Fairytales

Иван Гончаров, лучший портной города, просто очень хотел любви. Сидел он денно-нощно в своей крохотной каморке под самой крышей, создавая шедевры тканевого искусства, орудовал иглой на радость всем графиням и маркизам королевства, а той самой волшебной любви всё не было и не было. Сам Гончаров ни на что не жаловался. Жить ему было на что, любимое дело приносило неплохой доход, да и внешностью матушка-природа не обделила, но недоставало чего-то очень…важного. Вот поэтому-то и решил Иван, что нужна ему самая настоящая любовь. С бабочками в животе и тысячей фейерверков перед глазами. Человеком он был самым что ни на есть симпатичным. Большие глаза в обрамлении пушистых ресниц, мягкая бледная кожа, тонкие пальцы и очень длинные золотистые волосы. В городе, кстати, именно из-за этого богатства и прозвали его Златовлаской. Ваня сам, если честно, до конца не определился, хорошо это или обидно. В общем, жизнь была у него вполне себе ничего. Дальше всё просто и немного печально. Шёл как-то Гончаров по центральной площади и увидел на балконе Королевского Дворца Принцессу. Самую настоящую красавицу-Принцессу с маленькой короной на голове и премиленькими тёмными кудряшками. Ну, и в силу своей радостной натуры, решил, что влюбился. А как ещё? Принцесса красивая? Вроде да. Милая? Угу. А ты ещё кого-нибудь любишь? Нет. Вот и не осталось у Гончарова-Златовласки других вариантов. Решил он идти к Королю и просить у него руки Принцессы. Король-то сам на простой девушке женился, должен же войти в положение небедного влюблённого портного. Надел Иван свой лучший костюм, причесал волосы и пошёл на следующий день во дворец. Дворец был великолепен. Огромные залы, золотые люстры, полы, настолько чистые, что Гончаров умудрился разглядеть в них своё отражение, одетые в сшитые им платья придворные и столько всяких безделушек, что просто глаза разбегались. Глядя на всё это великолепие, невольно думалось, что на Принцессе стоит жениться хотя бы из-за места её обитания. Король посмотрел на Гончарова с подозрением. — Хочешь взять мою дочь в жёны? А что ты собственно можешь? Придворные вокруг зашептались, а Иван со всей решимостью поднял на Короля глаза. — Я лучший портной Королевства. Все самые красивые платья и камзолы ваших людей сшиты моими руками. Придворные немного неохотно закивали, и Гончаров уже было успел выдохнуть с облегчением, как вдруг премьер-министр с самым что ни на есть злодейским видом шепнул королю пару слов на ухо. Глаза у того зажглись. — В народе идёт молва, что мастерство твоё настолько велико, что ты можешь простые нити превратить в золотые и сшить из них любое платье. Вот тебе моё условие: Если ты за одну ночь в самой высокой башне сможешь из простых тканей и ниток сшить прекрасное золотое платье — я выдам за тебя свою дочь. Если нет — то тебя кинут на съедение волкам. И тут Ваньке поплохело. Одновременно узнать о том, что люди о нём такого высокого мнения и о том, что завтра он погибнет было слишком. Но, к сожалению, было поздно. Двое стражников подхватили его под руки и поволокли в направлении самой высокой башни в городе.

* * *

Крохотная комнатушка была просто отвратительной. Всю обстановку составляли один старый стол, один ещё более старый стул и огромная куча всякой ткани, игл, ниток, ножниц и всего остального, что могло понадобиться несчастному Ивану Гончарову для работы. Первые пять минут Иван думал, что из ткани можно соорудить неплохую петлю. Вторые пять минут он пытался допрыгнуть до крохотного окошка под потолком. Остальное время до вечера он лихорадочно соображал, как можно вывернуться из этой безвыходной ситуации. Когда стражник поставил ему на стол ужин, Ваня сдался. Он прикоснулся пальцами к лучшей ткани за всю свою жизнь, перебрал весь предоставленный бисер и драгоценные камни, взял в руки ножницы и принялся за работу. В конце концов его портняжья гордость требовала хотя бы попытаться. К счастью, профессиональный навык прикидывания размеров каждого встречного позволил ему припомнить, что принцесса у Короля — миниатюрная, изящная девушка с тонкими запястьями и абсолютно плоской грудной клеткой. На этом моменте Иван залился краской и помотал головой, окончательно погружаясь в работу. Всё таки создание самого прекрасного платья для Принцессы за одну ночь требовало полной концентрации. В комнате постепенно становилось всё холоднее и холоднее, неровный свет свечей в канделябре заскакал по стенам, вырисовывая кривые жутковатые фигуры, а за тонкими тучами показался белый диск луны. Как раз таки в эту секунду в комнате и произошло что-то странное. Через окошко под потолком просочился холодный лунный свет, пробежался по золотым волосам Ивана, упал на бирюзовую ткань рукавов платья и затанцевал по столу, словно готовясь к чему-то волшебному. Порыв непонятно откуда взявшегося ветра задул свечи в канделябре, погружая комнату в почти непроглядную тьму, а за спиной Гончарова раздалось тихое, почти неслышное покашливание. Иван резко отскочил в сторону, вглядываясь в место, откуда раздался звук. — Кто там?! Лунный свет из окна непонятно как изогнулся, несясь к тёмному углу и высветил лицо стоящего там человека. Портной вздрогнул, впиваясь взглядом в жуткие фиолетовые глаза незнакомца. — Кто ты? Человек шагнул к нему навстречу, позволяя увидеть себя полностью и Гончаров нервно прикусил губы. Гладкие чёрные волосы до плеч, острые черты лица, мертвенно-бледная кожа, странного вида меховой плащ и головной убор, какие в их Королевстве носили только в самые сильные холода. Глаза, насыщенного фиолетового цвета с красным отблеском в глубине радужки приковывали к себе внимание, практически не оставляя возможности отвернуться. Человек растянул тонкие губы в жуткой ломаной усмешке. — Я пришёл предложить помощь. Ваня ошарашенно проследил взглядом за тем, как незнакомец проходит мимо него, усаживается на единственный стул в комнате и плотнее кутается в плащ. От того места, где он находился ощутимо потянуло могильным холодом. — Представляться не буду, так как моё имя тебе ничего не скажет. — черноволосый прикрыл глаза, словно от усталости и ткнул пальцем в разложенные на столе материалы. — Я могу сделать всё это золотым, но тебе придётся дать мне что-то взамен. Гончаров истерично дёрнулся в сторону от жуткого человека и лихорадочно сгрёб платье в охапку, готовясь защищать его ценой своей почти потерянной жизни. Колдунов (а судя по всему это был именно колдун) во всём мире было катастрофически мало, а те, кто показывался людям и исполнял желания ещё и славились своим дурным нравом. Маги хоть и исполняли обещания, но всегда брали за них плату, в качестве которой мог выступить как простой камушек с дороги, так и 50 человеческих жизней. Из крайности в крайность, как говорится. Иван перевёл взгляд на того самого злого волшебника, который только флегматично глянул в ответ и растянул губы в вежливой улыбке. — Предложение ограничено, пакет услуг включает в себя исполнение только одного желания. Возврат не предусмотрен. — Что…что ты потребуешь взамен? Колдун задумчиво прикусил подушечку собственного пальца, покачался из стороны в сторону на стуле и осмотрел Гончарова с ног до головы, словно придумывая самую ужасную оплату своего труда. — Прядь твоих волос. — Прядь…волос? — Иван удивлённо моргнул, думая, что ослышался. — Они похожи на золото. Волшебник приподнял брови, явно не понимая, что такого в простом пучке волос, а Гончаров, осознав, что его не обманывают, облегчённо выдохнул и взялся за ножницы. — Я согласен. Прядку он срезал совсем маленькую, выбрав место, где её отсутствие будет совсем незаметно, щёлкнул ножницами и протянул волосы колдуну, который с очень странной осторожностью свернул их колечком и положил в карман плаща. Фиолетовые глаза заискрились и он поднялся на ноги. — Ну вот и всё. — Послышался тихий щелчок длинных бледных пальцев и в эту же секунду платье в руках Ивана заискрилось золотым цветом, переливаясь в лунном свете тысячей искорок. — Я…я думал, что магия более…зрелищна. Колдун отвесил ошарашенному Гончарову театральный поклон, скривился в улыбке. — Уличная магия, увы, не моя специальность. До свидания, Иван. …И растворился в воздухе. Лунный свет исчез в окошке, а Гончаров остался один с великолепным золотым платьем в судорожно сжатых пальцах.

* * *

На следующий день Иван с самым что ни на есть королевским видом положил платье у трона. Король, министр и все придворные вылупились и на платье, и на самого Ивана как на Чудо Света, но промолчали и только проследили взглядом то, как довольная Принцесса кружится по залу в обнимку с обновкой. Король кровожадно улыбнулся. — Раз ты смог сделать золотое платье за одну ночь, то вот тебе второе задание: Сшей в таких же условиях одежду из звёздного света для вашего будущего ребёнка. Ваня раздражённо сжал зубы, мысленно умоляя колдуна придти снова и резко отвернулся от трона, позволяя страже увести его обратно в башню.

* * *

Во второй раз колдун появился уже не так пугающе. Просто в один момент Гончаров обернулся, чтобы взять в руки новый моток ниток, а фиолетовоглазый волшебник уже сидел на стуле с самым незаинтересованным видом. — Господин! — Иван почти радостно улыбнулся, искренне надеясь на свою удачу в выборе новой оплаты и с уважением склонил голову. Волшебник с каким-то странным удивлением покосился на него и буркнул в ответ что-то невнятное. Настроение у него со вчерашнего дня явно испортилось. — Господин? И почему же именно это слово? Иван ненадолго засмотрелся на чужие волосы, казавшиеся при дневном свете ещё более тёмными и искренне улыбнулся. — Я не знаю вашего имени, а «Господин Волшебник» слишком долго выговаривать. Колдун перевёл глаза на потолок и кивнул, принимая ответ, а Иван вернулся к столу, где поубавилось тканей, позволяя освободить место для крохотного чайничка с чёрным чаем. Он нацедил заварки в чашку, аккуратно налил кипятка, разложил по тарелочкам ореховое печенье и протянул чашку с чаем волшебнику, который со слабым удивлением приподнял брови. — Чего ты хочешь взамен? — А я должен чего-то хотеть, Господин? Колдун уставился на чай с таким видом, словно маленькая чашечка только что сломала что-то у него в голове. После непродолжительной паузы он взял её в руки и пристально посмотрел Ивану в глаза. — Я приму её в качестве оплаты следующей услуги. Гончаров угукнул в ответ и засуетился, приводя в порядок свалку на столе. Почему-то присутствие злого мага в одной комнате никак не напрягало, а даже приводило в какой-то неясный щенячий восторг. Возможно, это какая-то магия Он покосился на отпивающего чай волшебника и улыбнулся во все 32 зуба. — Господин? — М-м-м? — Это правда, что вы умеете летать? Иван был бы не Иван, если бы не перерыл все книги королевского дворца в поисках информации о магах после такой удивительной ночи. Впрочем, сидящего напротив колдуна эта информация явно рассмешила. — Ты в это веришь? — Иван неловко улыбнулся. — Мне кажется, что с силой Господина это возможно. Маг покачал головой и поставил пустую чашку на стол. — Мы — это то, во что верим. С этими словами он взмахнул рукой, а за окнами оглушительно громыхнул гром. Комната озарилась ярким светом, Гончарова приподняло в воздух и закрутило туда-сюда под аккомпанемент непонятно откуда взявшегося вальса. Через секунду всё закончилось, Ваня опять оказался на земле, а детская одёжка на столе приобрела настолько прекрасный цвет, что у Ивана захватило дыхание. — И правда, звёздный свет… — На этот раз более зрелищно, правда? — Да, Господин.

* * *

Принцесса стояла прямо перед ним, но радости почему-то не чувствовалось никакой. Иван критично осмотрел её с ног для головы, отмечая, что волосы у неё недостаточно тёмные, глаза совсем не похожи на драгоценные камни и вообще… Волшебства в ней как в ноже для масла. Он закрыл глаза, воскрешая свежий образ худощавой фигуры, и пробурчал себе под нос явно что-то просительное. Рядом громко ахнули придворные, послышался звук упавшей на пол толстой дамочки, а в воздухе божественно запахло чаем. Не открывая глаз, Иван протянул руки вперёд, натыкаясь пальцами на мягкий мех плаща. — Я могу просить вас о выполнении последнего желания, Господин? Колдун наклонился ближе, обдавая ухо Ивана морозным дыханием, задумчиво подцепил пальцами золотые волосы и слабо улыбнулся. — Конечно, но плата будет соответствовать заказу. Сердце замерло и через секунду забилось ещё быстрее, во рту стало сухо, и Иван сглотнул, стараясь унять дрожь в пальцах. Жутко захотелось податься вперёд и…сделать что-то непонятное даже ему самому. Или упасть на колени, обхватить чужие ноги руками и умолять о…чём-то. Он помотал головой и отступил назад. — Я… -Скажи моё имя, и я исполню твоё последнее желание. Гончаров открыл глаза, натыкаясь на те самые глаза цвета аметиста, и прикусил губу. Уже двинувшийся было мир снова замер в жуткой неопределённости, а в голове заискрились тысячи мыслей. — Как же я могу сказать его если… — Да Фёдор он. Фёдор Достоевский. Все люди в зале резко обернулись в сторону высокого женского голоса, раздавшегося от дверей в бальную залу. Послышался ещё один тихий хлопок упавшей на пол впечатлительной дамы и пара нервных смешков. В комнате, опять непонятно откуда, появились ещё двое людей. Странноватого вида парень в клоунском костюме и длинной тонкой косичкой светлых волос аккуратно придерживал за локоть женщину, на чьём лице цвела кривоватая улыбка. Иван ошарашенно разинул рот, наблюдая за тем, как Господин досадливо морщится. — Кристи. — Утро доброе, Фёдор. Женщина поправила шляпку на своей золотистой макушке и послала лучезарный оскал Гончарову. — Фёдор Достоевский или Федя, или… — Федосий, Федотыч, Федька, Доска, Дост, Федора… Тирада мужчины с косичкой прервалась так же быстро, как и началась. Его спутница больно двинула ему локтём куда-то в живот. — В общем мир вам да любовь, дети мои. Она прикрыла глаза, а Иван схватил Господина… Фёдора за локоть, заставляя посмотреть на себя. — Господин Достоевский… моё последнее желание — это жизнь подле Вас. Кристи и Гоголь рассмеялись, а Достоевский мягко взял Ивана за руку и холодно усмехнулся. — Вот и сказочке конец…