Fairytales

Жил Эдогава Рампо-кун припеваючи, на самой опушке леса возле красивого озера. Сапоги у него были, хвост и ушки на макушке тоже. Тот крошечный домик, который он с грехом пополам отвоевал у предыдущего владельца приводил его в дикий восторг, и соседи тоже были преотличные. Рыбы в пруду было много, а из нежелательных гостей — никого. В общем был черноволосый котяра самым довольным оборотнем на свете. Матери у него как таковой не было. Отца — тоже. Когда бедняжка был ещё совсем крохой, завели его в самую чащу леса и оставили страшным волкам на съедение. Попробовал Рампо-кун найти дорогу домой по крохотным камушкам и уткнулся своим милым носом в самый центр волчьего логова. Взъерошенный испуганный комок, к счастью, тех самых злых волков не прельстил, и оставили они его у себя на полном попечении. Жить у лесных жителей было даже веселее чем в городе, а грабёж проезжающих мимо карет и вовсе был лучшей частью досуга. В общем, вырос Рампо-кун отъявленным лесным бандитом. Умный взгляд ярко-зелёных глаз, широкая лисья улыбка, крохотные кисточки на концах ушек и просто невероятно прекрасные сапоги, которые ему отдал один из волков на 15-тый день рождения путали бедных графов и маркизов, а ловким длинным пальцам только и оставалось, что собирать водопады чужих кошельков, украшений и других прелестей светской жизни. Свой же идеальный домик отвоевал он в 18, пнув жившего там волка под тощий зад. Жизнь после этого и вовсе густо обмазалась сливками. В ту ночь, когда Рампо-кун угодил в очередную передрягу, шёл сильный дождь. Погода днём и без этого была весьма зябкой, а теперь окончательно испортилась, заставляя Эдогаву зябко ежится и сильнее кутаться в тонкий дырявый плед. Дров уже почти не осталось, кипяток в старенькой кастрюльке уже давно остыл, а капли дождя всё сильнее и сильнее колотили по крыше. Где-то в глубине леса громыхнуло, поэтому-то оборотень и не распознал сначала в окружающем шуме тихий скрежет от входной двери. Он неловко поднялся на ноги, шмыгнул носом и поплёлся к выходу смотреть, кого там принесла нелёгкая. На ступеньках сидел самый настоящий енот. Маленький мокрый комок серой шерсти со сверкающими в темноте глазками-бусинками громко чихнул, вцепился Рампо в штанину и попытался потянуть куда-то на улицу. Эдогава ошарашенно моргнул, но тут же нацепил на себя сапоги и кинулся за зверьком. За время жизни в лесу он научился понимать, когда действительно требуется его помощь. Енот шустро перепрыгивал через поваленные деревья, пару раз чуть не навернулся прямо в лужу, оборачивался на Рампо каждые 10 секунд, но вёл вполне уверенно. За время бега по ночному лесу оборотень уже тысячу раз успел отблагодарить небеса за то, что они предоставили ему возможность ходить не босиком, как делали остальные в лесу, а скакать по кочкам во вполне человеческой обуви. Человека, кстати, он заметил ещё с 20 метров. Лежащий силуэт был слишком чёрным даже для берега ночного озера, да и прошившая небо молния подсобила в различении человеческих ушей под тяжёлыми тёмными прядями. Рампо наклонился, подхватывая обморочного бедолагу на руки, и тихо выругался. Тушка была весьма тяжёлой. Енот засеменил следом, преданно прыгая вокруг своего хозяина и Эдогаве пришлось пару раз недовольно шикнуть, чтобы угомонить истерящую мелочь. Когда они ввалились такой весёлой компанией в дом, Рампо запоздало осознал, что возможно, тащить себе в логово незнакомого человека, было рискованно. Пришедший через полчаса в сознание Эдгар, оборотня явно незнакомцем не считал. После этого ужасно странного случая спокойная жизнь лесного отшельника помахала Рампо ладошкой и скрылась в чужих фиолетовых глазах. Эдгар Аллан По, или, как он сам себя называл, Сказочник, уныло хлюпал носом в сторону мягкой кровати и уходить из дома не собирался от слова совсем. Сидело это непонятное вечно-сопливое существо на кресле и листало странички в единственной уцелевшей после купания на глубине озера книге. Оборотень, добрая душа, недолго подумал и решил позволить еноту с его хозяином остаться у себя, пока они не перестанут сморкаться в платочки и чихать с угрозой вырвать с корнем парочку деревьев. Правда, не успел Эдогава ничего понять, как костлявые лапки этого типа отцапали себе половину комнаты, да ещё и опухшему от вкусной еды еноту местечко присмотрели. У самого камина, между прочим. Месяца через два решил Рампо-кун оставить у себя этих дармоедов на полном попечении. Скилл в чесании ушей у По был почти на божественном уровне. Ну и поехала-покатилась с этого момента сказочная история любви Рампо к Эдгару, Эдгара к его еноту и енота ко всему миру.