God is always there

Игорь выходит из аэропорта и оглядывается по сторонам. Он не был в Грозном много лет и кажется, что за это время все изменилось, поменялся даже воздух, но на самом деле почти все осталось прежним. Поменялся лишь сам Игорь и его отношение к жизни. Кажется, что прошло несколько веков, как минимум, с тех пор как Игорь приехал в Грозный первый раз, естественно, не один, и вовсе не в комфортабельном бизнес классе «Аэрофлота», а в военном самолете, места в котором, сейчас напоминающие Игорю скамейки, раньше казались очень удобными. Хоть перелёт был и не очень длинным, Акинфеев все равно немного устал, поэтому он удовлетворенно улыбается, когда к нему подъезжает чёрный S-500 с затемнёнными со всех сторон окнами. Выходит водитель, чтобы открыть Игорю дверь и взять его небольшую сумку, чтобы сложить в багажник и Акинфеев уверен, что костюм этого водителя стоит дороже, чем его собственный. Он молча садиться в машину и начинает играть с пультом, чтобы настроить спинку кресла и включить один из режимов массажа. Все таки не мешает немного расслабиться перед тем как прыгнуть в омут. Весь полёт и все время до отлёта Игорь строил догадки, теории о том, что Аслану от него нужно, но придти к логическому результату он так и не смог. Последний раз, когда он видел Аслана было лет восемь-девять назад, Игорь, на самом деле, не уверен, так как не сильно следовал за таймлайном своей жизни. И все, что он знал о нем, это то, что когда экономическая ситуация в регионе начала стабилизироваться, Аслан оказался в нужном месте и в нужное время, даже подружился с Кадыровым, что, естественно, дало сильный толчок в его бизнес карьере, и вот теперь Аслан Рашидов является владельцем своего собственного строительного бизнеса, который, можно сказать, является монополистом и занимается всеми крупными застройками в Грозном и в Чеченской республике в целом. Но Игорю недолго остаётся мучать себя неведением, ведь как и подобает «верхушке общества», у машины Аслана есть мигалки, благодаря чему Акинфеев довольно скоро, особенно, если сравнить сколько добираться из Шереметьево до его дома, оказывается у красивого, естественно, огромного загородного дома, окружённого таким забором, что Игорь клянётся, у Кремля забор ниже. Акинфеев не знает точно сколько денег на его счетах в различных банках, он за своими финансами никогда не следил, да и ему, честно говоря, было все равно сколько миллионов у него на счету, главное, что хватает на жизнь и он ни в чем себе мог не отказывать, но даже Игорь считает, что вот такие вот хоромы, столько охраны и персонала — это излишество. Конечно, у него были дорогущие костюмы, пара коллекционных, дорогих часов, но все это было, скорее, для поддержания имиджа, чтобы легче было втереться в доверие к своим целям, которые видели в нем кого-то равного им во всем этом облачении и легче доверяли, чем для раздувания своего эго. Квартира у него была довольно обычная, да, в ней был хороший ремонт, да и мебель там была не из Икеи, и находилась она в пределах садового кольца, но метраж там был не сумасшедший, там не было картин и кричащих статуй, естественно, безумно «известных» художников и скульпторов, которые стоят как бюджет, выделяемый на целую область. Он не понимал всей этой показушности русских олигархов, не понимал надобности во всех этих безделушках, кольцах Graff, бриллианты которых ослепляют любого, в дорогущих машинах, которые, конечно, нужно было сделать ещё более дорогущими, сделав тюнинг “Brabus”. Игорь не любил жить напоказ, не понимал всего этого цирка, но и осуждать никого не хотел. Уж кому кому, но не ему осуждать людей. Да, он ненавидел казнокрадов всеми фибрами души, но в конце концов, он все равно считал, что кража, пусть и в крупных размерах, все равно лучше, чем убийство. — Ас-саляму Алейкум, брат! — Аслан, облачённый в халат, расшитый драгоценными камнями, что Игорь уверен, если бы они сейчас были на солнце, то он бы точно ослеп, вальяжно спускался со второго этажа по мраморной лестнице, искренне улыбаясь своему гостью. — Ва-‘аляйкуму с-саля̄м, Аслан, — Игорь протягивает руку для рукопожатия, но Аслан вместо этого заключает Игоря в объятия как будто они и вправду «братья» и закадычные друзья. Акинфеев лишь закатывает глаза, когда Аслан начинает суетиться и раздавать приказы прислуге направо и налево, чтобы кто-нибудь быстро организовал «пир на весь мир» для гостя, принёс бы кальян, хотя Игорь уже очень давно ничего не курит, и быстренько принёс бутылки вина, названия которых Акинфеев никогда не слышал и даже не запомнил, — Я, конечно, польщен твоим гостеприимством, правда, но у меня есть кое-какие дела в Москве… — Игорь вспоминает обеспокоенное лицо Артема, когда он провожал его сегодня утром и, что уж греха таить, даже вспоминает Джека, который сегодня, кажется, впервые за три года, что он живет у Игоря, не нагадил с утра в гостиной, — Так что я хотел бы перейти к делу и понять, так сказать, масштаб бедствия… Акинфеев не успевает закончить, как Аслан тут же его перебивает, ярко улыбаясь при этом. — Столько времени прошло, а ты все не меняешься, Игорек… — Аслан кладёт руку на плечо Игоря, приобнимая его и идёт на второй этаж, что Игорь на автомате следует за ним, — Серьезный и нудный, как всегда, нет, чтобы отдохнуть, за встречу выпить, в конце концов! — Аслан открывает дверь в какую-то комнату, которая оказывается, судя по всему, домашним кабинетом. Аслан садится на своё место, отпуская, наконец, Игоря и жестом указывая ему, чтобы он присел напротив, — Но я предвидел это, поэтому припрятал бутылочку коньяка у себя в кабинете … — Аслан заливисто смеётся и достаёт бутылку Remy Martin Louis XIII, который Игорь узнаёт по форме бутылки вместе с двумя стаканами, тут же щедро разливая напиток на двоих, — Только не говори Зареме, прошу тебя. Эта женщина меня рано или поздно в гроб сведёт, я тебе точно говорю… — Игорь тактично молчит о том, что кто такая Зарема вообще то не знает, но подозревает, что это, скорее всего, жена Аслана, — Я, конечно, понимаю, что нам по религии нельзя и все такое, ты меня не осуждай, дружище, но уже скоро вечер, а там и ночь. Как любил говорить мой отец «Ночью Аллах спит и ничего не видит», — Аслан снова смеётся и почти что залпом выпивает свой стакан, тут же наполняя его снова, пока Игорь все еще пьёт первый стакан, никуда не торопясь. В его понимании пить столетний коньяк залпом — это кощунство, но он опять ничего не говорит и ждёт, когда же его болтливый друг перейдёт к делу. Игорь допивает свой бокал к тому моменту, когда Аслан переходит на своих детей, рассказывая про них и он, конечно, рад за друга и за его семью, но его мозг выключается уже на имени четвёртого ребёнка с замудренным для Игоря именем — Шамссудин. То ли у Аслана, наконец, заканчиваются дети, то ли он устал болтать ни о чем, но его лицо, наконец, становится серьезным как в тот момент, когда он вытаскивал пулю из плеча Игоря много лет назад, что Акинфееву даже становится немного не по себе, и переходит к делу: — Как ты знаешь, я сейчас бизнесмен… — Аслан делает драматичную паузу, то ли вспоминая, как почти десять лет назад бегал с гранатами и АК-47 наперевес, то ли еще что-то, — Впрочем, как и ты, я посмотрю… — он улыбается, глядя Игорю в глаза, — Наслышан от своих друзей из Москвы о твоем успешном бизнесе… — Игорь фыркает и подносит словно по-волшебству снова наполненный стакан к губам, чтобы скрыть смущение. Да, он своего рода тоже бизнесмен, если можно так сказать, вот только он своим «детищем» вообще не горд, в отличии от Рашидова, — Короче… Как ты понимаешь, строительный бизнес дело нелегкое, конкуренция очень большая, и если в Чечне «Интеко» нет равных, да и не появятся в скором времени… — Аслан делает акцент на этом пресловутом «не появятся», что ясно даёт Игорю понять, что он не раз прибегал к услугам людей, занимающимся тем же «бизнесом», что и он сам. И эта мысль не даёт ему покоя, если не нашлось людей в Чечне, способных помочь Аслану, то значит дело и правда гиблое, — Но в других регионах России у меня просто связаны руки! — Аслан отчего-то злиться и бьет кулаком по стулу, что, возможно, испугало бы кого-то, но только не Игоря, — Да и мы какой год пытаемся расшириться, переход с строительства жилищных домов на промышленно-инфраструктурное строительство — это тяжело… — Игорь понимающе кивает, представляя сколько бюрократии в этом процессе и ему аж самому становится плохо, — Но это не вся проблема! Эти выскочки со «Стройтранзгаз» уже какой год обходят нас на этом дурацком тендере, чтоб его! — у Аслана характер в принципе огненный, так что только от воспоминаний об этих «выскочках», его ярость возрастает в геометрической прогрессии, — Была б моя воля, вообще бы не было никаких дурацких конкурсов на государственные заказы! — Друг мой… — спустя почти 30 минут молчания Игорь, наконец, вставляет своё слово, — Что поделать, если в Чечне все подчиняется тебе, то всю Россию покорить не так просто, — Игорь делает ещё один глоток обжигающего горла напитка и говорит очевидные вещи, чтобы Аслан немного успокоился и сел обратно в кресло, перестав мельтешить туда-сюда по всему кабинету, — Взятки, я так понимаю, уже не вариант, раз я тут? Аслан садится обратно в кресло, тяжело вздыхает и прикрывает лицо руками, пока собирается с мыслями. — Да вот именно, что нет! Я не мелочился, предлагал довольно много всем участникам этого сранного тендера, многие приняли мое предложение и отступили, но только не эти выскочки из «СтройТрансГаз»! Председатель совета директоров у них Павел, фамилию не помню, но оно и к лучшему, идиот такой, что у меня просто слов нет! — Аслан снова злиться и Игорь искренне удивлён, что у него ещё пар из ушей не пошёл, — Не знаю зачем они так вцепились за строительство промышленного здания - обогатительной фабрики руды в Челябинской области, мне ты, сам понимаешь, больше интересен распил государственного бюджета… — Игорь молчит, пока Аслан внимательно следит за его реакцией на эти слова. Он прекрасно знает, как Игорь ненавидит этот самый «распил бюджета» всеми, кому не лень, но ему интересно, выскажется ли сам Игорь по этому поводу. Но он молчит, лишь слегка прищурив глаза от того, что Аслан его так долго изучает, — К чему я клоню… В этом году снова скоро будет тендер и мне нужно, так сказать, дестабилизировать противников… — Игорь снова молчит, уже давно поняв, что ему предстоит сделать, когда Аслан с такой ненавистью произносил имя Павла. Чего Игорь искренне не понимал, да и не поймёт, наверное, никогда, это почему у людей нет стоп кнопки в голове. Почему они не могут насытиться и вечно нужно ещё больше денег, ведь как будто чистой прибыли около 5 млрд рублей в год может быть недостаточно. Даже если «Интеко» вдруг обанкротиться, Игорь уверен, что на счетах в Швейцарских банках у Рашидова достаточно денег, чтобы несколько поколений его семьи жили безбедно. — Я понял, куда ты клонишь, что удалось нарыть твоим ищейкам? — Игорь внимательно следит за тем, как Аслан заметно успокаивается и, наоборот, начинает сиять, не переставая улыбаться. Он достаёт откуда то из стола синюю папку и открывает ее перед Игорем, чтобы он мог изучить информацию о сделках «СтройТрансГаз», чтобы понять, почему Аслан так их ненавидит и также понять, что он в полной жопе, когда он начал читать информацию про Павла Гуцериева. Сочетание имени и фамилии ему на секунду показалось знакомым, но так как он не смог вспомнить где и когда он мог слышать его, то он отбросил эти мысли и начал мысленно строить план в голове. — — Доброе утро, солнышко… — Игорь искренне рад звонку его солнышка, отчего даже настроение, которое было ниже плинтуса, становится немного лучше, если это, конечно, возможно в данной ситуации. Он вспоминает радостное лицо Темы, то, как он улыбается так ярко, что в груди каждый раз щемит, как заливисто смеётся, смотря что-то смешное, очередное шоу или что-то в этом роде на Ютубе, и жизнь сразу кажется чуточку легче. Игорь подходит ближе к окну и в сердце невольно колит от открывшегося вида, а настроение снова ухудшается: огромный красивый лес, озеро, пара лужаек на одной из которой счастливо носятся дети Аслана, играя во что-то вроде футбола, но без ворот. Игорь хотел бы представить, что он сейчас стоит в своём доме, смотрит на своих детей, к которым, к слову, присоединилась их мать, и что жизнь его как у любого нормального человека. Но в реальность тут же напоминает о себе, когда он переводит взгляд на рюкзак, который собирал утром. Из него торчат небрежно сложённые туда документы и билет бизнес классом до Питера, что заставляет его вспомнить о том, как какой то час назад он кричал на Смолова за то, что тот умудрился сделать ему поддельный паспорт с именем Иван Иванов, что только последний идиот не засомневается в реальности этого имени. Может, проблема в том, что Игорю кажется, что он уж точно не похож на какого-нибудь заурядного, обычного человека, которого бы звали Иван Иванов, или в том, что его просто все бесит и Фёдор попал под раздачу. Но вскоре после этого он уже орал на Черышева из-за того, что тут пудрил ему мозги, что, мол, не мог найти найти поставщиков оружия где-нибудь в центре Питера. Все адреса, который он присылал Игорю категорически его не устраивали, потому что находились так далеко от центра, что, нужно признать, Акинфеев никогда не думал, что Питер настолько огромный. Все это казалось Игорю каким то пригородом, хотя он и сейчас не поменял своего убеждения. Ему, конечно, Питер проходился по душе, потому что мрачная, пасмурная погода отображала то, что у него было на душе, но он вовсе не горел желанием ходить на «экскурсии» в непонятные районы города. И ему было плевать, что делать точку по продаже оружия в центре города это, в прочем то, глупо, но Игорь не хотел после перелёта ещё таскаться по всему Питеру, когда можно было найти варианты поближе к его отелю, ведь стоит лишь лучше постараться. — Доброе утро… Как Дела? Как спалось? — Артем и сам спал плохо, ведь за столько времени он уже отвык спать один. Да даже просто находиться дома и понимать, что вечером Игорь не придёт домой, не нужно его кормить каким-нибудь незамысловатым блюдом, хотя, стоит признать, Артём научился готовить немного лучше, да и блюда разнообразил, к пельменям добавились макароны, греча, картошка и даже котлеты, было очень странно и непривычно. Дзюба тяжело вздыхает, когда заходит на кухню и понимает, что Джек не смог больше терпеть, пока хозяин соизволит с ним выйти погулять и нагадил на кухне, что ему ещё и убирать придётся. Тема строго смотрит на провинившемуся животное, что Джек отбегает в другой угол комнаты и поджимает хвост, показывая, что понимает, что виноват. Но с другой стороны Тема поднимает взгляд на часы и понимает, что, действительно, заспался сегодня, ведь пол ночи не мог уснуть и уснул только под утро, что не пошёл как обычно относительно рано гулять с Джеком. Дзюба подходит к псу, сжавшемуся в углу и успокаивающе гладит его по спине и чешет за ушком, отчего глаза у него снова загораются и он начинает весело махать хвостом из стороны в сторону. — Все хорошо, нормально, — Игорь пытается сделать голос более уверенным, хотя и понимает, что это бесполезно, солнышко — один из немногих людей, который может различать его ложь, хотя, честно признаться, он просто не сильно старается перед ним, потому что устаёт ото лжи, в которой живет, что хотя бы перед кем-то хочется быть чуть более открытым и настоящим, несмотря на то, что привычные, выработанные за года, механизмы по защите сопротивляются и не дают открыться плотностью другому человеку. Игорь сомневается, что сможет когда-нибудь открыться полностью, несмотря на то, что понимает, что нормальных отношений без этого не выйдет. Он и так знает, что Тема понимает, что он сломанный, испорченный, с расшатанной психикой, одним словом, ненормальный. Он видел то, как мальчишка рассматривал его шрамы по утрам, конечно, стараясь не спалиться, но Игорь бы не был бы собой, если бы не замечал такое. Но одно дело, что Тема что-то придумывает себе сам, Игорь уверен, что нельзя придумать у себя в голове события хуже, чем они были на самом деле, и поэтому он не хочется делиться с мальчиком самыми темными главами своей жизни. От всех этих не радужных мыслях, которые, как обычно, совсем не к месту, Игорь тяжело вздыхает, что не укрывается от микрофона его телефона и, соответственно, от Артема, но он тактично молит, прекрасно понимая, что Игорь не будет делиться с ними какими-то переживаниями и подробностями своего этого «дела», — Вы с Джеком как? Артём улыбается и начинает на автомате гладить пса ещё интенсивнее, чтобы он мог понять, что хозяин и его помнит, хоть это и глупо, конечно. — Все хорошо, вчера я прибрался в квартире… Джек, естественно, только мешал и нападал на пылесос… — Артём заливисто смеётся, вспоминая, как Джек гонялся за несчастным пылесосом и лаял на него, постоянно крутясь у мальчика под ногами, — Потом вечером посмотрели комедию какую-то тупую, ничего особенного, — мальчик делает паузу, не зная, что ещё сказать, но Игорь не спешит что-то сказать, чтобы прервать эту неловкую паузу, что Тема и вовсе думает, что он уже сбросил, что он отводит телефон от уха и смотрит на экран, где до сих пор горит «Игорь» и время звонка. Тема начинает гладить Джека ещё интенсивнее, возвращает телефон обратно и решается, наконец, спросить, — Ты скоро… — Артём собирается с мыслями, чтобы задать единственный вопрос, который его так интересует, — Когда ты вернёшься? — Артём гонит от себя мысли, что Игорь вообще может не вернутся. В конце концов, ну кто его может убить? Он пытается не вспоминать их первую встречу, когда Игорь истекал кровью и Тема не уверен, от чего он умер бы быстрее — от обморожения или от потери крови, если бы Артём его тогда не встретил и не помог. Он понимает, что раз ему тогда смогли нанести такую, по его мнению, серьезную рану, то смогут сделать это и снова. Игорь не бессмертный, как бы хотелось в это верить. Он понимал, что его и раньше ранили, мальчик не знает, был ли ещё Акинфеев когда-то на грани смерти, но он почему то уверен, что да. Тема видел шрамы Игоря от пулевых и ножевых ранений, видел их на торсе, на спине, на руках и на плече, который был самый большой из всех и как бы Артёму не хотелось спросить кто с ним сделал такое, он прекрасно понимал, что Игорь ему не ответит. Игорь снова переводит взгляд в окно и тяжело вздыхает прежде чем ответить. Ему хочется соврать, сказать, что скоро, но по правде он сам не знает сколько времени это все займёт. Поэтому вместо этого он говорит: — Я постараюсь как можно скорее, малыш, не переживай… — Игорь смотрит на свои часы и понимает, что ему уже скоро пора в аэропорт. Ему хочется ещё поболтать с солнышком ни о чем, вообще бросить все и уехать отсюда в Москву, забрать Тему и свалить на другой конец планеты. Но он не настолько эгоистичен, чтобы подвергать своё солнышко такой опасности. Его в любом случае найдут те, кому нужно будет, но если в этот момент с ним будет ещё и солнышко, то не сдобровать и ему. Поэтому Игорь снова тяжело вздыхает, хватая свой рюкзак и спускается вниз по мраморной лестнице, — Артём… — Дзюба напрягается, слыша это обращение, ведь Игорь крайне редко его так называет, либо когда злиться, либо когда серьёзен, — В верхнем ящике в тумбочке, которая стоит в прихожей, есть бумажка с адресом… — Игорь садиться в машину, которая почему-то кажется ему ещё более затонированой чем в который он приехал, но, скорее всего, это не так, — Если со мной что-то случится, ты должен будешь пойти туда, тебе ясно? Артём напрягается от таких слов. Неужели если Игорь оставил ему какое-то послание, то он думает, что есть реальная возможность его смерти? Он на автомате начинает кусать ногти на левой руки и пытается отвлечься, смотря на обеспокоенного не меньше его Джека. — Игорь, ну ты же не умрешь! — ему кажется, что если внушать эту мысль себе почаще, то все действительно так и будет, — Ты же обещал мне…. Артём порывается сказать что-то ещё, но Игорь его резко перебивает, понимая, что у него мало времени перед тем, как у Темы начнётся самая настоящая истерика. — Артём, просто пообещай мне, хорошо? — он тяжело вздыхает и от стресса начинает проверять свой рюкзак, как будто он мог что-то забыть. Как же раньше все было проще… Если бы он умер, то Денис бы с Марио немного погрустили, конечно, но… С ними было бы все нормально, потому что они есть друг от у друга. Если же он умрет сейчас, то Тема останется совсем один и он не готов оставлять его. В конце концов, он даже не успел признаться в своих чувствах, с которыми только только свыкся. Ему столько нужно успеть, если бы у него только было больше времени… Но время —роскошь, который у него вечно нет. — Хорошо, Игорь… — Акинфеев слышит, как Тема шмыгает носом от чего сердце сжимается, но ничего поделать с этим он не может, — Я обещаю… Игорь завершает звонок и мрачнеет ещё сильнее. Он ещё раз смотрит на папку с информацией о Павле Гуцериеве и то, что информации о нем самом не так много, как хотелось бы, заставляет Игоря напрячься ещё сильнее. Что-то в этой ситуации ему не нравится, но вот что, он пока не в силах понять. Игорь чувствует, что что-то будет не так, но вот только бы знать что…

Кто кроится в твоих тенях? Кто готов поиграть? Мы с тобой охотники Или добыча? Нельзя сдаваться, Но и шансов выжить нет, Мы с тобой охотники Или добыча? Это злая игра на выживание