Говорить

Тёмный Лорд не вернулся. Он должен был прийти с рассветом: сказал, что прикончит обоих детей и вернётся поутру. Белла ждала. День занимался уже как час, солнце всплывало на небосвод. Милорд не возвращался. Тревога вскипала в груди. Белла не могла найти себе места. — Успокойся, — холодно оборвал её Рудольфус, когда она предложила сходить к домам Лонгботтомов и Поттеров и проверить, все ли в порядке, — Милорд назвал ей адрес. — Он скоро придет. Ему не нужна наша помощь. В другое время Белла бы поспорила, но она чувствовала, что муж был прав. Темный Лорд сказал ей перед уходом, что справится сам. И — конечно же, безусловно — она в него верила. Как иначе? Но страх не угасал. А день уже вовсю вступал в свои права. Белла ломала руки, не отходила от окна, постоянно оглядывалась на часы. Время тянулось медленно, но всё же тянулось; минуты ожидания казались пыткой. Милорд не приходил. — Ты действуешь мне на нервы, — холодно сказал Рабастан, пока она мерила гостиную шагами. На часах было восемь утра, Беллу колотило. — Сядь уже. Он сказал, что вернётся, значит, вернётся. Это всего лишь посредственные маги — бояться нечего. — А если Орден? — выдохнула Белла взволнованно. — Ты об этом не думал? — Думал. Но тогда бы он связался с нами и позвал бы на помощь. Но он не звал. Белла взглянула на руку с меткой. Но что-то было не так, она чувствовала, что у неё болит рука. Рабастану она об этом не сказала. — Я знаю, что он вернётся, — холодно произнесла она, опускаясь в кресло, и потребовала, чтобы домовик принёс ей коньяка. В этот момент камин вспыхнул зелёным; и из него вывалился обсыпанный порохом Барти, глаза его глядели ошалело, лицо было бледным, на лбу выступили капли пота. Самого его всего трясло. Белла почувствовала, что была права. И боль сжала грудь так, что дыхание оборвалось. — Тёмный Лорд пал, — опередив её вопрос, сказал Барти хриплым голосом и обвел гостиную взглядом сумасшедшего. — Отец сказал, что Тёмный Лорд пал этой ночью. Белла услышала крик. И лишь через мгновение поняла, что кричала она сама.