Старые чувства

      Время быстро летело, но ребята даже не замечали этого. Они просто наслаждались компанией друг друга. И вот, было уже около пяти вечера, что означало, что солнце скоро начнёт садиться. — Куда же мы пойдём теперь? — спросила Маринетт, сложив ладони.       Адриан посмотрел на подругу так, будто ничего кроме нее ему было уже не нужно. Но ведь это было правдой. Все, что он хотел видеть — это улыбка Маринетт. Парень положил свою руку ей на плечо и спросил: — Ты была бы не против, если бы я отвел любимую подругу в мое самое любимое место?       В животе Маринетт словно проснулись тысячи бабочек, что спали все время ее пребывания в Лондоне. Для этого хватило всего лишь того, чтобы Адриан назвал ее любимой подругой. Наверное, девушке хватит такой кучи счастья на всю оставшуюся жизнь. Она отвернулась, дабы скрыть свое смущение и залитые краской щёчки. — Ой, я даже не знаю. Все зависит от того, куда ты меня поведешь, — девушка попытаюсь сказать это самым обычным тоном, но, конечно, ей казалось, что голос ее подвёл.       Адриан поднялся со скамейки и протянул Маринетт руку. Девушка уставилась на нее, и продолжалось это, как казалось Маринетт, часы. В школе о подобном она могла только мечтать, а что теперь? Теперь она даже не знала, что все это значит. Она осторожно взяла парня за руку, Адриан помог ей встать и произнёс: «Погнали!»       Маринетт не знала, куда он ее ведёт, но спрашивать не собиралась. Они ведь были друзьями. Ещё со школы у ребят было правило. Одно правило, которое они всегда соблюдали. Адриан очень любил водить Маринетт в новые места, не рассказывая о них ничего, а Маринетт не разрешалось ничего о них спрашивать. И она молчала. Молчала, пока Адриан вёл девушку по самому красивому городу в мире, все ещё держа ее за руку. — Почему ты молчишь? — Адриан вопросительно посмотрел на девушку. — Наше правило, помнишь? Я не могу задавать тебе никакие вопросы, даже если умираю внутри, — улыбаясь, произнесла Маринетт. — А я думал, что ты забыла про него и уже приготовил в голове свою речь о нашем старом правиле, — рассмеялся Адриан. — Черт, а я любила эту речь, — произнесла Маринетт как можно более саркастично, хотя глубоко в душе она скучала по этой речи, даже учитывая то, что слышала ее миллионы раз. Она никогда не уставала слушать, как говорит Адриан.       Ему нравилось это чувство внутри, будто ничего не изменилось, даже несмотря на то, что они не виделись больше двух лет, и их прощание в тот раз не было самым лучшим. Они все ещё были близкими друзьями, которые могли разговаривать обо всем на свете и которые вели себя совершенно по-дурному вместе. За это он и любил их дружбу. — Так, Маринетт, как ты знаешь, я очень люблю приключения, особенно я люблю водить тебя в разные места, не сообщая тебе, насколько далеко они от нас находятся. Я хорошо знаю, что это убивает тебя изнутри. Это и есть первая причина подобных действий. А во-вторых, мне кажется, что если один человек не знает сколько ему ещё идти, может случится все, что угодно, — он улыбнулся и посмотрел на Маринетт, которая расплылась в улыбке, что могла осветить всю планету. — Леди и джентльмены, сейчас вы услышите его самую любимую цитату.       Юноша улыбнулся и продолжил: — Как говорят, жизнь — это процесс, она не стоит на месте. Жизнь — это направление, а не расстояние.       Девушка залилась смехом и начала аплодидировать, но Адриан схватил ее за руки, чтобы остановить. — Я ещё не закончил.       Маринетт удивлённо взглянула на парня. Он всегда заканчивал свою речь этой цитатой. — Даже несмотря на то, что завтра ты уезжаешь обратно в Лондон, я уверен, что нам очень нужно сегодняшнее приключение. Кто знает, чем оно закончится, но в одном я уверен точно — мы оба запомним этот день до последнего вздоха.       В глазах Маринетт блестели капелки слез. Он всегда знал, как ее растрогать. Ей стало так тепло на душе, она почувствовала себя в безопасности. Она почувствовала себя счастливой. Это было то чувство, что Лука не мог ей дать. Она была живой, по-настоящему живой. Ей вдруг резко все стало в радость. И девушка, наконец, задала вопрос, что мучал ее целый день. — Почему ты собрался на поезд сегодня утром?       Адриан взял руки девушки в свои. Да, он терпеть не мог видеть то, как Маринетт плачет, но сейчас раз ему это нравилось, ведь он знал, что эти слезы от счастья. И причиной ее счастья был он. Наступила полнейшая тишина, но уже через минуту Адриан решился прервать ее. — Я собирался в Лондон… — Зачем? — сейчас, казалось, девушка была ещё больше сконфужена и удивлена. — Ну… После того, как я сказал отцу, что не стану жениться, и покончил с Кагами, я прибежал на станцию. Да, у меня есть здесь друзья, но я отчаянно нуждался вот в этой девушке.       Маринетт улыбнулась. Они не общались больше двух лет, и она была тем человеком, с которым он хотел поговорить, когда все полетело к чертям. Девушка сделала глубокий вздох и произнесла: — Теперь, думаю, настала моя очередь рассказать, почему я здесь. Из-за тебя. Я приехала к тебе после того, как дела с Лукой пошли наперекосяк, и даже не спрашивай, почему. Я и сама не понимаю.       Адриан расплылся в улыбке. Но он не спросил, почему же у них ничего не вышло в личной жизни. Ведь даже он сам не мог ответить на этот вопрос. Наконец, он прибыли к месту назначения. К счастью, это случилось до того, как Маринетт начинала изводиться от неведения. Хотя сейчас она тихонько дёргала Адриана за руку. И парень понимал, что это означает. Девушка очень взволнована. — Колесо обозрения! Во время заката! Ты издеваешься?! Это же всегда было одной из моих самых красивых мечт! — завизжала Маринетт.       Адриан взял девушку за руку и произнёс: — Я знаю. Поэтому тебя сюда и привёл. А ещё потому, что у нас никогда не выпадало шанса сходить сюда вместе. В последний раз ты была здесь с Алей и Нино, а мне, как обычно, запретил отец.       Воспоминания нахлынули на Маринетт. Она прекрасно помнила то чувство, когда ей сказали, что Адриан не придёт, но он был счастлив посмотреть на фейверки даже по видео-звонку. И он позвонил ей. Девушка сильно удивилась. Чувства счастья и тревоги смешались тогда, ведь это был их первый раз. Потом уже это превратилось в какую-то рутину — они звонили друг другу в любое время и в любом месте. — Да. Ты смотрел на фейверк через мой телефон, — улыбнулась девушка.       Адриан кивнул и потянул ее к колесу. Маринетт последовала за ним, но на середине пути девушка резко остановилась. Маринетт указала на лавку с мороженым Андре. — Давай возьмем мороженое! Я клянусь тебе, это самое вкусное мороженное во всем мире!       Адриан усмехнулся, но подошёл в лавке. При виде ребят на лице Андре появилась широкая улыбка. Он протянул к ним руки и завлек в свои тёплые объятия. — Вот это встреча! Маринетт! Адриан! Я не видел вас несколько лет, тем более вместе. Персиковое как его губы и мятное как его глаза для Маринетт, ежевичное как ее волосы и черничное прямо как ее прекрасные голубые очи для Адриана! Ваша любовь ближе, чем вы думаете.       Они обо посмотрели на свое мороженое, а потом друг на друга. Снова на мороженое и снова друг на друга. Наконец, через столько лет, ребята поняли, кого символизируют их холодные шарики на сладкой вафле. Маринетт залилась краской и опустила взгляд, и Адриан тоже попытался спрятать свое смущение.       «Я всегда любила Адриана, но это мороженое…» — думала Маринетт, пытаясь отвлечься. Она давно мечтала прийти к Андре вместе с ним, но в последний раз ее пребывания в Париже Адриану, как всегда, не разрешили покинуть дом. Поэтому сейчас все это казалось мечтой. Девушка вдруг почувствовала, что это подаренный судьбой второй шанс. — Ммм… Маринетт? — тихо окликнул ее Адриан. Юноша заметил, что люди вокруг идут к колесу обозрения, поэтому он просто схватил девушку за руку и потянул ее к кассе. Солнце ещё не совсем село, так что у ребят было время застать тот самый момент. Взяв билеты, они залезли в прозрачные кабинки, и аттракцион заработал.       Друзья сидели молча, осматривая открывшийся им вид. Париж был необычайно красив, зрелище действительно завораживало, перехватывало дыхание. Маринетт взглянула на парня. Он был так увлечён рассматриванием Парижа, что казалось будто Адриан видел все в первый раз. — Ты был здесь до этого? — не удержавшись, задала вопрос девушка.       Адриан ничего не отвечал. Он так же смотрел за окно, ему не хотелось отрываться от такого прекрасного вида. — Нет, ни разу. Не хотел приходить один, а прийти с кем-то не выпало шанса. — В прошлый раз ты видел это через мой телефон, а сейчас ты здесь со мной. Это… — Жизнь, — мягко произнёс Адриан, все ещё пытаясь разглядеть за окном каждую деталь, что могли уловить его глаза.       А Маринетт разглядывала Адриана. Она видела, как сияют на солнце его глаза, как он изучал свой город, будто это его последний день в Париже, как уже почти севшее солнце меняло цвет его волос из светло-пшеничного в какой-то медно-рыжеватый, но не менее красивый. Она увидела того Адриана, которого она любила. Не важно, сколько лет прошло и сколько пройдёт ещё — она все равно будет его любить.       И она, наконец, задала тот вопрос, что мучал ее, но на который у нее не хватало сил и смелости все это время. — Ты был когда-нибудь влюблен?       Маринетт не знала, хотела ли она действительно услышать его ответ, но было уже поздно, потому что юноша перевёл на нее свой удивлённый взгляд.       Адриан наслаждался тем, насколько притягивающим и завораживающим был закат. Он даже боялся моргать, ведь мог пропустить что-нибудь поистине прекрасное, но, когда Маринетт задала ему вопрос, на который юноша уже знал ответ, ему пришлось отвернуться от окна и встретиться с взглядом темно-волосой девушки, что сидела рядом с ним. — Ну, вроде настоящей любови. Не к родителям и друзьями, а такой… особой, — уточняюще добавила Маринетт.       На лице парня до ушей расплылась улыбка. — Да, было дело, — тепло произнес Адриан.       Его голос был таким мягким, что по телу Маринетт пробежали приятные мурашки, и девушка опустила взгляд на свои руки. Она не знала, радоваться ли такому ответу или плакать от грусти того, что этой счастлицей скорее всего была не она.       Наконец, девушка собралась с духом, сделала глубокий вдох и посмотрела на Адриана. Он казался спокойным, будто они не сидели тут все это время в полнейшей тишине. Маринетт прикрыла глаза, открыла из снова и затараторила: — Мне хватило одного взгляда в твои глаза, чтобы понять, что все старые чувства ещё живы. Адриан, я люблю тебя. Я правда думала, что уже давно забыла об этом, но как видимо — нет. Каждый раз, когда ты смотришь на меня, у меня в животе будто бабочки, появляется это тёплое чувство, а когда ты улыбаешься я теряюсь во времени и пространстве и не хочу даже думать о том, где я сейчас нахожусь. И я понимаю, что ты не чувствуешь то же самое ко мне, поэтому я хочу, чтобы мы оставались друзьями, такими же хорошими дру…       Но девушку остановили губы Адриана, что коснулись ее мягких девичьих губ. Его глаза были закрыты, а ее сначала распахнулись от неожиданности, но когда парень обнял девушку за талию, она тоже прикрыла их. Это казалось лучше, чем все ее старые мечты. Потому что это было по-настоящему, и они тоже были настоящие, и лишь этот момент сейчас был важен.       Адриан отстранился от нее, и девушка увидела такую улыбку, которую никогда еще не видела на его лице. Она была только для нее и ни для кого больше. Такая улыбка, которая заставила Маринетт тоже улыбнуться в ответ. Искры в его глазах сверкали ещё ярче, будто солнце вышло из-за туч в этой зелёной стране.       Адриан заглянул ей в глаза и снова увидел эти огоньки, хотя сейчас они казались ещё ярче. Он утонул в ее Вселенной, где звёзды на ночном небе светили ещё ярче, потому что сейчас у них есть то, для чего жить. Маринетт широко улыбалась, а на ее щечках краснел милый румянец.       Адриан взял ее за руку и произнёс: — Я всегда любил тебя и это то, что я хотел сказать тебе в последний день школы. За всю жизнь я влюбился лишь однажды, и это была ты, Маринетт. Я знал, что никогда не перестану любить тебя, даже несмотря на то, сколько лет пройдёт. Я люблю тебя, Маринетт Дюпен-Чэн.       В глазах девушки блестели слезы, но это были слезы счастья, ведь она наконец почувствовала себя на своем месте, почувствовала себя завершенной. Она знала, что самый прекрасный момент в ее жизни — когда он сказал, что тоже любит ее. Девушка положила руки на его щеки и, улыбаясь, прошептала: — Я люблю тебя, Адриан Агрест. И всегда буду.