Подарок на день рождения

      — Ох… Как долго это продлится? — бледный Эдди выполз из туалета, бросив телефон на кровать. — Сказано же в Интернете, что до шестнадцати недель! «Не забывай, Эдди, что ты не женщина», — напомнил Веном, которому Брок подробно прочитал о протекании нормальной женской беременности и токсикозе.       — И что? — проныл Эдди. — То, что со мной случилось вообще не поддаётся логическому объяснению! Это аморально! «С чего ты взял? У нашего вида это абсолютно нормально, и особи обоих полов могут вынашивать потомство. Не знаю, почему у вас так не принято».       — Потому что у нас всё нормально с ориентацией. Хотя, о чём это я? Глупо говорить о геях, когда сам оказался чуть ли не на их месте.       Сколько бы Эдди не вздыхал — всё будет бесполезно. Ему стоило догадаться о том, что раз Веном паразит, то и действовать он должен во всех смыслах как паразит. Что он и делал, собственно говоря. Позволил вот инопланетной дряни остаться в своём теле и теперь приходится пожимать плоды своего нелёгкого решения. «А как ваши женщины заботятся о своих детях?» — поинтересовался Веном.       — Хм… Я не большой специалист в этом деле, если честно, — Эдди пожал плечами, сев в кресло. Надо просмотреть и отредактировать всю информацию, которую ему дали обработать для печати в газете, — Никогда не любил биологию и практически весь восьмой класс прогулял. Как раз, когда человека проходили. «Ну хоть что-то же ты должен знать!»       — Ну… Когда ребёнок ещё совсем маленький, то мать кормит его грудью, — Эдди услышал какие-то невнятные звуки от Венома и повысил голос, — Не мясом, если что, а молоком! «Молоком? А что это?»       — Это… Ну… Блин, как бы объяснить? Это такая белая субстанция, которую люди принимают в пищу. Даже взрослые. А у вас не так же что ли? «Нет, конечно же. Хотя, по описанию питание нашего молодняка очень смахивает на ваше», — Веном помолчал, но всё-таки добавил, — «Эдди, а давай купим это твоё молоко».       — А тебе оно зачем? — удивился Брок. — Лично я его пить не собираюсь. Не люблю. «И что? Я попробую. Надо же нам будет чем-то детей кормить».       — Ты не представляешь, насколько странно это звучит, — усмехнулся Эдди, — Я в восторге от такого поворота событий в своей жизни. А в самом начале ты хотел меня слопать. «А я и сейчас хочу».        — …Так. Закрыли тему и больше не поднимаем.       Эдди быстро оделся, взял кошелёк и пошёл в магазин. Заодно себе что-нибудь на ужин купит, хотя мало вероятности, что он не выйдет наружу. В последнее время Эдди даже есть было страшно. Это стало лишним переводом еды.       — Слушай, я стесняюсь спросить… А на кого будут похожи эти маленькие симбионты? Мне ведь и смотреть на них страшно. «Сначала на меня», — уверенно ответил Веном, — «После научатся принимать человеческую форму, быть похожими на людей. Тебя это так сильно беспокоит?»       — Не то, чтобы сильно, но беспокоит, — Эдди почесал затылок, — Поверить не могу. Во что превратилась моя прекрасная жизнь?       Эту фразу он точно сказал в шутку. После расставания с Энн и до появления Венома жизнь была ничуть не прекрасной. Он был в постоянной депрессии, с переменной работой и извечной бутылкой в руках. Почти шесть месяцев ничего не менялось. До того момента, пока он не познакомился с Веномом, когда влез в лабораторию, где и проходили эксперименты. Кто знает, как бы повернулась его жизнь, не согласись он туда отправиться и всё выяснить. Скорее всего, он так бы и спился где-нибудь в подворотне. Появление Венома в его жизни изменило всё. «О чём задумался, Эдди?»       — Да так… О пустяках, — уклонился от ответа Брок. «Да ладно. Я же прекрасно понимаю, что ты думаешь только обо мне!»       — Вот же самовлюблённая зараза, — пробурчал Эдди, но быстро исправился, — Только печень мою жрать не надо. Я это сказал любя, как и всегда. «Не волнуйся, не буду», — примирительно ответил Веном, — «Не хочу навредить твоему здоровью».       — Ага, как же, — обиженно промычал Эдди, — Нифига ты обо мне не заботишься. Не хотел бы навредить — не объявлял бы такую чудесную новость, когда я стоял. А если бы у меня инфаркт случился? Я бы мог умереть. А умру я — умрёшь и ты. «Чётко сказал, но если ты умрёшь, то я смогу воскресить тебя».       — Ладно, мне больше нечего сказать, — Эдди поднял руки, не обращая внимания, что люди вокруг странно на него смотрят, — А почему именно я? «Что ты имеешь в виду?»       — Почему ты выбрал меня в качестве носителя? Почему не убил так же, как и остальных? Давно уже хотел спросить, да всё как-то забывал. «А, ты об этом… Самому интересно. Во-первых, ты был рядом с капсулой, в которой держали ту женщину, ставшую моей носительницей. Во-вторых, в тебе было что-то такое, чего я не заметил в других».       — Что например? — заинтересовался Эдди. «Ты не отталкивал меня. Не пытался убить себя, чтобы не слышать меня, быстро понял все условия, которые я тебе предоставил».       — Условия? Ты про то, что я выступаю в роли твоей тачки? «Именно, Эдди. Я довольно быстро понял, что ты идеальный носитель не только для меня, но и для наших детей».       — Всё, давай без подробностей! — замахал руками Эдди, как раз заходя в магазин. — Мне даже не интересно знать, как это произошло. Думаю, мне в любом случае это не понравится. «Как хочешь. Возьмёшь мне шоколадку?»       — У нас дома ещё остались. «Но там горький шоколад! Молочный вкуснее. Ну Эдди, пожалуйста».       Репортёр раздражённо процедил что-то сквозь зубы, но просьбу Венома всё же выполнил. Слишком привык почти ни в чём ему не отказывать. Разве что на его компромиссы не шёл. «Если тебе не нравится, что я ем целого человека, то давай я буду съедать половинку». Идеальная фраза, после которой Эдди перекрестился и решил, что лучше уж пусть не станет целого человека. Навряд ли полиции будет очень приятно рассматривать половины туловищ, гадая, где вторая часть.       Дойдя до молочного отдела, Эдди принялся за поиски недорого пакетика молока. Он этот напиток терпеть не мог с самого детства, когда мать ещё наливала ему в стакан и заставляла пить. Сколько раз она отворачивалась, а маленький Эдди успевал вылить эту гадость в раковину, а потом говорил, что было очень вкусно. Странно, что она всегда верила, что сын действительно в восторге.       Брок нашёл самое дешёвое молоко, самого низкого качества, скорее всего. Только он хотел отправиться к кассе, как чёрные щупальца Венома прилепили его ноги к земле.       — Эй, ты чего? — удивился Эдди, пытаясь оторвать ногу. «Ты что за мерзость взял?» — похоже, Веном был чем-то очень не доволен.       — А что не так? — не понял Брок. — Это самое дешёвое. Экономия, проще говоря. Что тебя не устраивает? «Меня всё не устраивает. И вот это я должен пить? Может я и не так давно здесь живу, но по тебе уже знаю, что чем дешевле ты покупаешь еду, тем хуже потом твоему желудку».       — А может быть это ты им закусываешь в перерывах между нашими разговорами? — сощурился Эдди. «Вот ещё. Ставь ту дрянь, что ты взял на место и ищи другое».       — Но я не хочу разориться на каком-то молоке! — Эдди попытался отстоять своё мнение и свои деньги, но Веном был неумолим. «Я сказал — ищи другое».       Злясь на Венома, Эдди принялся искать не очень дорогой, но хотя бы относительно качественный продукт. Почему-то он подумал, что именно так и выглядит жизнь в браке. Жена орёт «бери другое», а ты ничего не понимаешь, но всё равно ищешь под её пристальным взглядом. Интересно, Энни вела бы себя аналогично, если бы была беременна? Эдди где-то читал, что женщина в положении — это страшная сила, которой лучше не возражать, а просто выполнять все её просьбы. К сожалению, нормальных детей у него уже точно не будет. Хотя, почему к сожалению? И так не плохо. «Эдди, а ты хотел детей до моего появления?»       Эдди застыл с бутылкой молока в руке. И как ему ответить? Да, он хотел сына. Они с Энни хотели. Несколько раз говорили об этом, а она обещала родить ему ребёнка через девять месяцев после свадьбы. Этого так и не произошло, раз они расстались, а теперь Энни с Дэном, и они собираются пожениться. Если у кого-то там и будет сын или дочь, то точно не у него. У Эдди будут весьма своеобразные дети.       — Да, мы с Энни несколько раз обсуждали это. Решили, что после того, как поженимся… «Вы расстались? Почему?»       — Слушай, чего тебе надо? — Эдди закусил губу, вздохнув. — Ты же в моей голове. Ты и так всё знаешь. Сам же говорил. И сам сказал мне тогда извиниться перед ней. Знал, значит, что расстались. «Я вижу лишь косвенные воспоминания, без подробностей. Можешь не рассказывать, если не хочешь».       Веном никогда не домогался до него с вопросами. Эдди хотел — Эдди рассказывал. Эдди не хотел — Эдди не рассказывал. Всё логичнее некуда. Брок был благодарен симбионту, что тот никогда слишком активно не лез в его прошлую личную жизнь. Спрашивал редко, и поэтому Эдди обычно рассказывал.       — Я пытался узнать информацию, которую никто не должен был знать. Чтобы добыть её, я использовал Энни. Меня уволили, а затем и её. После этого она сказала, что между нами всё кончено. Больше я её не видел. До того момента, пока не проходил мимо её дома. «Ты скучаешь по ней, да?» — Веном всегда задевал самые больные места в душе Эдди, но он был единственным, с кем Брок мог поговорить по душам.       — Трудно сказать, — пожал плечами Эдди, старательно делая вид, что уже десять минут выбирает молоко, а не говорит сам с собой, — Да, возможно. В любом случае, уже не важно, скучаю я по ней или нет. Всё кончено. Скоро она выйдет за Дэна, родит ему чудесного ребенка и вполне возможно, что для меня уже не будет места в её жизни. Даже в качестве друга. Какой мужчина потерпит дружбу своей жены с её бывшим женихом? «Я знаю, что ты расстроен, Эдди. Ты о её будущем ребёнке говоришь с большей нежностью, чем о своих детях. Прости, Эдди».       — Веном? Веном! Ответь… Не оставляй меня снова одного… — Эдди сжал зубы, чувствуя, что симбионт прав. Он не сможет полюбить тех, кого вынашивает сейчас, — Пожалуйста… «Ты не один, Эдди. Жив ты — жив я. Помнишь? Я всегда буду рядом. Могу молчать, но всё равно буду тут. Я не брошу тебя».       — Спасибо… — выдохнул Эдди, взял молоко и наконец отправился к кассе.       Продавщица странно на него посмотрела. Оно и понятно — Эдди стоял возле стеллажей с молоком около пятнадцати минут. Впрочем, она ничего не сказала ему, просто отбив чек. Брок вышел из магазина и побрёл домой, а грустные мысли так и крутились в его голове. Он действительно был счастлив за Энни, но почему думать о том, что у неё будет малыш от Дэна слишком грустно? Думая о своих детях, Эдди ничего не чувствовал. Ровным счётом ничего. Они были для него практически пустым местом, а Веном догадывался об этом.       Всё было слишком сложно и непонятно, Эдди терзался кучей сомнений, но выбора у него не было. За него уже всё решили три месяца назад, даже не спросив.