещё о чём-то разговаривали, строили какие-то планы, а Брок уплывал всё дальше, погружался в марево спокойного сна, какого у него не было с самого детства. Только с Баки он не вскакивал по ночам, не метался, стараясь сбить невидимый огонь. Только к утру Баки выяснил у Стива все, что мог, про того лича, на посох которого Стив облизывался три столетия, и пообещал, что сходит в мажескую библиотеку, и поищет там, что это мог быть за маг, который превратил себя в это злобное немертвое создание. Ранним утром, когда мало кто в квартале знати просыпался, Баки поднялся, давая Броку возможность поспать, и принялся приводить себя в порядок. Солнце только-только засветило в окна, когда он был полностью готов идти в библиотеку. У магов она была открыта даже ночью. Он хотел уйти, ничего не сказав, ведь Стив знал, куда он собрался, но вспомнил, как ушел от Брока в лес, и тот побежал его искать, когда проснулся. — Брок, — погладил Баки того по плечу, — Брок, я пойду в библиотеку. Стив знает, в какую, заберете меня вечером? Что-то буркнув в ответ, Брок перевернулся на другой бок, подгрёб под себя подушку Баки, уткнулся в неё носом и продолжил сопеть. Уже позже, когда солнце вовсю светило в окна, он наконец разлепил глаза, провёл ладонью по пустому месту рядом с собой, всё же надеясь, что его дракон передумал и никуда не отправился, и со вздохом натянул одеяло на голову. Не хотел он контактировать лишний раз со Стивом, не хотел с ним никуда идти и уж тем более дом купить мог и без подсказки этого мага, но обещание, данное Баки, он никогда бы не смог нарушить, да и не захотел. Поднявшись и ополоснув лицо в тазике с давно остывшей водой, Брок потягиваясь вышел в гостиную и наткнулся на внимательный оценивающий взгляд Стива. — Что? — буркнул Брок, почесал живот. — Ничего, — пожал плечами Стив, отпил из тонкой фарфоровой чашечки, казавшейся в его руках ненастоящей, и продолжил смотреть, не отводя взгляда. — Нравлюсь? — не унимался Брок, которому по утрам надо было для начала хорошенько проснуться, прежде чем с кем-либо контактировать, во избежании членовредительства. — Возможно, — не остался в долгу Стив, тепло, словно старому другу, улыбнулся, махнул рукой в сторону накрытого стола. — Завтракай и займёмся наконец делами. За поверенным я уже послал и слугу отправил предупредить госпожу Ирен, что нас заинтересовало её предложение о покупке. Броку дом не понравился с самого начала, слишком большим, помпезным и незащищённым он выглядел. Множество ненужных комнат, новомодная лепнина на потолке, бесполезные декоративные решетки, вазоны с цветами, рюши и прочие украшения нагоняли на него какую-то беспросветную тоску. В голове сами собой возникали мысли одна нелепее другой. Например о том, что они разорятся на слугах — убирать такое поместье. Сам бы Брок купил что попроще, в портовом квартале, подальше от любопытных глаз, чтобы не привлекать внимания к своей персоне, но разве кто его слушал? Ведь «халупу купит». — Прекрати, — шикнул на Брока Стив, незаметно, ткнул локтем в бок. — Не расстраивай леди, если ничего не понимаешь в хорошем вкусе и манерах. — Где ты тут видишь хороший вкус? — Я ещё упомянул манеры, — сделал страшные глаза Стив и снова лучезарно улыбнулся пожилой княгине, заставив Брока поморщиться. Он вот так вот не умел. Не получалось у него улыбаться, когда хотелось покрутить пальцем у виска, не умел договариваться, сразу хватаясь за кинжал, и любые переговоры становились лишь досадным излишеством, всё решалось быстрее и проще, пусть и не всегда соответствовало букве закона. — Вы такие приятные молодые люди, — госпожа Ирен промокнула уголки глаз кружевным платочком. — С этим домом у меня связано столько приятных моментов, воспоминаний. Брок готов был уже придушить расчувствовавшуюся старуху, подхватившую Стива под локоть и принявшуюся пересказывать ему чуть ли не всю свою лихую молодость, водя из комнаты в комнату, а они всего лишь хотели купить этот непомерно дорогой дом, чтобы появляться здесь раз в полгода. Брок со стоном осел на диван, гадая, можно выпросить у старой карги хотя бы чашку чая? Договориться с княгиней удалось только ближе к обеду, и то только благодаря Стиву, подписать все нужные бумаги и выбраться наконец на улицу и вовсе удалось каким-то чудом. Брок потянулся, чтобы размять затёкшую от сидения на неудобном диване спину, думал уже, его там в пыльной гостиной и похоронят. Он огляделся по сторонам, прикидывая, как бы так смыться от Стива, чтобы тот не потащился с ним в гильдию наёмников и не испортил там всё своим морализаторством. Да и Брок устал от его общества и пригляда. А потому банально отстал от о чём-то задумавшегося мага на пару шагов и, затерявшись в пёстрой толпе, юркнул в первую попавшуюся подворотню. Выдохнул и приложил ладонь к спрятанной под рубахой чешуйке, ощущая мерное биение сердца Баки. Бродить одному по городу было здорово, вспоминая, как совсем мальчишкой срезал кошельки на базарной площади у зазевавшихся прохожих, пусть раньше Брок никогда и не бывал в нём. Не доводилось простому наёмнику доходить до самой столицы, перебиваясь мелкими заказами в городах попроще и поменьше, а сейчас он с интересом заглядывал в разнообразные лавки, прицениваясь к драгоценностям, каменьям, магическим штуковинам неизвестного назначения, ища что-то достойное его Баки, что можно подарить и порадовать дракона, у которого, похоже, всё есть. — Вам что-то приглянулось? — как-то неприятно льстиво улыбнулся хозяин одной из мастерских, работающей с драгоценными камнями, приглашающим жестом обвёл свою мастерскую, указал на полки с образцами, которые, впрочем, не подходили ни цветом, ни размером. — Мне нужны лазуриты, примерно такой вот расцветки, — задумчиво сказал Брок, вытянув из ворота рубахи за шнурок драконью чешуйку, любовно провёл по гладкой поверхности пальцем, чувствуя разливающееся по телу тепло и ничего не видя вокруг себя. Например, как глаза мастера расширились, он отступил на шаг от прилавка, судорожно сглотнул, побледнев почти до синевы. — Да-да, господин, — зачастил он, озираясь. — это очень редкий цвет, но у меня есть камень, точно есть, который подойдёт именно вам. Он громко свистнул куда-то в тёмноту мастерской, и Брок не успел опомниться, как вокруг стало чересчур многолюдно для такого тесного помещения. — Взять его! Баки спокойно сидел в библиотеке, он почти нашел то, что искал, когда почувствовал неладное. Брок звал на помощь, и Баки, уронив древний фолиант на пол, выбежал прочь из библиотеки, побежал по многолюдным улицам города куда-то, куда тянуло его, где был Брок. Он почти понял, куда ему надо, как связь прервалась, грубо, жестко, и Баки оказался один среди толпы людей, почти через весь город от таверны, где они остановились со Стивом, и с потерянной связью с Броком. Баки захлестнул страх, но он боялся не толпы вокруг, которая обтекала его, стоящего и беспомощно озирающегося вокруг. Баки боялся за Брока. Он снова был не рядом, снова не знал, куда бежать, чтобы успеть, и не понимал, что происходит. Время, до этого размеренно текущее, внезапно понеслось карьером. Баки знал только направление, и он побежал туда, лавируя в толпе, выискивая нужные повороты, он бежал, надеясь, что успеет, что не случится непоправимого. Он чувствовал, что его подарок, самый первый, та самая чешуйка, которая дарила эту связь, не у Брока, и от этого просто трясло. Сейчас только два чувства теснились в груди Баки — ярость и страх, а последние крохи самоконтроля уходили на то, чтобы не превратиться в дракона прямо на улице, снеся при этом несколько домов. Он должен был добраться до места и разнести там все до каменного основания, но найти Брока. Будучи в таком ужасе от того, что снова потерял Брока, Баки даже забыл, что может позвать Стива, чтобы тот помог ему. Он несся вперед, а когда добрался до места, то не сразу сообразил, где находится, влетел в какую-то пустующую мастерскую, кричал, звал Брока, но вокруг не было ни души, а на полу было полно крови. Упав на колени в эту самую кровь, Баки страшно заревел от горя и отчаяния, потому что не мог почувствовать, где Брок. Только ощущение, что он жив, давало надежду, вселяло уверенность, что все можно исправить, что все будет хорошо. Не превратиться сейчас и не подняться в воздух помогали только бренные остатки здравого смысла, который подсказывал, что надо найти Стива. Стив нашёл его сам, влетел в мастерскую, весь окутанный призрачным пламенем, дико озираясь по сторонам, он в один прыжок оказался рядом с Баки, встряхнул его за плечи, заглянул в глаза: — Он жив? Ты чувствуешь его жизнь? Бак, соберись! Баки утвердительно рыкнул, говорить по-человечески он сейчас был не способен. Он чувствовал, что Брок жив, но как-то слабо, на грани, но это могло значить как и то, что он умирает, так и то, что просто Баки не может его почувствовать. Попытавшись взять себя в руки, Баки поднялся, глядя на Стива, и маг, наверное, первый раз за все время их знакомства увидел во взгляде Баки желание убивать, чистую, ничем не прикрытую ярость, и ему показалось, что сейчас от Баки там ничего не останется, будет просто обезумевший дракон, хотя Баки и был драконом, но это… На улице поднималась паника. Люди кричали, куда-то бежали, слышно было, как кто-то орал, что начался конец света. Один драконий рык и готовый к бою маг наворотили столько делов, что людям не разобрать будет еще несколько месяцев. Но ни с мага, ни, тем более, с дракона спросить было нельзя — Возьми себя в руки! — встряхнул Стив в очередной раз Баки, заглянул тревожно в глаза, видимо, ища что-то человеческое. — Ты мне должен указать, где здесь кровь Брока, и мы его найдём. Слышишь меня? Все также не говоря ни слова, Баки втянул носом воздух, пошел вглубь помещения, в сторону подвала, где на лестнице тоже была кровь, и ткнул пальцем в пятна. Говорить не хотелось, хотелось рычать, скалиться и рвать на части того, кто посмел забрать у него Брока. Баки уже начало казаться, что драконьи боги за что-то ополчились на него, что отбирают у него Брока, или на Брока, или даже на них обоих, что не дают им быть вместе, как должно. — Бак, главное, что жив. Стив присел на лестнице, окунул пальцы в кровь, растёр её по ладони и запел, засветился мерным малиново-алым цветом, пульсируя напитывающимся багрянцем. Мгновенье, другое, третье — и кокон вокруг мага распался, выстреливая вокруг короткими лучами, которые гасли, оставляя после себя дымный, тревожно пахнущий кровью след. И лишь один удлинился, повёл куда-то яркой, убегающей вперёд линией. — Вперёд! — заорал Стив, вскакивая с места. — Баки, быстрее! Баки ринулся за светящейся линией, прихватив Стива за шкирку, оказался на улице, где толпа народу кричала и бежал, сама не зная, куда. На улице было не протолкнуться, и Баки, крепко держа Стива неживой рукой, прыгнул, утягивая его вверх, и над крышами двухэтажных домов расправил крылья и начал стремительно подниматься вверх дракон. Человеческие крики, паника долбанули по ушам сильнее, но Баки видел цель, за которой стремился идти, держа в алмазной лапе друга. “Ты знаешь, кто его украл?” — раздался в голове Стива голос Баки, яростный и безжизненный одновременно. — Если бы я знал, Бак, от него и пепла бы не осталось во избежание. А твоего Брока на поводок посадить нужно, — хмуро отозвался Стив, стараясь занять более-менее устойчивое положение. Запах крови становился сильнее, щекотал ноздри, оседал на гортани липкой медью, затягивая весь мир красным. — Отпускай! — закричал Стив, увидев впереди выжженную драконьим огнём поляну, почти оглохнув от отчаянного больного рёва, полного мучительным и страшным чувством потери. Когда в небе над лесом раздалось хлопанье крыльев ещё одного дракона, Брок был давно на ногах и уже успел от души порезвиться. В себя он пришёл рывком от крепкого запаха конского пота и заливающей лицо крови. Стараясь не стонать от прошившей голову боли, он прислушался, пытаясь понять где он, и куда его так спешно перевозят, попытался дотянуться до Баки, но на последнее сил категорически не хватало, лишь в сознании спасительной круговертью закручивалось желание выжить, вернуться к Баки, щедро приправленное яростью на пленителей, самого себя за беспомощность, бесполезность. Он не помнил, как сумел освободиться, соскользнуть с лошади, пока его охранники отвлеклись, ломануться в сторону леса и тут же растянуться посреди пыльной дороги, чувствительно приложившись подбородком. Перед глазами мелькали чёрные мушки, рёбра тянуло пульсирующей болью. Его снова закинули на лошадиную спину, но уже не спускали глаз, не оставляли одного, пока вся процессия не прибыла на поляну. “Что же ты никак не сдохнешь!” — ворвался в его голову незнакомый рык. Брок, сброшенный на траву, кое-как поднялся на колени, утёр рукавом кровь со лба и только тогда поднял взгляд на дракона. Гортань рвануло криком ужаса, задушенным лишь в последний момент. Брок помнил безумный огонь в чёрных глазах, красную, почти багряную громаду, размах крыльев способный закрыть небо. — Обломись, уёбище! — захрипел Брок. — Ты мне ещё за всё ответишь по всем счетам! Дракон взревел, затрясся, весь заходясь от хохота, смеялся и человек рядом с Броком. Он наклонился и взмахом кинжала перерубил путы на руках и ногах пленника, саданув напоследок по печени. Брок зажмурился. Злость и страх бурлили в крови, придавая сил, напоминая о том, кто он такой, о том, что Баки выбрал именно его и продолжал выбирать, не смотря на обилие вариантов. — Тебе пиздец! — рыкнул Брок и с места скакнул в сторону человека, оплетая его руками, впиваясь зубами в глотку. Баки выпустил Стива, уверенный, что он не упадет, и понесся на красного дракона. Он даже не знал, как его зовут, хотя тот с самой юности отравлял ему жизнь, дважды чуть не убил его, и пытался убить Брока. Ярость кипела в крови, пела о жажде битвы, и Баки ринулся на сидящего на поляне красного дракона, чувствуя, что Брок жив, и это придавало сил. Его человек был с ним и почти рядом, большего было и не надо чтобы победить, избавиться навсегда от чудовища, которое посмело поднять лапу на беззащитного ребенка. Красный заметил его на подлете, тоже взлетел, успел подняться над деревьями, и Баки вцепился ему в шею, не давая дохнуть огнем, помня, что это напугает Брока, он сжал мощные челюсти, вцепился в крылья передними лапами и принялся вспарывать когтями задних брюхо. Драконы сцепились, размахивая крыльями, раздирая друг друга в кровь, так, что летела чешуя, но Баки не отпускал, он сжимал и сжимал челюсти, драл, не чувствуя боли, не чувствуя того, как течет кровь из распоротого бока. Рычание, страшное, подобное раскатам грома разносилось вокруг, оглушительно хлопали крылья, драконы ревели, ни один не желал уступить другому. Струи льда и пламени вырывались из пастей, то попадая, то устремляясь в небо или на землю. Где-то что-то горело, где-то покрылось слоями льда. Стив тоже добавлял беспорядка всполохами своей магии, прицельно поливая красного магическим огнём. Едва заметив Брока, Стив метнулся к нему, дёрнул на себя, прижал к дереву. — Не мешай, не отвлекай! Стой здесь так, чтобы я тебя видел! — рявкнул маг и снова развернулся к драконам. В небе продолжалось что-то несусветное. Над полыхающим лесом свились в плотный ком, из которого торчали крылья, два дракона, пытаясь разодрать друг друга в клочья, дыша кто огнем, кто льдом, рыча и вереща от боли. Внезапно оба дракона рухнули на землю, покатились, ломая лес. Красный бился из последних сил, пытаясь уже не выиграть эту битву, а продать себя подороже. Он вырывался, но все слабее и слабее, пока наконец, Баки не вырвал кусок из его горла, и кровь дракона, алая, горячая, почти обжигающая, желаннейший и редчайший магический реагент, хлынула во все стороны, заливая и так перепачканного в своей и чужой крови Баки, засыхая на белой чешуе некрасивыми бурыми потеками. Издав совершенно оглушительный рев, Баки взгромоздился на поверженного врага, осмотрелся, не желает ли кто поживиться его добычей, но дураков не нашлось. И он, тяжело переваливаясь, подошел к Броку со Стивом, которые стояли еще на той поляне, которую выжег красный. “Шкура моя!” — заявил Баки в головах обоих. Ему хотелось лечь и немного отдохнуть. Прикрыть глаза и поспать. Он устал от всего: от города, от людей, от постоянного страха, что Брока может не стать, от неведомой ему агрессии и желания уничтожить его и его человека, исходивших от красного. Кажется, красный что-то рычал о том, что Баки забрал то, что ему не принадлежало, но узнать, что именно, теперь уже не представлялось возможным. И красный дракон, и его человек были мертвы. Баки положил голову к ногам Брока, слабо фыркнув на него снежинками, улыбнулся и прикрыл глаза. — Боги, Бак, — выдохнул Брок и изо всех сил вжался в драконий нос, уткнулся лицом в чешую, стараясь передать по их связи все бушующие внутри него чувства: страх, не за себя, а за Баки, восхищение им, его силой и мощью, не имеющую границ любовь. Он тёрся о драконий нос, пачкаясь в крови, шептал вперемешку на драконьем и человеческом какие-то несусветные глупости, гладил чешуйки. — Посторонись, — велел Стив. — Давай, человек, не мешай мне помочь твоему дракону. И не подходи, пока не скажу, что можно. Брок зыркнул на него, но молча отошёл, не отводя при этом взгляда. Баки вспыхнул голубоватым светом. Выхватив из ниоткуда свиток, Стив сломал печать, заливая поляну животворящим светом, слившимся с его собственным сиянием, окутывающим дракона словно одеялом, затягивая ранения прямо на глазах. За первым свитком пошёл второй, потом и третий, пока на гладкой, сияющей, словно вылизанной чешуе не осталось ни одного следа драконьих когтей. — Старк убьёт меня за то, что я так свитки его разбазариваю, — тяжело выдохнул Стив и плюхнулся на землю, махнул Броку ладонью: — Иди, можно. Брок тут же птицей взлетел на Баки, исползал его всего, заглянул под крылья, погладив каждую перепонку и замер, прижавшись щекой к тёплому вздымающемуся боку. — Ты сумасшедший, — прошептал он, прижимаясь губами. Баки успел отключиться, даже драконы теряют сознание, но после манипуляций Стива он сразу пришел в себя, лежал и ощущал, как Брок по нему ползает, а потом повернул голову и облизал его длинным раздвоенным языком, повернулся к Стиву и облизал его. Рядом никого не было, только труп человека, которого Баки никогда раньше не видел, и дракона, но сильно дальше. Приняв решение, Баки перевоплотился в человека, крепко обнял Брока, коротко целуя, давая понять, что все будет, но позже, нужно было отсюда уходить. — Стив, уменьшай эту тушу, с собой заберем, и валим отсюда, — сказал он, поворачиваясь к другу. — Полтуши точно можно будет продать. Этому же Старку? И доспехи бы из шкуры заказать для Брока. Ладно, после все. Стив покосился на обнимающуюся парочку и поднялся. — Погоди валить, — отстранившись от Баки, попросил Брок, ещё раз осмотрел своего дракона, ощупал всего уже в человеческом виде и легко поцеловав в губы, развернулся к телу мастера по камню, присел рядом, хлопая по карманам. На шее человека на точно таком же шнурке, как и у Брока, висела другая чешуйка, багряного цвета. — Куда же ты дел, ублюдок? — шептал Брок, чуть ли не выворачивая одежду убитого им наизнанку и тут же победно вскрикнул, найдя свой талисман, тут же нацепив его на шею, накрыл ладонью, зажмурился, снова ощущая близко-близко со своим биение любимого сердца. На солнце перламутрово-голубоватым блеснула чешуйка. Всё остальное Брок сгрёб в кучу и распихал по своим карманам, обещая самому себе разобраться сразу же, как они вернутся домой. О наёмничестве он даже не думал, хватит, наприключался. — Уходим, — крикнул Стив, открывая портал. Сразу пахнуло морозной свежестью. — Домой, — притиснув к себе Баки, шепнул ему в ухо Брок. Забрав все, что можно было с собой забрать, и уменьшенную тушу красного дракона, они шагнули в портал, оказываясь на заснеженном карнизе пещеры Баки, где он тут же перевоплотился обратно в дракона и пошел внутрь, уверенный, что Брок со Стивом идут за ним. Он разгреб в пещере место, куда вытряхнул труп красного дракона, который тут же увеличился до приличествующих ему размеров, и принялся его исследовать. “Давайте разберем все, что у них есть. А ты, Стив, можешь растащить труп на ингредиенты. Озолотимся же”, — усмехнулся Баки, испытывая только облегчение, что это красное чудовище больше не угрожает жизни Брока. Брок, поцеловав Баки, тут же высыпал на пол всё, что нашёл в карманах человека красного дракона, присел на корточки, перебирая вещи и наблюдая краем глаза, как Стив, весь по уши уделанный в драконьей крови, с незнакомым блеском в глазах разделывает, словно барана, драконью тушу, вслух причитая о том, сколько можно получить за печень, рёберные кости и прочее. Усмехнувшись краешком губ, Брок подцепил пальцем какое-то простенькое на вид кольцо, подкинул на ладони. Всё-таки он ошибся в Стиве, приняв его за мага-чистоплюя, который никогда в жизни рук не замарал. Только сейчас он вспомнил свой первый раз, когда увидел совсем молодого дракончика, всего в крови, и беснующуюся толпу, готовую растоптать малыша, уничтожить. Как нёс его, едва переставляя ноги и взывал к любому магу, способному откликнуться, помочь, пусть даже ценой жизни самого человека, потому что драконы не должны умирать, не так. Вспомнил лицо Стива, такое же молодое, встревоженное. Ладонь кольнуло. — Брок! — Стив замер на месте, забыв о туше перед собой. — Что ты за человек такой бедовый? — как-то обречённо взвыл он. — Ни минуты спокойно не можешь прожить, чтобы не вляпаться? — Охуел? — возмутился тот. — Я ничего не делал. Мне что, и дышать теперь, блядь, нельзя? — Ладонь разожми. Тихонечко так и моли богов, чтобы не поранился ты не обо что и в крови артефакт не уделал, каким бы он ни был. На раскрытой ладони, переливаясь чёрным, лежало кольцо, хотя Брок помнил его совсем другим. Стив молча обошёл его по кругу раз восемь, действуя на нервы странным сложным выражением лица, но к кольцу так и не прикоснулся. — Я начинаю верить в то, что ваш союз благословлён богами. Вот мы сейчас с Баки отойдём и ты наденешь его на палец. — Ага, сейчас, — огрызнулся Брок. — Чтобы меня к хуям разметало по пещере? — Я никогда не причиню вреда Баки, — посерьёзнев сказал Стив, — и не заставлю страдать. Он достоин лучшего, и если лучшее — это ты, пусть, если он счастлив. Брок сплюнул под ноги, оглянулся на молчавшего Баки и сам вышел на середину сокровищницы, не давая себе передумать, зажмурился и надел кольцо на палец. Сверкнуло так, что стало больно глазам, Брок покачнулся, попробовал закрыть их ладонью и въехал грудью в груду золотых монет, брызнувших в стороны под его весом. «Что за нахуй?» — возмутился Брок и замер, когда вместо голоса услышал рык. Вокруг что-то происходило. Брок копался в том, что снял с человека красного дракона, Стив умело разделывал тушу самого красного, а Баки мирно возлежал в центре пещеры свернувшись и положив хвост на нос. Ему было хорошо. Он наблюдал за всем этим из-под прикрытых глаз, снова ощущая полное единение с Броком, который был рядом и даже не заикнулся о городе, в котором (да и в окрестностях) Баки с красным навели такое, что люди еще не один год будут вспоминать. Но Баки было наплевать на людей, кроме двоих. Когда Стив обратил внимание на кольцо в руках Брока и предложил его надеть, Баки только лениво отполз в сторону, уверенный, что клятва не даст причинить вреда его человеку, но готов был ко всему. Вернее, думал, что готов. Потому что черного дракона посреди своей пещеры он никак не ожидал. Баки вскинулся, грозно зарычав, но втянул носом воздух и понял, что это Брок. Черный исполинский ящер немного меньше его самого, чешуя которого переливалась и поблескивала, был Броком. Баки подошел к нему, теперь уже обнюхивая более тщательно, потерся головой о выгнутую шею, лизнул в нос, улыбаясь, и заурчал. Но теперь это урчание было Броку совершенно понятно. Это было переливчатое любовное признание, такое, какое невозможно сказать человеческим языком, ни вслух, ни в мыслях. Только нежно проурчать. Стив смущенно потёр шею и удалился на человеческую половину, чтобы не мешать этим двоим. Кое-как справившись с лапами, своими новыми габаритами, весом, Брок вжался в Баки, чувствуя его как никогда полно, слыша все оттенки чувств в, оказывается, нежном любовном порыкивании, которое человеческий слух не смог бы нормально понять. Он сам «говорил» и не мог наговориться, бестолково хлопал неудобными крыльями, бил хвостом, переступал с лапы лапу, но тёрся мордой о своего дракона. Ему было странно, непривычно, но в то же время словно какая-то пелена упала, отделяющая его от прошлого, собственных воплощений, чувств, эмоций, памяти. Он словно впустил в себя всех их, перемешиваясь, позволяя себя дополнить, наполниться до краёв их любовью к Баки. «Хочу летать с тобой, сердце моё», — прогудел Брок. Баки затанцевал на задних лапах, забил крыльями в ставшей внезапно очень маленькой пещере, особенно для двух живых и одного мертвого дракона. Он был так рад, он даже не представлял, что есть магия, способная дать человеку возможность побыть драконом, и сейчас, когда можно так полно ощущать Брока, еще полнее, чем раньше, говорить с ним на родном языке. Жизнь драконов полна одиночества, они рано остаются одни, матери покидают их, обустроив пещеру для своего ребенка, и все их игрушки — драгоценности, которые им оставляет мать. Потом они находят своего человека, наверное, если бы не это, они бы до конца своих дней были одиноки. Но чего драконы лишены, так это радости взаимной игры, полета вдвоем, и сейчас Баки предвкушал того, чего не было у него с тех пор, как его оставила мать. Это было иное, чем секс, но такое же интимное, такое радостное и приносящее столько же, если не больше, удовольствия. Баки потерся о Брока всем собой, погладил передними лапами, снова лизнув в нос, и позвал за собой к выходу из пещеры. “Пойдем, я научу тебя летать”, — переливчато рыкнул он, и теперь Брок мог понять, что полет и секс в языке драконов созвучны. Ветер бил в морду, осыпал снежинками, упруго ласкал подставленную шею. Брок сидел у самого края площадки и смотрел в бездну под лапами. Его душа пела, рвалась ввысь, взмахнуть гигантскими крыльями, взмыть к самому небосводу, проткнуть его собой и посмотреть что там дальше, кружиться вместе с Баки, чувствовать его всем собой, чувствовать как он. Взревев, Брок расправил крылья и сорвался вниз. Баки сорвался сразу за ним, не говоря с ним, а передавая ощущения, как ветер должен наполнять крылья, как нужно ими взмахивать, чтобы они не заполошно бились, а поднимали вверх, все выше и выше, чтобы кружиться в вечном танце. Он облетал Брока вокруг, готовый подхватить, если тот не сможет, нагонял на него тучи снежинок и порыкивал, посмеиваясь, уверенный, что Брок взмоет ввысь уже сейчас. Сам Баки был на седьмом небе от счастья. Он летал только с матерью, они часами кружили в снежной круговерти, а потом она покинула его, оставляя дальше ждать своего человека. Баки никогда не летал больше ни с кем, и сейчас, ощущая радость совместного полета, был до бесконечности счастлив. Лёгкие горели от ледяного воздуха, крылья трепало бесполезными тряпками, но Брок не боялся. Он видел гордость за себя в серебряных глазах своего дракона, практически явственно ощущал поддержку мощных лап, спины, и, извернувшись в воздухе, как-то по особенному взмахнул крыльями, прекращая падение, взмывая ввысь, подхваченный ставшим вдруг послушным ветром. Брок ревел громче снежной бури, пел от восторга, заворачивая петли, почти срываясь вниз, до самых острых скал и тут же поднимаясь в потоке. «Я люблю тебя!» — ревел он, кружась вместе с Баки в танце, и скалы вторили ему, отражая рык.. Взмыв особенно высоко, настолько, что почти не хватало воздуха для вдоха полной грудью, Брок прижался к Баки, обнял его всеми четырьмя лапами, оплёл крыльями и хвостом. “Люблю… только тебя!” — отозвался Баки, держа их обоих в воздухе. Как же он любил, каждое воплощение, и будет любить, пока сам не покинет этот мир, уйдя к богам. Они сливались воедино, обнимались, сплетаясь друг с другом в полете. И даже вьюга стихла, чтобы не мешать двоим наслаждаться друг другом, облака собрались в кучи, стыдливо наблюдая за ними, а им было все равно, потому что они были друг у друга. Дракон и его человек. Человек и его дракон. До конца.