scorching to the bone

Рут Уокер, честное слово, никогда не задумывалась о человеческих пороках и жила нормально, без особо разрывающих сознание проблем и давления со стороны окружающих. Но она всю дорогу свято верила, что жизнь делится на периоды, некие этапы, которые, рано или поздно закончатся, сменяясь чем-то другим. И, судя по всему, светлый период в жизни маленькой рыжеволосой Рут подходит к концу. — Что случилось?, — Марси, наверное, самая близкая подруга Уокер, руки разводит в стороны, невинно и совершенно по детски, впиваясь взглядом в маленькую худощавую фигурку соседки по квартире, — кто на тебя напал? — Боже....я не знаю. Все было как во сне, или словно я приняла дозу галлюциногенных препаратов! Этот запах словно в рецепторы въелся, до сих пор к горлу подступает, — пальцами обводит контур ключиц, чуть впиваясь ногтями в кожу, волнуется, не иначе, — а улыбка того парня...она реально больше на звериный оскал была похожа, Марси! — Ты обратилась в полицию? — Нет...я не разглядела лицо, все... — Все внимание привлекла шикарная голливудская улыбка?, — девушка наливает чай в небольшую чёрную кружку и протягивает подруге, — или я ошибаюсь? Рут проводит ладонью по лбу, вытирая противные капельки пота, появившиеся в самый неподходящий момент. — Нет...ты права...да и мне тогда казалось, что я вот-вот к праотцам отправлюсь, я и думать то в тот момент не могла... А ведь все началось с безобидного приглашения студента с параллельного потока на, казалось, безобидную вечеринку. И Рут согласилась. Надо же, её наконец-то куда то позвали, на неё, Рут Уокер, обратили внимание! Вот только мимолетная радость сменилась животным страхом, когда буквально через четверть часа после начала невинно-безобразной тусовки, девушка слышит крик сквозь рев молодёжи и грохот второсортной музыки и, видимо, сам чёрт решает дернуть рыжую за локоть, по направлению к источнику лишнего шума. И Рут, если честно, казалось, что она сходит с ума. Капли вязкой красной жидкости падали на полупрогнивший деревянный пол с характерным звуком и до безмерно шокированной Уокер не сразу дошло, что тёмные лужи на полу - человеческая кровь. Она опомниться не успевает, как в её сторону, с невероятной скоростью, прыгает худощавый человек с крайне жуткой улыбкой, врезавшейся в память девушки, как пример ужасного. Я думала, я умру. Секунды начали тянуться настолько сильно, казалось, я попала в замедленное кино, где конец очевиден и неизбежен. Вот только... — Рамэн..., — проговаривается девушка, чуть приподнимаясь со стула. — Что?, — Марси явно опешила от упоминания японского блюда, — пока ты была там, в Японии, ты его переела или тот чувак угрожал тебе парой сотен тарелок? — Нет, парень, который меня спас...от него пахло рамэном быстрого приготовления и корицей... — Кхм, ты хочешь сказать, что не запомнила ни лица нападавшего, ни спасителя, но уловила запах, исходящий от второго? — Он был слишком близко... — Ты ведь из-за этого вернулась обратно в Лондон? — У меня каникулы, Марси. — Сразу после нападения?, — Марси пальцами по столу постукивает и пристально смотрит на подругу, которая год назад таки смогла поступить на накопленные деньги в Японию, и даже не обращала внимания на попытки родителей и Марси отговорить её, мол, и в Англии есть куча достойных учебных заведений, но обладательница рыжей копны волос упорно настаивала на своем, отчего её отношения с отцом изрядно подпортились. Мой отец всегда хотел, чтобы я поступила в медицинский и стала хирургом, мать же говорила, что я вольна делать, что пожелаю. Именно разные взгляды на жизнь и моё воспитание ровно трижды чуть не привели Мистера и Миссис Уокер к разводу, а меня к нервному срыву. — Ну да, Марси, я отпросилась, каникулы только через месяц...мне просто нужно все обдумать... — И когда ты обратно? — Через неделю, — Рут говорит тихо, пальцами сжимает ткань чёрной футболки, оставляя мятые следы на плотной ткани. — Может все таки обратиться в полицию? — О да, Скотланд-Ярд будет просто неимоверно рад расследовать дело, произошедшее в Японии! — Ты неправильно меня поняла, — Марси повторно ставит чайник на плиту, нагревая воду для ещё пары кружек чая, — обратись в полицию в Японии, когда вернешься. Ну нельзя это так оставлять! Рут молчит, смотря куда-то сквозь подругу, поднося кружку с недопитым напитком ко рту. Тишину разрывает писк микроволновки, оповещающий о том, что блинчики с творогом, заботливо вытащенные из холодильника Марси, подогрелись и готовы к употреблению. — Ты же будешь есть? — Нет аппетита, прости... — Могу заказать рамэн или суши, к чему ты там в привыкла. — Марси...заткнись...

***

Махиру пытается отскрести пригоревшую из-за дискуссии с Куро пищу от треклятой сковородки и все ещё надеется, что ему удастся нормально поесть. — Как же это мозолит глаза, тебе самому не надоедает бегать, как ошпаренный и что-то делать? — Меня больше волнует эта суббота. Какого черта ты потащил меня к той развалюхе, оставил возле входа, судя по звукам, пнул кого-то в стену и вернулся с лицом, словно увидел там неудачную экранизацию своей любимой книги или же медовый месяц белок? Куро цокает языком, палочками капаясь в полуостывшем рамэне быстрого приготовления и смотрит в одну точку в стене, словно там расписана формула правильного существования или совет, как быстро сдохнуть и не мазолить глаза. — Там был вампир. — Ась? — Там был вампир, в том сарае. И он пытался убить очередную жертву дешевого алкоголя со студенческих вечеринок. — Так ты у нас в герои записался или просто почувствовал что-то неладное? Махиру ставит тарелку с завтраком на стол и обильно поливает томатным соусом, все ещё с интересом смотря на Сонного Дьявола. — Неважно. Я хочу спать. Махиру пожимает плечами и подхватывает палочками небольшой кусочек мяса. — Запах. — Что?, — Махиру кажется, что сегодня ему позавтракать явно не дадут. — Я не видел лиц, но запах той студентки я запомнил — от неё безумно сильно пахло медом и табаком, и совсем немного дешёвым вином. — Какие детали! — Заткнись, — шипит Куро, поворачиваясь лицом к соседней стене. Неделя явно обещает быть насыщенной.